ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

СПАСИБО, ЮВАЛЬ!

Я узнал об обнаружении Юваля Когана в вагоне поезда Тель-Авив-Иерусалим. Это был предпоследний поезд перед субботой, и, как обычно, он был полон, но все же не настолько полон, как последний, так что сидячих мест хватало на всех. Вдруг сидевший напротив меня мужик резко увеличил звук своего мобильника, и на весь вагон прозвучало: “Инэй, мацану эт а-йелед! Мацану эт а-йелед! Барух а-Шем! Аба, тод-а-а!”.

“Что, нашли мальчика?!” – успел спросить я прежде, чем весь вагон огласился криками “Барух а-Шем” – “Слава Б-гу!”. Эти два слова вновь и вновь еще, как минимум, минут пять с той или иной громкостью повторяли все попутчики, вдруг на короткое время ощутившие себя членами одной семьи, для которой нашедшийся малыш был общим сыном и внуком.

“Ну вот, хоть одна хорошая новость, которая скрасит эту субботу!” – сказала сидевшая через два кресла от меня женщина, и я невольно подумал о том, что мы все должны сказать “спасибо” Ювалю Когану за то, что он хотя бы ненадолго вернул нас в прежний Израиль с его великим чувством всеобщего единения, несмотря на любые политические разногласия. Но вот то, что вскоре после этого началось в социальных сетях, особенно в их русскоязычном сегменте, попросту отравило это чувство.

Поиски четырехлетнего Юваля продолжались около 27 часов – с того момента, как его отец на пару минут переключил внимание на старших дочерей, и за это время мальчик и след простыл. Думается, у многих родителей хотя бы раз в жизни была подобная история: вроде бы ребенок только что стоял здесь – и вдруг его словно земля проглотила, и приходится некоторое время побегать и покричать прежде, чем неожиданно обнаружишь его в самом неожиданном месте. Автор этих строк вынужден признаться, что с ним самим в трехлетнем возрасте произошла такая история, в результате чего он заставил сильно поволноваться всех троих своих бабушек, да будет благословенна их память! Но с Ювалем поиски, увы, сильно затянулись, и хорошо, что в полиции сразу же отнеслись к пропаже ребенка крайне серьезно.

Уже через несколько часов к поискам подключились тысячи жителей Ашкелона, добровольцы из других городов, полицейские кинологи, сотрудники ШАБАКа; в воздух подняли вертолеты.

То, что к наступлению темноты все эти поиски не дали никакого результата, признаюсь, пугало. Очень пугало. Так что я прекрасно понимал Дину Коган, когда она с надрывом в голосе умоляла помочь найти сына. И когда к утру пятницы мальчик не был найден, на душе стало совсем тревожно. И, как показало то ликование, которое началось в три часа дня в вагоне поезда, несущегося в Иерусалим, такое ощущение было не у меня одного.

В пятницу днем среди прочих продолжавших поиски Юваля была и группа молодых “аидеше козаким” – бреславских хасидов, держащих конную ферму близ Ашкелона и отлично гарцующих на своих подопечных. Подключение лошадей было как нельзя кстати: лошадь, как известно, может пройти там, куда ни на одном автомобиле не проедешь. Один из этих “козаков” и по совместительству доброволец ЗАКА Ноам Симхи, по его словам, сбился с намеченного пути, заблудился, и в тот самый момент, когда он искал дорогу обратно на пляж Ницаним, вдруг увидел стоявшего под деревом Юваля. Причем целого и невредимого. И если уж Ноам, взрослый человек, заблудился в ашкелонских песках, то чего было ждать от ребенка?!

Сам Ноам увидел во всем случившееся самое настоящее чудо, сотворенное Всевышним, и добавил, что этот чудесный ребенок объединил всю страну, еще раз напомнив, что наша сила – в единстве.

Вскоре мальчик был доставлен родителям, которые, понятное дело, были, что называется, на седьмом небе от счастья.

“Мы как раз ехали проверять очередной заброшенный дом, когда позвонили. Я сначала подумал – фотография сделана нейросетью, не поверил. Перезвонили – все правда. Обнял его, а он вдруг прошептал: “Папа, почему ты меня не забрал?” И мне нечего было ответить: он прав. Сам отправил его посмотреть, что вокруг, – видно, надо было идти следом. Говорит, ночью слышал какие-то осветительные ракеты. Устал, уснул под деревом – вот и вся история. Сейчас все хорошо. Я знал, что он сильный, но не настолько”, – рассказал журналистам отец мальчика Дмитрий Коган.

“Вы вернули меня к жизни. Огромное спасибо от всего сердца вам всем, я очень это ценю!” – добавила его мама Дина.

Как и всем остальным автору этих строк, безусловно, было безумно интересно, что происходило с мальчиком в эти 27 часов, и я предполагал, что люди тут же начнут выдвигать самые разные версии: от похищения с целью выкупа или сведения счетов до похищения инопланетянами или перемещения ребенка в параллельный мир. Но, как выяснилось, моя фантазия была в этом смысле слишком скудной, и я просто не мог предвидеть того, насколько антисемитским, по сути, является мышление некоторых наших сограждан.

Уже через час нашлись десятки русскоязычных пользователей интернета, которые заявили, что вся эта история кажется им подозрительной. По их мнению, остававшийся без взрослых 27 часов ребенок должен был быть, как минимум обезвожен и находиться при смерти, а не выглядеть целым, здоровым и вполне жизнерадостным. И уж, конечно, четырехлетний мальчик просто не мог пройти сам от того места, где потерялся до места обнаружения.

Наконец, крайне подозрительным этим людям показалось то, что что Юваля нашел ультраортодокс. И не просто нашел, а еще и призвал к единству! Лучше бы он вообще в армии служил, чем детей искал (хотя, думается, тот, кто это писал, прекрасно знает, что значительная часть бреславских хасидов в армии служит, причем в самых что ни на есть боевых частях)!

Исходя из всего этого по русскоязычному интернету начала гулять версия, что эти “пейсатые” и похитили мальчика, исходя из каких-то своих, может и политических соображений, а потом вернули его так, чтобы предстать потом в роли героев. Были и те, кто предположил, что харедим похитили Юваля для каких-то тайных иудейских ритуалов, а потом увидели, какой шум вокруг него поднялся, и решили вернуть ребенка. Признаюсь, читая эту версию, я тут же вспомнил Ритку – дочку соседки моей бабки, в которую я в 10 лет был по уши влюблен. Как-то, когда мы валялись с Риткой под смородиновым кустом, та спросила: “А мабуть правду кажуть, что вы нашу кровь в свою мацу кладете?!”.

В конце концов, кто мешал Ритке выйти замуж за еврея, родить от него ребенка, а затем приехать в Израиль?! Да и, судя по “Фэйсбуку” и Телеграму, не одной Ритке…

“Какая-то мутная история. Признаюсь я предвзято отношусь к этой пейсатой публике, но согласитесь, что 4-х летняя кроха, проведшая целые сутки одна в песках, так не выглядит. Если полиция не проведет тщательное расследование, следующее “чудесное спасение” будет не за горами. У меня нет никаких реальных фактов, кроме интуиции и увлечения физиогномикой”, – написал один из таких “особо проницательных граждан”, и, поверьте, щадя чувства читателей, я выбрал один из самых безобидных таких постов.

Любопытно, что публикация подобной мерзости продолжилась и после того, как полиция заявила, что провела тщательное расследование обстоятельств исчезновения и обнаружения Юваля и категорически отвергает домыслы и слухи, распространявшиеся в соцсетях по этому поводу.

В официальном заявлении полиции говорится, что вскоре после нахождения Юваля ребенка опросила следователь-специалист по делам несовершеннолетних. В разговоре мальчик подробно и открыто рассказал о том, что происходило с ним на протяжении около 27 часов с момента, когда он потерялся.

По данным полиции, нет никаких признаков того, что он был с посторонним человеком, и нет никаких указаний на преступление.

В правоохранительных органах подчеркивают: “Если бы было что-то необычное, мы бы об этом знали. Высказываются утверждения, что ребенка якобы могли “натаскать”. Такое невозможно. Следователь по делам несовершеннолетних сразу бы это заметила”.

В беседе со следователем мальчик рассказал, что уходил все дальше от места, где были его отец и сестры. Когда стемнело, он спрятался и затем заснул. Юваль оказался очень смышленым ребенком и все время старался держаться в тени. Ну а в том, что он за двадцать с лишним часов пребывания в одиночестве прошел 3.8 км, вполне нормально. По словам специалистов, средняя скорость ходьбы четырехлетнего ребенка в спокойном темпе составляет примерно 2 – 2.5 км/ч. Но шаг у детей короткий, они часто отвлекаются, рассматривая встретившиеся им по дороге камни, жучков и т.д. Так что по ровной дороге продолжительность такого пути для ребенка составит примерно 1 час 45 минут, но на практике может занять 2-2.5 часа.

Наверное, лучший ответ авторам подобных инсинуаций дал дед Юваля Борис Коган.

“Я – дедушка этого ребенка! – написал он. – В течение двух дней, включая ночные часы, огромное количество сотрудников служб безопасности, добровольцев со всей страны взвалили на себя тяжелейшую работу с целью поиска нашего единственного внука. Автору данного пасквиля я бы с большим удовольствием набил морду, а в его поганую антисемитскую глотку залил бы расплавленный свинец. Но мы живем в таком государстве, где о такую мразь дорого стоит марать руки… Дай Бог, чтобы на такое ничтожество фар гипейгер аф зэй алэцорэс были на твою голову!”.

Думается, пройдет еще немного времени – и все успокоится. Родители Юваля уверяют, что он в полном порядке, и для него эта страница жизни осталась позади. Полиция решила не только не возбуждать уголовного дела против Дмитрия и Дины Коган, но и премировать их после пережитого двумя днями в фешенебельной гостинице – пусть они и в самом деле придут в себя и будут счастливы. А тебе, Юваль, долгих лет жизни. И огромное спасибо – за пять минут настоящей радости, за напоминание о том, что все мы – одна семья, и дети у нас общие. И за возвращение на пять минут забытого чувства единения – тоже спасибо. Знаешь, мальчик, как нам его порой не хватает!

ГОН

Согласно неофициальной статистике, после начала войны с Украиной из РФ уехало больше 100 000 граждан, “имеющих еврейские корни”, то есть подпадающие под Закон о возвращении. Часть из них к этому времени уже имела недвижимость и бизнесы в Израиле и считала их залогом обеспеченного будущего. Но, как выяснилось, российские власти могут вполне посягнуть на это имущество. И история бывшего российского сенатора Бориса Шпигеля – лишь один из многих тому примеров.

…В марте 2021 года Борис Шпигель, вернувшись из Израиля, был задержан в аэропорту “Шереметьево” и препровожден в комнату для допросов. Первое, что от него потребовали в этой комнате – отказаться от израильского гражданства. На каком основании? Да на том, что как член Совета Федерации РФ он, дескать, имеет допуск к высшим государственным секретам страны, а потому по определению не может иметь двойного гражданства. На что сенатор ответил, что действительно имел допуск к государственным тайнам, но это было больше десяти лет назад, так что он не очень понимает, с чем связано подобное требование. Больше того: в период, когда у него был такой допуск, никто ему подобных претензий не предъявлял, хотя факта наличия гражданства Израиля он никогда не скрывал, и уж тем более теперь отказываться от него не собирается. Даже если для этого потребуется отказаться от гражданства РФ.

Так пять с лишним лет назад начинался безумный гон, в результате которого Борис Шпигель в короткое время потерял созданный им фармацевтический концерн “Биотэк”, а затем и оказался под судом по обвинению в даче взятки в особо крупном размере. В январе 2024 года уже бывший сенатор был приговорен к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима, лишению всех государственных наград, конфискации в пользу государства активов и большей части имущества и штрафу в 450 млн рублей.

Правда, уже в ноябре 2024 года Борис Шпигель был освобожден от отбытия наказания в связи с крайне тяжелым состоянием здоровья – даже обвинение признало, что дальнейшее пребывание в заключении с учетом имеющейся у него патологии сердца, нескольких инфарктов и инсультов, тяжелой формы диабета и целого ряда других проблем, было связано для Шпигеля с угрозой для жизни.

Спустя месяц после ареста Бориса Шпигеля его супруга Евгения, хозяйка сети аптек “Фармация” также была признана банкротом. Все ее активы были арестованы, а сама она приговорена к 8.5 годам заключения, которые в настоящее время и отбывает. Ну и уже затем суд объявил банкротом и дочь Шпигелей Светлану.

Вот так и получилось, что и Борис Шпигель, занимавший 60-ую строчку в списке самых богатых людей России, и его супруга, входившая в список 50 богатейших женщин этой страны, в одночасье потеряли практически всё состояние.

О том, куда ему деваться после освобождения, у Бориса Исааковича вопроса не было: безусловно, в Израиль, где у них с женой еще оставалась какая-то недвижимость и сбережения, позволявшие достойно прожить оставшиеся им годы.

По словам Шпигеля, для него это был экзистенциальный выбор. Он не только никогда не пытался убежать от своего еврейства (да и куда убежишь с таким отчеством?!), но и, наоборот, видел в укреплении национальной идентификации разбросанных по странам русскоязычных евреев и поддержке Израиля свою миссию как председателя Всемирного конгресса русскоязычного еврейства (ВКРЕ).

Это, кстати, подтвердили в беседе со мной и несколько бывших министров и депутатов кнессета. Они вспомнили о том, с каким размахом Шпигель занимался благотворительностью в Израиле, выделяя немалые суммы на различные проекты для детей и подростков, реабилитационные программы для бойцов ЦАХАЛа, участвовавших в различных операциях в секторе Газы; на увековечивание памяти жертв Катастрофы и борьбу с антисемитизмом.

Особого разговора, по словам этих политиков, заслуживает та роль, которую Шпигель как глава группы по сотрудничеству Совета Федерации с кнессетом сыграл в сближении между Путиным и Нетаниягу, подписанию целого ряда договоров между РФ и Израилем, введению безвизового режима, решению проблемы российских пенсий и т.д.

Вспомнили они и то, как в 2009 году в Международном парламентском клубе, а затем и в ряде других влиятельных международных организаций он поверг резкой критике так называемый “Отчет Голдстоуна”, обвинявший Израиль в военных преступлениях в ходе операции “Литой свинец”.

Я должен заметить, что далеко не все стороны деятельности Бориса Шпигеля мне симпатичны. Например, для меня неприемлема его критика резолюции ПА ОБСЕ, приравнивающая сталинизм к нацизму, да и некоторые другие его шаги, косвенно способствовавшие тому перевороту в массовом сознании россиян, который произошел в последние полтора десятилетия.

Но одно отрицать невозможно: Израиль для него никогда не был чужим, и выбор Израиля как места жительства был для Бориса Исааковича естественным. И вот сейчас этот, потерявший всё свое немалое состояние, очень больной, немощный человек вынужден бороться за право жить в своем доме в Савьоне, являющемся, по сути дела, единственным, что осталось у него и его семьи.

Кстати, виновным в даче взятки и прочих преступлениях Шпигель себя тогда так и не признал, и не признает до сих пор.

– Обвинение в том, что я дал тогдашнему губернатору Пензенской области взятку на общую сумму в 31 млн. рублей, из которых 20 млн. деньгами, а остальные – “мерседесом” и часами “Брегет”, просто смехотворны, – говорит он. – Да, транзакция в 20 млн. рублей была, но это была краткосрочная ссуда, которая в тот момент была нужна Белозерцеву на предвыборную кампанию, и оформлена она была в соответствии со всеми требованиями закона. “Мерседес” был вообще собственностью губернской администрации, предназначенной для представительского обслуживания губернатора, и я к нему отношения не имею. Часы на день рождения Белозерцеву я и вправду дарил. Но, во-первых, это было в ответ на подаренный мне ранее очень дорогой уникальный сервиз. А, во-вторых, что, по-вашему, такой человек, как я, должен дарить людям моего круга? Китайскую штамповку? Белозерцев, кстати, потом часы вернул – сказал, что опасается обвинений во взятке, но к тому времени всё, видимо, было уже решено.

У Бориса Шпигеля нет сомнений, что всё случившееся с ним – часть планомерно осуществляемой в последние годы в России практики рейдерских захватов и “отжатия” бизнесов у еврейских бизнесменов. Тех самых, которые в 1990-2000-е годы, по сути дела, и возродили промышленность и стабилизировали экономику страны.

“Евреи сделали свое дело, евреи должны уйти!”, – таков, по его мнению, основной посыл этой кампании, под каток которой, помимо бизнесменов, подпадают и оппозиционно настроенные политики и деятели культуры со всё той же пятой графой.

Но того, чтобы евреи “просто ушли” для инициаторов этой кампании явно недостаточно. Нет, сделавших свое дело евреев ещё и надо обобрать до нитки, для чего почти в обязательном порядке включается механизм банкротства, нередко и с традиционным российским обычаем “присесть на дорожку”.

Еще одним ударом для российских бизнесменов еврейского происхождения, которые выбрали в качестве ПМЖ Израиль, становится открытие, что с их переездом сюда ничего не закончилось. Российские власти не успокаиваются, пока не добьются в рамках той же процедуры банкротства конфискации и израильского имущества и активов бизнесмена, если таковые имеются.

– Я отнюдь не единственный бывший россиянин, оказавшийся в таком положении, – говорит Борис Шпигель. – Таких, как я, то есть в достаточно крупных в недавнем прошлом фигур российского бизнеса, в Израиле сегодня больше 20 человек, а вообще счет идет на сотни. Это еще раз доказывает, что речь идет о системе. Если бы мы все оказались где-нибудь в Европе, то ничего этого не было. Но мы выбрали именно Израиль, так как считаем это государство своим. И смею напомнить, что Израиль среди прочего и даже в первую очередь создавался как государство-убежище для евреев. И вдруг оказывается, что именно этом “убежище” становится для нас ловушкой!

– Но никто не имел в виду, что Израиль станет убежищем для уголовников…

– А никто об уголовниках и не говорит. Повторю еще раз: выдвинутые против меня и моей жены (даст Бог, она тоже вскоре освободится!) обвинения изначально были ложные и совершенно бездоказательными. Безосновательны и утверждения, что мы не можем выплатить наложенные на нас штрафы. Достаточно освободить и реализовать наши арестованные активы – и их с лихвой хватит на покрытие штрафов. Но – нет, этого не делается! Вместо этого они пытаются наложить арест и лишить нас того имущества, которое у нас есть в Израиле. Я знаю, некоторые наверняка думают: “Так ему и надо! Наворовал миллионы – пусть теперь расплачивается!”. Но дело в том, что я никогда ничего не крал. Так я уж был воспитан. Мой отец, Исаак Абрамович Шпигель, был директором большого магазина спорттоваров в Хмельницке. Через его магазин проходили мотоциклы и многие другие дефицитные товары, то есть вы понимаете, сколько он мог зарабатывать в те годы. Но он к раздражению и удивлению многих никогда не позволил себе нарушить закон. Так что все свои деньги, все свое имущество я тоже заработал честно, работая иногда круглыми сутками, и в итоге внес немалый вклад в развитие фармацевтической промышленности России, я обеспечивал людей жизненно важными лекарствами, а также, уже как политик, предотвративший немало грандиозных афер в этой области, за которые россияне могли заплатить не только деньгами, но и здоровьем. И вот сейчас я должен бороться за то, чтобы в таком возрасте, в моем состоянии не оказаться на улице!

Та непростая ситуация, в которой оказалась семья Шпигель и целый ряд других бывших воротил российского бизнеса, по словам самого Бориса Исааковича, связана с тем, что в 2018 году, под самый занавес своей каденции, тогдашняя министр юстиции Айелет Шакед вскоре после визита в Москву провела “Закон о трансграничной несостоятельности и экономической реабилитации”, который позволяет израильским судам официально признавать процедуры банкротства, открытые в других странах, даже если между Израилем и другой страной нет об этом прямого договора.

Следствием нового закона стало то, что российские финансовые управляющие обращаются в израильский суд с ходатайством признать решение российского арбитражного суда о банкротстве должника. Если суд Израиля соглашается, российская процедура признается «иностранным основным производством». Ну а такое признание, соответственно, позволяет разыскивать, арестовывать и взыскивать активы обанкротившихся в РФ граждан (включая недвижимость, банковские счета и доли в бизнесе), которые они успели перевести в Израиль.

Официально такие финансовые управляющие должны назначаться в России на конкурсной основе, но – странное дело – в последнее время такие конкурсы побеждает одна и та же компания, требующая в качестве гонорара … 50% от общей стоимости реквизированных ею активов. И это при том, что другие компании готовы были удовольствоваться 30% или 40%. Сам факт, что столь высокая плата за услугу считается приемлемой, по версии Шпигеля, свидетельствует о том, что для властей РФ дело не в деньгах: все эти дела являются частью всё того же механизма преследования по политическим, национальным и другим мотивам. Хотя, на мой взгляд, здесь вполне возможна и другая версия: в конце концов, не все полученные 50% могут доставаться только финансовым управляющим.

Но самым потрясающим во всей этой истории является тот факт, что израильские мировые суды признают возбужденные в России, дела о банкротстве автоматически, не поставив в известность должника. Таким образом, за его спиной россияне ведут поиск его имущества, затем требуют в суде наложить на него арест, и тот, ничего не проверяя порой так же, в автоматическом режиме, выносит решение об экспроприации, и затем извещает о нем должника. Что, понятное дело, звучит для последнего как гром с ясного неба. Сами суды объясняют эту практику необходимостью заблокировать для должника возможность спешно переписать израильские активы на родственников или третьих лиц.

Шпигелям повезло – они узнали о начатой против Евгении Шпигель судебных действиях вовремя, и сейчас битву за спасение части их имущества ведут адвокаты. И битва, судя по всему, будет упорной и долгой.

– Речь не идет о деньгах, которые мы якобы перевели в Израиль из РФ и на которые приобрели здесь недвижимость, – объясняет Шпигель. – Наше имущество здесь приобретено на доходы с наших вполне законных бизнесов в Израиле именно как гражданами Израиля. А, следовательно, российские власти не имеют на него никаких прав. Если у кого-то есть подозрения, что эти доходы незаконны, то Минюст Израиля вправе это проверить, при необходимости возбудить дело и даже изъять. Но сделано все это должно быть по решению суда! Здесь же суд почему-то автоматически принимает претензии России, даже не выслушивая должника. И, повторю, самое грустное, что в таком положении оказались именно такие, как я – те, в ком был силен еврейский сантимент и те, кто понадеялся на Израиль как на еврейское государство! Ни в одной стране Европы сегодня подобных исков от России просто не принимают, поскольку Россия вышла из Европейского суда по правам человека, лишив своих бывших и нынешних граждан возможности отстаивать такие права, если они нарушены. Кроме того, Россия находится под санкциями. Конфискуя у бывших граждан РФ имеющееся здесь имущество и переводя полученные за него деньги в РФ, израильские власти де-факто нарушают эти санкции. При этом они не могут не понимать, что конфискованные средства в итоге так или иначе спонсируют войну с Украиной!

Понятно, что Борис Шпигель, возможно, чуть драматизирует ситуацию. Понятно, что, конечно, уже принятые мировыми судами Израиля решения о конфискации имущества ряда бывших российских бизнесменов в пользу финансового уполномоченного РФ – это еще совсем не конец. Дальше начинается подача апелляции в окружной суд, рассмотрение которой может длиться долго, с возвращением дела на пересмотр и т.д. Наконец, в итоге дело может дойти и до БАГАЦа.

Но, по словам другого оказавшегося в подобной ситуации, но не пожелавшего афишировать свое имя бизнесмена, с того момента, как решение принято, вся его деятельность здесь оказывается парализованной, и он, по сути, живет уже не в своем, а в арестованном за мифические долги России доме. И не только он, но и его бывшая супруга-израильтянка, которая вроде бы “совсем не при делах”.

Этот бизнесмен так же убежден, что властям РФ важно не просто “наложить лапу” на активы своих бывших граждан, но и полностью “раздавить” их, уничтожить и экономически, и морально. У него нет ответа на вопрос, для чего это нужно России. Но вот в том, что Израиль участвует в этой напоминающей охотничий гон травле, есть что-то недостойное, если не сказать больше. Не говоря уже о правовой стороне вопроса.