УБИЙЦЫ НА НИТОЧКЕ

В последние месяцы мы потеряли немало замечательных ребят в результате применения “Хизбаллой” т.н. оптоволоконных дронов, ставших в 2026 году одним из самых серьезных вызовов, брошенных ЦАХАЛУ, да и всем другим армиям мира. Офицеры технологического отдела армии сейчас круглые сутки работают над тем, чтобы, если не ликвидировать совсем, то существенно уменьшить угрозу, исходящую от дронов-камикадзе.

Для тех, кто не знает: оптоволоконные дроны (или, как еще их называют, FPV, то есть “дроны на катушке”) – это беспилотники, которые управляются и передают видеосигнал не по радиоканалу, а через тонкий оптический кабель, разматывающийся в полете. Такой кабель обеспечивает высокую пропускную способность без задержек, помех и обрывов сигнала, а значит, и идеальную видимость для оператора.

Главное достоинство оптоволоконного дрона – невозможно отследить средствами радиоэлектронного обнаружения, а видеосигнал невозможно перехватить. В то же время полет такого аппарата возможен только на длину намотанного кабеля (обычно от 5 до 50 км), и при этом он может цепляться за ветки деревьев или обрываться при резких маневрах.

Оптоволоконные дроны, как и их предшественники, пришли в армию “с гражданки”. Они маневренны, дешевы, способны нести на себе смертоносный заряд взрывчатки, а чтобы взорваться, им нужно обо что-то удариться, и, таким образом, опасны, даже в случае, когда «просто» упали на землю.

– Небольшой размер и необычайная гибкость в управлении позволяет такому дрону просачиваться в места, куда противотанковая ракета или реактивный снаряд попасть не могут, – объясняет подполковник Д., возглавляющий в Технологической бригаде специальную целевую группу по противодействию угрозе дронов.

– Оптоволоконные дроны появились как средство ведения боя и стали известны в мире в 2020–2021 годах, а мы начали частично заниматься ими где-то в середине 2023 года, – рассказывает один из сотрудников этой группы майор А. – Уже 9 октября 2023 года, через два дня после начала войны, мы приступили к интенсивным поискам как наиболее эффективных путей задействования, так и методов противостоянии таким дронам. Впервые по-настоящему мы столкнулись с этой угрозой в дни операции “Стрелы севера” в сентябре 2024 года. Но тогда основные усилия были направлены на защиту войск от четырех типов угроз: БПЛА, противотанковые управляемые ракеты, фугасы и ракеты средней степени дальности. Но с момента вхождения в силу т.н. “соглашения о прекращении огня”, оптоволоконные дроны стали едва ли не главной угрозой.

По словам А., главная проблема борьбы с оптоволоконными дронами заключается в том, что они “тупее” и, по сути, намного примитивнее, чем все остальные виды БПЛА. А это заставляет разработчиков в поисках путей их нейтрализации “спускаться” с уровня электроники на уровень обычной физики.

– Задача нейтрализации оптоволоконных дронов распадается на две подзадачи, – объясняет подполковник Д. – Во-первых, нам надо научиться вовремя их обнаруживать, ведь в отличие от “умных” дронов, у таких “дронов-дураков” сигнала нет. Во-вторых, нам нужно их перехватить. В последние месяцы мы апробируем все больше новых систем для максимально быстрого обнаружения, что в итоге должно привести к решению первой части задачи. Одновременно мы работаем над поиском решений для перехвата, которых сегодня нет вообще ни у кого! Почти уверен, что и здесь мы станем первыми в мире. Я получаю в среднем по 17 звонков в день с идеями решения данной проблемы, и мы серьезно проверяем каждую.

Однако наряду с обнаружением и перехватом есть еще два уровня – способность защититься и оповещение. Когда солдат находится на укрепленной позиции, окруженной сеткой, дрон врежется в сетку, застрянет и будет в ней биться, пока ему не перережет оптоволокно. Мы ежедневно тщательно проверяем защитные сетки от разных производителей, и закупаем в огромных количествах только те, о которых можем с уверенностью сказать, что они останавливают оптоволоконные доны. Одновременно, если мы повысили эффективность методов обнаружения, то можем предупредить солдат об угрозе, чтобы у них было достаточно времени укрыться.

Сейчас, по словам ДЖ., находящиеся на передовой бойцы получают специальные комплекты защиты от “драконов на катушке”. Когда, к примеру, они заходят, в дом в Ливане, то могут развернуть сетки для защиты окон и входа. Зона покрытия системы оповещения увеличивается с каждым днем, чтобы они могли перейти во внутреннюю комнату здания, на окнах которого развернуты защитные сетки. Кроме того, армия закупает специальные патроны для винтовок, предназначенные для поражения драконов. Солдат, увидевший дрон, может попытаться сбить его самостоятельно с помощью разрывающихся пуль и другими средствами.

Одновременно ДЖ. признается, что вряд ли когда-нибудь армии удастся обеспечить герметичную защиту от оптоволоконных драконов, хотя бы потому что на самом конце цепочки противостояния всегда присутствует человеческий фактор.

– Тактическое поведение в соответствии с боевой доктриной имеет решающее значение. На данном этапе необходимо, чтобы солдат был дисциплинирован и имел инструменты для защиты, чтобы свести риск для своей жизни к минимуму, – констатирует подполковник ДЖ.

В Технологической бригаде констатируют, что никто в этой “войне драконов” не стоит на месте: и мы, и наши враги постоянно совершенствуемся, и главное тут – всегда хотя бы на шаг опережать врага. Следует признать, что пока это не удается, но ДЖ. верит, что мы очень близки к прорыву, так как сегодня над противодействием оптоволоконным дронам трудятся многие подразделения, включая радиоэлектронную борьбу (РЭБ), защиту, цифровые системы, вооружение и боеприпасы и, конечно, ПВО. Такой подход позволяет видеть картину целиком, и, вдобавок, привлечь все имеющиеся в стране силы.

Под словом «все» ДЖ. подразумевает не только свою бригаду и компании оборонной промышленности, но и различные стартапы.

– Любая идея или продукт попадают на испытательный полигон, и мы там сначала прогоняем ее в лабораторных условиях, а затем нам полевых испытаниях. В рамках таких испытаний военнослужащие Технологической бригады поднимают дроны в воздух, выводят на полигон танки, взрывают заряды, включают громкоговорители и генераторы, чтобы проверить продукт в том числе в условиях “грязной” среды, усложнить ему задачу и максимально смоделировать то, что происходит в Ливане, – продолжает рассказ майор А.

– Ситуация уже улучшилась и, как ожидается, улучшится еще сильнее, – добавляет подполковник ДЖ. – Уже есть эффективные методы обнаружения большинства видов дронов; есть система оповещения, есть защитные сетки, есть пулевые боеприпасы для самостоятельного сбивания дрона. Чего у нас нет? Дистанционных возможностей стопроцентного перехвата, а также дополнительных систем, которые скажут солдату: “В твоем районе есть угроза, берегись”. На каждом блокпосту в Ливане есть защищенные зоны, а также много защищенной техники, и солдатам были поставлены тысячи комплектов защиты для использования в ходе маневров. Но, повторю, мы продолжаем работать над этим вопросом днем и ночью. Уже родилось немало новых идей, настоящих озарений. И не случайно любое обсуждение я начинаю со слов о том, что ни одна, даже самая нелепая идея не может быть забракована. Пока не пройдет тщательную проверку. Так что мы проверяем абсолютно все идеи.

На днях концерн “Авиационная промышленность” (IAI) представил новую систему борьбы с дронами, названной ее создателями Hypnosis («Гипноз»).

Идея, которая легла в основу новой системы проста как все гениальное: вместо того чтобы уничтожать БПЛА ракетами, система лишает их возможности ориентироваться в пространстве.

Сигналы, по которым дрон определяет маршрут, либо глушатся, либо подменяются. В результате беспилотник продолжает полёт, но уже не к намеченной цели. Проще говоря, его не сбивают – его заставляют «заблудиться».

Главная задача «Гипноза» – отражение массированных атак роев из сотен дронов. Именно такие сценарии становятся всё более актуальными, а традиционная ПВО здесь сталкивается с очевидной проблемой: ракета-перехватчик может стоить в десятки, а иногда и в сотни раз дороже самого беспилотника. В этом смысле радиоэлектронная борьба оказывается куда выгоднее – стоимость перехвата каждой цели практически сводится к нулю.

Комплекс состоит из мобильных полевых станций, объединённых единым командным центром. Он способен одновременно работать по нескольким целям, атакующим с разных направлений, и функционировать в автономном режиме.

В IAI рассматривают «Гипноз» как ещё один уровень израильской системы противовоздушной обороны – наряду с «Железным куполом», «Пращой Давида» и лазерным комплексом «Железный луч». В первую очередь новую систему планируют использовать для защиты военных баз и объектов инфраструктуры, имеющих стратегическое значение.