Обычно первой женщиной-пилотом в ВВС ЦАХАЛа называют Алис Милер, но в дни 70-летия операции “Кадеш” пришло время исправить эту несправедливость.
В конце октября 1956 года во время операции «Кадеш» ВВС Израиля вписали еще одну героическую страницу в свою историю. И в составе летных экипажей, доставлявших десантников к перевалу Митле, были и две женщины – пилот Яэль Ромм и штурман Батья Орни. Но, как утверждают историки ЦАХАЛа, и они не были первыми.
«На самом деле и до них в израильской армии были летчицы, но именно Яэль и Батья первыми приняли участие в самой значительной на тот момент боевой высадке десанта. Но они вовсе не были первыми и единственными. До них были такие летчицы, как Зохара Левитов (боец ПАЛЬМАХа, окончившая курс пилотов в США и погибшая во время Войны за независимость в авиакатастрофе в районе Иерусалима). Были и другие женщины-пилоты, участвовавшие в боях и операциях ЦАХАЛа до этого” – говорит доцент исторического факультета Открытого университета доктор Анат Штерн с кафедры истории и форума “Дебора”.
Обыкновенная биография в обыкновенное израильское время

Яэль Ромм (1932-2006) родилась в тель-авивском районе Неве-Цедек, и 1950 году сразу по окончании школы прошла отбор на летные курсы, успешно преодолев все испытания. В декабре 1951 года командующий ВВС Хаим Ласков вручил ей офицерские погоны и летные крылья. Так она стала первой женщиной не только в Израиле, но и в Западной Европе, прошедшей полный курс военных летчиков. Да ещё и заняла при этом второе место среди 15 его выпускников.
«В 1951–1953 годах в летную школу ВВС были приняты десять женщин, из которых пять получили квалификацию членов летного экипажа, – рассказывала Ромм в интервью 1992 года. – Но лишь двое дошли до конца курса и получили офицерские звания и “крылья”: я и Батья Орни (Йехизкиэли). Ещё две девушки – Рина Левинсон и Дженни Темкин – окончили начальный этап курса и получили квалификацию пилотов легкой авиации, а Охалия Симхони была принята на курс бортрадистов, соответственно, стала радисткой».
По окончании курса Ром направили на курс повышения квалификации, по окончании она стала пилотом истребителя-бомбардировщика «Москито». Но, увы, полетать на этой мощной боевой машине ей так и не пришлось: вскоре она была назначена инструктором полетов на легких самолетах, на которых обычно обкатывали новичков летных курсов, после чего решали кто из них продолжит обучение дальше.
«Мама была одной из лучших на курсе, – рассказывает дочь Яэль, профессор Далит Ромм-Шилони. – Однако её назначили инструктором, а не боевым пилотом только потому, что она была женщиной. Понятно, что это её очень сильно обидело, стало самой настоящей травмой. К счастью, в ВВС всегда были люди, которые верили в маму, и в итоге помогли ей хотя бы частично реализовать свою мечту».
Спустя полгода после долгих и бурных объяснений с командованием Ромм удалось перевестись в знаменитую 103-ю эскадрилью – «Эскадрилью Слонов», как называли тогда в ЦАХАЛе транспортные самолеты C-47 «Дакота». На “Дакоте” Яэль Ромм налетала 1500 часов, и заканчивала срочную службу уже в качестве командира экипажа.
В ноябре 1953 года она демобилизовалась из ЦАХАЛа и поступила в Еврейский университет в Иерусалиме на факультет истории и политологии. Во время учебы она совершала полеты как минимум один день в неделю, ну и само собой, почти все каникулы находилась на резервистских сборах.

Батья Орни (1933-2020) также родилась и выросла в Тель-Авиве. Ещё подростком она стала активным членом “Авиационного клуба”, собирала модели самолетов и изучала аэронавтику. На призывном пункте её определили в бригаду НАХАЛЬ, что, кстати, считалось весьма престижно, но Батья была непреклонна: “Она хочет служить в авиации и будет служить в авиации. Точка!”.
«Мама всегда говорила: всё, что может сделать мужчина, женщина может сделать так же, только лучше, – вспоминает Шай Орни, сын Батьи. – Она была маленького роста – 1,52 метра, так что не доставала до педалей “Дакоты”, и тогда товарищи по курсу сделали для неё деревянные подставки, которые привязывали к ногам. Словом, всеми способами мама боролась за право попасть на лётный курс и в итоге добилась своего.
Позже она рассказывала, что поначалу по итогам экзаменов ей объявили, что она их не прошла. Но подруга, которая также сдавала эти экзамены, передала ей через знакомого записку с призывом подать апелляцию, поскольку она откуда-то узнала, что на самом деле мама успешно сдала все тесты. И после того, как она подала апелляцию, у ВВС не осталось выбора, кроме как её принять. Но при этом её сразу предупредили, что из-за маленького роста она сможет стать только штурманом, но никак не пилотом.
На курсе она быстро подружилась с Ромм и окончила учебу в 1954 году, после чего начальник Генштаба Моше Даян лично вручил ей знаки отличия».
Орни также назначили в 103-ю «Эскадрилью слонов». После завершения срочной службы она переехала в Хайфу со своим гражданским мужем, пилотом Яаковом Воронским, с которым познакомилась в эскадрилье. Они были вместе до самой смерти Воронского в 1958 году.
Ночной полет
В 1956 году сразу после резкого роста напряженности между Египтом и Израилем Ромм и Орни одними из первых явились на базу.
«Накануне операции “Кадеш” резервистам разослали телеграммы. Волнение после инструктажа всех пилотов, который провел командующий ВВС генерал-майор Дан Толковски перед началом операции, было огромным», – вспоминала Ромм в интервью в 1986 году. – Меня назначили вторым пилотом на ведущий самолет вместе с командиром эскадрильи майором Яаковом Авишаром и штурманом Эялем Ахикаром. В моей “Дакоте” было 25 десантников, и среди них Рафуль (Рафаэль Эйтан, тогдашний командир 890-го батальона десантной бригады, – прим. редакции). Мы летели под прикрытием истребителей, и в 17:00, в сумерках, я передала по радиосвязи на все самолеты условные кодовые слова “Паамон адом” (“Красный колокол”). Сразу после этого целый батальон выпрыгнул из самолетов и устремился к перевалу Митла.
В ту ночь мы ещё дважды поднимались в воздух над этой территорией, а также и в последующие ночи. На следующую ночь после боя за Митлу наш офицер связи из штаба вызвал нас для посадки и эвакуации раненых. Подробностей у нас почти не было, но мы понимали, что ситуация тяжелая. Мы садились на незнакомой местности, без разметки полосы, полностью доверяя ребятам на земле: если они нас сажают, значит, это можно сделать».
Воспоминания матери, вспоминая её рассказы, дополняет профессор Ромм-Шилони. «Во время операции было очень сильное чувство боевого братства между всеми пилотами, – говорит она. – Вся эскадрилья работала день и ночь, особенно по ночам, с ощущением какого-то небывалого подъема, как говорят сегодня, “на адреналине”. После высадки десанта надо было и очень точно сбросить грузы, и эвакуировать большое число раненых. Это был поистине бесценный опыт, который ни при каких других обстоятельствах не получишь. Позже мама перевозила и представителей высшего командования, включая начальника генштаба Моше Даяна. Формально работа “Эскадрильи Слонов” считалась транспортной, но в этой операции она стала абсолютно боевой».
Батья Орни, почувствовав, что что-то намечается, прибыла с Воронским на базу ВВС Тель-Ноф ещё за два дня до начала операции. Прибыла – и вскоре столкнулась с гендерным барьером. «Нас распределили по экипажам, мы уже надели снаряжение, и я уже, сидя в самолете, прокладывала маршрут, когда вдруг мой самолет останавливают и говорят, что мы с Ромм не можем лететь, потому что ждем специального разрешения от начальника Генштаба на участие женщин в войне, – вспоминала Орни. – “С какой стати, если мы уже прошли инструктаж и все готово к вылету?!” – взорвалась я. В конце концов разрешение пришло, и мы взлетели на Синай».
В ходе операции «Кадеш» ночь за ночью Батья Орни и воздушные экипажи вылетали на задания.
«Мама рассказывала, что они летали в кромешной темноте. Перелет в одну сторону занимал около полутора часов, доставляя войскам снаряжение, еду и почту. Иногда они совершали по два вылета за ночь, а днем должны были отдыхать и готовиться к следующей ночи. В одном из вылетов они должны были сбросить груз, но получили приказ сесть и забрать на борт раненых в боях на Митле солдат, многие из которых находились в крайне тяжелом состоянии», – вспоминает Шай Орни.
А женщина – женщиной будет…
После операции «Кадеш» Ромм работала пилотом в авиакомпании «Аркия», а в 1962 году уволилась из резерва и посвятила себя образованию и защите прав женщин. В 1970-х годах она возглавляла отдел поддержки студентов в Технионе, и участвовала в создании подготовительных академических курсов (“мехинот”), помогавших молодежи из периферии, новых репатриантам и студентам в первом поколении получать высшее образование.
Позже вместе с Элис Шалви она стала основательницей Женского лобби, активно продвигавшего женщин в науке и технологиях. «Мамин феминизм заключался в том, чтобы показывать пример успешных женщин и доказывать, что женщины могут пробить стеклянный потолок и занять любую должность, к которой стремятся», – говорит профессор Ромм-Шилони.
В целом счастливо сложилась и судьба Батьи Орни. Выйдя замуж и став матерью, она долго скрывала факт рождения детей, чтобы продолжать летать в качестве резервистки. Когда в ЦАХАЛе узнали, что у неё уже двое детей, вспыхнул скандал, и начальник кадрового отдела ВВС лично явился к ней домой, чтобы сообщить, что она отныне освобождена от службы, и она не скрывала, что это решение стало для неё тяжелым ударом.
После этого Орни около десяти лет проработала в авиакомпании «Эль-Аль», где составляла планы навигации для регулярных рейсов. «Она пыталась поступить в “Эль-Аль” пилотом, и на экзамене ей не хватило ровно двух баллов для зачисления», – вспоминает её сын. – В дальнейшем она работала турагентом».
И Яэль, и Батья всю жизнь дружили семьями, так что трое детей Орни и четверо детей Ромм, по сути росли вместе и до сих пор поддерживают связь друг с другом.
После их демобилизации лётные курсы ЦАХАЛа оказались на десятилетия закрыты для девушек. Историки связывают это с тем, что в конце 1950-х в ЦАХАЛе, который до того строился на принципах Советской армии (в ВВС, в которой, как известно, были женщины, в том числе и еврейки – Полина Гельман, Марина Раскова и др.), было решено по британской модели, в которой женщинам отводилась роль вспомогательного состава. Так продолжалось до 1995 года, когда в результате иска Алис Миллер в БАГАЦ, курс был снова открыт для девушек. Но пример Яэль и Батьи сыграл немалую роль в этом решении судей, увидевших в нём доказательство того, что каких-то принципиальных препятствий для службы девушек в авиации не существует. И за это – им отдельное спасибо от всех ревнителей женского равноправия.
