ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

МЫ ПОЙДЕМ ДРУГИМ ПУТЕМ

Пока все новостные агентства заняты вопросом блокирован или уже разблокирован Ормузский пролив, а если все же снова заблокирован, то кем именно, в Израиле решили начать активное продвижение проекта IMEC – торгового пути, соединяющего Индию и Европу через страны Персидского залива, Иорданию и Израиль в обход этого пресловутого Ормузского пролива.

Само название IMEC является акронимом слов India-Middle East-Europe Economic Corridor (Индийско-ближневосточный экономический коридор). Суть проекта заключается в том, что различные грузы будут доставляться из Индии в Объединенные арабские эмираты по морю. В Эмиратах они будут перегружаться на поезда, и дальше по железной дороге направляться через Саудовскую Аравию и Иорданию в Израиль. В порту Хайфы товары снова погрузят на корабли – и отправят в порты Италии и Греции.

Даже если забыть об идущей войне с Ираном, простой экономический расчет показывает, что IMEC может сократить время транспортировки товаров примерно на 40% и значительно снизить ее стоимость. Одновременно понятно, что IMEC превращает Израиль в важнейшие “торговые ворота” в Европу, а Хайфский порт в центральный узел мировой цепи поставок. Ну, а это, в свою очередь, сулит еще большее укрепление взаимовыгодного сотрудничества с Индией и налаживание тесных связей со странами Персидского залива.

Одновременно IMEC может значительно ослабить влияние Ирана на мировую экономику, а в нынешней ситуации попросту выбивает из рук у Тегерана оружие экономического шантажа. Потому в МИДе и Минфине Израиля видят сейчас историческое “окно возможностей” – и пытаются всячески ускорить продвижение проекта.

Стоит вспомнить, что идея создания нового торгового пути из Индии в Европу через Израиль была озвучена Биньямином Нетаниягу еще в 2021 году, вскоре после подписания Авраамовых соглашений. В МИД Израиля так же понимали, что такой проект мог бы значительно ускорить нормализацию отношений между Израилем и Саудовской Аравией. Но это, безусловно, прекрасно понимали и в Иране, и в Йемене. Поэтому, по одной из версий, из Тегерана и была дана команда ХАМАСу начать 7 октября атаку на Израиль, хотя по первоначальному плану она должна была произойти чуть позже по согласованию с ХАМАСом и хуситами. Но на самом деле нынешняя война с Ираном лишь многократно усилила шансы на реализацию этого проекта, показав его необходимость. Однако теперь самый большой вопрос заключается в том, пройдет ли новый торговый путь через Израиль, у которого неожиданно появился мощный конкурент в лице Сирии, а точнее – стоящей за ней Турции.

Как выяснилось именно в последние дни, Мухаммед бин Салман, наследный принц Саудовской Аравии, предпочитает, чтобы IMEC пролегал через Сирию, и рассчитывает вместе с Турцией оказать массированное влияние на Дональда Трампа, чтобы добиться этой цели. Но самое главное: чтобы путь прошел через Израиль, требуется согласие Саудовской Аравии.

Однако в Иерусалиме отнюдь не собираются сдаваться. Несколько месяцев назад из Израиля в Дубай направилась секретная делегация, в состав которой вошли представители МИДа и Министерства транспорта. Да-да, именно в связи с этой поездкой мейнстримные СМИ не так давно обвиняли министра транспорта Мири Регев в том, что в дни войны она вместо того, чтобы сидеть дома, разъезжает с приближенными по всяким заграницам, живет в фешенебельных гостиницах и выбрасывает на ветер сотни тысяч казенных долларов. О том, что они могут чего-то не знать, журналистам этих СМИ почему-то просто не проходило в голову.

Между тем израильтяне явились в Дубай не с пустыми руками, а с вполне конкретным, детально разработанным планом израильской части проекта и экономическими выкладками, объясняющими, почему он в разы лучше сирийского варианта.

Согласно этому плану, железная дорога пересечет Иорданию и войдет в Израиль через мост Шейха Хусейна (КПП “Река Иордан”), откуда остается всего несколько минут пути до Бейт-Шеана, который еще с 2016 года соединен железнодорожной веткой с Хайфой, так что прогнать до нее грузы не составит никаких проблем. Сегодня эта дорога занимает полтора часа, но сократить это время не составит особых проблем. Ну, а из порта Хайфы грузы будут отправляться морем в ключевые порты Европы, и в первую очередь в порт Пирей (Афины) в Греции и Триест в Италии.

Таким образом, у Израиля, по сути дела, уже есть необходимая инфраструктура для этого проекта, но, понятное дело, ее стоит усовершенствовать, и все необходимые для этого работы можно проделать за пару лет, а с учетом проведения необходимых работ в других странах IMEC можно будет ввести в строй до 2030 года. Железнодорожная компания Израиля уже приступила к строительству второй колеи на линии “Ракевет а-Эмек” чтобы резко повысить пропускную способность грузовых поездов и заодно обойти как хуситскую угрозу, так и Ормузский пролив.

Главным камнем преткновении на пути реализации приведенного выше плана остается то, что Саудовская Аравия пока не согласилась на участие Израиля. Пока ни в Эр-Рияде, ни в других странах Персидского залива особого энтузиазма к израильскому варианту проекта не проявляют.

Как считается, Саудовская Аравия увяжет свое согласие некими, пусть хотя бы начальные и символические шаги к созданию палестинского государства, пойти на которые после 7 октября Израиль просто не готов.

Но не стоит забывать, что в этом проекте есть еще один сильный игрок – Индия, с которой у Израиля сейчас прекрасные отношения и которая, по всем прогнозам, в обозримом будущем станет самой сильной экономикой планеты. И если Индия выступит за израильский вариант, это будет очень много значить.

Как бы там ни было, работа, и весьма активная в этом направлении уже ведется, и шансы на то, что Израиль, как во времена царя Соломона, снова станет средоточием главных торговых путей мира, очень даже велики.

ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ МОСКВА

Думается, большинству читателей уже известно о том, что произошло с большой группой израильтян, прилетевших в 20 апреля в аэропорт Домодедово. Но я поговорил с одним из пассажиров скандального рейса, чтобы узнать, как именно все было “из первых рук”.

– Это и в самом деле странная история, – рассказывает С., прилетевший с женой в Россию, чтобы повидаться с родственниками. – Причем странности начались сразу, как только мы оказались над Домодедово. Нам очень долго не давали посадку, хотя было невооруженным глазом видно, что аэропорт полупустой, так что ни о какой его перегруженности не могло быть и речи. Наконец, после почти часа болтания в воздухе мы сели. В аэропорту к стойке паспортного контроля вытянулась длинная очередь, но я сначала не придал этому значения, так как такая очередь бывает в Домодедово почти всегда, а тут самолет был вообще забит под завязку.

Затем очередь разделили на тех, кто въезжает по российским паспортам, и тех, кто по израильским. Это тоже было вполне нормально. Ненормальным было то, что очередь продвигалась крайне медленно, и я никак не мог понять, почему.

Наконец, подошла очередь стоявшей перед нами женщины с мальчиком лет десяти-одиннадцати. Я слышал, как паспортистка спросила у этой женщины, есть ли у нее, помимо израильского, российский паспорт, и та ответила утвердительно. Паспортистка посмотрела на ее паспорт и потребовала паспорт ребенка. “А него нет российского паспорта, он – гражданин только Израиля”, – ответила израильтянка, и тут паспортистку понесло!

Не возьмусь дословно воспроизвести ее речь, но это был какой-то поток пропитанного квасным патриотизмом хамства. Труженица паспортного контроля говорила о предателях родины, которые сначала продаются сионистам, а потом зачем-то все же на эту родину приезжают; о том, что Израиль больше не является дружественным России государством, так как воюет с ее большим другом Ираном; что лучше бы израильтянам (слово “еврей”, кстати, произнесено не было!) вообще не совать нос в Россию и т.п.

Я слушал всю эту муть и думал: по какому праву она вообще это говорит?!

В итоге эту женщину с мальчиком пропустили, и мы с женой подошли к стойке паспортного контроля.

“Мужчина, а вы что, ребенок?! Отойдите от женщины!” – сказала паспортистка, и я, естественно, выполнил это указание.

И вот тут-то и началось нечто странное. Что именно говорили жене, я не слышал, но видел, что ей задавали какие-то вопросы, причем явно в совершенно хамской, унизительной манере. Затем у нее взяли отпечатки пальцев и рисунка сетчатки. После всего этого вместо того, чтобы вернуть паспорт, заявили, что потребуется более тщательная проверка и ей надо пойти в комнату, находящуюся в конце отходящего от стойки коридора.

Затем подошла моя очередь и… вдруг паспортистка оказалась сама любезность! Очень вежливая, очень доброжелательная. Я бы даже сказал, что она со мной немного флиртовала. Минут через пять она вернула мне паспорт, и сказала, что я могу идти. Я ответил, что без жены, разумеется, никуда не пойду. “Да-да! – ответила она. – Вы можете подождать супругу на стульях в конце коридора!”. И даже вышла из будки, чтобы показать, куда мне идти.

Как оказалось, в конце коридора я был не один – на стульях сидело еще несколько израильтян, все довольно преклонного возраста. И все ждали жен. Больше всего запомнился один из них, очень пожилой человек. Когда мимо проходил полицейский, он поймал его за рукав и начал горячо говорить: “Мне 92 года, я заслуженный писатель России. Прошу вас, сделайте что-нибудь! Моя жена находится за той дверью, ей – 90 лет. Она – очень больной человек, ей нужны лекарства…”

Я не знаю, есть ли вообще такое звание – “народный писатель России”. Писатель все же не артист, но человека было реально жалко. Было видно, что он растерян, очень боится за жену, и я даже подумал, что с ним в любой момент может случиться инфаркт или инсульт, и что мы тогда будем делать?

– А что происходило с вашей женой?

– Я с ней созвонился, и она ответила, что находится в огромном зале, где скопилось человек 250, не меньше. Затем она предположила, что всех наших задержат здесь, как минимум, до утра. Поэтому супруга рекомендовала мне взять чемоданы и направиться к выходу, где нас ждал мой бывший однокурсник, профессор одного из московских вузов. Разумеется, я ответил, что без нее никуда не уйду. Позвонил другу, и он сказал, что будет ждать столько, сколько будет нужно. Затем посоветовал, чтобы жена дала его телефон пограничникам: дескать, он попробует с ними объясниться, а если это не поможет, то попытается задействовать свои связи “на самом верху”.

Где-то через час с небольшим после этого разговора в тот зал вошел офицер, держа в руках стопку из примерно пятнадцати паспортов, начал выкликать их обладателей по фамилиям и вручать паспорта. Среди этих счастливчиков оказалась и моя супруга. Так что мы, в общем-то, легко отделались. Были израильтяне, которых там мариновали еще больше четырех часов.

– А что рассказала жена?

– Она повторила, что в зале, куда ее привели, находилось больше двухсот женщин и мужчин разного возраста, но израильтян там было человек сорок, не больше. Зато было почему-то задержано очень много пассажиров из прибывших перед нами рейсов из Баку и какой-то страны Средней Азии. Но почти все задержанные израильтяне были женщины, причем довольно пожилые. Моя жена в свои пятьдесят с лишним была среди них “девочкой в платьице белом”. И все они были очень напуганы самим фактом, что их не пропустили через пограничный контроль. Время от времени одну из них вызывали для беседы, которая почти всегда велась в очень агрессивном, хамском тоне. Почти всех явно хотели запугать. Почти от всех требовали показать свой телефон, а затем его разблокировать. Но хотя, как я уже сказал, многим из тех, кто оказался в том зале, было крепко за семьдесят, а то и за восемьдесят, народ у нас оказался ушлый, начитанный. В ответ наши люди начинали требовать, чтобы им объяснили, в чем именно они подозреваются и разблокировать телефоны отказались.

Были в беседах откровенные политические наезды и антиизраильские выпады. Но, если вы хотите знать мое мнение, то все это было в пределах неких правил.

Да, прессинг. Да, безусловно, хамство. Но все явно в определенных рамках. Без насилия. Без прямых словесных оскорблений. Но и без объяснений на каком основании их задержали. Посчитали израильскими или американскими шпионами? Но подозревать мою супругу или других задержанных в шпионаже или в планировании терактов просто смешно. Чтобы понять это, достаточно было просто на них посмотреть!

Я, кстати, потом прочел в интернете, что задержанным якобы все это время не давали пить и не пускали в туалет. Насчет воды ничего не знаю, но туалет был в том самом коридорчике, в котором я находился. Я думаю, что если бы кто-то попросился в туалет, то ему бы вполне разрешили его посетить.

Вместе с тем нет сомнений, что все это была тщательно спланированная и продуманная акция, но вот ответа на вопрос с какой целью, – у меня нет. Последующее откровенно антисемитское и антиизраильское заявление Захаровной с наездом на Нетаниягу это лишь еще раз подтверждает.

* * *

Посол РФ в Израиле Анатолий Викторов прокомментировал инцидент с группой израильтян, прилетевших из Тель-Авива в Домодедово следующим образом: “В связи с распространяемыми русскоязычными израильскими СМИ сообщениями о некоем “инциденте” с прибывшими 19 апреля в московский аэропорт Домодедово израильтянами отмечаю следующее. Категорически отметаю распространяемые в СМИ “под копирку” формулировки о “задержаниях” и “допросах” израильтян, об отказе им в доступе к туалетам, а также о якобы политически мотивированных вопросах к ним со стороны российских пограничников”.

Посол отметил, что на фоне “специальной военной операции”, которую РФ ведет в Украине и сохраняющихся террористических угроз, российские компетентные органы проводят необходимые меры по обеспечению безопасности, и подчеркнул, что израильтянам должна быть хорошо понятна необходимость подобных действий.

В данном же случае, по словам Викторова, речь шла о стандартных процедурах проверки прибывающих в Россию граждан. По имеющейся информации, оснований для отказа во въезде выявлено не было, и все пассажиры в итоге беспрепятственно попали на территорию страны.

Также дипломат добавил, что методы работы российских пограничных служб “несопоставимы с практикой, которая иногда наблюдается в аэропорту Бен-Гурион” как при прилете, так и при вылете.

Бывший посол Израиля в России Александр Шпильман в интервью программе “Брекватер-шоу” сказал, что с помощью подобных инцидентов российские власти посылают Израилю сигнал в связи с войной, которую он ведет вместе c США против Ирана. “Вы находитесь во враждебном лагере”, как бы говорит РФ.

Отметим, что нечто подобное происходило и ранее. Так, 30 декабря в аэропорту “Домодедово” была задержана сотрудница одной из ювелирных компаний Израиля, прибывшая по личному приглашению крупного российского предпринимателя. Официальной целью приглашения было подписание делового договора между российской и израильской фирмой, однако российский бизнесмен планировал, что гостья отпразднует Новый год с его семьей в Москве, а затем вместе с израильской гостьей, своей семьей и семьей собиравшегося подъехать 2 января в Россию израильского партнера он намеревался отправиться на своем самолете в поездку по Азербайджану, Грузии и Армении.

Однако, когда выяснилось, что израильтянка родилась в 1984 году в Украине, она была задержана российскими пограничниками. Никакие объяснения, что в Израиль она прибыла в 1990 году с родителями, и почти ничего о жизни в Украине не помнит; что ничего противозаконного ввозить не намерена, увы, не помогли. Вечером 31 декабря ей после долгих просьб разрешили вылететь обратно в Израиль.

Так что ехать в Россию, конечно, можно, но … Лучше, вообще не надо!

МАЛЕНЬКИЙ БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК

В Холоне в возрасте 92 лет ушел из жизни Йосеф Ройтман – известный тренер и спортивный деятель, но самое главное – совершенно удивительный человек, сделавший делом своей жизни увековечивание памяти 11 израильских спортсменов, убитых арабскими террористами в дни Мюнхенской олимпиады 1972 года. Помню, при первой встрече с ним мне невольно вспомнились слова из песни Михаила Анчарова: “Рост у меня не больше валенка, все глядят на меня вниз…”. Но уже в следующую минут вы поражались колоссальной энергии и силе духа этого маленького человека, которые он сумел сохранить почти до последних дней жизни.

Автору этих строк часто доводилось встречаться с Йосефом Ройтманом, я даже сделал с ним пару довольно пространных интервью, но, как ни странно, мы ни раз не говорили, о его детстве и юности, а ведь именно они и были, наверное, самыми драматическими и интересными.

Я знал лишь, что он родился в 1934 году в Молдавии, которая тогда еще была частью Румынии, и родными языками для него были идиш и румынский. В 1941 году Йосеф с родителями оказался в гетто, но каким-то чудом они сумели бежать, добрались до позиций Красной армии и в итоге оказались в оккупации, благодаря чему и выжили – единственные из всей своей очень большой семьи. Еще подростком Йосеф увлекся борьбой и самбо, а после в начале 1950-х поступил в Львовский институт физической культуры, начал работать учителем физкультуры и тренером по дзюдо и самбо (в СССР два эти спорта считались родственными, и каждый тренер по дзюдо был одновременно тренером по самбо, и наоборот). Позже Йосеф окончил Академию тренеров боевых искусств и самбо в Москве, остался в этом городе и стал работать тренером общества “Динамо”, быстро войдя в число тренеров, готовивших среди прочего дзюдоистов и самбистов юношеской и кадетской сборной СССР.

Вот с этого времени Йосеф обычно и начинал свой рассказ. В 1972 году он уже был мастером спорта, заслуженным тренером СССР, судьей международной категории. Совсем неплохо для 38 лет. По словам Йосефа, он был далеко не единственным тренером-евреем в московском “Динамо”. Больше того: как-то так получилось, что евреев-тренеров там было немало, и трое из них Валерий Файер, Давид Ротман и Йосеф Ройтман готовили кандидатов в сборные “Динамо” и СССР. И в этом качестве были включены в список кандидатов на поездку на Олимпиаду в Мюнхен – “для изучения опыта сборных других стран и повышения квалификации”. Включены-то они были включены, но день шел за днем, месяц за месяцем, а вот в составе делегации их почему-то не было. Когда Файер пошел выяснять, в чем дело, ему прямо заявили: если хочет поехать, то пусть поменяет фамилию на более “благозвучную”. И попросили передать это своим товарищам-тренерам. Файер заявил, что ничего менять не будет и от своей национальности отказываться не собирается, но товарищам передал. И два почти однофамильца – Ройтман и Ротман – заявили то же самое.

Так что о том, что в Мюнхене произошло что-то страшное, все трое узнали в Москве, из коротких газетных сообщений, в которых говорилось о “неких лицах, ворвавшихся в место расположения израильской делегации”, о каком-то “трагическом исходе” и о том, что “отдельные провокации не должны помешать грандиозному спортивному празднику”, а также осуждались “силы, пытающиеся сорвать олимпиаду”. Само собой, фамилий убитых спортсменов опубликовано не было. Ройтман рассказывал, что всех членов сборной СССР в день убийства собрали и предупредили, что им категорически запрещено рассказывать на родине о том, что случилось со сборной Израиля, если они бесславно не хотят закончить свою спортивную карьеру.

– Но дело в том, – вспоминал в беседе со мной Ройтман, – чемпион Олимпийских игр по вольной борьбе Леван Тедиашвили был евреем, хотя все считали его грузином. И он, уже не помню каким образом, по-моему, в беседе по телефону с каким-то другим грузинским евреем, рассказал о том, что произошло в Мюнхене. Затем серебряный призер Мюнхенской олимпиады саблист Эдуард Винокуров (до этого в Мехико, а позже в Монреале он брал золото) привез немецкие газеты с подробным рассказом о том, что там произошло. Привозить любую прессу, кстати, тоже было запрещено, но Эдик каким-то образом это сделал – то ли устроил в чемодане двойное дно, то ли просто завернул в нее какую-то еду. Мы встретились, и я упросил его отдать мне эту газету. Я стал думать, что с этим сделать, ходил по спортивным газетам и организациям, просил опубликовать хотя бы соболезнование сборной Израиля, объяснял, что речь идет о нарушении самого базового принципа олимпийского движения, но все было тщетно. И тогда я окончательно понял, что из этой страны надо уезжать…

В 1974 году Ройтман репатриировался в Израиль. Здесь он стал основателем первой секции самбо в стране, затем в течение 10 лет преподавал самбо и «крав мага» на различных курсах ЦАХАЛа, в 1976 году создал Школу олимпийского резерва, а в начале 1990-х годов организовал и возглавил Ассоциацию развития спорта в Израиле ЭЛСИ, ставящей своей задачей интеграцию в Израиле спортивных тренеров-массажистов и спортивных врачей-репатриантов и оказание им помощи в трудоустройстве по специальности, стал почётным президентом Федерации самбо Израиля.

И все же главным делом его жизни стало увековечивание памяти жертв теракта в Мюнхене. За эти годы Йосеф Ротман стал восприниматься родственниками 11 убитых спортсменов как член их большой семьи. Вместе с ними он добивался создания мемориала их памяти в Израиле и Германии, а также объявления в их память минуты молчания на Олимпийских играх.

Йосеф рассказывал о том, как вместе с вдовами и детьми погибших спортсменов встречался с руководством МОК, и каждый раз они натыкались на категорический отказ. Прорыв произошел в 2016 году в Рио де-Жанейро, где был открыт мемориал… памяти всем спортсменам, погибшим во время Олимпиад, и на этой церемонии Глава МОК Томас Бах осудил нападение на израильских спортсменов, назвав его “беспрецедентным злодеянием”. А вот минута молчания в память об 11 спортсменах впервые прозвучала только на Олимпиаде в Токио в 2021 году.

Йосеф мог говорить об этом бесконечно. Я познакомился с ним, когда ему было уже за семьдесят, и он в это время активно изучал английский язык и предлагал поделиться своей системой освоения языка. Он оставался таким же активным, много ездил по миру, участвовал в различных мероприятиях и постоянно осваивал что-то новое и тогда, когда ему было и за девяносто. И, глядя на Йосефа, невольно думалось, что старости как таковой просто не существует…