ПОЧЕМУ ИРЛАНДИЯ?

Причины признания Ирландией палестинского государства

Выдержки из официального пресс-релиза:

Сегодня, 28 мая, на заседании правительства Ирландия формально признала Государство Палестину.

Правительство признало Палестину как суверенное и независимое государство и согласилось установить полные дипломатические отношения между Дублином и Рамаллой.

Правительство отметило трагический фон к сегодняшнему объявлению и вновь призвало к немедленному прекращению огня в Газе, освобождению израильских заложников и беспрепятственному доступу к гуманитарной помощи.

Премьер-министр Саймон Харрис сказал:

«Это решение сделано Ирландией для того, чтобы надежда жила. Оно сделано с верой в то, что существование двух государств является единственным путем для Израиля и Палестины жить рядом друг с другом в мире и безопасности».

Заявление премьер-министра звучит красиво, но в реальности является глупостью. Идею двух государств Израиль принимал давно и не раз обращался с относящимися к ней предложениями к палестинским руководителям, но неизменно натыкался на несогласие. ПРОТИВ ДВУХ ГОСУДАРСТВ ВЫСТУПАЮТ ИМЕННО ПАЛЕСТИНЦЫ. Их лозунг – «Палестина от реки до моря» и, следственно, никакого Израиля. Так зачем, спрашивается, это пустозвонство, захлестнувшее западный мир? В каждом случае причины могут быть разными, и все же Ирландия в этом смысле особенная.     

Из материала телекомпании NBC из Дублина 14 марта 2024 года:

Когда Фатин аль-Тамими иммигрировала в Ирландию в 1988 году, у нее было чувство, что хиджаб на улицах Дублина носит только она одна. В то время арабов или мусульман в Ирландии почти не было. «Все думали, что я монахиня. И всегда говорили: “Храни вас Бог, сестра!”»

Но, после того как ее главным образом белые соседи, ирландцы-католики, узнали, что она палестинка, они тут же выразили ей свою поддержку.

Они говорили: «Да мы все это знаем, с нами было то же самое». «Я думаю, что это из-за истории, – замечает Аль-Тамими, – когда их угнетали английские колонизаторы. Так же как сегодня происходит с палестинцами».

Бывший ирландский дипломат Найал Холохан в интервью газете Guardian выразил это следующим образом: «У нас есть ощущение, что в течение столетий мы были жертвами. Это часть нашей психологии – внутренне мы всегда принимаем сторону слабого».

И опять же – «в течение столетий» ирландское массовое сознание формировалось в борьбе против Англии: все, кто с Англией, – наши враги, все, кто против Англии, – наши союзники. Соответственно, когла английские войска подавляли сопротивление арабов Палестины, симпатии ирландцев были на стороне последних. Вместе с тем вооруженная борьба ирландцев за независимость была в определенном смысле образцовой для радикальных сионистов, в частности Владимира (Зеева) Жаботинского, который в 1938 году посетил Ирландскую Республику и встречался с ее президентом Эймоном де Валерой. И еще больше встреч было у него с Робертом Бриско, видным деятелем ИРА и к тому же евреем. Более поздний последователь Жаботинского Ицхак Шамир, лидер подпольной боевой организации «Лехи» и будущий премьер-министр Израиля, так вообще взял себе кличку «Майкл» – в честь погибшего в бою политического и военного лидера ирландских националистов Майкла Коллинза. Со своей стороны ирландцы тоже поначалу сочувствовали сионистам. «Ирония в том, что Ирландия начиналась, будучи произраильской, – подчеркивает историк из Белфаста Энди Кларк. – Многие ирландцы в начале 20 века идентифицировали себя с народом-скитальцем, участью которого были вечные гонения, – так же как у ирландцев. И идея обретения евреями своего собственного государства, своего собственного дома находила у ирландского народа большой отклик. Дайте же им наконец место, где бы они были в безопасности, говорили люди». Однако после создания Израиля это отношение ирландской массы резко изменилось: теперь арабы стали гонимыми, а евреи – угнетателями.

Во время второй мировой войны Ирландская Республика официально была нейтральной. В реальности – не совсем. Например, во время подготовки союзников к высадке в Нормандии ирландцы тайно посылали им прогнозы погоды. Это одно. Но вот и другое – по принципу «Враг моего врага – мой друг». Не входившая в правительство Ирландская республиканская армия (ИРА), стремившаяся к отделению Северной Ирландии от Соединенного Королевства, на протяжении войны и еще до её начала поддерживала контакты с германской военной разведкой. Когда в 1939 году ИРА организовала серию взрывов в Англии, повлекших за собой человеческие жертвы, Гитлер согласился послать в Ирландию деньги, передатчики и шпионов. 29 октября того же года ИРА начала посылать в Германию радиосообщения, а в 1941 году предоставила немцам данные о целях для бомбардировки Белфаста (так называемый Белфаст-блиц, апрель-май, погибло более тысячи человек). 2 мая 1945 года после самоубийства Гитлера Эймон де Валера выразил официальные соболезнования германскому послу в Дублине – и тогда ужасы Холокоста уже были известны. Далее ирландские власти разрешили некоторым нацистам поселиться в своей стране. Среди них был и Отто Скорцени, прославившийся освобождением 12 сентября 1943 года свергнутого итальянского фашистского диктатора Бенито Муссолини. Что можно сказать? Уже цитировавшийся выше ирландский историк Энди Кларк замечает, что «Де Валера играл важную роль в борьбе за независимость Ирландии, но те вещи, которые он сделал потом… Он сделал Ирландию очень консервативным, репрессивным местом, которое очень походило на Испанию при Франко – это был реальный консервативный католицизм». С тех пор прошло около 80 лет, но Эймон де Валера, по оценкам NBC, уже не рассматривается сегодня как приспешник нацистов. Как иначе объяснить то, что в северном Израиле, возле Назарета, в 1966 году был посажен лес, названный его именем? Вероятно, в израильском восприятии он виделся борцом за независимость своей страны, который привел ее к победе.

Но как этот, так и другие красивые жесты стали теперь делом прошлого. В последующие годы фактом стал резкий поворот ирландской массы к антиизраильским, антисемитским настроениям. На фоне обострения в конце 1960-х годов конфликта в Ольстере между Ирландской Републиканской Армией и английскими войсками ухудшилось и отношение к Израилю. Террористы ИРА стали проходить военную подготовку в лагерях Организации Освобождения Палестины, и это был ключевой фактор. Вот что сказал по этому поводу бывший министр юстиции в правительстве Ирландии (2011-2014) Алан Шэттер: «Сильные узы, связывавшие их, существуют и сейчас. Они нашли отражение в огромных муралах в районах, где живут националисты, в которых выражалась солидарность с палестинцами. Эти муралы не призывали к миру, они клеветали на Израиль. Ирландцы отождествляли себя с палестинцами, так как верили, что ИРА воюет с английскими колонизаторами». Сутью этой позиции, добавляет журналист из американской еврейской газеты The Algemeiner Бен Коэн, взявший подробное интервью у экс-министра, является отказ ИРА и его политического крыла «Шинн Фейн» признать, что евреи являются исконными жителями Земли Израилевой. И Шэттер, еврей по происхождению, подтверждает: «Они считают израильтян колониальными захватчиками».

«Шинн Фейн», по словам Шэттера, крупнейшая оппозиционная партия в Ирландии, она пользуется поддержкой 28 процентов населения и может сформировать следующее правительство. Взгляды «Шинн Фейн», которую он характеризует как «псевдофашистскую партию, маскирующуюся под левую», распространились глубоко в ирландском обществе. «Эволюционировавшая политика отравила отношение людей к Израилю. Сейчас в университетах и в средствах массовой информации модно быть против Израиля, а если ты не согласен, то ты практически пария».

«Неладно что-то в Ирландии, – говорит Терри Глэвин, канадский журналист и писатель в газете National Post, который сам ирландец, и, видимо, еще и поэтому не стесняется в словах, называя вещи своими именами. – Уже много лет политический класс нуворишей, который доминирует в республике, творит какую-то чепуху. Скандалы и кумовство, данные о валовом национальном продукте, которые скрывают экономику, основанную на освобождении иностранных инвесторов от налогов, сотни тысяч людей ниже уровня бедности…

Этого и без того многовато, но после кровавого погрома в день Симхат Тора 7 октября, который стал последней соломинкой для Израиля, решившегося наконец полностью уничтожить террористическую инфраструктуру “Хамаса” в Газе, Ирландия стала самым невыносимым, самым хамским, самым ханжеским занудой среди 27 государств Европейского Союза».

Только 16 голосам не хватило ирландским парламентариям, потребовавшим высылки из страны посла Израиля Дану Эрлих, и лишь десяти не досчитались те, кто хотел направить в Международный уголовный суд петицию о привлечении Израиля к ответу. Это происходило уже в первые недели после 7 октября. Затем депутат от левацкой партии People Before Profit Пол Мэрфи призвал досматривать все самолеты, летящие в Израиль через аэропорт Шэннон. «Израиль осуществляет геноцид палестинского народа в Газе. Его сторонник номер один и военный союзник – Соединенные Штаты… Допуская использование аэропорта Шэннон американскими военными, в то время как они помогают и потворствуют геноциду, Ирландия соучаствует в преступлении».

В ирландском националистическом движении, продолжает Глэвин, всегда был глубокий раскол между республиканцами, которые чувствовали близость к евреям из-за общей истории грабежа собственности и изгнания, и изрыгающими ненависть к ним католическими экстремистами. И эти крикуны все еще на плаву до сих пор, как будто им неизвестно, что еще полстолетия назад католическая доктрина причислила антисемитизм к смертным грехам.

И тем не менее в здешнем политическом дискурсе антисемитизм налицо, он «бесстыден и у всех на виду», говорит Алан Шэттер, одинокий защитник Израиля в Ирландии. «Местный истэблишмент не волнует, какое воздействие оказало 7 октября на еврейскую общину в Ирландии и на меня лично. Их не беспокоит, как травмирует нашу общину злобная антиизраильская риторика тысяч демонстрантов, без конца манифестирующих в поддержку палестинцев. Когда потоки оскорблений и злобной клеветы льются на меня непрерывно, я вижу это как иллюстрацию того, что происходит сегодня в Ирландии».

Сегодня в Ирландской Республике проживают 2 700 евреев и 83 300 мусульман.