ДОБРАЯ ФЕЯ КЕРАМИКИ

Культура's avatarPosted by

Исполнилось 120 лет со дня рождения Евы Цайзель, талантливом мастере керамики и скульптуры, а также промышленного дизайнера.

Ева Цайзель

Ева Амалия Штрикер – так её звали при рождении, появилась на свет в Будапеште, в зажиточной еврейской семье. Отец её владел текстильным предприятием, а мать преподавала историю в Будапештском университете. Заинтересовавшись с детства художественным творчеством, Ева в 1923 году поступила в Венгерскую высшую королевскую школу рисования. В период обучения ей довелось побывать на Международной выставке декоративного и прикладного искусства, которая проводилась в столице Франции. Увиденное там произвело на Еву сильное впечатление, предопределив дальнейшую её творческую судьбу. Экспонаты, выставленные на обозрение, настолько впечатлили девушку, что она решила прервать учебу и поступила ученицей в гончарную мастерскую. Занятие, казалось бы, не для женских рук, но такое представление об этом виде искусства, является ошибочным, что Ева и доказала достаточно быстро и весьма убедительно. Работы молодой мастерицы уже через год экспонировались на Всемирной выставке, проводившейся в Филадельфии, и она удостоилась Почетного диплома. Эта, хотя и скромная, но всё же награда, воодушевила Еву, вдохновив на продолжение творческих поисков в избранном ею направлении.

Получив необходимые знания и накопив опыт, она открыла в Будапеште свою гончарную мастерскую, наладив сотрудничество с Кишпештской фабрикой керамики. Созданные тогда Евой образцы изделий, в значительной степени способствовали развитию керамического искусства в Венгрии. Некоторое время она была близка с писателем и журналистом Артуром Кёстлером – уроженцем Будапешта, выходцем из еврейской семьи. Дружеские отношения с ним сохранились у Евы на всю жизнь. Здесь уместно добавить: в 1925 году Кёстлер, вступив ранее в молодежную сионистскую организацию, отправился в Палестину. Он три года трудился в одном из кибуцных хозяйств, после чего, вернулся в Европу. В определенный период жизни Артур увлекся коммунистическими идеями, прожил год в Советском Союзе, но затем к нему пришло прозрение. В 1940 году он опубликовал в Великобритании роман «Слепящая тьма», рассказывающий о том, как жернова революции перемалывают и уничтожают своих создателей. Литератор был дважды номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

Но вернемся к главной героине нашей публикации. В 1928 году Ева Штрикер переехала в Германию и стала работать на предприятии в Шварцвальде по производству майолики – керамики из обожженной глины. Там она научилась предварительно моделировать будущие изделия, используя для этого картон и бумагу. На Еву оказали влияние идеи Баухауса. Но, при строгости форм создаваемых ею предметов, они всегда были у нее оригинальными, а порою и остроумными. В 1930 году она перебралась в Берлин. Там одним из её заказчиков стал Кристиан Карстенс, владелец известной фирмы «C. & E. Carstens». Для этой компании Ева создала, одобренный к производству, эксклюзивный чайно-кофейный сервиз. Тогда же произошло событие, обозначившее поворот в дальнейшей судьбе Штрикер. Художница познакомилась с физиком Александром Вайсбергом, который работал в Харькове. В 1932 году они обручились, и Ева поехала в Советский Союз. В 1930-е годы в фарфоровой промышленности там велись работы по стандартизации выпускаемой посуды, разрабатывался ассортимент «массового фарфора». Дизайнеры, в противовес стилям «роскоши», стремились максимально упрощать формы. Они отказывались от лишних деталей, и в этой связи активно изучался зарубежный опыт, хотя принималось далеко не всё. Поначалу на этом фоне в коммунистической державе всё у Евы складывалось удачно. Она начала работать в качестве зарубежного специалиста на керамическом заводе в Харькове. «Меня направляли на фабрики в еврейские местечки с названиями, казавшимися мне смешными: Такаровка, Барановка. Там понимали мой немецкий язык. В этих местах был в ходу идиш, у которого много общего с немецким. Моя жизнь тогда была полна противоположностей. Из шикарной ленинградской гостиницы «Астория» я возвращалась на Украину, где мне приходилось порою спать в холодной мазанке. Я видела и голод, и нужду, и еще очень многое. Я жила так, как жили тогда советские люди», – вспоминала через десятилетия Ева. Далее у неё была работа на Ленинградском фарфоровом заводе – в художественно-производственной лаборатории под руководством Николая Суэтина – знаменитого художника-авангардиста, дизайнера и реформатора русского фарфора. Создавая там серию сервизов, Ева старалась использовать в разрисовке русские национальные художественные мотивы.

В 1934 году Ева переехала в Москву, и в свои 29 лет получила высокую должность – художественного руководителя всей фарфорово-стекольной отрасли в стране. Перед ней была поставлена задача – вывести дизайн советских изделий на мировой уровень. Она ездила по фабрикам, составляла производственные планы и создавала фарфоровые сервизы, которые, в частности, направлялись в сеть магазинов «Интурист», где покупатели расплачивались валютой. К слову: Штрикер разработала первую форму сервиза «Интурист» – для массового производства. Ей удалось найти компромисс между привычной округлостью посудных форм и функциональной продуманностью каждой детали.

В Стране Советов у художницы сложился круг замечательных знакомых: ученые-физики Ландау, Йоффе и другие. Пресса 1930-х годов писала о ней, как о «мастере большого и тонкого дарования» и нужном для советской промышленности специалисте. На знаменитом Дулёвском заводе она организовала модельную мастерскую, где в течение одного года разработала модели четырех чайных и четырех кофейных сервизов, и кроме того, спроектировала посуду для ресторанов и детских садов. Плоды ее творческой фантазии нашли практическое применение и на Ломоносовском фарфоровом заводе.

Но «русская сказка» закончилась для Евы весьма печально.

Германию Ева покинула ещё до прихода к власти бесноватого фюрера, но оказалась в стране, которой правил не менее страшный диктатор. 26 мая 1936 года Штрикер арестовали. Ранним утром её разбудила мать, и поцеловав сообщила, что за Евой пришли. Художницу обвинили в том, что она, якобы, наносила на разработанные ею образцы чашек некое подобие свастики, занималась контрабандой и хранила два пистолета, готовя покушение на Сталина. Вначале её отправили на Лубянку, потом – в ленинградские «Кресты». Женщина провела полтора года в одиночной камере. Незадолго до ареста она рассталась с Вайсбергом. Несмотря на это, Александр ездил в Ленинград, затем в Москву, чтобы хлопотать за Еву. Несколько месяцев продолжалось его хождение по кабинетам, не увенчавшись успехом. Однако в сентябре 1937 года Еву Штрикер освободили. «Я была уверена, что меня ведут на расстрел, – вспоминала она. – Но меня отвезли на вокзал и, снабдив новыми документами, выслали из страны. Через Польшу я, в конце концов, попала в Австрию». Историю Евы Штрикер использовал Артур Кёстлер в романе «Слепящая тьма». Сама Ева не любила рассказывать об этом, но подчеркивала, что обретением свободы обязана была своей матери и европейским друзьям, требовавшим её освобождения, как видного представителя европейской культуры, и что этот ужасный опыт был дан ей для того, чтобы больше полюбить жизнь. Через полтора года после её освобождения был арестован Александр Вайсберг – как «участник антисоветской контрреволюционной организации». Его пытали и заставили оговорить себя. Тогда Артур Кёстлер помог Еве организовать письма в защиту бывшего мужа. Под ними свои подписи поставили нобелевские лауреаты Ирен Жолио-Кюри, Жан Перрен и Фредерик Жолио-Кюри. Но никакого ответа на эти обращения не последовало.

Итак, чудом вырвавшись из «коммунистического рая», Штрикер оказалась в Вене. Там она познакомилась со своим будущим супругом, впоследствии известным юристом и статистиком, профессором Чикагского университета Гансом Цайзелем. Спустя несколько месяцев после аншлюса Австрии в марте 1938 года им обоим пришлось бежать от нацистов. Перебравшись в Лондон, они поженились, и в том же году уехали в США.

За океаном Еве предстояло всё начинать с начала. «На двоих у нас было 64 доллара. Я устроилась работать уборщицей, но верила, что вернусь к своей профессии» – делилась воспоминаниями Ева Цайзель по прошествии времени. Она не ошиблась в своих предположениях. Наткнувшись в библиотеке на журнал, посвященный предметам из стекла и фарфора, Ева обратилась к издателю и добилась с его помощью заказа на создание нескольких абажуров. Получив их, издатель был поражён красотой предметов, профессионализмом и оригинальностью стиля, и дал художнице великолепные рекомендации. Уже вскоре ей предоставили возможность заняться керамикой в Нью-Джерси, а через четыре года она уже читала лекции для будущих специалистов в этом виде искусства. Собственный её стиль в новой жизни зримо изменился. Увлечение модернизмом осталось позади, работы художницы стали более чувственными. «Наверное, на это повлияли семейная жизнь и материнство» – указывала Цайзель. Она родила двоих детей, но это не помешало ей продолжать творческую деятельность. Ева преподавала в Бруклинской школе промышленного дизайна – в институте Пратта. В 1947 году открыла собственную мастерскую в Нью-Йорке, и довольно быстро выдвинулась в число ведущих американских дизайнеров-керамистов. На этом этапе ею создавались обтекаемые, причудливые порою формы столовой посуды. Разноцветные, со смещённой осью симметрии, они создавали в домах атмосферу уюта и тепла. Подлинным триумфом Евы в Соединенных Штатах стал сервиз «Музей», созданный в 1946 году. Гармония плавных линий и благородство форм в этом сервизе были доведены ею до совершенства. Нельзя не упомянуть и фаянсовый сервиз «Город и деревня», созданный для фирмы «Red Wing China» в Миннесоте в том же 1946. Причудливые чайники, соусники и солонки радуют глаз, даря приподнятое настроение.

Все последующие годы Ева работала весьма продуктивно. Её керамика стала популярной во многих странах. Она сотрудничала с американскими фирмами «Hallcraft», «Western Stoneware», с немецкой фирмой Филиппа Розенталя, с итальянской фирмой Лучано Манчоли, с японской фирмой «Noritake», и спустя десятилетия возобновила сотрудничество с Киспетской фабрикой в Венгрии.

Разнообразие и количество, созданных творческой фантазией художницы форм, восхищает и поражает. Знакомясь с ними, ощущаешь, что Ева чувствовала время, и шагала в ногу с ним. Спрос на её разработки не снижался даже тогда, когда эта дама достигла почтенного возраста. Самые известные компании считали за честь делать у неё заказы, и Ева продолжала работать даже после того, как отпраздновала 100-летний юбилей! Её всегда окружали ученики в мастерской, студенты в учебных заведениях, внимавшие каждому её слову, и многочисленные почитатели большого её таланта.

В 1946 году нью-йоркский Музей современного искусства организовал показ её работ, причем, впервые на выставке такого рода представлялись предметы, созданные женщиной. В 1998 году она стала почетным доктором Королевского колледжа искусств в Лондоне. Почетной степени доктора удостоила ее и американская школа дизайна имени Парсона – одна из лучших школ дизайна в мире. В 2004 году Ева Цайзель за свой вклад в дизайн керамики получила награду Венгерской республики, равноценную рыцарскому званию («Medal of the Middle Cross of the Order of Merit of the Republic of Hungary»).

Ева прожила долгую, насыщенную событиями, жизнь. Она скончалась 30 декабря 2011 года в возрасте 105 лет в Нью-Сити. Ранее, в 2002 году, режиссёр Джилл Джонстон снял большой документальный фильм «Throwing Curves: Eva Zeisel» о жизни и творчестве художницы. Ныне творения Евы Цайзель можно увидеть во многих музеях современного искусства США, Венгрии, России, Германии и Великобритании. Примечательно: Ева не считала себя промышленным дизайнером: «Все помешаны на инновациях, мечтают удивить мир. У меня таких амбиций никогда не было. Я – «создатель вещей» – это что-то среднее между Богом и ремесленником», – говорила она в 2001 году в одном из многих интервью.

Оценивая творческое наследие Евы Цайзель, искусствоведы подчеркивают, что её дизайнерские разработки всегда направлялись на создание для человека бытового комфорта. Ева доказала, что этому могут способствовать предметы домашнего пользования, если в них сочетаются функциональность и изящество, излучающее тепло. Иными словами, не стоит долго и упорно искать то, что сделает вас счастливым: оно находится рядом – порою стоит только протянуть руку.

Leave a Reply