«КАПЕРНАУМ»

Опубликовал(а)

Ливан – Франция – США, 2018, 126 мин, PG-13. Реж. Надин Лабаки («И куда мы теперь?»); в рол.: Зейн аль-Рафеа (Зейн эль-Хадж), Йорданос Шиферав (Рахиль), Болуватиф Трежа Банколе (Юнас), Кавтар Аль-Хаддад (Суад, мать Зейна), Фади Камель Юсуф (Селим, отец Зейна), Надин Лабаки (Надин)

Жанр. Драма с социальными и криминальными мотивами.

Выбор. Достаточно того, что это единственный фильм из номинированных на «иноОскар-2019», ранее еще не представленный в «Кинопанораме». А сохранить такое положение дел было бы крайне несправедливо, ведь «Капернаум» — замечательное кино. Как «переживательное», так и социально значимое, и познавательное. В том числе помогающее лучше понять тех людей, которые стремятся уехать в страны «первого» мира, но вовсе не для того, чтобы перестроится под иные каноны.

Первоисточник/Персона. Фильм поставлен по оригинальному сценарию, над которым работало 4 автора, но «первая скрипка» — постановщицы ленты Н.Лабаки (род. 18.2.1974 г. в Баадбе, Ливан). Образование она получила на родине, обратив внимание на режиссерское дарование еще дипломным фильмом. Правда, до полнометражного дебюта – «Карамель» (2007) – понадобилось еще 10 лет, зато Надин сразу попала на Каннский фестиваль, где завоевала три поощрительных награды. Представляемая картина – третья (если не считать новеллы в «Рио, я люблю тебя») в карьере Лабаки. Не частит, но Надин еще и актриса, и очень видный клипмейкер арабских поп-звезд и рекламы. Музыку к фильмам Лабаки пишет ее супруг Халид Музанар, являющий важным соратником. Именно он предложил повесить дома доску, чтобы указывать идеи, которые тревожат душу. Однажды на ней появилось слово «Капернаум», которое просто не могло не стать названием фильма. По-арабски, в том числе, оно означает «хаос». Так же называется библейский город, в котором проживал, проповедовал и творил чудеса Иисус Христос. Однако он же и проклял Капернаум. Важно отметить, что сюжет данной ленты не базируется на реальной истории, а соткан из событий, которые видела, а то и пережила Надин, когда специально и целенаправленно посещала неблагополучные районы, центры содержания под стражей и тюрьмы для несовершеннолетних. В разряд именно драматургических идей стоит отнести и подход к кастингу. Роли играют обычные люди, чья реальная жизнь похожа на события в данном фильме. Учитывая, что работает с любителями, режиссер просила реагировать на предложенные события, словно на реальные и используя привычные слова и жесты. Поэтому неоднократно возникали ситуации, когда в процессе съемок сценарий подстраивался под судьбы актеров. Образ мамы главного героя, созданный самой Надин, позаимствован у конкретной мамы 16-ти детей (шестеро умерли, ряд других – в детских домах) живущей, словно в «Капернауме». И эпизод с кормлением ребенка подслащёнными кубиками льда – тоже из жизни. Концептуально Лабаки на первый план вынесла глобальную проблему детей, которые по ее словам «платят очень высокую цену за наши конфликты, наши войны, наши политические системы, и наши глупые решения». Надин своим фильмом словно бы выступает от имени детей, обращаясь к обществу, которое их игнорирует…

Восприятие. Конечно, что может быть страшнее, чем муки или хотя бы мытарства детей. Про масштаб слезинки ребенка «имени Достоевского» столько сказано, что и добавить нечего. Однако, реальность, увы, еще и то, что исторически планка жестокости задрана слишком высоко, достаточно вспомнить Холокост… Поэтому, с одной стороны можно сделать вывод, что человечество не извлекло должных уроков, но, с другой задуматься, а не слишком ли масштабны подобные упреки? Речь скорее про отдельные сегменты социума и даже про особые семьи. Ведь если посмотреть на мир, в котором происходят события фильма, он сам по себе (особенно, коли не глазами шведского обывателя) — отнюдь не ад. В нем много автомобилей, магазинов, памперсов, наконец. Иначе, говоря, советского человека таким антуражем не напугаешь. Иное дело, в советском обществе — блага, даже куцые, распределялись более равномерно, а здесь ужасает именно несправедливость и аморальность. Возможно, общество тех регионов просто-напросто не дозрело до понимания жизни, сложившейся в странах первого мира. Либо у него вовсе иное представление о том, как должно быть организовано бытие. И тогда стоит относиться с сочувствием, даже к тем «скрепам», которые кажутся решительно чуждыми. Тогда будет проще воспринимать историю о людях, живущих в уверенности, что родить детей важнее, чем создать для них должные условия. И так было веками, но когда-нибудь изменится…

О чем речь. Современный Бейрут. В суд в наручниках привозят совсем еще мальчика Зейна. Впрочем, строгое отношение не удивительно, ведь он отбывает пятилетний срок за попытку убийства ударом ножа. Причем, имея на то серьезные основания. Логично было бы предположить, что Зейн попытается смягчить собственное наказание. А вот и нет, он пытается с помощью суда обязать своих родителей больше не … рожать детей. Понимая, что их жизнь будет ни чем не лучше, чем у него. А уж дальше повествуется, что за детство у Зейна и почему дошло до крайностей. То, что мальчику приходится воровать и участвовать в наркообороте – тут как должное. Как и игнорирование школы. Иное дело, когда хотят отобрать самого близкого человека – 11-летнюю сестричку Рахиль. Причем, Зейн лучше, чем она понимает, что будет, когда родители узнают про начало менструаций. Поначалу брат, как может с этим борется. И белье застирывает, и прокладки ворует. Однако, все складывается настолько плохо, что Зейн бежит из дома. И кто бы мог подумать, что на него падет ответственность за чужого маленького ребенка. И эти печальные события в фильме переданы весьма захватывающе, скучно точно не будет. Хочется обратить внимание на финальную точку картины — фотографирование Зейна на паспорт. Она много о чем скажет.

Производство. Съемки проводились в Бейруте и заняли 6 месяцев. Было отснято 12 часов материала, подходящего для фильма. Отсюда не удивительно, что монтажный период занял 2 года. Исполнителей ролей искали в прямом смысле слова на улице. В ходе стрит-кастинга снимали реакцию потенциальных актеров на несколько вопросов. К примеру, у детей интересовались, счастливы ли они тем, что живут. И чаще всего получали отрицательный ответ в диапазоне от «не знаю, зачем живу» до «хотел бы умереть». Большинство из таких детей (как и экранный Зейн), не ведали, где и когда родились, сколько им лет. Разумеется, и сыгравший его примерно 12-летний сириец Зейн аль-Рафеа — такой же. Он из семьи беженцев, познавшей беды войны, неграмотен. Авторы фильма, проявив благородство, постарались помочь наладить жизни своим актерам. Поэтому логично, что Зейн ныне живет в Норвегии в доме у моря… Как и мечтал его персонаж.

Прочая информация. Призы жюри и экуменического жюри на МКФ в Канне, где показ фильма удостоился 15-минутной овации. Номинации за фильм на иностранном языке: «Оскар» (второй год подряд номинируется ливанское кино), «Золотой глобус», BAFTA, «Сезар», «Dorian». Призы зрителей на МКФ в Сан-Себастьяне и Сан-Паулу. Премия за сценарий на МКФ в Стокгольме. Сборы в США $1,7 млн. Здесь фильм выходил лишь в ограниченный прокат. Сборы в остальном мире $44 млн. Причем, $33,4 млн. из них — в Китае, где фильм попадал в списки кассовых лидеров. Бюджет $4 млн. Продюсер Х.Музанар заложил свой дом, чтобы получить кредит на «Капернаум». Но теперь явно может себе позволить и новый дом. Или же — новый фильм…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s