ПРИЗНАНИЕ

Когда ему было 102 года, Россия, наконец, решила признать его боевые заслуги.

Когда 30 лет назад он с детьми и внуками уезжал в США, знакомые говорили:

– Куда ты Гриша Васечкин? Сколько тебе осталось? Дожил бы на Родине.

Но где она, та Родина? Он появился на свет в белорусском местечке, в тот 1924 год, когда, наконец, умер Ленин, у СССР появилась первая Конституция, и там были собраны первые трактор и грузовик. И казалось, что всё будет прекрасно. Даже евреи Белоруссии верили в лучшее будущее. Идиш стал одним из четырёх государственных языков в БССР.

Когда он пошел учиться в еврейскую школу, его звали Гирш сын Хаима Вайзенкинда. Waisenkind – по-немецки сирота. Кто в их роду был сиротой, и почему их фамилия была Вайзенкинд, а не Сиротин, – Гирш так и не узнал. Раньше это казалось не важным, а потом уже и спросить было не у кого…

Гиршу нравились стихи Изи Харика и Зелика Аксельрода. Он и сам пописывал, и в тайне надеялся, что его стихи опубликуют в «Дер юнгер арбетер» или «Дер юнгер ленинец». Но «в славном 1937 году», подводя итоги второй Пятилетки, доблестные органы НКВД «вскрыли и ликвидировали» в Белоруссии бундовско-сионистскую организацию. Был расстрелян Изи Харик, закрыты «враждебные советской власти «Дер юнгер арбетер» и «Дер юнгер ленинец». Идиш перестал быть государственным языком БССР, ликвидировались детские сады и школы на идиш. Зелик Аксельрод протестовал, но и его расстреляли.

Когда Гирша Вайзенкинда перевели в белорусскую школу, его записали Гиршем Васенкиным.

– У беларускай мове як чуецца, так і пішацца, – пояснил наставник.

Русский язык Гирш так и не выучил. Он сильно картавил, гэкал, и не признавал всякие «я» и «ю», за что выходцев из БССР дразнилки «бруки, трапка». Из всей семьи эвакуироваться успел только он. Так Гирш стал Waisenkind – сиротой уже не только по фамилии отца, но и буквально.

В 1942 году, когда его призвали в армию, писарь толи по ошибке, толи специально поменял в его фамилии «н» на «ч», и Гирш Васенкин стал Гиршем ВАсечкиным.

Рядовой Гирш Хаимович Васечкин в Красной Армии был недолго. 6 мая 1943 года Государственный комитет обороны СССР издал постановление № 3294 «О формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко». Туда и стали переводить тех граждан СССР, которые знали польский язык. Гирш польского набрался в эвакуации в Алма-Ате, где оказалось немало польских граждан. В войске Польском он стал Грегори ВасEчкин, с ударением на второй слог.

– Это для конспирации, – объяснили ему.

Когда война закончилась, он вернул себе имя и отчество, а вот фамилию не смог. Куда бы он не обращался – его не понимали.

– Васечкин, ну зачем тебе эта гитлеровская фамилия Waisenkind? – спрашивал его советский чиновник.

– Моего папу так звали.

– А если бы твоего папу звали Геббельс?

– Моего папу звали Хаим Вайзенкинд.

Когда он получал гражданство США, Хаим снова хотел вернуться к истокам, но дети отговорили.

– Въехал как Васечкин, и живи как Васечкин.

Гирш Хаимович Васечкин очень хотел признания, но не складывалось. Даже, когда другие ветераны получали юбилейные медали, его обходили стороной. Возможно их вручали настоящему Васечкину, а не сотворённому белорусским учителем и военным писарем. А у Васечкина- Вайзенкинда была только одна после контузии советская медаль «За отвагу», со старым танком с двумя дулами. Да и медаль со Сталиным «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», но Васечкин её и за медаль раньше не считал. Скорее – памятный знак. Такие вроде всем давали.

С годами таких, у кого была «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» почти совсем не осталось. Да и грамот почетных у него не было. Может потому, что работал не в госучреждении, а в артели для глухонемых и слабослышащих, так как после контузии какое-то время плохо слышал.

Когда летом 2026 года Васечкину позвонили из Посольства России в США, и попросили о встрече, – он обрадовался. Вот наконец оно, долгожданное признание! Дети отговаривали, объясняли, что Россия – страна агрессор, что это может плохо на нём отразиться.

– А чего мне бояться в мои 102 года? – удивился Гирш Хаимович.

Когда Васечкину вручали русскую почетную грамоту, он хотел уточнить, что его фамилия Вайзенкинд, но промолчал, потому что плохо знал русский язык.

PS. Рассказ «Признание» я написал, когда узнал из открытых источников, что летом 2026 года российские власти стали уделять пристальное внимание выжившим советским ветеранам Второй Мировой войны. Двоим из них было 102 года, а третьему – аж 103. Гирш Хаимович Васечкин – это собирательный образ.