ГЕНЕРАЛ ГОФМАН

Внимание всего Израиля, включая и выходцев из бывшего СССР, было приковано к слушаниям в БАГАЦе по поводу назначения Романа Гофмана новым главой “Моссада”. Нет сомнений, что речь идет о поистине историческом событии: Роман Гофман, первый репатриант 1990-х дослужившийся до генерала, может стать первым уроженцем бывшего СССР (именно СССР, а не Российской империи!), который возглавит внешнюю разведку Израиля. История репатрианта из Белоруссии, который прошел путь от трудного подростка до героя-генерала уже стала своего рода новой израильской легендой. И вот теперь дальнейшая судьба этой легенды оказалась под вопросом…

Наш, да не наш

Как известно, решение о назначении Гофмана главой “Моссада” (как, впрочем, и все назначения, инициированные Биньямином Нетаниягу) вызвало резкое сопротивление и в “Моссаде”, и у части генералов ЦАХАЛа. Но еще большее неприятие оно вызвало в левых политических кругах, а вслед за ними в офисе юридического советника правительства. На следующем этапе “кошерность” назначения Гофмана подвергли сомнению глава комиссии по назначению высокопоставленных госслужащих экс-председатель БАГАЦа Ашер Грунис.

Злые языки говорят, что главная причина этого неприятия заключается в том, что Гофман так и не стал по-настоящему своим для системы безопасности страны: он родился не в том месте, в каком полагается рождаться людям из элиты армии и спецслужб; принадлежит не к тому кругу, к которому должны принадлежать эти люди; придерживается не тех взглядов, учился не в тех заведениях, в которых учились они, и при этом почему-то нередко опережал их в продвижении по карьерной лестнице… Словом причин для такого отношения к Гофману было более, чем достаточно, но, понятное дело, никто не собирался их озвучивать.

На публике поначалу те, кто выступал против назначения Гофмана, обвиняли его в сливе в СМИ неких секретных материалов. Затем – в том, что он слишком рано был произведен в генералы; само повышение в звании было необоснованно, и уж тем более необоснованным является его назначение главой “Моссада”. Дескать, пусть еще послужит, завершит службу в качестве военного секретаря премьера, покомандует округом, а там посмотрим – глядишь, и до начальника Генштаба дорастет.

Наконец, когда все эти аргументы были отбиты, противники назначения заявили, что у Гофмана нет никакого опыта работы в спецслужбах, и он попросту не справится с новой должностью. Но и тут была нестыковка: в прошлом не раз главы “Моссада” приходили на этот пост из армии. Почти всегда это вызывало резкое неприятие внутри спецслужбы, но в итоге боевые генералы довольно быстро вписывались в новые рамки и становились весьма успешными руководителями внешней разведки.

Ну а после того, как стало ясно, что всех этих доводов недостаточно, в стане оппозиции, а также в “Моссаде” и в офисе юридического советника вспомнили об опубликованной 10 января 2024 года в “Гаарец” статье Михаэля Хаузнера. В статье утверждалось, что “17 летний подросток просидел полтора года в тюрьме по вине генерала Романа Гофмана”.

Вскоре стало известно, что подростка (который, понятное дело, давно таковым не является) звали Ури Эльмакайс, и в СМИ появились публикации с новыми подробностями данного дела. Но в целом оно оставалось засекреченным, так что, думается, большинство наших читателей плохо представляют, что же именно инкриминируют генералу Гофману.

Лишь на днях после того, как была разрешена к публикации большая часть протоколов заседаний комиссии по назначениям госслужащих, многое прояснилось, мы решили познакомить читателей с той картиной, которая вырисовывается из этих документов.

Срочно требуется вундеркинд

Итак, для начала перенесемся в 2022 год, когда бригадный генерал Роман Гофман был назначен командиром дивизии “Башан”, под контролем которой находились Голанские высоты и участок границы Хар-Дов.

Положение на всем протяжении северной границы было крайне сложным; боевики “Хизбаллы” и прибывшие из Ирана диверсанты то и дело пытались совершить вылазки на израильскую территорию. В этой ситуации новый комдив решил прибегнуть к старому испытанному способу, который позволил бы уменьшить число боестолкновений и избежать ненужных жертв: подкинуть противнику такую информацию о возможностях ЦАХАЛа, которая бы несколько охладила его пыл.

Зная, что в Иране, Ливане и Сирии внимательно следят за публикациями в израильских СМИ, Гофман обратился с этой идеей в пресс-службу ЦАХАЛа, и та организовала несколько пресс-туров и встречи с ним журналистов ведущих изданий страны. Увы, желаемого результата это не принесло. Тогда начальник службы разведки дивизии майор Цур (полное имя запрещено к публикации) в разговоре с Гофманом заметил, что иранцы куда больше доверяют различным израильским каналам в соцсетях, чем информационным сайтам.

Гофман велел Цуру разыскать подходящий канал для информационного вброса, на который “купятся” в Иране, и Цур предложил воспользоваться телеграмм-каналом “Олям а-хадашот” (“Мир новостей”).

“Олям а-хадашот” был одним из нескольких аккаунтов, созданных Ури Эльмакайсом, который тогда учился в 11-м классе. Поначалу Ури просто собирал информацию с различных арабских сайтов и переводил ее на иврит. Но делал он это настолько мастерски, что канал быстро набрал десятки тысяч подписчиков не только в Израиле, но и во многих арабских странах, и в Иране. Со временем у юного гения электронных СМИ появилась своя сеть информаторов, и Ури начал размещать на канале различную (причем, как правило, весьма достоверную) информацию о происходящем в Израиле, что резко прибавило ему подписчиков. Причем, в том числе, и в мусульманском мире.

Согласно поставленном Гофманом условии, Цур должен был передавать Эльмакайсу только открытую, то есть разрешенную к публикации информацию, призванную привлечь внимание КСИР и “Хизбаллы” и побудить их воздержаться от излишней активности на северной границе Израиля.

И Цур, как следует из протоколов, этому принципу следовал неукоснительно. Ури Эльмакайс в обмен за определенное вознаграждение публиковал пересылаемые Цуром материалы, иногда снабжая их грифом “публикуется впервые” или “Из информированных источников”, хотя, повторим, никаких секретов эти публикации не несли. Это сотрудничество продолжалось всего несколько месяцев – с января по апрель 2022 года.

Но, как оказалось, использовать телеграмм-канал “Олям а-хадашот” для специальных информационных вбросов решил не только майор Цур, но и его коллега из дивизии, отвечающей за границу с сектором Газы. При этом оба командира разведслужб дивизий не удосужились поставить в известность об этих своих инициативах руководство АМАНа и, прежде всего, начальника его оперативного отдела бригадного генерала Г.

Эта несостыковка и привела к тому, что в АМАНе, и в ШАБАКе возникло подозрение, что на канале “Олям а-хадашот” публикуется секретная информация, которую Эльмакайсу сливает кто-то из офицеров ЦАХАЛа. На основании этих подозрений (которые можно было легко проверить) 24 мая 2022 года юноша был арестован, а вместе с ним были арестованы и двое его информаторов из бригады “Газа”.

Полтора месяца Ури Эльмакайс пробыл за решеткой, и можно только представить, что делали с ним в те дни костоломы ШАБАКа за это время, чтобы выбить признание в шпионаже и работе в пользу врага Израиля. Затем он был отпущен под домашний арест, под которым пробыл больше года.

Через полтора месяца после ареста прокуратура подготовила против Эльмакайса обвинительное заключение, но расследование продолжалось, и в августе в 2022 года в ходе очередного допроса юноша признался, что получал информацию не только из дивизии “Газа”, но и из дивизии “Башан”.

Сазу после этого майор Цур был вызван на допрос, на котором признался, что задействовал Эльмакайса для информационных вбросов, но подчеркнул, что передавал только открытую информацию и это сотрудничество было согласовано с командиром дивизии Романом Гофманом.

После этого следователи позвонили Гофману и спросили, признает ли он, что дал указание Цуру завербовать Ури Эльмакайса? На что бригадный генерал ответил, что понятия не имеет, о ком идет речь. Как утверждают и сотрудники прокуратуры, и адвокаты Эльмакайса это сильно осложнило положение последнего: скажи Роман Гофман правду, и прокуратура и судьи разобрались во всем гораздо быстрее, и соответственно куда раньше было бы отменено признанное в итоге необоснованным обвинительное заключение.

Но вместо этого, по их словам, Гофман солгал следователям полиции ШАБАКа и АМАНа, что является недопустимым проступком для офицера такого уровня. Не говоря уже о том, что он завербовал для своих оперативных целей несовершеннолетнего, что тоже является преступлением, причем преступлением серьезным.

С этого момента стало ясно, что над головой бригадного генерала Гофмана сгустились тяжелые черные тучи…

Кто тут прав?

На допросе в военной полиции Гофман с ходу подтвердил слова Цура о том, что дал ему указание найти источник для подкидывания определенного рода информации противнику и одобрил в качестве такого источника телеграмм-канал “Олям а-хадашот”.

Но – вопреки показаниям Цура – Гофман заявил, что понятия не имел, кто именно является владельцем канала, не был с ним знаком и, соответственно, просто не мог знать, сколько тому лет. Именно поэтому на вопрос по телефону, знает ли он Ури Эльмакайса, Гофман ответил отрицательно – он (по его версии!) и в самом деле понятия не имел, о ком идет речь!

Узнав, что Эльмакайсу всего 17, то есть он “почти ребенок”, Роман Гофман попросил дать ему возможность встретиться с юношей, чтобы попросить у него прощения, а заодно выразил готовность свидетельствовать в его пользу в суде. Однако в этой просьбе ему было оказано под предлогом того, что это может помешать дальнейшему расследованию.

При этом следователи не поверили словам Гофмана о том, что ему не был известен возраст Эльмакайса, что и отметили в своем заключении, передавая дело бригадного генерала тогдашнему главному военному прокурору Ифат Томер-Иерушалми.

Рассмотрев дело, Томер-Иерушалми пришла к выводу, что оснований для обвинения Романа Гофмана в каком-либо уголовном преступлении нет. Но вот основания для подозрений в том, что он солгал следователям, нарушил принятые нормы и запятнал часть мундира, как раз есть, и потому она передала дело в дисциплинарный суд.

Если кто-то думает, что это было намного лучше, чем если бы против Гофмана было возбуждено обычное уголовное дело, то он ошибается. Многие блестящие военные карьеры были оборваны именно в дисциплинарных судах ЦАХАЛа, причем оборваны с понижением в звании и такими формулировками, которые закрывали путь и к дальнейшим карьерам на общественном поприще. Дело Гофмана, по мнению Томер-Иерушалми было как раз из этого ряда.

Однако председатель дисциплинарного суда командующий северным округом генерал Амир Барам (ныне гендиректор Министерства обороны) решил иначе. В отличие от следователей ШАБАКа и военной полиции, он полностью поверил словам Гофмана, что он понятия не имел ни кто такой Эльмакайс, ни сколько тому лет – поскольку сам хорошо знал, как принимаются подобные решения.

“У командира дивизии иная резолюция видения происходящего; он просто не в состоянии вникать во все подробности таких вопросов”, – написал Барам в резюме, объясняющем, почему он решил закрыть дело.

Думается, читатель уже понял, насколько предвзятой была статья Михаэля Хаузера в “Гаарец”: никакого прямого отношения к аресту Эльмакайса, и к тому, что он так долго потом пробыл в КПЗ и под домашним арестом, Гофман фактически не имел – арест подростка был произведен из-за публикаций, инициированных дивизией “Газа”. Никаких доказательств того, что Гофман помнил имя Эльмакайса и, тем более, знал о его возрасте, тоже нет; речь идет исключительно о домыслах. Что прямым текстом и отметил судья Верховного суда Алекс Штайн на слушаниях по искам против назначения Гофмана главой “Моссада”.

Кстати, именно после выдвижения Гофмана на этот пост и начинается самое интересное с правовой точки зрения.

Огласите весь список, пожалуйста!

Из обнародованных недавно протоколов заседаний комиссии по назначению высокопоставленных госслужащих следует, что ее члены (Ашер Грунис, Даниэль Гершкович, Тали Эйнгорн и Моше Тари) заслушали мнение о назначении Гофмана главой “Моссада” начальника Генштаба Эяля Замира, гендиректора Министерства обороны Амира Барама, майора Цура, бригадного генерала Г., главу “Моссада” Дуду Барнеа, а также еще целый ряд лиц. Большинство вызванных на комиссию заявили, что считают выбор Гофмана в качестве будущего главы внешней разведки очень удачным, Барам долго и подробно объяснял, почему он, как человек, прошедший путь от солдата до генерала, полностью доверяет версии Гофмана. А вот Дуду Барнеа как раз выступил против назначения, но в итоге трое членов комиссии проголосовали в поддержку назначения. Лишь судья Грунис выступил против. Свою точку зрения он обосновал, во-первых, тем, что не верит словам Гофмана о том, что он не знал о возрасте Эльмакайса. Во-вторых, даже если и не знал, это не снимает с него ответственности за случившееся. В-третьих, Гофман даже не попытался встретиться с Эльмакайсом, чтобы загладить свою вину (на самом деле такая попытка была, но Гофману не дали ее осуществить). В-четвертых, офицера, бывшего под дисциплинарным судом, на столь высокие должности не назначают (на самом деле суда не было, генерал Барам закрыл дело без него).

В ходе разбирательства выяснилось, что юридическая советница правительства передала двум членам комиссии – Грунису и Гершковичу – расширенный пакет документов, якобы доказывающих, что Роман Гофман недостоин столь высокого поста. Но, судя по всему, эти документы произвели впечатление только на Груниса. Профессор Гершкович и после их прочтения остался при своем мнении.

После начала слушаний в БАГАЦе документы были, наконец, вручены Тали Эйнгорн и Моше Тари. И те, ознакомившись с ними, заявили, что после этого… еще больше утвердились во мнении, что Роман Гофман является вполне достойным кандидатом на пост начальника “Моссада”.

Как известно, слушания по искам против Гофмана продолжаются. На днях Бахарав-Миара представила суду некие новые секретные документы, якобы доказывающие, что назначать Гофмана главой “Моссада” никак нельзя. Биньямин Нетаниягу, кстати, заявил, что с этих документов вполне можно снять гриф секретности и предать их гласности – тогда, дескать, многое станет ясно. Известно, что среди прочего в документах содержатся утверждения, что после выдвижения его кандидатуры на пост главы “Моссада” роман Гофман пытался оказать влияние на Г., чтобы тот дал показания в его пользу, а так как Г., работающий сейчас в “Моссаде” отказался, то став главой этой спецслужбы Гофман может свести с ним счеты. Однако судья Штайн уже заявил, что его эти документы не убедили и с юридической точки зрения он не понимает, каким образом они должны помешать осуществлению закона, по которому назначение главы “Моссада” является прерогативой премьера.

В целом, расстановка сил в судейской бригаде определилась достаточно четко: судья Штайн явно за то, чтобы отклонить петиции и признать решение комиссии по назначениям законным, даже если сам Грунис против; судья Барак-Эрез готова подержать иски; судья Гросскопф колеблется, но известно, что в итоге он всегда согласовывает свое мнение с председателем Верховного суда Ицхаком Амитом.

В то же время многие юристы, в том числе, никогда не замеченные в симпатиях к правому лагерю, выступили в последнее время со статьями, в которых заявили, что многие доводы Ашера Груниса нелогичны и юридически некорректны. Некоторые из авторов этих статей предположили, что “выступая против назначения Гофмана Грунис хочет загладить свою вину за ошибочное назначение Зини главой ШАБАКа”. Появились и публикации о том, что судья Алекс Штайн поддерживает кандидатуру Гофмана потому, что он – тоже “русский”. Этим же объяснили позицию лидера НДИ Авигдора Либермана, заявившего, что давно знаком с Гофманом и не сомневается, что тот будет отличным главой “Моссада”.

Но для начала Роман Гофман должен им стать. А станет или нет – мы узнаем очень и очень скоро.