ТЯЖЕЛАЯ РУКА И ОСТРЫЙ ЯЗЫК ЗНАМЕНИТОГО БОКСЕРА

Опубликовал(а)

«Не ищите в моих поступках тайный смысл, я всего лишь играл роль, а с актера нельзя спрашивать за действия сыгранных им героев» — эту фразу произнес незадолго до безвременной кончины Макс Бэр – один из самых известных боксеров-тяжеловесов всех времен. Со дня его рождения минуло 110 лет. В этом году будет отмечена и еще одна дата – 60 лет назад не стало спортсмена, который в тридцатых годах прошлого века блистал на ринге.

Макс – настоящее имя его – Максимилиан Адальберт Бэр появился на свет в Омахе, в штате Небраска, в еврейской семье местного фермера. Вскоре после этого, семейство перебралось в Колорадо, а затем в Калифорнию, где отец Макса приобрел скотоводческую ферму. Недоучившись в средней школе, старший сын начал помогать главе семьи справляться с хозяйством. Нужны были деньги – у Макса подрастал младший брат – Якоб — Джейкоб. Со временем и он, получив прозвище «Бадди», стал, как и Макс, отличным боксером. Но мы намного опередили события. Природные данные и ежедневные многочасовые занятия физическим трудом сделали свое дело: при росте 189 см., Макс в 17 лет выглядел могучим атлетом, с которым никто из окрестных парней не желал всерьез связываться. Юноша решил подрабатывать «уличным драчуном», участвуя в боях с сомнительными правилами. Вознаграждение за победу составляло целых два доллара, и оно казалось Максу вполне достойным. По случаю, он купил где-то подержанные боксерские перчатки и упражнялся в сарае, подвесив мешок с песком и опилками. В уличных поединках Макса приметил тренер Джо Фучежи и пригласил Бэра в свою группу. Макс, не раздумывая, согласился и открыл двери не только в спортивный зал, но и в будущее. Забегая вперед, отметим: именно ему выпала честь стать наследником громкой славы легендарного Даниэля Мендозы – английского боксера, выходца из семьи португальских евреев, завоевавшего титул чемпиона Великобритании и получившего прозвище «Свет Израиля».

Бэр дебютировал на профессиональном ринге 16 мая 1929 года. В ходе первых двух раундов его соперник 7 раз побывал в нокдауне, после чего рефери прекратил бой за явным преимуществом Макса. Согласно сохранившейся статистике, за первые 15 месяцев своих выступлений Бэр провел 24 поединка, победив в 22-х, причем, в девяти случаях посылал соперников в нокаут уже в первом раунде. Нанося мощные удары противостоявшим ему атлетам, он не задумывался о том, насколько опасен этот вид спорта. Понимание пришло в схватке с Фрэнки Кемпбеллом, состоявшейся в августе 1930 года. Нокаутированный Максом боксер скончался несколько часов спустя после того, как бой был прекращен. Смертный случай повлек за собой полицейское расследование. Бэру инкриминировалось непреднамеренное убийство, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако уже вскоре это обвинение, которое могло стоить Маску дальнейшей карьеры, было с него снято. В итоге, спортсмену запретили в течение года выходить на ринг в залах штата Калифорния, чтобы страсти, вспыхнувшие в связи с трагическим происшествием, улеглись – по меньшей мере, там, где стряслась беда. Но шок, который испытал Бэр, породил у него страх, и он некоторое время опасался использовать на ринге всю свою мощь, весь завидный потенциал. Так водитель, попавший на дороге в серьезную аварию, пусть даже и не по своей вине, долго не решается после этого ездить так, как раньше – он водит транспортное средство с предельной осторожностью. Но как побеждать, постоянно сдерживаясь, сознательно ограничивая свои возможности? После трагической развязки боя с Кемпбеллом, Макс выступал на рингах штата Нью-Йорк и проиграл там 4 поединка из шести. Один из его соперников, Томми Лугран, которому Бэр, в этот нелегкий для него период, уступил по очкам, решением большинства судей, по-дружески сказал ему после боя: «Ты бьешь так, будто отбиваешь телеграмму на телеграфном аппарате». Намек был ясен: либо вернуть былую силу ударов, либо переквалифицироваться в телеграфисты. Для преодоления кризиса и полосы неудач необходима была психологическая поддержка. Ее Макс получил от Джека Демпси, профессионального боксера, а также киноактера, чемпиона мира в супертяжёлом весе, известного под прозвищами «Кид Блэки» и «Костолом из Манассы». К тому времени, Джек свои выступления на ринге закончил, но взяв под опеку Макса, некоторое время проводил с Бэром занятия, помогая ему восстановиться – и физически, и морально. С Демпси Макс сохранил, в знак благодарности, дружеские отношения на многие годы.

Новый спортивный подъем пришелся у Бэра на сложные тридцатые годы прошлого века. Соединенные Штаты переживали серьезный экономический спад, получивший название «Великой депрессии», а на европейском континенте началась эра нацизма. Дискриминационные законы, принятые в фашистской Германии, коснулись и спортивной жизни страны, вытесняя из нее замечательных спортсменов неарийского происхождения, которыми любое государство, не охваченное националистическим угаром, могло бы только гордиться. К примеру, Эрих Зелиг был лишен звания чемпиона Германии по боксу в среднем весе только за то, что был евреем. Он вынужден был бежать во Францию, а оттуда отправился за океан. По понятным причинам, спортсмен этот, как и многие его соплеменники, был лишен возможности участвовать в Мюнхенской Олимпиаде 1936 года, а в 1940 он женился на Грете Майнштайн, уроженки Баварии, также эмигрировавшей в США. Еврейское происхождение встало непреодолимым препятствием на пути этой талантливой спортсменки, которая специализировалась на беге с барьерами. А у Иоганна Тролльмана – боксера цыганских кровей бессовестным образом отобрали победу над арийцем Адольфом Витте. Впоследствии Тролльман был расстрелян в концлагере Нойенгамме, та же участь немногим ранее постигла и его братьев. Было установлено, что командовал казнью Тролльмана некий бывший атлет, которого Иоганн без особых усилий побеждал на ринге. И вот судьба предоставила возможность спортсмену в облике нациста свести с обидчиком счеты: ты меня – в нокаут, а мы тебя – в могилу.

Справедливости ради, надо признать: американский Национальный Олимпийский Комитет на первых порах не реагировал должным образом на явную дискриминацию в фашистской Германии в отношении неарийских спортсменов, потакая, тем самым, апологетам теории расового превосходства истинных арийцев. Но в противовес нацистскому мракобесию, все громче стали звучать призывы к воссозданию еврейского национального очага, где бы нашли спасение невинные жертвы нацизма. Важно отметить: происходило это еще до того, как в действие на полную мощь была приведена адская машина массового уничтожения евреев Европы в концентрационных лагерях. Макса Бэра сионистская идея увлекла в такой степени, что он принялся при каждом удобном случае публично выражать поддержку народу, к которому принадлежал и сам. «Евреям пора вспомнить, что они — такая же нация, как французы или испанцы. Мы не должны менять свои имена на английский манер, нам нечего стыдиться», – заявлял Макс, беседуя с журналистами. На ринг Бэр гордо выходил с шестиконечной звездой Давида на трусах и не забывал перекинуться с кем-то из публики парой фраз на языке идиш. И болельщики из числа его соплеменников, горячо поддерживали своего «полпреда» на ринге. Конечно, и антисемитов в рядах спортсменов и среди спортивных функционеров в Америке хватало с избытком, но закрыть рот Максу Бэру они были не в их силах: Бэр становился все более известным, и не считаться с этим было не возможно. На волне охватившего его национального патриотизма, Бэр громогласно провозгласил: «Я уничтожу всех нацистов на земле, начиная с боксеров, представляющих фашистскую Германию и Италию». Вот и утверждай после этого, что спорт должен быть вне политики! В словах Макса содержался вызов — пусть и не названным по именам любимцам Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини – Максу Шмерлингу и Примо Карнере. Шмерлинг легко согласился на бой, который был проведен в Нью-Йорке, где поддержка болельщиков Бэру была обеспечена. По сохранившимся свидетельствам очевидцев, в зале то и дело звучали выкрики: «Бей нациста!». В десятом раунде рефери остановил избиение Шмерлинга, подняв руку Макса в знак его безоговорочной победы. Победителя вынесли из зала на руках, а проигравший покидал ринг с низко опущенной головой, освистываемый трибунами, с заплывшим левым глазом. Несмотря на фиаско, имя Шмерлинга было широко использовано нацистской пропагандой, сделавшей этого спортсмена олицетворением «идеального арийца». Победа над Шмерлингом предоставила Бэру право на титульный бой за звание чемпиона мира с Примо Карнерой. Для того чтобы организовать этот поединок, понадобился почти год. Макс посоветовал сопернику подыскать себе уютное местечко на кладбище. Схватка с участием Примо Карнеры, носившего тогда чемпионский титул и претендентом на это звание Максом Бэром состоялась 14 июня 1934 года в зале Мэдисон Сквер Гарден, в присутствии 50 000 зрителей. Примо был на 8 см. выше Макса и на 20 кг. тяжелее, а размах его рук составлял 217 см. И против такого гиганта вышел на ринг Бэр – уверенно, с ухмылкой, и принялся методично молотить противника, умудряясь, при этом, еще и гримасничать, умело уходя от огромных, облаченных в перчатки, кулачищ Примо. По такому сценарию бой продолжался 11 раундов. Трижды Карнера призывал арбитра прекратить бой, но рефери этим просьбам не внимал. Почему? – Сказать трудно. Имел, видимо, основания полагать, что борьба еще не окончена. Но на исходе 11-го раунда бой все-таки был прекращен, и Макса Бэра провозгласили новым чемпионом мира среди боксеров-супертяжеловесов. Поклонники Макса ликовали. Горячо аплодировали ему в первом зрительском ряду уже знакомые нам Джек Демпси, Томи Лурган, а также еще одна боксерская знаменитость — Джин Тунней. Примечательная деталь: в годы Второй Мировой войны Примо Карнера вступил в ряды итальянского антифашистского Сопротивления, но был схвачен и заключен в трудовой лагерь. Это, однако, уже другая история.

Казалось бы, у евреев Америки были все основания гордиться своим чемпионом. Но большие победы – это и баснословные гонорары, а деньги способны испортить добрые отношения – так бывало, есть, и будет. С чего началось, ныне сказать трудно, но в какой-то момент в адрес Макса стали звучать упреки в том, что он использует национально-патриотические чувства соплеменников в корыстных целях. Трусы со звездой Давида, которые он носил, были названы элементом бутафорского инвентаря, благодаря которому боксер добивается финансовой поддержки со стороны богатых предпринимателей еврейского происхождения. Отвергая эти обвинения, Бэр на некоторое время демонстративно отстранился от еврейской жизни, но волна критики в его адрес вскоре отхлынула вспять. Отвернуться от такой знаковой фигуры еврейская община США не была готова. Но факт, что Макс был личностью весьма неоднозначной. Прослыл бабником и любителем спиртного, часто давал экстравагантные интервью, а в профессиональный бокс, быть может, одним из первых, ввел элементы шоу. Выходя на ринг, он обычно, делал для начала эффектное сальто, а в паузах мог поинтересоваться у кого-то из знакомых зрителей, как идут дела, и все ли в семье здоровы. Максу приписывали многочисленные романы со светскими дамами и актрисами театров на Бродвее. За характерную для него манеру поведения, он получил прозвища «Клоун» и «Веселый сумасброд». Но более соответствовало ему другое, также закрепившееся за ним и непосредственно связанное с его победами на ринге: «Убийца из Ливермора». Не удивительно, что одни обожали Макса, а другие не испытывали к нему ничего, кроме ненависти. Подобно многим знаменитым спортсменам, Бэр не остался в стороне от искусства кинематографа. В 1933 году он снялся в киноленте «Боксер и леди» запрещённом в нацистской Германии из-за его еврейских корней и антифашистской позиции. Спорт и любовь стали главными темами этого фильма. В одном из эпизодов снимался все тот же Джек Дэмпси – в роли рефери на ринге, причем судил он, по киносценарию, поединок, в котором герой Бэра сражается с Примо Карнерой, — тот на экране сыграл самого себя.

После громкой победы над Карнерой, Бэр выступил с шокировавшим многих его болельщиков заявлением: «Я никогда не любил мордобой, и поэтому с удовольствием забуду о боксе». Целый год после этого Макс практически не тренировался. Вместо этого, регулярно появлялся на светских тусовках, благо заработанные деньги позволяли ему жить безбедно, не думая о хлебе насущном. Популярные журналы помещали фотографии Бэра в обществе красавиц на фоне впечатляющих видов фешенебельных курортов. Попытавшись все же продолжить боксерскую карьеру, Макс 13 июня 1935 года уступил по очкам, отдав свой титул ничем не примечательному Джимми Брэддоку, который вскоре сокрушительно проиграл новой знаменитости — Джо Луису. Таким образом, звание сильнейшего в мире Макс Бэр носил всего лишь год — с 14 июня 1934 года по 13 июня 1935. В том же 1935 году Бэр и Джо Луис встретились в поединке за право стать претендентом на чемпионский титул. Джо послал в четвертом раунде Макса в нокаут, и впоследствии на долгие годы первенствовал в супертяжелой весовой категории. К этому поражению Бэр отнесся с самоиронией: «Он врезал мне так, что я начал видеть семь Джо Луисов сразу. Я пытался бить по среднему из них, но остальные шестеро отделали меня по полной программе». Схватка между Бэром и Луисом запомнилась и тем, что этому боксерскому бою суждено было стать первым, показанным в прямом эфире по телевидению. Бэр выходил на ринг до апреля 1941 года, но от прежнего его блеска не оставалось и следа. С 1929 по 1941 год он провел на профессиональном ринге 84 боя, выиграв 70 (52 – нокаутом) и проиграв 13. После окончания спортивной карьеры, Макс продолжал сниматься в кино. Кроме того, бывший уже спортсмен выступал в ночных клубах с комическими программами — как в одиночку, так и в дуэте с другим боксёром и актёром Макси (Слапси) Розенблумом. Макс также выходил на ринг в качестве рефери. Он судил матчи в боксе и реслинге. Его сын, Макс Бэр-младший, сделал успешную телевизионную карьеру, запомнившись зрителям многолетним участием в сериале «Деревенщина из Беверли-Хиллс».

Макс Бэр ушел из жизни в ночь с 20 на 21 ноября 1959 года от сердечного приступа. Было ему тогда всего 50 лет. Срочно вызванному медику он, по обыкновению, рассказывал анекдоты и вообще пытался шутить, хотя было видно, что положение серьезно. Этот бой – за жизнь Макс выиграть не сумел. Некролог, возвестивший о смерти Бэра, вышел на первой странице издания «New York Times». Более полутора тысяч человек проводили Макса в последний путь. Попрощаться с ним приехали четыре экс-чемпиона мира, в том числе и легендарный Джек Дэмпси, и непревзойденный Джо Луис. Память о Бэре продолжает бережно сохраняться. Имя его включено в Международный зал Славы бокса и в Международный еврейский спортивный зал Славы. Журнал «Ring» поставил Макса Бэра на 20-ю строчку рейтинга «50 величайших тяжеловесов всех времен». Но иным предстает Бэр в фильме «Cinderella Man». Картина демонстрировалась в русском прокате под названием «Нокдаун». Она была поставлена Роном Ховардом по сценарию Акивы Голдсмана в 2005 году и посвящена противостоянию Макса Бэра и Джимми Брэддока. Когда Бэддоку выпадает возможность провести бой за звание чемпиона мира, никто не верит в его победу. Действующий чемпион, Макс Бэр и моложе, и сильнее, и профессионально подготовлен намного лучше. Но, в полном соответствии с законами Голливуда, победа достается Джимми Брэддоку, он в фильме – подлинный герой, победитель. А победителю, как известно, достается всё. В фильме проводится мысль о том, что Бэр, фактически, убил на ринге двух боксеров. И сделал он это, якобы, не без удовольствия. Он и Брэддоку грозит убийством на ринге, да еще делая это в присутствии жены Джеймса, причем, обещая, к тому же, еще и посвататься к будущей вдове Брэддока. Вот таким монстром, устрашающим зрителей, показан в картине этой Макс Бэр. И когда Брэддок одолевает его, зрительный зал вздыхает с облегчением. Но авторы фильма «Cinderella Man» предусмотрительно умолчали, что во время матча, чувствуя, что проигрывает по очкам, Макс Бэр сказал Брэддоку: «Я рад, что большие деньги достанутся тебе, Джимми, — ты их потратишь с большей пользой, нежели я». Не была включена в фильм и фраза, произнесенная Бэром сразу же после его поражения: «Я рад за Джимми!» — «I’m happy for Jimmy». Словом, реальный Макс совсем не похож на одноименного героя кинокартины. Конечно, фильм этот не документальный, но искажать правду, в любом случае, нельзя. Сын Макса Бэра, а также часть экспертов бокса высказали мнение, что лента «Cinderella Man» является недостоверной, — в ней, ради возвеличивания Брэддока, был, по сути, оклеветан Бэр.

Макс, как об этом известно, шутил: «По мере роста моей популярности увеличивается и мой физический рост». И никакие усилия принизить достоинства Бэра (при всех его очевидных недостатках) успехом не увенчались. Не отрекаются, любя.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s