Posted by Среди садоводов Европы большой популярностью пользуется ирис Beverly Sills. Прежде всего из-за уникальности своего окраса. Сияющий розово-коралловый цвет бутонов удивительно гармонирует, практически, со всеми оттенками весеннее-летних цветов. Ворсяная «бородка» на мелко-гофрированных лепестках тоже в тон ирису. Куст вырастает впечатляющих размеров, с густыми узкими листьями, цветки крупные, радующие взор. Цветение этого ириса начинается в ту пору, когда появилась на свет выдающаяся оперная певица Беверли Силлс, покорившая своим прекрасным лирико-колоратурным сопрано весь мир. В ее честь и назван этот сорт ириса. Ныне Беверли исполнилось бы 95 лет.
Настоящее имя героини нашего повествования – Белль Мирам Сильверман. Родилась она в Бруклине, в семье еврейских эмигрантов из Бухареста и Одессы. Отец ее был страховым брокером, а мать – профессиональным музыкантом. С юных лет родители приобщали дочку к музыке, и к тому же она проявила поистине удивительные способности к языкам, овладев, помимо английского, французским, румынским, русским и идиш. «У моей мамы, – вспоминала Силс, – была коллекция грампластинок с записями итальянской певицы Амелиты Галли-Курчи, знаменитости 1920-х годов. Двадцать две арии. Каждое утро мама заводила граммофон, ставила пластинку, и потом шла готовить завтрак. И к семи годам я уже знала наизусть все 22 «пластиночные» арии, я выросла на них так же, как теперь дети вырастают на телевизионных рекламах».
Свой первый музыкальный конкурс, во что трудно поверить, девчушка выиграла в три года, а с четырёх лет уже выступала на радио, причем, не испытывая при этом ни малейшего стеснения. Она посещала школу для одаренных детей на Манхеттене, а обучаться пению начала с семилетнего возраста. Большую роль в становлении будущей актрисы сыграл ее первый музыкальный педагог, аккомпаниатор Амелиты Галли-Курчи, Эстель Либлинг. Поначалу Эстер не была склонна давать ребенку в столь раннем возрасте серьезные уроки мастерства. Однако, услышав, как девочка спела… рекламу о мыльном порошке, она согласилась приступить к занятиям с нею. Благодаря наставнице, Белла – так называли девочку ее родные, уже к 10 годам могла исполнять около 50 оперных партий. Голос ее звучал в радиоэфире, в театрах, в дамских и ночных клубах, и уже тогда у нее появился сценический псевдоним – Беверли Силлс, который был, что совершенно очевидно, взят от названия знаменитого предместья Лос-Анджелеса – Беверли Хиллз, места жительства голливудских кинозвезд. Там же, в 30-40 годы прошлого века, о чем уместно напомнить, проживал и Сергей Рахманинов. Выдающийся композитор (об этом сохранились воспоминания), любил играть на рояле со своими именитыми соседями в четыре руки.
В восемь лет Белль исполнила песню в короткометражном фильме, заявив тем самым о себе в кинематографе. Ей прочили большое будущее, в чем трудно было ошибиться. В 1945 году состоялся профессиональный дебют Беверли Силлс в передвижной труппе, исполнявшей оперы Гилберта и Салливана. С этой труппой молодая певица объездила множество американских городов, а в 1947 году в Филадельфии дебютировала в оперном театре – в партии Фраскиты в «Кармен». Ещё несколько лет она гастролировала по городам и весям Соединенных Штатов, исполняя, в том числе партии Виолетты («Травиата») и Микаэлы («Кармен»). За эти годы Силлс освоила почти весь белькантовый сопрановый репертуар из классических опер. А это, уважаемые читатели, – более 80 партий! В 1953 Силлс дебютировала в Опере Сан-Франциско – в роли Елены Троянской в «Мефистофеле» Арриго Бойто, и в том же сезоне спела партию Донны Эльвиры в «Дон Жуане». В 1955 году последовал успешный дебют певицы в Опере Нью-Йорк-Сити, в партии Розалинды («Летучая мышь»), а в 1958 ей доверили исполнить главную роль на премьере оперы Дугласа Мура «Баллада о Бэби До». В 1955 Силлс стала солисткой Нью-Йорк Сити-оперы, где и обрела широкую известность, – сначала в роли Донны Анны в моцартовском «Дон Жуане», а затем в партии Манон из одноименной оперы Жюля Массне. Описывая ее внешность, критик нашел такие слова: «У нее карие глаза, славянский (имея в виду регион, откуда родом были родители певицы) овал лица, вздернутый нос, пухлые губы, прекрасный цвет кожи и очаровательная улыбка. Но главное в ее внешности – тонкая талия, что является большим преимуществом для оперной актрисы. Все это, вместе с огненно-рыжими волосами, делает Силлс очаровательной. Короче говоря, по оперным стандартам, она настоящая красавица».
В 1956 Силлс вышла замуж за журналиста Питера Б. Гриноу. У пары родилось двое детей, но оба – сын и дочь появились на свет с врожденными болезнями. Упорно борясь за их здоровье, Белла и Питер учредили благотворительный Фонд помощи детям, страдающим тяжелыми недугами. «Мы с мужем чувствовали, что это одна из немногих тем, которую мы можем обсуждать с полным знанием предмета, – делилась опытом Беверли. – Мы поняли, что сделаем большое дело, если сможем помочь хотя бы одной родительской паре в ситуации, похожей на нашу семейную. Ведь так важно, чтобы люди почувствовали, что они не одиноки в своей беде». Забота о сыне и дочери вынудила Силлс временно прервать успешную карьеру, к чему в театральном мире отнеслись с сочувствием и пониманием. Возвращение Беверли, к радости многочисленных почитателей ее таланта, состоялось два года спустя. Она с семьей переехала в Бостон, став ведущей актрисой Бостонской оперы. Истинный триумф принес Силлс 1966 год, когда в Нью-Йорке певица исполнила партию Клеопатры в почти неизвестной тогда опере Георга Фридриха Генделя «Юлий Цезарь в Египте». Музыкальные критики пришли в восторг от её колоратурной техники и сценического мастерства, называя её «украшением» всего спектакля. «Беверли Силс, – указывал один из рецензентов, – исполняла сложные фиоритуры Генделя с таким безупречным мастерством, с такой теплотой, которые редко встречаются у певиц ее типа. Помимо этого, ее пение отличалось такой гибкостью и выразительностью, что аудитория моментально улавливала любую перемену в настроении героини. Спектакль имел ошеломляющий успех. Главная заслуга в этом принадлежала Силс: заливаясь соловьем, она соблазняла римского диктатора и держала в напряжении от начала и до конца весь зрительный зал».
В Опере Нью-Йорк-Сити певица также имела огромный успех – в партиях Шемаханской царицы («Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова), Лючии ди Ламмермур в одноимённой опере, а также в «Триптихе» Дж. Пуччини, где исполняла все три женские партии. В 1969 с большим успехом Беверли спела партию Цербинетты на американской премьере первой редакции «Ариадны на Наксосе» Р. Штрауса (в концертной версии). В том же году состоялся триумфальный дебют Силлс в театре Ла Скала – в роли Памиры, в редко исполняемой опере Россини «Осада Коринфа».
В 1971 портрет певицы украсил обложку популярного журнала «Тайм», с подзаголовком: «Американская королева оперы». По семейным обстоятельствам Силлс предпочитала выступать в США, хотя периодически и появлялась на сценах Королевской оперы Ковент-Гарден, Театра Ла Фениче в Венеции, в Неаполе, в Западном Берлине, в Буэнос-Айресе.
Долгожданный дебют певицы в «Метрополитен-опера» состоялся в 1975 году. Силлс удостоилась от публики 18-минутной овации. Беверли исполняла там заглавные партии в операх «Травиата», «Таис» Массне, а также партию Норины в «Доне Паскуале».
Последним выступлением Силлс стала «Летучая мышь» в Опере Сан-Диего в 1980 году. Её репертуар на протяжении 35 лет насчитывал более 60 партий в постановках произведений Доницетти, Россини, Беллини, Массне, Генделя, Пуччини, Верди, Моцарта и многих других композиторов. Многие записи опер с участием Силлс вошли в золотой фонд мировой музыки.
Знатоки оперного искусства единодушно признавали в Беверли звезду первой величины, а ее голос называли богатым, гибким, переливчатым и удивительно красивым. Техника бельканто Силлс, в период 1950-х – 1970-х годов, считалась одной из лучших в мире. Подруга Беверли, известная американская комедийная актриса Кэрол Бернетт, давала Силлс такую оценку: «Она сделала оперу популярным видом искусства, окрасила ее характерными чертами драмы, внесла в нее юмор. Она привлекла к старинному жанру оперного искусства множество новых поклонников, которые полюбили ее талант и мастерство». Обозреватель журнала «Нью-Йоркер», с необычайным воодушевлением, писал: «Если бы я рекомендовал туристам достопримечательности Нью-Йорка, я бы поставил Беверли Силлс, в партии Манон, на самом первом месте, значительно выше статуи Свободы и Эмпайр стейт билдинг». Впрочем, лучи славы не помешали певице критически относиться к себе.
К каждому выступлению Беверли готовилась тщательно, не позволяя себе расслабляться, не опуская высоко поднятой планки. «Вначале я изучала либретто, работала над ним со всех сторон, – рассказывала певица. – Если, например, мне попадалось итальянское слово с несколько иным, чем в словаре, значением, я начинала докапываться до его подлинного смысла, а в либретто часто встречались подобные вещи. Я не стремилась просто щеголять своей вокальной техникой. В первую очередь меня интересовали сами образы моих героинь. Украшения для своих нарядов я подбирала лишь после того, как получала полное представление о роли. Я никогда не использовала орнаментики, которая не соответствовала моим персонажам. И при всем том, Силлс считала себя эмоциональной, а не интеллектуальной певицей: «Я старалась руководствоваться желаниями публики. Изо всех сил стремилась угождать ей. Каждый спектакль был для меня, своего рода, критическим самоанализом. Если я обрела себя в искусстве, то только потому, что научилась чувствовать зал и управлять своими чувствами».
Покорив лучшие сцены мира, она в 1979 году, ровно в 50 лет, завершила вокальную карьеру, но не прекратила деятельности на музыкальном поприще. На протяжении всей своей карьеры Силлс популяризировала оперу в телевизионных передачах, а после ухода со сцены, стала генеральным директором Оперы Нью-Йорк-Сити. С 1994 по 2002 год она руководила Линкольн-центром, а в 2002 вступила в должность генерального менеджера Метрополитен-опера, которой руководила до 2005 года. Под руководством Силлс, театр «New York City Opera», первым в Соединенных Штатах, задействовал новшество – бегущую строку с субтитрами исполняемого либретто. Силлс стала первой женщиной и первой актрисой на посту президента Линкольн-центра.
Беверли активно занималась благотворительностью. «Она и собаку бы уговорила оторваться от миски с мясом», – смеясь говорил об этой стороне деятельности актрисы Френк Баннэк, президент Линкольн Центра. «Нелегко было находиться на противоположной стороне стола, когда она обращалась за филантропической помощью», – рассказывал мэр Нью-Йорка Майк Блумберг, широко при этом улыбаясь. Деятельность Силлс способствовала притоку в театр крупных пожертвований и расширению круга любителей оперы. Свой центр она превратила в экспериментальную сценическую площадку, на которой ставились как новые оперы, так и забытые классические произведения.
В 1988 году в свет вышла автобиографическая книга, которую Беверли написала в творческом содружестве в Лоуренсом Лидерманом. В этом издании – вся ее жизнь, как на ладони.
В 1978 году певица удостоилась именной звезды на «Алее славы» в Голливуде, а в 1998 ее имя было включено в национальный «Зал славы» американских женщин. Исполнительницу возвели в степень почетного доктора Брандейского и Гарвардского университетов. Бевели Силлс была отмечена многими престижными наградами, включая президентскую медаль Свободы. Последний в жизни выход на сцену, за год до ее смерти, в 2006 году, Беверли посвятила своей учительнице Эстель Либлинг.
Силлс страдала раком легких, и ушла из жизни 2 июля 2007 года, когда ей было 78 лет. Ее похоронили на кладбище «Kensico Cemetery», расположенном в 50 километрах к северу от Нью-Йорка. Там покоится прах многих всемирно известных деятелей культуры 20-го века, в том числе Сергея Рахманинова. На территории кладбища есть специальный участок для погребения членов Фонда актёров США и Национальной ассоциации водевилей. Отдельный участок, под названием «Сады Шарона», занимающий 76 акров (31 гектара), основанный в 1953 году, предназначен для еврейских захоронений. На концерте, посвященном памяти Силлс, пели Пласидо Доминго, Натали Дессей, Анна Нетребко и другие знаменитости. С огромного экрана звучали записи Беверли. Еще больше было воспоминаний о ее замечательных человеческих качествах, о свойственном ей юморе. Брат Беверли – Стэнли Силлс обратился к залу со словами: «В детстве она сказала отцу – я хочу быть оперной звездой. Так и сказала, не певицей, а звездой». Беверли навсегда осталась бруклинкой, болела за местный бейсбольный клуб «Доджерс», и однажды спела на стадионе, вызвав овации тысяч болельщиков. Легендарная американская журналистка Барбара Волтрес вспоминала, как, уйдя на покой в 1979 году, Силлс сказала: «Я иногда пою в ванной, и знаешь, получается неплохо». Хотя певица публично объявила, что уходит чтоб нюхать свои цветы, ее покой был понятием относительным. Она вернулась, заявив: «Я нюхала розы, и получила аллергию». Вечер памяти прошел, как любое истинно еврейское событие, сочетающее грусть и юмор, смех и слезы.
Руководство Метрополитен-опера ежегодно вручает молодым талантливым оперным исполнителям премию «Beverly Sills Artist Award», учрежденную в честь Беверли Силлс. Беверли, однако, прославилась не только в своей профессии, но еще и мудрыми афористическими изречениями. И вот – три из них:
– Ни в одно из мест, куда действительно стоило бы идти, нет короткого пути.
– Счастливая женщина – та, у которой нет ни забот, ни тревог; женщина, достойная уважения, – та, у которой заботы и тревоги есть, но она не дает им победить себя.
– Если потерпите неудачу, то будете огорчены. Но если, при этом опустите руки, то будете обречены.
kackad.press 