ПОД БOГОМ ХОДИM

Когда Альберту Израилевичу Плаксу исполнилось 75 лет, я захотел сделать ему подарок, и написал о нем статью. Суть её была в том, что Альберт Плакс не просто ученый, педагог, писатель и многое другое, а в том, что он – явление, которое меняет окружающую его действительность.

10 лет спустя я опять захотел написать статью об Альберте Плаксе, но он сказал, что этого делать не нужно, так как решил написать «Под богом ходим» – книгу о многом, что происходило с ним и вокруг него.

Павел Пикман

06.18.2026

ПОД БOГОМ ХОДИM

Альберт Плакс

У писательницы Дины Рубиной, нашей давней подруги, есть рассказ “Цыганка”, судя по всему, автобиографический. О том, как её прапрадед по матери однажды поехал на ярмарку выбирать подарки своей невесте. А вернулся с цыганкой. И женился на ней, и прожил с ней всю жизнь, прижил четверых детей, кучу внуков… Неудержимого нрава она была. А на идиш говорила “как настоящая хайка”. Многие её боялись. Она говорила, “кто мою кровь обидит, тот жестоко заплатит”. В один из первых дней Великой отечественной её, уже древнюю старуху, с остатками своей семьи немцы вели на расстрел. А она при этом выла “нутряным таким воем, мол, ничего, вы, гады, палачи проклятущие, зе-е-е-млю жрать будете! Мои все до девятого колена присмо-о-о-о-тренные!” А буквально через день все, кто расстреливал, взлетели на воздух. Но не от рук партизан, а какая-то бытовая неурядица вышла. Кто-то бензин пролил, а рядом телега с соломой стояла и ружья заряженные.

Сама же Дина с детства чувствовала её – и кровь, и тень за затылком. Почти при каждой обиде обидчиков Дины наказывали. Причем, наказывали страшно. Там были и сломанные руки-ноги и даже смерти.

А однажды её сына выгнали с работы без предупреждения, без компенсации, незаконно, подло. Окружающие предлагали обратиться к адвокатам, жаловаться, требовать. Но Дина, мысленно прикинув насчёт девятого колена, наотрез отказалась это делать.

Однажды в отчаянии понять то, что иногда с ней происходит, она рассказала об этом своему приятелю. Дело было в ресторане, приятель уже был не совсем трезв. Подлил вина. Помолчал и просто произнёс: ”Так ты присмотренная”. Далее пояснил, что присматривают там, сверху.

“Поскольку бога не было – в те годы не было бога, – в детстве я молилась Д’Артаньяну, возлюбленному, совершенно уверенная, что он внимает мне с какого-нибудь облака, покручивая мушкетерский ус, – так решила тогда сама Дина. – Понимала непомерность расплаты. И чуяла, что мушкетёр там – сошка легкомысленная. Чуяла: наказывают не за копеечную боль и не за жгучий стыд. Наказывают за причинённое зло”.

Я прочитал рассказ “Цыганка” лет 15 тому. И тогда не очень задумался над мистической канвой сюжета. Тем более, религиозным я не был, в бога не верил. А некоторые непонятные явления, которые иногда происходили со мной, как-то: лифт, который остановился и начал снова работать, как только я подошел к его пульту управления, станок, который механик пытался запустить целых 3 дня, потом не выдержал, позвал меня, а тот вдруг сам начал работать в тот момент, когда я приблизился к нему. Могу привести ещё примеры. А пытался я это объяснить и с точки зрения инженера-электромеханика и всеобщей теории автоматического регулирования, наконец, чудодейственных способностей Джуны и ей подобных.

Но были в моей жизни и совсем другие удивительные и не понятные мне случаи, никак не связанные ни с машинами или приборами. А связанные лично со мной, моей деятельностью, моим здоровьем, моей жизнью в самом печальном смысле этого понятия. Я, конечно, не пытался их объяснить с точки зрения теории автоматического регулирования или сверхэнергий Джуны-целительницы. Но душа требовала каких-то объяснений. Тем более, что с годами этих случаев становилось всё больше.

Я не мог это попытаться объяснить наличием каких-либо энергетически влиятельных экзотических вкраплений в мою родословную. Я – 100%-й еврей. Так во всяком случае свидетельствуют результаты DNK-теста, который сравнительно недавно проделал мой сын. Никаких других национальных добавок в нём нет.

Уже почти сразу после рождения я полностью осиротел. Правда, в предыдущем поколении. Мои родители и мать, и отец оба происхождением из Смилович, местечка километров 35 от Минска.

Впервые оно упоминается в истории ещё в 1451 году. В середине 18 века построенным там имением владел князь Огинский (да, тот самый, который “Полонез”). В 1791 году Огинский продал своё имение дворянину Станиславу Монюшко, который до этого работал у него приказчиком имения (ещё и композитору). В то время в Смиловичах насчитывалось 85 дворов (43 христианских, 31 еврейских и 13 татарских) – 564 жителя (257 мужчин и 307 женщин).

1 ноября 1931 года по решению Совета народных комиссаров СССР в местечке Смиловичи был открыт сельскохозяйственный техникум. Но местная молодёжь, особенно еврейская, практически не училась там. Они предпочитали высшие учебные заведения в Минске, Москве, Ленинграде… И только на лето приезжали в родное местечко. Гуляли, веселились, играли в разные игры, катались на лодках по местной реке Волме. А заодно влюблялись и женились.

Последний раз это случилось летом 1941 года. Многие из них приехали тогда. Среди них – мои родственники, дяди и тёти. А в конце июня туда пришли немецкие захватчики. В то время евреи составляли примерно половину от общего числа жителей местечка. Немцы оккупировали Смиловичи по июль 1944 года. Летом 1941 года там было создано гетто, которое немцы ликвидировали 14 октября 1941 года в праздник еврейского Нового года, уничтожив свыше 2000 евреев, навсегда лишив меня моих бабушек и дедушек. Что я хорошо почувствовал на протяжении своей дальнейшей жизни. Среди погибших в тот чёрный день были и родители Хаима Сутина, – великого французского художника, уроженца Смилович. Впрочем, он и сам умер через два года от язвы желудка в оккупированном немцами Париже.

Сегодня среди живущих в Смиловичах более 6500 человек нет ни одного еврея. Зато городской посёлок Смиловичи сегодня – центр мусульманской религии Республики Беларусь.

Честно говоря, я до недавнего времени плохо знал подробности жизни и смерти моих предков в Смиловичах. Хотя незадолго до смерти отец (он умер в 100,5 года) составил схематическое family tree –“древо жизни” своей семьи.

Однако провидение послало нам моего внучатого племянника (сына моей старшей племянницы) Марка Соммерса, который, хотя ещё школьник, но серьёзно занялся исследованиями в области генеалогии, да ещё и усердно и весьма успешно русским языком.

И на наше счастье, он начал исследования именно с семьи Плакс, его дедушки по маме – моей родной сестры. Вот он-то, этот юный генеалог, а, возможно, просто “гений” в этой науке довольно быстро раскопал основные факты жизни наших бабушек и дедушек. Родители моего отца Абрам и Ханна-Сора Плакс, оба занимались парикмахерским делом.

Дедушка Абрам родился в 1875 году в Смиловичах. Там же и умер в апреле 1938, за три года до моего рождения. Причину его смерти мы не знаем, никаких его прижизненных фотографий не сохранилось. Или Макс пока не обнаружил. Его жена Ханна-Сора в девичестве Идельчик родилась в 1881 году в небольшом селении Дукора, недалеко от Смиловичей.

Родители моей матери Эля и Хая Черепаха были мастерами по изготовлению головных уборов. Эля, правда был ещё предводителем местной пожарной команды и немного пел, время от времени участвуя в местной самодеятельности.

Дедушка Эля родился в 1876 году, а бабушка Хая – в 1878 году, оба в Смиловичах. Дедушка Эля и обе бабушки были зверски убиты немецкими фашистами и их местными приспешниками в тот чёрный день октября 1941-го. По некоторым свидетельствам Эля умер своей смертью незадолго до уничтожения гетто в Смиловичах.

Никаких таких связей с возможными сверхъестественными силами пращуров семей этих наших предков дотошный Макс не нашёл. Значит и рассчитывать на наличие каких-то их “влияний” на мою жизнь мне не приходилось. Да никто и из моих родственников, дальних и близких, никогда не говорил мне о подобных случаях, приключившихся с ними. Так я и жил, теряясь в догадках. А между тем, число таких непонятных явлений в моей жизни росло.

Но, однажды, лет 15-20 назад мне попалось четверостишие:

Маркс сказал, что нету бога,

Но раввином Зямин тесть.

Мы тут ходим в синагогу.

Кто их знает? Вдруг Он – есть.

Это четверостишие буквально перевернуло во мне всё. Вот она разгадка моих приключений. И это не зависит от моих воззрений, верю я в бога или нет. И даже от того, хожу я в синагогу или нет. А вдруг он есть?! Тогда понятно, кто это всё может вершить. Почему? Почему надо мной? Это другие вопросы, на них я, вероятно, никогда не получу ответа. Но факты. Они, как говорят, “вещь упрямая”. И, по крайней мере, для меня объясняют всё необычное, что со мной время от времени происходит вот уже на протяжении более 80 лет.

Я почему-то сразу же решил, что это одно из четверостиший-“гариков” Игоря Губермана.

И, хотя у нас в доме полдесятка книг, подаренных нам Игорем Губерманом, причём большинство из них именно “гарики”, именно этот я в них не нашёл. После чего окончательно закрепил в своей голове, что это – именно Губерман. Лишь во время написания этой книги я вдруг выяснил, что это либо “народная” шутка, либо одесский анекдот. С тех пор так и живу. Мне так удобнее во всех смыслах. С Игорем Губерманом в голове.

Тут мне хочется немного сказать о Юлике Китаевиче – одном из лучших, а, возможно, лучшем друге Игоря Губермана.

Блестящий инженер, отличный писатель и поэт, рассказчик, художник…

“Да, тот самый. Про которого говорят, что он пишет стихи за Губермана. Картины за Давида Мирецкого. И изобретает за Эдисона. Это – не совсем так. Юлий Китаевич пишет стихи за себя, рисует за себя и конструирует разную технику (в том числе и аппарат “искусственная почка”) тоже за себя. А еще он замечательный рассказчик. Я знаю его со студенческих лет, и с тех пор так и смеюсь”, – написал про него Александр Городницкий.

Друзей связывало многое. Но, возможно главное – то, что в своё время Юлий создал и возглавил Комитет за освобождение Игоря Губермана (Guberman Rescue Committee), заключенного в советский исправительно-трудовой лагерь по сфальсифицированному обвинению в 1979-1984 гг. Комитет проводил демонстрации протеста у советского представительства в ООН в Нью-Йорке, которые широко освещала американская пресса и телевидение. Как конечный результат Губермана освободили.

Нас с Юликом познакомила Дина Рубина. Дело в том, что в Вашингтоне, столице США как-то проходила выставка-продажа картин художника Бориса Карафёлова, мужа Дины. Не все картины были проданы, оставшиеся понадобилось перевезти в дом Юлика, с чем и обратилась к нам Дина. Мы занимались тогда туризмом и были достаточно способны в том, что касается перевозки таких вещей.

Тогда мы побывали у него, увидели этот удивительный дом, полный книг, картин и прочих чудес и красот. Тогда же и как-то “приросли” друг к другу. Он потом почти каждый год приглашал нас на празднование своего дня рождения, выпавшего на 1 января. Но у нас почему-то всё не получалось. Теперь приходится только жалеть об этом, ведь Юлик ушёл от нас в 2022 году.

Это он, Юлик, порекомендовал Екатерине Райкиной пригласить меня в качестве одного из авторов подготавливаемого ею тогда двухтомника “Аркадий Райкин в воспоминаниях современников”. Ведь мне выпало в жизни великое счастье быть достаточно близко знакомым с Аркадием Райкиным и его славной женой Руфь Ромой.

Но раз уж я упомянул про Борю Карафелова, то несколько слов посвящу и ему.

Он родился в 1946 году около Ташкента, где его родители находились в эвакуации. В том же 1946 семья возвратилась в “город исхода” Винницу, там Борис провёл свои детство и юность. Окончив Винницкую художественную школу, уехал учиться в Крым в Крымское художественное училище имени Н. С. Самокиша в Симферополе, которое окончил в 1969 году. Затем в течение многих лет преподавал сначала рисование в Художественной школе Винницы, затем живопись в Москве в Московской школе молодых художников. Одним из его увлечений в московский период жизни был театр. Он разрабатывал эскизы декораций и костюмов для спектаклей в Театре на Таганке (Москва), Донском театре драмы и комедии имени В. Ф. Комиссаржевской (Новочеркасск), Мерлин-театре (Будапешт) и других.

Тогда же в Москве познакомился с Диной Рубиной. В Израиль они уже репатриировались вместе в 1990 году. Там продолжил рисовать, став в 1992 году лауреатом конкурса «Иш Шалом – человек мира» (Иерусалим). Он – член Международной художественной ассоциации при ЮНЕСКО. Его работы представлены в Государственном Музее Изобразительных Искусств им. Пушкина (Москва), Государственном Музее Востока (Москва), Братиславском музее искусств, Рааб-галери (Лондон, Берлин), Гусфилд-Глимер галери (Чикаго), Урбан-галери (Париж, Ницца). Их также можно увидеть в частных коллекциях в Бельгии, Великобритании, Франции, Германии, Голландии, Израиле, России, Испании и США. А о выставках, персональных и групповых говорить не приходится, их было порядка 45.

А еще Карафелов – автор иллюстраций почти всех книг Дины Рубиной. Правда, это не совсем так. На самом деле он специально не иллюстрировал ни одну и них. Почти всё с “точностью до наоборот”. По рассказу самой Дины, когда она задумывается об оформлении очередной книги, она ещё до окончания работы над ней идёт в мастерскую своего мужа, просматривает все находящиеся там работы и выбирает для иллюстрации ту, которая по энергетике больше всего подходит к новой книге. Иногда даже приходится поправлять кое-что в её содержании.

Борис – религиозный человек.

В моём понимании даже очень. Но обладает великим качеством: никогда и никому не навязывает ни своих религиозных взглядов, ни своих религиозных привычек. Может быть, поэтому так хорошо и счастливо уживаются вот уже несколько десятков лет он и его совсем не религиозная жена. И как всякий религиозный мужчина он умеет отчаянно веселиться и лихо танцевать.

Сейчас, общаясь годы с ним (хотя, к сожалению, очень нечасто), я думаю, что, быть может, вот такая его религиозность и помогла мне именно так разрешить те мои жизненные вопросы, о которых я собираюсь поведать в этой книге.

Впрочем, понимаю, что кое-кому из моих читателей уже хочется скорее перейти к сути, а потому закругляюсь с предисловием и перехожу к делу. Излагать решил в хронологической последовательности событий. Описанию каждого конкретного случая я решил предварять панораму что ли, обстановки в моей личной жизни, обстановки места, где всё происходило, или даже всемирной обстановки, что, на мой взгляд, может позволить читателю лучше оценить излагаемый мною факт и даже высказать своё собственное суждение.

Но это ни в коем случае не автобиографическая книга. Я вообще против автобиографий, в них автор волей неволей, даже опираясь на конкретные факты, старается выглядеть лучше, и зачастую приукрашивает себя. Кроме того, с одной стороны я прожил жизнь обычного человека, а с другой, она подарила мне знакомства, общения и даже дружбу с таким количеством интереснейших, а иногда и выдающихся людей, что я посчитал себя обязанным сказать о них хотя бы несколько слов. К сожалению, не обо всех, надеюсь те, о ком не вспомнил или мало вспомнил, не будут на меня в обиде.

1.

1944 год, весна, судя по всему, апрель, Челябинск.

Вообще-то город Челябинск был основан в сентябре 1736 года как Челябинская крепость.

А сегодня – это восьмой по численности населения город в Российской Федерации, административный центр Челябинской области. Начальный пункт Транссибирской железнодорожной магистрали на западе. Второй по величине культурный, экономический, деловой и политический центр Уральского федерального округа с населением порядка 1.2 миллиона человек.

Челябинск – один из крупнейших промышленных городов России. Основным производством в нём являются металлургия и производство готовых металлических изделий, на долю которых приходится более 60% объёма всей выпускаемой продукции. Но что называется “всесоюзную известность” город приобрёл во время войны 1941-1945 гг. Этому предшествовала, на мой взгляд, занимательная история.

Ещё в мае 1924 г. года (то есть, до установления американо-советских дипломатических отношений) в Нью-Йорке была инкорпорирована как частное акционерное общество с участием советского капитала, организация ”Амторг”. Работа организации была особенно важна в годы, предшествовавшие признанию СССР со стороны США, поскольку советское посольство в США было открыто только при президенте Франклине Д. Рузвельте в 1933 году, после официального дипломатического признания СССР.

(Продолжение следует)