СЕЛЗНИК — ЛЕГЕНДАРНЫЙ ПРОДЮСЕР ГОЛЛИВУДА

Опубликовал(а)

«Из его имени можно было бы сделать самые дорогие часы: Дэвид — часовая стрелка, Селзник — минутная, а «О» — между именем и фамилией обеспечивает постоянное вращение, демонстрируя необходимость вникать во все, всегда и везде добиваться своего, вновь и вновь убеждаясь в собственной правоте». Так главный редактор ежеквартального журнала о киноискусстве «Сеанс» Василий Степанов написал об американском сценаристе и продюсере Дэвиде Слезнике. 10 мая со дня рождения этого талантливого деятеля кинематографического искусства исполнилось 120 лет.

История этой семьи, по фамилии Железняк, весьма характерна для судеб многих тысяч евреев в Российской империи. Дед героя нашего повествования – Йосеф был родом из Боярки, близ Киева. Спасаясь от погромов, его родители переехали с семейством в Литву. В Ковно Йосиф женился на Иде Рингер, и у них появилось шестеро детей. Но и на литовской земле Железняки не обрели еврейского счастья, и в числе многих других соплеменников решили эмигрировать в Соединенные Штаты. Добирались тяжело, но луч надежды светил им в пути, придавая сил. Обосновались в Питтсбурге, поменяв фамилию на Селзник. Старший сын Йосифа и Иды – Лазарь, ставший Луисом, занялся ювелирным бизнесом. Встав на ноги, женился, у него с супругой родились двое сыновей – Мирон (Майрон) и Давид (Дэвид). Родитель постоянно изыскивал новые способы выгодно вложить деньги, чтобы заработать больше. В какой-то момент его заинтересовало кино, но не на предмет того, чтобы посещать кинотеатры, становясь киноманом. Просто он смекнул, что это, стремительно развивающееся искусство, привлекающее все больше зрителей, может принести небывалые доходы. Он завел знакомства в старейшей из ныне существующих в США, кинокомпании «Universal Pictures», развернув там кипучую деятельность. Луис смело брался решать сложные, порой щекотливые вопросы, оказывал в пределах возможного помощь владельцам кинозалов, страдавших от набегов грабивших их гангстеров. Он обзавелся на студии своим кабинетом, и постепенно превратился в продюсера, отвечавшего уже за все, что связано с производством фильмов и их прокатом. Луис, в частности, был причастен к дебюту в кинематографе актрисы Аллы Назимовой. Детей он определил в престижный колледж, а в свободное время они приходили в офис кинокомпании, и не просто понаблюдать за тем, как рождается кино, но и подзаработать на карманные расходы, выполняя мелкие поручения. С другой стороны, Голливуд был открыт для них – с яркими и красочными его фасадами, и со всем тем, что происходило за ними. И братья, в середине 20-х годов, решили продолжить отцовское дело, правда, не в лучшее для Луиса время, когда тот объявил о банкротстве и решил уйти на отдых, не видя более перспективы, да разочаровавшись окончательно в том, чего, с самого начала, не сильно любил. Сыновей, однако, отговаривать не стал: они были молоды, амбициозны, а творческие их способности не вызывали сомнений. Кроме того, Луис со своим опытом мог предостеречь их от ошибок, которые совершил сам. И это было немаловажно.

И вот на горизонте появился Дэвид О. Селзник – откуда у сына появилось это «О», доподлинно не известно. Но факт: солидности в подписях под документами и на визитных карточках оно придало. Дэвид начинал ассистентом у Луиса Барта Майера – Лейзера (Лазаря) Мейера, одного из основателей кинокомпании «Metro-Goldwyn-Mayer» и Американской Академии кинематографических искусств и наук. Селзник стал зятем Майера, взяв в жены его дочь Ирен Гладис. Большинство склонно было считать это браком по расчету, во всяком случае – женитьбой, с большой выгодой для зятя, но он вынужден был долгое время находиться в тени своего не только авторитетного, но и авторитарного тестя. Это – к тому, что любая монета имеет обратную сторону. Дабы обрести творческую самостоятельность, Селзник перешел на студию «Paramount Pictures», создателем и одним из первых инвесторов которой был Адольф Цукор. Там он потрудился, как монтажер, и как режиссер, сняв самостоятельно пару фильмов, но о них сегодня вряд ли кто-то вспомнит. Но лиха беда начало. Далее была киностудия «RKO Pictures» — последняя, по времени основания, и наименьшая, по объемам финансовых затрат, и соответственно, по прибылям из пяти «китов» классического Голливуда. Для Селзника это было большим риском – по той причине, что компания к тому моменту находилась на грани финансового краха. И надо сказать, что для «RKO Pictures» Дэвид стал «ангелом-спасителем», благодаря громкому успеху фильма «Кинг Конг», где он впервые успешно выступил продюсером. Это был научно-фантастический и приключенческий триллер, вышедший на экраны в 1933 году. Сюжет картины хорошо известен, и его нет смысла пересказывать. Но стоит отметить: впервые в истории кинематографа в фильме этом была успешно применена технология «блуждающей маски» — для совмещения в одном кадре игровых сцен и анимации. Кроме того, для съемок изготовили несколько моделей гигантской обезьяны – с управляемой мимикой и подвижными пальцами. Другой особенностью была музыка – в этой ленте она постоянно сопровождает и эмоционально окрашивает экранное действие, что в те времена еще не вошло в обычную практику. В дебютный уикенд картина установила новый рекорд кассовых сборов: удалось собрать 90 тысяч долларов. А за всё время проката на фильме было заработано 1,7 млн. долларов. Впечатляющая версия картины вышла в 1989 году. А в 1991 старый фильм был внесен в Национальный реестр США, как имеющий большое художественное значение.

Кинокомпания Дэвида Селзника Selznick International

Оплата Селзника на «RKO Pictures» была рекордно высокой. Казалось бы, ну, что еще? Но он ушел, поскольку не имел там решающего голоса, с чем не хотел мириться. Три следующих года Дэвид провел в компании тестя в роли вице-президента. Он проявил поразительное чутье в отношении того, какие фильмы в максимальной степени будут отвечать настроениям и духовным запросам значительной части американского общества. Одной из наиболее важных работ того периода, осуществленных под руководством Дэвида Селзника, стала экранизация романа Льва Толстого «Анна Каренина» — с Гретой Гарбо в главной роли. Картина имела большой успех в прокате, и стала одной из лучших работ Гарбо в кино. Стоит упомянуть и об экранизации романа Чарльза Диккенса «Дэвид Копперфильд». Произведение это, как известно, объемное, и задача перенести его на экран, сохраняя основные сюжетные линии, выглядела весьма непростой. Но, по мнению критиков, с задачей этой творческая группа справилась. В 1938 году картина номинировалась на премию «Оскара», но в итоге, удостоена высокой награды тогда не была. Прицел на заветную статуэтку, тем не менее, был Селзником взят, а человек этот целей добиваться привык, а главное – понимал, как и что нужно сделать, чтобы достичь желаемого. Луис Майер собрал самую сильную продюсерскую команду, и был весьма заинтересован, чтобы и зять продолжал оставаться под его крылом, приумножая славу студии и увеличивая ее доходы. Но щедрые обещания тестя не остановили Дэвида, который пришел к выводу: чтобы расправить крылья для подлинно высокого полета, нужна своя кинокомпания, где конечной инстанцией, при принятии решений, станет он сам – Дэвид Селзник. И все будет вращаться вокруг него. В 1936 году он создал собственную студию «Selznick International», заключив соглашение о дистрибуции (донесении кинопродукции до зрительской аудитории) с компанией «United Artists». И это стало большим и твердым шагом вперед.

Дар провидения…Уместно привести афористическое высказывание Джулианы Вильсон: «Чтобы опережать своё время, надо предвидеть будущее». Известно, что Селзник начал убеждать автора романа «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл продать ему права на экранизацию своего произведения еще до того, как книга вышла из печати и была представлена читателям. Сама Митчелл сценарий писать отказалась, не веря, как надо полагать, в успех экранизации. Книге только предстояло стать бестселлером, а Дэвид понял уже, какой материал может оказаться в его руках, и отдал за это 50 тысяч долларов, а редактор его компании Кэтрин Браун, проработав рукопись романа, составила синопсис – краткое изложение, которое и легло в основу киносценария. Съемки фильма превратились в проект национального масштаба. Редко случалось, чтобы на киностудию обрушивался шквал вопросов и пожеланий. Обращавшиеся просили не сокращать книгу, живо интересовались тем, кто сыграет главные роли, в каких костюмах предстанут перед зрителями герои повествования. По ходу дела, в силу разных причин, менялись сценаристы и режиссеры, актрису на главную роль искали около двух лет, пересмотрев за это время более тысячи претенденток. Кэтрин Хёпберн мечтала и надеялась воплотить на экране главный женский образ, но получила от Селзника отказ. В чертах ее лица Дэвиду виделась хищница, а ему нужна была женщина, воплощающая нежность юности, в сочетании с сексуальной притягательностью, мягкостью и живостью характера. Долгая подготовка была компенсирована теми сжатыми сроками, в которые удалось осуществить съемки. Актерам приходилось с короткими перерывами проводить на съемочных площадках по десять, а то и более часов. В таком же режиме работал и сам Селзник. «Наша жизнь с то время превратилась в сплошной кошмар, — вспоминала супруга Дэвида. – Мы не знали, приедет ли он на обед или хотя бы к ужину. Ближе к окончанию съемочного процесса муж попросту переселился на студию. В его кабинете был раздвижной диван, рядом – ванная комната. Он бодрствовал по ночам, решая неотложные вопросы. Короче говоря, жил только фильмом». Вот уж и действительно: искусство требует жертв. Добавим: как раз в этот период к Селзнику приехала из Швеции Ингрид Бергман, чтобы обсудить свое участие в фильме «Интермеццо». И знаменитости прошлось прождать пять дней, прежде чем Селзник уделил ей время.

Работа над картиной «Унесенные ветром», где главные роли сыграли, как известно, Вивьен Ли, Кларк Гейбл, Лесли Говард и Оливия де Хэвилленд, завершилась в конце июля 1939 года. Предусмотренные расходы на фильм были превышены втрое, а вскоре началась Вторая мировая война, и не было понятно, какой окажется реакция на романтическую историю, когда заговорили пушки. Специальный закрытый премьерный показ фильма – только для прессы — состоялся 12 декабря в Лос-Анджелесе. Присутствовало 980 человек. Отклики оказались восторженными. Газета «The New York Times» указывала, что выход на экраны этой картины – крупнейшее событие в киномире, и что фильм этот навсегда останется в истории Голливуда. А издание «The Hollywood Reporter» писало: «Картина «Унесенные ветром» — это огромное достижение во всей истории художественного кино». Дэвида Селзника в этой рецензии назвали «самым значительным кинопродюсером в мире». Фильм завоевал 10 премий «Оскар», 2 — почётные, из 13 номинаций на 12-й церемонии вручения, установив рекорд по числу категорий и завоеванных премий. Свой первый «Оскар» получил за эту работу и сам Селзник. Картина была и остается самой «кассовой», и по праву названа «одним из величайших фильмов всех времен».

Дэвид Селзник и Альфред Хичкок

Следующим этапом в творческой деятельности Селзника стало сотрудничество, в которое он вступил с подававшим большие надежды английским режиссером Альфредом Хичкоком. Хичкок оказался упорствующим и конфликтным, не понимая, почему последнее слово должно быть за продюсером. Ни к каким компромиссам Альфред не был склонен, но и Дэвид тоже. И в такой вот обстановке шла работа над фильмом «Реббека» — экранизацией, в стиле триллера, романа Дафны Дюморье. Сюжет картины таков: Максимилиан де Винтер, владелец поместья, спустя год после смерти жены, красавицы Ребекки, прославившей их имение блистательными балами, приезжает в Монте-Карло. Там он встречает миссис Ван Хоппер. Максимилиан увлекается молодой особой, и предлагает ей руку и сердце. Робкой и застенчивой девушке нелегко приходится во владении семьи де Винтеров, где всё напоминает о прежней хозяйке, да ещё и экономка, миссис Дэнверс, как-то неестественно предана покойной Ребекке. Но это только начало бед, которые выпадут на долю новой миссис де Винтер. Спорами между Селзником и Хичкоком сопровождались почти все, наиболее важные сцены картины, включая финал. Продюсер настаивал, чтобы в заключительных кадрах начальная буква имени Реббеки – «R» читалась в облаке дыма, поднимающегося над пепелищем, а режиссер упорно настаивал на желании изобразить эту литеру на подушке. По сведениям, заключительный монтаж осуществил Селзник. Всегда ли споры рождают истину? Так, или иначе, картина эта, главные роли в которой сыграли Лоренс Оливье и Джоан Фонтейн, что называется, «громко выстрелила». Он номинировался в 1940 году на премию «Оскара» в девяти категориях, завоевав награду в двух – как лучший фильм и за лучшую операторскую работу. Кинокритик Фрэнк С. Ньюджент из «The New York Times» назвал «Реббеку» «абсолютно блестящим фильмом, захватывающим, тревожным, прекрасным и красиво сыгранным». В другой рецензии, в издании «Variety», картина характеризовалась, как несомненный артистический успех, который, тем не менее, «слишком трагичен и глубоко психологичен, чтобы понравиться широкой аудитории». В «Film Daily» можно было прочесть: «Вот картина, имеющая знак качества во всех сферах — в производстве, режиссуре, актерской игре, сценарии и съемках — и должна особенно понравиться поклонникам женщин. Благодаря этому фильму, засветилась новая звезда — Джоан Фонтейн, которая прекрасно справилась с трудной ролью, а Лоренс Оливье в своей роли смотрится великолепно». И еще одна цитата — из «Harrison’s Reports»: «Мощная психологическая драма для взрослых. Дэвид О. Селзник поставил ее замечательно. Альфред Хичкок продемонстрировал свое режиссерское мастерство — в создании на экране ситуаций, которые волнуют и держат зрителя в напряженном ожидании». Казалось бы, ну что еще? Шумный успех мог бы сгладить острые углы, возникшие между Хичкоком и Селзником, но нашла коса на камень. Не был реализован проект фильма о катастрофе «Титаника», которому Хичкок оказал решительное сопротивление. Были у него, стало быть, на то свои причины. Но с Альфредом Селзник подписал долгосрочный контракт, и потому стал, что называется, «сдавать режиссера в аренду» другим студиям. Ему за это хорошо платили, и вырученные деньги шли на производство других фильмов, главные роли в которых нередко доставались новой его жене – оскароносной актрисе Дженнифер Джонс. Забегая вперед, сообщим: общая их дочь Мэри Дженнифер Селзник, совершила самоубийство, выбросившись в окно с 20 этажа в 1976 году.

Дэвид Селзник со второй женой Дженифер Джонс и их трехлетней дочерью Мэри Дженнифер

В 1956 году Селзник попытался повторить успех «Унесённых ветром» с помощью масштабно задуманного фильма «Дуэль под солнцем» — по одноименному роману Нивена Буша. Лента призвана была возвысить Дженнфер Джонс до звезды первой величины. В работу над картиной Дэвид сумел вовлечь знаменитостей Голливуда, но по ходу съемок рассорился с режиссером и композитором, и к завершению фильма приложили руку другие режиссеры. Проект побил рекорды по затраченным на него средствам. Пикантные диалоги, добротная операторская работа, а также удачное сочетание вестерна с мелодрамой позволили окупить вложенные средства в прокате, но не более того. Великие ожидания на этот раз не оправдались. Правда, всемирно известный Мартин Скорсезе, к примеру, через много лет вспоминал о том, что «Дуэль под солнцем» стала первым фильмом, который ему довелось увидеть, и картина произвела на него неизгладимое впечатление. Два года спустя, понимая, что в споре со временем он начинает сдавать позиции, Селзник принял решение уйти из киноиндустрии. У него начались проблемы – Дэвид стал привязываться к алкоголю, пытаясь заглушить глубокие душевные переживания. Но проигрывать человек этот не привык, и не желал. Выкупив права на экранизацию романа Эрнеста Хемингуэя «Прощай оружие!», Селзник попытался вернуться на коне в большое кино. И вновь главная женская роль была прописана для Дженнифер Джонс. Но надеждам, увы, не суждено было сбыться. В 1958 году газета «The New York Times» опубликовала чрезвычайно негативную рецензию на фильм: «…картина господина Селзника является нудным повествованием о любви между двумя людьми, которые с непонятной настойчивостью сохраняют свои отношения неофициальными. Они проводят долгие романтические часы в больнице, где герой оправляется от ран, а потом долго играют в снежки на модном зимнем швейцарском курорте, где героиня ожидает рождения ребёнка. На протяжении всего фильма отсутствует зловещее ощущение надвигающейся гибели, так что, когда происходит внезапная трагедия, это выглядит более ошибкой в акушерстве, чем неизбежной злой иронией судьбы этих людей». Печально, но факт.

Звезда Луиса Селзника на Аллее славы в Голливуде

Здоровье Дэвида Селзника было подорвано – многолетним изнурительным трудом, чрезмерным употреблением спиртного и неудачами последних лет. Прожил он недолгую жизнь, скончавшись в 63 года от сердечной недостаточности 22 июня 1965 года. Его похоронили на престижном частном кладбище в Глендейле, в северном пригороде Лос-Анджелеса. «Когда я умру, — писал Слезник, находясь еще в том возрасте, когда мысли о смерти мало кого посещают, — появятся большие некрологи в газетах. Там будет написано: «Ушел из жизни великий кинопродюсер, благодаря которому мы обрели шедевр – «Унесенные ветром». Хотя Дэвид писал это, как это представляется, шутя, но оказался прав: его имя заняло достойное место в ряду выдающихся деятелей мирового кинематографа.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s