Posted by В течение долгого времени «Фауда» (по-арабски «хаос») была просто сериалом Netflix о израильском контртеррористическом подразделении, хорошо сделанным и притягательным, но не особенно значимым. Первые четыре сезона демонстрировались с 2015 по 2023 год. А потом, пишет на портале The Free Press, американский журналист Питер Саводник, случилось 7 октября, и «Фауда» превратилась в нечто куда большее.
Действие пятого сезона, премьера которого состоялась 18 мая 2026 года, начинается два года спустя после нападения «Хамаса», рассказывает Саводник, и в первых шести эпизодах вы не видите много жестоких сцен – только упоминания о нем или фрагменты, но все равно оно всегда перед глазами героев фильма. Мертвые возвышаются над живыми, их отсутствие – незаполнимая пустота.
Дорон Кавильо, отставной командир израильского отряда, живет теперь на своей виноградной ферме вместе с женой и детьми. Война оставила его с разбитой душой, и он тщетно пытается восстановить себя прежнего. Но несколько часов того дня словно выпали из его памяти. Бой, тела, дети… Все как в тумане.
«Герой должен быть реалистичен для израильтян, – сказал Саводнику один из создателей телесериала “Фауда” Ави Иссахаров. – Он не может быть супергероем. У нас Капитан Америка не пройдет. Капитан Израиль скорее лузер, его снова и снова сбивают с ног, но он каждый раз поднимается и отвечает ударом на удар. Это и есть Дорон».
Между тем Эли, боевой товарищ Дорона, отправляется в Марсель, чтобы найти убийцу своей семьи, Вместе с ним его друг Салем, бедуин, сына которого застрелили хамасовцы. Израильские спецслужбы, опасаясь международного скандала, посылают Дорона остановить Эли и Салема.
В Марселе израильтяне допрашивают Анну, француженку, вышедшую замуж за Махера, которого она считает палестинским гражданским активистом, но который является оперативником «Хамаса».
А затем следуют седьмой и восьмой эпизоды, переносящие нас в утро 7 октября, – ракетные обстрелы, сирены, безопасные комнаты, призывы о помощи, окровавленные лица, груды изуродованных тел, и страшная сцена, когда террористы убивают двух детей Эли, после чего Махер, командир хамасовцев, насилует и убивает Хагит, жену Эли. Этот ужас, по словам Саводника, становится еще более ужасным из-за недосказанности – нам не показывают того, как погибают дети Эли, мы только слышим выстрелы и видим перекосившееся лицо Хагит. Мы не видим того, что творит с нею Махер, но следуем за примчавшимся в кибуц Эли в их спальню, где он находит ее тело.
***
«Я хочу, чтобы зрители посмотрели в глаза моему герою, – говорит Лиор Раз, исполнитель роли Дорона, – и увидели то, что мы чувствовали в эти дни. Если бы это случилось в их странах, они чувствовали бы то же самое, что и мы, а также и то, что мы думаем обо всем мире. И я надеюсь, что это откроет людям глаза на события 7 октября».
Казалось бы, надежды Раза оправдываются, написал в журнале Tablet американский журналист Ли Смит. Премьера пятого сезона только за первую неделю привлекла 2.1 миллиона просмотров, причем и в таких европейских странах, как Франция, Испания и Норвегия, которые еще до нападения «Хамаса» объявили о признании палестинского государства.
В арабском мире, дополняет его на страницах Jerusalem News Syndicate английская публицистка Мелани Филлипс, «Фауда» всегда была популярна, но пятый сезон стал мгновенным блокбастером. В Ливане, Иордании, Катаре и Саудовской Аравии арабы, запрограммированные на то, чтобы бояться Израиля и ненавидеть его, запоем смотрели, как израильтяне проникают на арабские территории и воюют с террористами. И еще они видели незаживающую травму, нанесенную евреям.
Для Филлипс, живущей в Лондоне, особенной неожиданностью стала реакция публики Запада, ненавидящего Израиль. По-видимому, чуть ли не впервые европейские зрители осознали кошмарность происшедшего 7 октября. Впервые они увидели реальных злодеев, которые убили, изнасиловали и сожгли заживо 1200 мужчин, женщин и детей.
Как могло случиться так, что люди только сейчас поняли это? Как могла телевизионная драма раскрыть то, что не смогли сделать все объяснения израильского правительства? Скорее всего потому, что кадры последовавшей войны затмили совершенные зверства.
***
Дорон безуспешно пытается убедить Эли отказаться от мести и уехать из Марселя (Салем уже погиб). «У меня больше нет жизни, – отвечает ему Эли. – Вокруг меня только темнота». Создатели “Фауды”, рассказывает Ави Иссахаров, встречались со многими израильтянами, которые 7 октября потеряли братьев, сыновей, жен, мужей, бабушек, детей-младенцев, и горе, с которым они остались, было бездонным – «это жуткая боль, от которой нет сил дышать». Английский журнал The Economist написал: «”Фауда” не показывает войну с Газой. Но если вы хотите понять, почему сердца у израильтян закаменели после учиненной над ними резни, этот фильм вам поможет».
И как же дальше жить? Питер Саводник пишет: «Да, израильтяне травмированы, но не хотят примириться с идеей вечной травмы. Их больше не волнует ничто высокое: ни внутренняя политика, ни внешние конфликты. Они фокусируются на конкретном, эмпирическом… Не жить прошлым. Не жить тем, что нельзя изменить. Все, что значит, это то, что ты делаешь сейчас, – Дорон, Эли, их друг Стив и их начальники в Шин-Бет отталкивают от себя еврейскую смерть, отвергают ее, преодолевают ее. Пусть Эли гибнет – его застреливает Анна, – но евреи продолжают жить и бороться».
Смысл «Фауды», продолжает Садовник, это ее еврейскость, не нуждающаяся в том, чтобы за нее извиняться. Это не эмансипация в той форме, как её понимали европейцы. И это совсем не терпимость. И не жалость или милосердие. Евреи «Фауды» – это не Анна Франк. Они никоим образом не готовы умирать, и если и умирают, то перебив перед этим кучу террористов. Они на своей земле.
***
Вот француженка Анна, которая после смерти Махера (его убивает Дорон) вместе с группой молодых европейцев, поддавшихся исламистской пропаганде, уезжает сначала в Турцию, а потом в Сирию, где оказывается на тренировочной базе «Хамаса». Она верит, что её муж был хорошим человеком, даже великим человеком, мучеником за веру и что, мстя за него, она будет сражаться за Газу, за изгнание поселенцев-колонизаторов, сионо-нацистов, угнетающих палестинский народ. Прозрение приходит к ней только тогда, когда ей, уже арестованной, показывают видео, где Махер самолично и в деталях рассказывает о своем участии во вторжении в Израиль.
Режиссер четвертого и пятого сезонов «Фауды» Омри Гивон уверяет, что Анна не замышлялась как символ множества молодых людей на Западе, которые будь то в учебных лагерях, то ли на протестах твердят те же самые банальности, поют те же речевки, приветствуют или закрикивают то, что им велят. Гивон говорит, что она куда более сложная фигура. Но трудно не увидеть, что ей присущи те же путаные представления, которые свойственны движению «за свободную Палестину». Только в конце ей становится ясно, что она жила во лжи.
***
Пятый сезон «Фауды» открывается сценой на мусульманском кладбище, где бедуин Салем рыдает над могилой своего сына Юсуфа, который погиб 7 октября, когда старался защитить Хагит и ее детей.
И вот другая, завершающая последний эпизод сериала сцена, когда боевые друзья собираются на еврейском кладбище, чтобы почтить память Эли, и Дорон читает по нему поминальную молитву – кадиш. А перед этим на кладбище, – рассказывает в статье, опубликованной журналом Commentary, Меир Соловейчик, – появляется на несколько минут Саги, герой предыдущего сезона «Фауды». Почему же он практически отсутствовал в пятом? Потому что исполнитель его роли Идан Амеди получил тяжелое ранение, когда воевал в Газе, – не на экране, а в реальной жизни.
Когда после 7 октября Амеди присоединился к своей части, он отснял небольшой клип, чтобы показать, как важно для него защищать свою страну. И в частности, он сказал тогда: «Это не сцена из “Фауды”». А потом появился еще один клип с Амеди, в больнице, с обожженным лицом. Он не жаловался, а наоборот, высунул язык.
Амеди, кроме всего прочего, музыкант, и, вернувшись в 2025 году на сцену, он увидел среди зрителей армейского медика, который спас ему жизнь. Амеди позвал его на сцену, и там два солдата обнялись. В 2026 году Амеди вернулся в свою часть и снова участвовал в военных действиях. Резюмирующие слова раввина Соловейчика: «Пример Амеди напоминает нам, каким благословением для нас сегодня является жить и жить еврейской жизнью».
***
После шумного успеха пятого сезона «Фауды» некоторые стали задаваться вопросом, а не приведет ли она к прорыву в сложившейся в мире обстановке неприятия Израиля. Как написал тогда Ли Смит, появилась даже надежда на то, что «враждебная среда, десятилетиями возбуждавшая общественное мнение против страны величиной не более Нью-Джерси, изменится и люди наконец поймут, что израильтяне такие же, как и они». Ави Иссахаров, один из авторов сценария «Фауды», скептичен. «Вы же видите всех этих юнцов в куфиях, размахивающих транспарантами “Свободу Палестине” или ещё чем-то таким. Прошу извинить меня за резкость, но они ни хрена не знают, что здесь происходит». Не будем обнадеживаться и мы.
