ЗДРАВСТВУЙ, СТРАНА АУТИСТОВ!

Думается, многие из жителей Израиля обратили внимание на то, что в последнее время в стране резко возросло число детей-аутистов. И это больше, чем ощущение: бесстрастная статистика показывает, что с 2011 по 2025 год число израильских детей, официально признанных аутистами и обучающихся в школах для детей со специальными потребностями, выросло со 157 до 385 тысяч. Это – колоссальный рост, который больше не зафиксирован ни в одной стране мира, и в новом отчете OECD отмечается уникальность этого факта, а также предпринимается попытка объяснить его причины и возможные негативные последствия как для самих детей, так и для общества.

Израильские психологи склонны объяснять такой рост тем, что, дескать, такая высокая доля детей-аутистов была в обществе и раньше, просто у специалистов не было эффективных механизмов это диагностировать.

Еще одной причиной они называют чрезмерное увлечение израильских детей “экранами”, то есть мобильными телефонами, планшетами и компьютерами, которые, согласно ряду последних исследований могут привести к развитию аутизма. Однако немало специалистов считают последний довод антинаучным или, по меньшей мере, недоказанным, и справедливо указывают на то, что в Европе психологи и психиатры вооружены не менее современными методами диагностики, дети там тоже приклеены к экранам, но такого роста числа аутистов, как в Израиле, не наблюдается.

Эксперты OECD считают, что дело совсем не в аутизме. Дело в том, что каждый ребенок, признанный аутистом получает от государства ежемесячное пособие в размере 3694 шекелей, а также право на бесплатные сеансы психотерапии, трудотерапии, повышению коммуникативности и другие парамедицинские процедуры, которые для обычных детей стоят немалые деньги. Кроме того, такой ребенок получает право на учебу в системе “хинух меухад” (“специального образования”) с ее маленькими классами, индивидуальным подходом к каждому ребенку и другими преимуществами. Ну и, само собой, если дело доходит до экзаменов, то на них таким детям также полагаются различные послабления.

В результате, по мнению экспертов, в Израиле сложилась поистине уникальная ситуация, при которой… быть ребенком-аутистом выгодно как для него самого, так и для его родителей. Если практически во всех странах OECD определенный пакет льгот полагается лишь в случае диагностирования тяжелых форм аутизма (с синдромом Каннера, синдромом Ретта, синдромом Хеллера и т.д.), то в Израиле они распространяются и на детей с т.н. высокофункциональным аутизмом. То есть детей с выраженными сенсорными и социальными нарушениями, но, как правило, с нормальным или даже превышающим средний уровень интеллекта.

Все это в свою очередь резко увеличило нагрузку на систему специального образования в стране, которая еще в 2000-х годах считалась одной из лучших в мире. Сегодня она таковой, увы, не является, явно не справляясь с постоянно увеличивающейся нагрузкой. Даже с учетом того, что за последние пять лет бюджет на учебные учреждения для детей с особыми потребностями вырос с 15 до 24 млрд. шекелей, его все равно явно не хватает – ведь стоимость обучения ребенка в таком заведении в 3-5 раз выше, чем в обычной школе или детском саду. Все это – не говоря уже о том, что такая ноша становится все тяжелее для налогоплательщика.

– Ситуацию, которая сложилась в этой области иначе как абсурдной не назовешь, – сказала мне мать тяжелого ребенка аутиста Нелли М. – Я приехала в Израиль в 1994 году, ходила здесь в обычный детский сад и в обычную школу, и хорошо помню, как тогда многие родители аутистов буквально дрались за то, чтобы добиться разрешения на то, чтобы их дети учились вместе с нами. Иногда они совершенно для этого не подходили, но родителям было важно доказать и себе, и окружающим, что их ребенок – “нормальный”, и это было неправильно. Но сейчас ситуация изменилась на прямо противоположную. Многие родители – только вдумайтесь! – специально готовят своих детей к прохождению теста на аутизм, чтобы он был положительным. Говорят, что это делают только ортодоксальные евреи, и они же дают взятки за такой диагноз. Но я знаю, что это не так – светские тоже этим занимаются. Все эти усилия окупаются потом пособиями и льготами, то есть различными льготами. К примеру, школы и детсады для детей с особыми потребностями, работают так же и во время каникул. Вы понимаете, что это значит для родителей?!

Недавно, по моим наблюдениям, появилось новое поветрие: любого ребенка с трудностями в поведении учителя немедленно записывают в аутисты, и таким образом сбагривают с рук в систему специального образования. Школьные психологи им в этом помогают, так как для них тоже главное – не заморачиваться и не остаться без работы, которая очень хорошо оплачивается государством. Страдают от этого в первую очередь наши дети – тяжелые аутисты, и мы, их родители. Потому что все это делается за счет наших детей.

Но ведь и родители таких псевдо – и высокофункциональных аутистов просто не ведают, что творят. Да, сейчас от признания их детей аутистами они получают немалые выгоды, но не понимают, что такое определение их ребенка – это все равно клеймо, каким бы политкорректным ни было общество. И в определенный момент это клеймо может помешать их детям.

– То есть вы считаете, что диагностировать аутизм в его легких случаях не стоит?

– Нет, я этого не говорила. Тем детям, которые действительно нуждаются в помощи, например, в той же трудотерапии, развитии навыков коммуникации, снижении агрессивности и т.п., она должна быть оказана. Но, на мой взгляд, нужно, во-первых, тщательно избегать ложных диагнозов, а во-вторых, делать все, чтобы высокофункциональные аутисты просто интегрировались в окружающее общество. Это возможно и это необходимо; об этом в последнее время написано множество книг и снято немало замечательных фильмов.

Любопытно, что другое проведенное в Израиле исследование показало, что чаще всего с просьбой проигнорировать их ребенка на наличие аутического спектра обращаются представители 4-9 экономических страт, то есть те, которых статистика относит к среднему классу. Социологии связали этот факт с тем, что представители малообеспеченных слоев общества, возможно, недостаточно осведомлены о таком явлении как аутизм, а наиболее обеспеченные не гонятся за преференциями и не спешат навешивать на своего ребенка ярлык аутиста.

Экономисты отмечают, что проблема роста числа детей-аутистов в стране напрямую связана с теми огромными льготами, которые последние получают. Любое увеличение льгот и расширение критериев их получателей, говорят они, неминуемо ведет к злоупотреблениям и ощутимому удару по казне. В качестве подтверждения этого тезиса они приводят резкое увеличение в последние годы количества лиц, признанных инвалидами. Только число водителей, получивших специальный знак, дающий право на парковку для инвалидов, возросло с 74 000 в 2006 году до 365 000 в 2023 году, то есть до начала войны с ХАМАСом. И было бы просто наивно полагать, что эти цифры отражают реальный рост числа инвалидов в стране.

Возвращаясь к проблеме аутистов, отметим, что эксперты OECD рекомендовали Израилю перейти на европейские стандарты выплаты пособия таким детям, то есть вообще отказать в нем высокофункциональным аутистам, значительно сократить полагающийся последним пакет льгот и послаблений, а также ужесточить критерии постановки диагноза. По их оценкам, это позволит вернуть систему специального образования на прежний высокий уровень, а заодно привнесет в казну дополнительные миллиарды шекелей, которые вполне можно будет потратить на другие благородные цели.

* * *

Уже когда этот материал был готов к печати, я познакомился с женщиной средних лет, работающей воспитательницей яслей для аутистов. Как выяснилось, в прошлом она была сотрудницей международной хай-тек компании, но затем ушла с работы по собственному желанию, окончила курсы воспитателей для садов, которые посещают дети с особыми потребностями, и вот уже больше пяти лет работает по новой профессии.

– И вы знаете, я – счастлива! – призналась мне собеседница. – Безусловно, работа в хай-теке дает тебе хорошие деньги, чувство полного материального благополучия, но вы просто не представляете, насколько она опустошает. В последние годы я чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на очень успешную карьеру. Поначалу я боялась, что мне и на новом месте будет так же неуютно, как на предыдущем. Но нет – сейчас каждый мой день наполнен смыслом с утра до вечера. Мы работаем с детьми-аутистами до трех лет, то есть с возрастом, когда их еще не разделили по уровням; это делают позже. Но мы точно знаем: именно то, что мы заложим в них до трех лет, в итоге определит всё их дальнейшее развитие, до какого уровня они смогут продвинуться в будущем. И у нас в саду каждый день есть какие-то важные достижения: кто-то из детей освоил новое слово, кто-то – некий новый навык. Должна сказать, что аутисты даже в столь раннем возрасте – люди удивительные. Иногда они могут выдать такое, что у тебя появляется ощущение, будто они находятся на связи с каким-то иным миром. В любом случае многие представления о них ошибочны. Эти дети впитывают и обрабатывают информацию из окружающего мира даже более глубоко, чем их, так сказать, нормативные сверстники. И предсказать, когда именно и в каком виде эта информация проявится, просто невозможно.

Естественно, наш рабочий день не заканчивается после того, как родители забирают детей из сада. Мы до глубокой ночи обсуждаем, что произошло за день, как продвигается тот или иной наш воспитанник или воспитанница, строим планы на завтра…

Я слушаю новую знакомую, поражаюсь той любви и тому энтузиазму, с которым она говорила о деле, которому служит, и думал, что именно благодаря таким людям израильская система образования для детей с особыми потребностями и считалась лучшей в мире. И кто знает – может, несмотря на все отчеты OECD, она остается таковой до сих пор.