ЕВРЕЙ-ПОЛЯРНИК ЭДВАРД ИЗРАЭЛЬ

Опубликовал(а)

Кому-то кажется, что понятия «еврей» и «полярник» несовместимы по своей сути, а их сочетание разве что анекдотично. На самом же деле, это один из мифов, используемых антисемитами и опровергнутый историей освоения северного и южного полюсов планеты, в которую вписаны и имена наших, еврейских собратьев. Одно из них, к большому сожалению, мало, кому известное – Эдвард Израэль. Со дня его рождения исполнилось 160 лет. В «ЕЖЕВИКЕ» — Академической Вики-энциклопедии по еврейским темам герою нашего повествования посвящены всего 8 строк. До обидного мало! И сегодня мы, в меру возможности, восполняем этот, образовавшийся пробел, ибо о таких людях нужно знать и помнить.

Эдвард появился на свет 1 июля 1859 года в Каламазу, в американском штате Мичиган. Его родители Маннес Израэль с супругой Тилли, эмигрировавшие в Америку из Германии, оказались одними из первых евреев, обосновавшихся в неприметном городке, типичном провинциальном для тех лет, где все новости, хотя мобильные телефоны людям еще и не снились, тем не менее, удивительным образом, распространялись со скоростью звука. Чета открыла магазин бакалейных товаров. Торговля пошла хорошо, принося семейству, где народилось шестеро детей, немалый доход. Самым одаренным оказался средний сын Эдвард, и у родителей хватило средств, чтобы оплатить учебу смышленого отпрыска в университете Энн-Арбор. В ту пору Эдварду было 16 лет. Его особо интересовало звездное небо с извечными тайнами Вселенной, и не удивительно, что юноша стал изучать астрономию, радуя отца своими успехами. Надо сказать, что Израэль-старший тоже не был обделен талантами. Будучи торговцем, он, вместе с тем, отдавал дань наукам, любил историю и литературу, интересовался философией. В доме была собрана богатая библиотека, в том числе – и книги, посвященные географическим исследованиям, которыми Эдвард с детских лет зачитывался, мечтая, что когда-нибудь и сам отправится в дальние дали. И вот, в 1881 году, когда будущий астроном оканчивал курс университетского обучения, профессор астрономии Марк Харрингтон предложил Эдварду присоединиться к полярной экспедиции, которая готовилась под эгидой американского военного ведомства. Стоит добавить: к тому времени Эдвард Израэль успел вступить в армию и стать сержантом. В задачу экспедиции входило оборудование метеорологической станции, проведение климатических, астрономических и магнитных исследований. О таком начале карьеры молодой специалист мог только мечтать. Понятное дело: уговаривать его не пришлось, да и дома намерению Эдварда не воспрепятствовали, хотя и понимали: предприятие организуется рискованное. На проведение экспедиции отводилось два года, а это – большой срок, в особенности, с учетом того, куда предстояло отправиться участникам научного похода.

Руководителем был назначен Адольф Вашингтон Грили.

Адольф Вашингтон Грили – руководитель экспедиции

Свою карьеру военного он начинал в 17 лет, добровольцем отправившись на Гражданскую войну, к концу которой имел звание «временного майора». Был трижды ранен, принял участие в 9-ти кампаниях. Впоследствии Грили стал одним из основателей американского Национального географического общества и почетным членом этой организации, написав несколько книг, в том числе – о путешествии в полярные широты. Эдвард прибыл к Адольфу Грили с рекомендательным письмом, которое написал упомянутый уже профессор Харрингтон, отмечая ум и смекалку своего студента, и страстную его увлеченность астрономией и математикой.

И вот 22-летний Израэль был зачислен в комплектовавшуюся команду из 25 человек — в качестве штатного астронома. Сохранилась групповая фотография участников экспедиции, на которой все они выглядят бодрыми, готовыми отправиться в неизведанные края, жаждая открытий и не ведая о том, что их ждет впереди.

Участники экспедиции Адольфа Грили

Кстати сказать, в состав участников похода был включен фотограф – Джордж Райс, и, благодаря этому, до нас дошли уникальные кадры, запечатлевшие эпизоды полярной экспедиционной кампании. Местом предстоящих исследований был избран северный край канадской земли. Поход получил в официальных документах несколько названий: «Экспедиция в залив Леди-Франклин», «Американская научно-исследовательская экспедиция на канадский Арктический архипелаг». Так, или иначе, кампания, если можно назвать ее так, проводилась в рамках Первого международного полярного года, объявленного, дабы активизировать и объединить усилия специалистов из разных стран по изучению арктического и антарктического полярных регионов планеты.

Начиналось все, как нельзя лучше. Отплыв 12 июня 1881 года из Нью-Йорка на борту теплохода «Протеус», исследователи благополучно доплыли до места предстоящих научных наблюдений, которые предполагалось проводить на острове Элсмир в заливе Леди-Франклин, в 805 километрах от Северного полюса. Остановившись по пути в территориальных пределах Гренландии, «Протеус» принял на борт двух эскимосов — Йенса Эдварда и Фредерика Кристиансена, а также тридцать шесть собак. Продовольственные и прочие запасы были погружены на судно, как это казалось команде, с немалым избытком. «Я был очень удивлен, когда мы просматривали свое снаряжение. С учетом того, как продумано все с точки зрения безопасности и комфорта, еще ни одна экспедиция не была так хорошо снаряжена, как наша», – писал Эдвард Израэль матери, делясь своими впечатлениями. Однако, всей правды он (да и не только он один) не знал. А была она в том, что из $25 000, выделенных на экспедицию, в $19 000 обошелся фрахт корабля «Протеус». А на снаряжение и продовольствие оставалась только 6 тысяч долларов – сумма, даже по тем временам, недостаточная для такого мероприятия. Ведь необходимо было закупить уголь, научные инструменты, спасательные лодки, собак и собачий корм, шерстяную и меховую одежду, получить в свое распоряжение оружие, обмундирование, полевые палатки, лекарственные препараты и хирургические инструменты. И вся эта работа велась в условиях неопределенности, ибо окончательное решение о проведении экспедиции было принято только за два месяца до ее отплытия.

Теплоход «Протеус»

Временные поселенцы основали неподалеку от места высадки форт, которому присвоили имя Конгер – в честь американского сенатора Омара Конгера, принимавшего деятельное участие в организации похода.

Форт Конгер

«Протеус», после разгрузки, покинул гавань, где причалил к берегу, и отправился в южную часть залива. За дело научный «десант» принялся, что называется, «засучив рукава». Участники незамедлительно приступили к запланированным научным работам и к проведению непродолжительных санных походов. Начались непрерывные наблюдения за уровнем атмосферного давления, температурными колебаниями, за степенью влажности воздуха, силой ветра, земным магнетизмом и прочие. Число записей-отчетов составляло ежедневно более 500, а в некоторые из дней количество измерений доходило до 1200. В обязанности Эдварда Израэля входили замеры и записи магнитных показаний и астрономических наблюдений. Их он производил с помощью теодолита, маятника, магнитометра и звездного хронометра. «Записи и расчеты, которые были сделаны в форте Конгер сержантом Израэлем, свидетельствовали о широте его знаний, аккуратности и добросовестности в выполнении своих обязанностей, – указывал впоследствии Грили. — Эдвард, кроме прочего, заносил в журнал характеристики приливов и отливов». А еще Израэля назначали командиром отправлявшихся в недалекую разведку санных упряжек. В глубине ледяного острова Элсмир исследователями были обнаружены древние стоянки инуитов — этнической группы коренных народов североамериканского континента, проживающих, примерно, на третьей части северных территорий Канады. Там же было открыто большое озеро, которому присвоили имя генерала Вильяма Бэбкока Хезена, командующего армейским Сигнальным корпусом. В ходе этих научных рейдов первопроходцы смогли достичь северной точки, куда еще не ступала нога человека. Эдварда впечатлило северное сияние, молодой человек восхищался им, как ребенок. Но восторг этот не вылился на бумагу: описание Израэлем чарующего природного явления в журнале экспедиции было лишено эмоциональной окраски. Предпринимались попытки двинуться дальше и обследовать обширные неизведанные края еще севернее, но возможности передвижения в полярных условиях были ограничены, отходить на значительные расстояния от лагеря по многим причинам было весьма опасно, хотя даль и влекла. Так, или иначе, каких-либо признаков подобия легендарной «Земли Санникова», описанной в одноименном экранизированном романе ученым и писателем Владимиром Обручевым, экспедиция Грили не обнаружила. Хотя орнитологами и подтверждено, что некоторая часть птиц (в данном случае, полярных гусей) летает каким-то странным маршрутом – через Аляску и Канаду.

Гнетущее воздействие оказали на команду исследователей полярная ночь и отсутствие связи с внешним миром. Но самые тяжелые испытания ждали членов экспедиции впереди. «Протеус» сковало во льдах, и надежд на то, что судно освободится из плена во время здешнего лета, практически не было. В такой ситуации было принято решение: двинуться к югу самим, с расчетом на то, что из Америки будут посланы и подоспеют на помощь спасатели. Среди прихваченного с собой в нелегкий путь оборудования находился маятниковый прибор, с которым работал Эдвард Израэль. Весил инструмент этот 45 килограммов, но везти его было необходимо, поскольку с его помощью определялось верное направление движения, в частности – на лодках по незамерзшей воде. В своем дневнике руководитель экспедиции особо подчеркивал, что без указаний и советов Израэля, продвигаться намеченным курсом – к мысу Сабин было бы просто невозможно. Но добраться до того места, где команду исследователей могли бы быстро обнаружить спасатели, членам экспедиционной команды не удалось: более месяца они фактически продрейфовали в ледяном море, тратя много сил на борьбу с непреодолимыми препятствиями. Тем временем, из Сент-Джонса была послана первая вспомогательная, как ее назвали, экспедиция — на китобойном судне «Нептун», которое должно было доставить в форт Конгер сменную команду и разнообразные грузы. Согласно инструкциям, в случае, если «Нептун» не сможет достичь залива Леди-Франклин во время навигации, команде судна предписывалось заложить склад с продовольствием и снаряжением в приметном месте на восточном побережье острова Элсмир, по возможности, как можно дальше к северу. Однако задача эта оказалось невыполнимой. Судно столкнулось с крайне тяжёлой ледовой обстановкой, вмёрзло в лёд и беспомощно дрейфовало немалое время, прежде, чем ему удалось освободиться. В итоге с «Нептуна» на мысе Сабин острова Пим был сгружен небольшой запас продовольствия и снаряжения, после чего судно отправилось в обратный путь. Неудачу потерпела и вторая попытка добраться до экспедиции Грили. Более того, «Протеус», доставив ее к месту проведения исследований, получив потом несколько пробоин, в конечном итоге, затонул.

19 октября 1883 года команда Грили остановилась на острове Пим, недалеко от мыса Сабин, с крайне скудным запасом продовольствия: многое до новой стоянки дотащить не удалось. Понимая, что близится очередная полярная ночь, и помощи во время нее ждать неоткуда, группа организовала на острове зимнюю стоянку. Силы исследователей истощались. «Лейтенант Грили, Израэль, Бидербик, Вислер, Бендер и Гардинер значатся в списке больных, они страдают от ран на ногах, судорог и недостаточного питания…» – записал в журнале участник экспедиции Джеймс Бут Локвуд. Больным и обессилившим полагался более питательный рацион, но Эдвард Израэль отказался от дополнения к пайку — он хотел быть, как все. Зимовье на острове Пим в жилище, построенном из камней, крышей которого служила вытащенная на берег лодка, было ужасным.

Последнее убежище выживших

Нестерпимый и усиливавшийся голод и холод делали свое дело: люди медленно угасали, как свечи. Но даже в таких условиях участники экспедиции продолжали вести научные наблюдения и записи, отвлекаясь от мыслей о еде. Пополнял новыми строками журнал и Эдвард Израэль. Верили ли эти люди в свое спасение? Конечно же, верили, до последнего мига, ведь человеческая надежда умирает последней.

В январе 1884 года умер первый из членов команды. «Мы сделали все, что могли, для собственного спасения, и будем продолжать борьбу. Конец никого не пугает, но страшен путь, который надо пройти, чтобы достигнуть конца. Умереть легко, очень легко, трудно бороться, терпеть, жить», – записал Адольф Грили в своем дневнике 14 марта 1884 года. Исследователи стали умирать, один за другим, и в какой-то момент, умерших перестали хоронить, чтобы сберечь остатки сил. Те, кто оставались в живых, разбили палатку и засветили в ней маленькую лампадку на тюленьем жиру. Она служила единственным источником света в непроглядном ночном мраке. Эдвард Израэль свою последнюю запись оставил 14 апреля: «Ветрено. Брэйнард принес 18 фунтов креветок. Бидербик довольно слаб. Эллис тоже. Охота ничего не дала». Через полтора месяца, 27 мая его не стало. Большая часть команды умерла от истощения, одного из участников похода расстреляли за многократное воровство остатков еды.

Лишь 22 июня группу Грили обнаружила команда посланного на ее поиски судна «Тетис». Когда спасатели, заметив на берегу человека, отчаянно махавшего флагом, причалили и зашли в палатку, им открылась картина из фильма ужасов. Не стоит ее детально описывать, и не дай вам бог увидеть когда-нибудь нечто подобное. Выжили семь человек, но и один из них, рядовой Элисон ушел из жизни по дороге домой – от осложнений, вызванных гангреной. Причем, в предсмертном бреду он шептал, что не хочет быть съеденным. Этот факт и другие косвенные подтверждения указывали на каннибализм. Руководитель экспедиции объяснил, что трупное мясо использовалось в качестве приманки для хищных рыб и морских животных. Так, или иначе, тело Эдварда (в отличие от других, обнаруженных на месте) осталось не тронутым. И это явилось показателем проявленного к нему уважения со стороны тех, с кем столкнула его судьба в суровых испытаниях. «С ним все дружили, у него не было врагов, – писал член экспедиции Брэйнард. – Его благородная честность и открытость позволили ему завоевать сердца всех его товарищей. Его твердость духа в эти месяцы агонии стала блестящим примером для нас». Шестерых полярников встречали на родине, как героев. А останки Эдварда Израэля привезли в его родной городок Каламазу 11 августа, ровно через три года после того, как трагически завершившаяся экспедиция Грили достигла вначале залива Леди-Франклин. Поезд с телом Эдварда прибыл на местный железнодорожный вокзал, где печальный груз встречало не менее тысячи человек. В похоронах, состоявшихся на еврейской части городского кладбища, участвовали вместе с горожанами мэр и другие представители властей. На памятнике, под которым покоится прах молодого ученого, а его, возможно, ждала научная слава, выбиты слова: «При жизни – истинное дитя Божие. Перед ликом смерти – герой».

Памятник Эдварду Израэлю на еврейской части кладбища в Калмазу

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s