Posted by (Выдержки из книги о нападении «Хамаса» на еврейское государство
7 октября 2023 года)
Антисемитизм слился с главными вопросами мировой политической, экономической, идеологической, религиозной жизни. В этом зловещая особенность антисемитизма. Пламя его костров освещает самые ужасные времена истории.
Василий Гроссман
Я решил стать свидетелем. В прошлом многие злодеяния становились возможными, потому что люди позволяли им продолжаться или замалчивали их. Я был исполнен решимости не дать этому случиться.
Дуглас Мюррей
Известный английский журналист и публицист Дуглас Мюррей выпустил книгу под названием «О демократиях и культах смерти. Израиль и будущее цивилизации» (On Democracies and Death Cults: Israel and the Future of Civilization. By Douglas Murray / Broadside Books, New York). Она многопланова: описание первых трагических дней, потом впечатления в ходе посещения Израиля, свидетельства участников и очевидцев, воспоминания о предыдущих поездках, международная реакция, исторические экскурсы и попытка ответить на вопрос, который Мюррей неоднократно задает самому себе: почему Израиль оказался единственным на земле государством, граждане которого, став жертвами неслыханных зверств, или вообще не вызвали сострадания в мире, или удостоились его только на считанные часы?
Я был у себя дома в Нью-Йорке, рассказывает Дуглас Мюррей, когда, как и весь мир, пытался вникнуть в то, что произошло. Хотя сам я и не еврей, но после войны 2006 года (Вторая Ливанская война) я не раз побывал в Израиле. Там у меня были друзья, и я сделал, что и многие другие вокруг меня, я попытался узнать, все ли они в порядке.
На следующий день я услышал новость о большой демонстрации протеста, которая должна состояться на Таймс-сквер. Но это был протест не против террористов «Хамаса». Это был протест против Государства Израиль и граждан единственного в мире еврейского государства.
Это было время ланча, и на Таймс-сквер собрались сотни людей. Некоторые принесли самодельные плакаты. Женщина с платком на голове радостно трясла транспарантом, на котором было написано «Кошмар сионистов: 10.06.73 – Египет, 10.7.23 – палестинцы. Да здравствует интифада!» Другой демонстрант держал плакат: «Вернуть землю!» – он представлял движение Land Back, члены которого требуют отдать земли Америки и других западных стран их коренным жителям. Все же большинство собравшихся использовало плакаты, которые раздавались организаторами, – это были «От реки до моря!», «Сопротивление – не терроризм!», «Долой власть белых!» и особенно, подчёркивает Мюррей, «Любыми средствами!» И это при том, что в то время резня еще продолжалась, женщины подвергались массовым изнасилованиям и целые семьи сжигались заживо в своих домах.
И подобные демонстрации вспыхнули в разных странах Запада. Откровенная поддержка «Хамаса» и его действий нарастала неуклонно.
***
Одно из первых видео 7 октября. Его сделал хамасник, ворвавшийся в киббуц Мефалсим на юге Израиля.
– Папа, это я. Прямо сейчас открой WhatsUp, и ты увидишь всех убитых. Их всех убил я. Убил своими руками. Твой сын убил евреев. – Да будет Аллах тебе защитой, сынок! – Папа, я говорю с тобой по телефону еврейки. Ее убил я, и я убил ее мужа. Я убил десять человек. Своими руками. – Да благословит тебя Аллах! (Это говорят родители) – Мама, твой сын – герой! – Сыночек, как жаль, что я сейчас не возле тебя. Убивай, убивай, убивай!
***
У меня был друг, ныне покойный Джордж Вейденфелд. Он был венским евреем, который после аншлюса в 1938 году сбежал от нацистов. Он приехал в Англию и после падения нацистского режима посвятил свою жизнь тому, что пытался понять его. Поэтому, будучи издателем, он не однажды шел на то, чтобы печатать спорные книги как о нацистах, так и их самих (например, мемуары Альберта Шпеера). И в конце своей жизни он пришел к выводу: «Есть люди, которые хуже нацистов».
Джордж был бы последним, кто хотел смягчить преступления нацистов, уничтоживших массу его друзей и членов семьи. Но он заметил, как и многие историки, что каким бы страшным злом ни были нацисты, они по крайней мере старались скрыть худшие из их преступлений. Но сегодня, в 2023 году, в лице «Хамаса» мы получили людей, которые хвалились своими преступлениями, гордились своими преступлениями и действительно хотели выставлять их напоказ для всех на свете.
Разрушенная реальность – именно в ней оказались жители Израиля 7 октября. Но в такую же реальность могут быть однажды выброшены народы любой демократии, сегодня живущей в мире. И не исключено, что это произойдет скоро. История о страданиях и героизме 7 октября и после него провела черту не только между добром и злом, но и между демократиями и культами смерти.
***
Прошел год после 7 октября. Я видел протесты в ошеломляющем количестве городов. Я видел толпы протестующих против Израиля в заснеженном Торонто и обледенелом Ванкувере, в Сиднее и Мельбурне, в Йоханнесбурге и Кейптауне. И всюду одна и та же мысль не давала мне покоя: «Какое вам до этого дело?» Почему этот единственный конфликт так для вас важен? Из всех конфликтов сегодняшнего мира – от Сирии до Мьянмы, от Судана до Украины – почему именно этот пробудил у людей отовсюду такой отклик, отчего они приняли его так близко к сердцу, но не против агрессоров, а против жертв?
В разных городах на Западе еврейские общины и им сочувствующие вывесили постеры с фотографиями похищенных израильтян. И в каждом из них эти постеры непременно срывались. Почти ни в одном месте, за исключением Израиля, их не осталось. Это были города, в которых объявление о пропавшей собаке будет оберегаться и лелеяться, однако они не могли допустить того, чтобы таким же образом почтить находящихся на грани смерти людей – израильтян.
***
Конечно, придавать чрезмерное значение свободе слова в исполнении студентов, протестовавших на американских кампусах, вряд ли следует. Гарвард, Колумбийский и Калифорнийский университеты – это еще не Америка. Это не американская улица. Но это американская элита, и то, до какого накала эти протесты там доходят, – имеет значение. Воздействие мнений, там высказываемых, дает нам определенное представление о том, какое поколение подрастает сейчас в Америке и, вероятно, на остальном Западе.
В декабре 2023 года, всего через два месяца после резни, центр общественного мнения Harvard CAPS/Harris провел опрос американцев, чтобы выяснить, насколько они поддерживают Израиль. Оказалось, что сторонники Израиля составляют 81% от общего числа респондентов. Но не молодежь. Из опрошенных в возрасте от 18 до 24 лет 51% ответили, что Израиля «быть не должно, [а его территория] отдана “Хамасу” и Палестине». 60% респондентов заявили, что нападение 7 октября было оправдано. 53% посчитали, что студенты имеют право требовать геноцида евреев и не быть за это наказанными.
Если кто-то еще питал иллюзии о том, что подобные взгляды могли распространяться в академии только сверху вниз или только снизу вверх, то последующие события на кампусах показали, что все происходило и так, и эдак.
***
21 мая 2024 года Халед Машаль, один из лидеров «Хамаса», выступил на конференции в Стамбуле, организованной «Мусульманским братством». Конференция называлась «Наводнение свободных». (Нападение 7 октября на Израиль имело военное название «Наводнение Аль-Аксы”.) Во время выступления Машаль не преминул поблагодарить «великое студенческое наводнение», которое возникло в американских, английских и других западных университетах. Он напомнил своей аудитории о наводнении крови, конкретно «наводнении джихада», которое должно быть результатом священной войны. По словам Машаля, то, что делают студенты на кампусах Запада, было частью плана «Хамаса», плана, который от демонстраций на американских кампусах вел непосредственно к джихаду на улицах Израиля.
30 мая верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи опубликовал письмо американским студентам. «Вы сейчас, – сказал он, – ведете заслуживающую уважения борьбу против безжалостного полицейского произвола своего правительства, которое защищает деспотический и жестокий сионистский режим… Я хочу заверить вас, что сегодня ситуация меняется. Иная судьба ожидает Западную Азию. В мировом масштабе у людей пробуждается совесть, и становится ясной правда… Я разделяю ваши чувства и уважаю вашу стойкость».
***
Есть вопрос, в который в конечном счете упирается все. Почему евреи? Вопрос поистине вечный. Почему на протяжении всей истории евреев отличали и ненавидели столько людей? Почему столько людей ненавидят их и сейчас?
Как однажды указывал выдающийся теолог и ученый, покойный раввин Джонатан Сакс, сначала евреев ненавидели из-за их религии. Затем после эпохи Просвещения ненавидеть людей из-за их религии стало неловко. Поэтому их стали ненавидеть из-за их расы. Затем после 20 века ненавидеть людей из-за расы стало непозволительно. И поэтому в 21 веке, когда цивилизованные люди уже не могут ненавидеть евреев из-за их религии или из-за их расы, они могут их ненавидеть за то, что у них есть государство, – и за то, что они его защищают.
Есть и другие версии ответа на эту неразрешимую головоломку, пишет Дуглас Мюррей. Например, «историческое достижение» еврейского народа состоит в том, что его могут одновременно ненавидеть и за то, что евреи богатые, и за то, что они бедные. Частично это отражает впечатления о евреях из царской России и Восточной Европы, которые бежали от погромов на запад и были нищими. Однако в то же историческое время евреев ненавидели за их богатство. Так, семья Ротшильдов воспринималась антисемитами как типично еврейская.
А как ненавидели евреев за то, что у них не было своего государства! «Безродные космополиты» было одним из ходовых обвинений в адрес евреев. Не имея своего государства, евреи, как считалось, были потенциальными предателями любой страны, в которой они жили, – опять же типичное отношение к ним со стороны антисемитов. Но и после 1948 года и обретения евреями государства на земле их предков антисемиты придумали новую мишень для своей ненависти – само это государство.
Еще одну классификацию антисемитизма Дуглас Мюррей нашел в великом романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба»:
«Антисемитизм проявляется разнообразно – он в насмешливом, брезгливом доброжелательстве и в истребительных погромах.
Разнообразны виды антисемитизма – идейный, внутренний, скрытый, исторический, бытовой, физиологический; разнообразны формы его – индивидуальный, общественный, государственный.
Антисемитизм встретишь и на базаре, и на заседании Президиума Академии наук, в душе глубокого старика и в детских играх во дворе. Антисемитизм без ущерба для себя перекочевал из поры лучины, парусных кораблей и ручных прялок в эпоху реактивных двигателей, атомных реакторов и электронных машин.
Антисемитизм никогда не является целью, антисемитизм всегда лишь средство, он мерило противоречий, не имеющих выхода.
Антисемитизм есть зеркало собственных недостатков отдельных людей, общественных устройств и государственных систем. Скажи мне, в чем ты обвиняешь евреев, и я скажу, в чем ты сам виноват».
В свете сказанного Гроссманом в последнем предложении, – Дуглас Мюррей называет это «законом Гроссмана», – многое из того, что казалось необъяснимым, проясняется, и это так же верно для наших дней, как и для его времени. Арабские страны неоднократно вторгались в Израиль, чтобы украсть землю, но они же обвиняют в воровстве Израиль. Мусульманские страны обвиняют Израиль в «колониализме», но вся история ислама была колонизацией. Единственной причиной роста империи ислама была «колониальная» экспансия.
Сфера применения этого правила неограниченная. Группировки вроде «Хамаса», кайфующие от проливаемой ими крови, кричат, что израильтяне – ненасытные убийцы. Другие палестинские группировки, поощряющие свою молодежь смотреть на смерть как на «мученичество» и высшую форму доблести, обзывают евреев кровожадными детоубийцами. Те, кто сами используют изнасилование как оружие войны, твердят, что в израильских тюрьмах массово насилуют палестинцев. Режим президента Эрдогана в Турции последовательно клеймит израильтян не иначе как «оккупантов», в то время как сама Турция с 1974 года незаконно оккупирует Северный Кипр.
***
Миру доставляет огромное удовольствие сосредоточивать все свое внимание на конфликте в Газе с той целью, чтобы вновь и вновь набрасываться на Израиль с обвинениями. Если бы кто-нибудь указал, что количество жертв в других конфликтах 21 века куда больше, чем в Газе, то следует возражение, что это говорится для отвлечения внимания от самой Газы. Джон Спенсер из Modern War Institute, West Point, отметил, что армия обороны Израиля делает больше кого бы то ни было за всю историю войн для предотвращения жертв среди гражданского населения, гораздо больше, чем предусмотрено международным правом. И что было сказано на это? А то, что Джон Спенсер – рупор Израиля.
То, что западные псевдореволюционеры вытворяют с информацией, касающейся Израиля, напоминает шахматную игру, в которой противной стороне заранее пресекаются любые ходы. Каждый приводимый ею факт сходу отметается. Разница между «равными правами» и «вешанием людей на кранах» (как в Иране) отвергается как израильская пропаганда. Посмейте сказать, что Израиль – это либеральная демократия со всеми ее привилегиями и сложностями, и получите ответ, что вы пытаетесь обелить геноцид. Посмейте сказать, что Израиль – это плюралистическая, многорасовая и мультикультурная страна, и вас обвинят в том, что вы защищаете «апартеид». Эта игра налажена таким образом, что в ней всегда известен проигравший.
***
Во время вторжения 7 октября и резни участников фестиваля Нова многие молодые израильтяне пытались спастись в машинах скорой помощи, думая, что по ним-то не стреляют. Да, никто не стреляет – кроме «Хамаса», – сказал Дугласу Мюррей главный патологоанатом. Выстрел из гранатомета превращал машину с людьми в пылающий ад, в котором ни у кого не было шансов уцелеть.
Когда я приехал туда, рассказывает английский журналист, на месте трагедии шла большая и важная работа. Патологоанатомы и раввины Израиля должны были гарантировать отсутствие останков жертв внутри машин – а так погибли сотни людей. То, что было на виду, было извлечено, но раввины сказали, что специалистам надо будет использовать особые инструменты, чтобы вытягивать из пепелища уцелевшие зубы, кости и засохшую кровь, а потом собрать все в большие мешки для последующего захоронения.
В этой работе принимали участие девушки из армии, призванные только в этом году. Мне удалось поговорить с ними. Конечно, то, что они делали, не доставляло им удовольствия, но они понимали, что это имеет значение и участвовать в этом является для них честью.
«Сколько тебе лет?» – спросил я у одной из них. «Девятнадцать», – ответила она. Я был потрясен. Этим девушкам было столько же лет, сколько студенткам, только-только пришедшим в колледжи в Америке или Англии. В этом возрасте на Западе к ним все еще относятся как к детям. Но эти израильтянки не были детьми. Это были молодые женщины. И они уже были солдатами. И не в первый раз мне подумалось тогда, что в свои годы эти женщины уже повидали и узнали столько всего, до чего их современницы на Западе дойдут только в конце жизни. При этом израильтянки не воспринимали свою участь, как проклятие. Для них это было благословением. Они знали о том, что значит жить, с самого начала пути.
***
Лидер «Хезболлы» Хасан Насралла после Второй Ливанской войны 2006 года редко появлялся на людях. Когда в конце сентября 2024 года он узнал, что Биньямин Нетаниягу отправится в Нью-Йорк на Генеральную сессию Ассамблеи ООН, то решил, что его отсутствие в Израиле будет самым удобным моментом для встречи с высшим руководством «Хезболлы» в Бейруте. Но просчитался. Премьер-министр Израиля отдал приказ о нанесении воздушного удара по Насралле и его командирам прямо перед тем, как появиться на трибуне ООН. В конце дня (09.27.2024) было подтверждено, что Насралла и большинство командиров погибли. В некрологе по убитому террористу газета The New York Times написала, что он был «любим», был «доминирующей фигурой» и «выдающимся оратором». Президент США (Джо Байден) признал, что смерть террориста, стоявшего за убийством 241 американского морского пехотинца в Бейруте 23 октября 1983 года, была хорошим делом. Благодарностью Эммануэля Макрона за свершение правосудия над убийцей тогда же и там же 58 французских парашютистов – было введение эмбарго на поставку оружия Израилю.
***
В отличие от многих западных демократий в Израиле служба в армии – это не то, что в других странах. Здесь каждый призванный в армию обязан уметь делать нечто определенное. Сказанное означает, что для членов военного кабинета или депутатов Кнессета война – это то, о чем они знают не понаслышке, и смерть в бою не замыкается на погибшем и его близких.
Мне довелось быть в Иерусалиме, вспоминает Дуглас Мюррей, когда было сообщено о гибели в Газе старшего прапорщика (Master Sergeant) Галя Айзенкота, 25 лет, сына бывшего начальника Генштаба Гади Айзенкота. У меня была назначена встреча с высокопоставленным чиновником правительства для обсуждения дел на фронте и международного положения. Когда я вошел в его кабинет, этот человек сидел, обхватив голову руками. «Мы только что узнали о смерти сына Гади Айзенкота, – сказал он мне. – Я знал его с самой бармицвы».
Вот в этом состоит, на мой взгляд, вся разница между двумя типами отношения к смерти на войне: горе для общества, которое оплакивает своих сыновей и друзей, и ликование, с которым другое общество встречает известие о гибели своих детей и семей своих соседей.
Эта разница слишком сложна, чтобы западное сознание могло ее уразуметь. Любой студент колледжа или взрослый может в любой момент выпалить привычные банальности: все люди одинаковы и хотят, по сути, одних и тех же вещей; каждый хочет жить в мире и растить свои семьи в безопасности. На самом же деле – не все. И не потому, что они родились такими, а потому что такими их воспитали.
***
Через несколько месяцев после 7 октября я шел по улице в Тель-Авиве, и меня узнал таксист. Мы разговорились, и он стал вспоминать о двух войнах, в которых участвовал: в 1967 и 1973 годах. А теперь, продолжил он, вот что я хочу тебе сказать. «Я обязан извиниться перед молодым поколением. Я думал, что они – слабаки. Я думал, что всё, чего они хотят, это тусоваться в Тель-Авиве или сидеть в Тик-Токе или Инстаграме. Но я был неправ. Они встали на наше место. Они были прекрасны».
Всё, что я видел на прошлых войнах, подтверждало это, пишет Дуглас Мюррей. И я задумался обо всех встреченных мною героях – молодых мужчинах и женщинах. Их нельзя было отличить от молодых людей вне Израиля, но на их долю выпало делать то, чего те не могли даже вообразить.
Как-то друг в Калифорнии познакомил меня с мужчиной за тридцать, которого звали Иззи. Он выделялся тем, что был красив и у него была только одна рука. Левую руку у него оторвало взрывом бомбы в Газе во время операции «Литой свинец» 2009 года.
Иззи был снайпером и очень хорошим, но, пока он выздоравливал в госпитале, общее мнение сводилось к тому, что его армейские дни остались позади. Сам он, однако, настаивал, что может вернуться в строй и стрелять одной рукой. Его почти никто не хотел слушать, за исключением одного человека – Иоава Галанта, будущего министра обороны. Галант взял его под опеку, представил своей семье и даже сам перевязывал его раны. Галант также обещал, что если появится возможность вернуть Иззи в армию, то он ему поможет. Короче говоря, армия изготовила специальную винтовку для однорукого снайпера – и так желание Иззи сбылось. В 2023 году ему, правда, стало казаться, что служить в резерве стало тяжело, и он, так сказать, повесил винтовку на крючок. Но уже на следующий день после 7 октября он летел из Калифорнии в Израиль.
Там Иззи отправился на свою базу, но поскольку он формально ушел из армии, то его туда не пустили. Он уперся и в течение двух недель возвращался на базу с надеждой, что все образуется. Так он добился, что его снова зачислили в строй. Его винтовка была на месте, и вскоре он снова был в Газе. Когда наземная война переключились на Ливан, Дуглас Мюррей поехал туда, и в одной из частей встретил Иззи. Ты лучше ходи со мной, посоветовал ему Иззи, и я буду твоим «Железным куполом». «Один раз в меня уже попала бомба, а шансы, что это случится второй раз, невелики. Так что со мной ты будешь в безопасности». Поистине, экстраординарные события выявляют экстраординарных людей, только и подумал английский журналист.
***
Я наконец понял, что мне удалось найти ответ на вопрос, над которым я ломал голову на протяжении почти полувека. Всё это время я постоянно слышал дразнилку джихадистов: «Мы любим смерть сильнее, чем вы любите жизнь». Я слышал это от «Аль-Каеды» и от «Хамаса», и, разумеется, от Исламского государства. От Европы до Афганистана многие из моих друзей и коллег слышали эти слова в последние мгновения своей жизни. И мне всегда казалось, что не это простое некрофильство, но некое убеждение, которому почти невозможно что-либо противопоставить. Как можно победить движение – да что там, целый народ, – который приветствует смерть, ищет в ней славу, поклоняется ей? Разве не ясно, что против такой силы Запад, слабый сибарит, не сможет устоять?
Вот чего я боялся все эти годы. Но именно сейчас я увидел ответ, которого столько времени искал. Никто из солдат, которых я встретил на войне, не получал от нее удовольствие. Да, они радовались победе, гордились выполнением боевой задачи и тому, что их товарищи остались живы. И не потому они воевали, что они любили смерть, но именно, потому что любили жизнь. Они сражались за жизнь. За выживание своих семей, своего государства и своего народа. Даже самый неверующий из них знал, что образ жизни, который большинство из нас принимает как данность, не достается просто так. Они знают, что не смогут ни танцевать на вечеринках в Тель-Авиве, ни влюбляться, ни создавать семью или жить значимой жизнью, если они не будут готовы идти за это на бой.
«Выбирайте жизнь!» – одно из важнейших заповедей еврейского народа. Это также одна из фундаментальных ценностей Запада. Вместе мы в силах победить врага, который любит смерть. Нет ничего неправильного в том, чтобы всем своим существом любить жизнь. Это та самая основа, опираясь на которую, наша цивилизация может победить.
