РОДНАЯ ГАВАНЬ ДЛЯ «РУССКОГО МИРА»

Опубликовал(а)

Можно ли преодолеть демографический кризис в России программой переселения «русского мира» из постсоветских стран и Европы? Идея утопична изначально, но оболваненный электорат РФ должен понимать: Путин – истинный спаситель Отечества.

Русские в Узбекистане

«Уходи на своя Россия». Этот звучавший повсюду в Узбекистане посыл на четыре слова был в чести в 90-х годах. Он адресовался представителями титульной нации всем русскоязычным. В ту пору были в ходу националистические тенденции. Они создавали иллюзию уверенности: дескать, Узбекистан, имевший мощный индустриальный потенциал и запас природных ресурсов, вполне может развивать экономику без указаний Москвы, от ежедневных указаний которой изрядно подустал.

Недавно в СМИ Узбекистана опубликовано письмо ведущих деятелей культуры — представителей титульной нации — под названием «Русский язык нам не чужой». Смысл послания: защищать русский язык, на котором выросли несколько поколений творческой интеллигенции. Хотя защищать следует не язык, а его носителей. Этот документ носит явно заказной политический характер в духе советского коленопреклонения. Здесь и мудрая политика нового президента, и требование переоценки статуса русского языка, как языка межнационального общения, и многое другое.

Все это свидетельствует о том, что сегодня Ташкент начинает постигать цену прежних необдуманных политических заявлений, которые на бытовом уровне выразились в «Уходи на своя Россия». Причина появления письма: отчетливое желание Узбекистана удержать свой русскоязычный ресурс.

Зачем Владимиру Путину привлекать в Россию 5-10 млн. человек из постсоветских республик, когда он не знает, как прокормить коренных россиян, среди которых от 19 до 40 млн. нищих?

Причин несколько.

Его не оставляет идея защиты «русского мира», что он уже продемонстрировал в Украине, спровоцировав там гражданскую войну и заодно расколов российское общество на два противостоящих лагеря. Узбекистан страшится этого сценария: «запас» русскоязычных в Узбекистане официально оценивается 650 тыс.

Они готовы сняться с насиженных мест и поменять ПМЖ. Ждали только зова — не родины (ею является Узбекистан), а страны исхода. Это уже 3-4-5 поколений людей, родившихся в последние сто лет вдали от исторического Отечества. Пионерами были ссыльные революционеры, любители экзотики, исследователи, ученые, основавшие Туркестанский университет, потом — спасавшиеся от российского голода, специалисты эвакуированных предприятий, участники строительства ирригационных систем…

Для многих из этих людей Ташкент оставался местом спасения, где отогревалась душа. Драматург Александр Володин писал: «Помнишь, девочка Герда нашла своего мальчика, растопила его сердце и они, счастливые, уехали в свой Солнечный Узбекистан». Особенно проявилось это в 1941-1945 гг, когда Узбекистан фактически спас многие тысячи эвакуированных, проявив образец гостеприимства и великодушия.

Волны русскоязычной миграции сформировали своеобразный «русский мир» Узбекистана. Местной властью русскоязычные воспринимались некоей пятой колонной, которая ждет своего залпа «Авроры», чтобы заявить о себе. Залпа к выступлению не было.

Вот когда его не ожидали, он и грянул: Путин, защитник всех «угнетенных русских», позвал их под крыло России-матушки. Марксова формула изменилась: русскоязычные всех стран (постсоветских в данном случае), соединяйтесь.

Во-вторых, Путин выполняет задачу Русской православной церкви – пополнить число прихожан в храмах. Православный мир, которым управляла Москва, в результате томоса в украинском формате сократился на 40 млн. (!) верующих. Потери не только прихожан, но и связанных с ними дивидендов РПЦ.

В-третьих, какие бы тяготы ни выпали на долю тех, кто решится на переезд, включая суровые зимы, высокие цены на продукты, пенсионную реформу, русскоязычные в том же Узбекистане чаще всего будут действовать по двум принципам: «Поближе к родне» и «Хуже не будет». Хотя и тот и другой успешны с сомнением. И переехавшая родня не столь благополучна, и воспринимать приезжих будут так же, как и всегда: пришлых из Узбекистана русских всегда называли, как и представителей титульной нации — чурками или урюками.

В-четвертых, русскоязычные, которые родились и выросли в Узбекистане, с узбеками в российских реалиях не расстанутся: ежегодный приток трудовых мигрантов не опускается ниже 3 млн. человек. С земляками в России (что на рынке, что на стройке, что в жилконторе) проще найти общий язык при решении бытовых проблем: от чистоты в лифте и в подъезде до строительства жилья и транспортировки. И возьмут узбеки за свои труды меньшие суммы, поскольку договориться за ляганом (блюдом) с пловом возможно всегда.

На чужбине лучше держаться вместе, чем враждовать. Продуктивней.

Русскоязычные из Узбекистана уже стали частью мигрантского потока. «Психология человека так устроена, что вдали от родины больше доверяешь землякам, так как они часть родины, привычного уклада жизни и ощущения стабильности», — говорит руководитель информационно-рекрутингового портала Migranto.ru Светлана Саламова.

Но узбекистанцы – независимо от национальности – оказываются в одной обойме соискателей рабочих мест. Пословица «где родился, там и пригодился» не срабатывает.

Сегодня узбеки, прибывшие на заработки в Россию, сами оказались там, куда их деды и отцы посылали носителей русского языка четверть века назад. Узбекистан не может прокормить. Только за его пределами они получили возможность заработка, который поддержит семью и спасет ее от голодной смерти. Ежемесячно трудовой мигрант из Узбекистана посылает на родину $200-250.

Где работать мне тогда?

Русскоязычные, которые купились на программу переселения, нередко сталкиваются в России с теми же проблемами, что и их земляки-узбеки. Им предлагают виды работ, которые россияне называют не престижными.

Дворниками, к примеру, которым определяют тройные нормы обслуживаемых участков и 12-часовой рабочий день, платя при этом за одну норму и 8 часов работы. Премиальные за переработку, когда час оплачивается в 1,5-2 раза больше, чиновники ЖКХ кладут в собственные карманы. Даже деньги на приобретение лопат жилконторы не выдают! Покупай их за свои кровные. Среднестатистический дворник получает в пересчете $390, зимой $420. При этом ежемесячная плата за патент $80, налоги, плата за жилье, питание, обязательное членство в Федерации независимых профсоюзов России плюс 1% за работу бухгалтерии (!), которая начисляет ему зарплату.

Особенно чудовищен уровень грабежа в дни листопада, снегопада и оттепели.

Если узбеки возмущаются, требуя положенные по закону деньги, им в ответ грозят депортацией и подают на них в суд. Если возмущаются русскоязычные, им советуют искать другую работу. В России никто не соблюдает Трудовой кодекс. Общий тренд — перерабатывают все. Наживается чиновный люд.

— Да ты еще получи работу дворника! – возмущается Вера М., которой к работе дворником не привыкать: почти 15 лет она мела тротуары в Фергане. – Ведь в иные времена она означала одновременно и получение своего угла. С такими надеждами сюда и ехала. К тому же понимала, что русскоязычный – не мигрант, который отвечает «моя твоя не понимает». Вот мне и намекнули, когда я пришла трудоустраиваться: дескать, ты от узбеков не отличаешься, катись отсюда, нам привычней развести мигранта, чем с тобой цацкаться.

Вера было заикнулась о своем рабочем стаже. А ей в ответ: в тех условиях, в которых работают узбеки-мигранты, русский переселенец работать не будет, не выдержит просто. «Так что, милая, о твоем здоровье печемся. Вакансий для приезжих достаточно: устроишься кладовщицей или продавцом. Свои 700-800 зеленых в месяц заработаешь. Вот если бы ты мастером маникюра и педикюра была, вообще было замечательно. В день можешь заработать до $110». «Да нет у меня такого таланта». «Так выучись, милая. Тебе, поди, еще и 40 нет!»

Муж Веры Станислав работу нашел быстро. На строительстве крупного бизнес-центра на юго-востоке Москвы. Он отделочник, в месяц зарабатывает $1200. Но живут скромно, учитывая не устроившуюся жену, наличие двух детей и связанных с ними расходов. Станислав советует жене искать почасовые подработки: или уборщицы утром или вечером в магазинах или в учебных заведениях, или упаковщицы цветов, или сиделки у немощных соседей. Тогда можно выкроить время для ухода за детьми, домашнего хозяйства.

Конечно, легче русскоязычным приезжим с высшим образованием и основами пользования компьютером. Они быстрей интегрируются: посещают сайты по трудоустройству, размещают резюме. Но это процесс непростой, да и зарплаты за последние месяцы стали ниже, а цены повысились.

Пар уходит в свисток

Разработанная Кремлем программа по привлечению от 5 до 10 млн. русскоязычных в течение следующих шести лет означает, что Путин превратил миграционную политику в национальный амбициозный проект.

Привлечение их на ПМЖ в Россию – результат сложившейся демографической пропасти. В 2018 году население России впервые за 10 лет сократилось до 146,8 млн. человек. Прогнозы демографов показывают: соотношение между работающим населением и пенсионерами становится критическим. Тем более что программа Путина по стимулированию рождаемости, как и многие другие, провалилась.

Причем, в связи с экономическими реалиями и усилившимися после «крымской весны» националистическими настроениями упор делается не на гуманитарном аспекте, как это произошло в Европе, которая пожинает плоды «арабской весны» 2011 года, а исключительно в узкой нише. Девиз прежний: возвращение своих в родную гавань.

Самыми желанными становятся граждане из бывших советских республик, а в этом сегменте две из них – Казахстан и Узбекистан вне конкуренции. Но экономический рывок Казахстана, значительно опережающий российский, умеряет чемоданный пыл русскоязычных. Другое дело – Узбекистан. Во-первых, он – обладатель самого мощного людского ресурса. Половина населения всей Средней Азии живет в Узбекистане. Причем, процент русскоязычных хоть и поубавился, но даже и эти остатки «русского мира» в Узбекистане достаточны для подпитки РФ, стремительно теряющей население.

«Русский мир» постсоветского пространства не спешит с переселением. В последние 3 года поток мигрантов из стран экс-СССР уменьшается. Даже из Узбекистана, на который делает ставку Москва. Самые образованные, молодые и мобильные уже уехали. Остались менее миллиона русскоязычных (это на 32 млн. населения), которые, по идее, теоретически могут понадобиться Узбекистану.

Но вот вопрос: нужны ли России кадры, которые составят конкуренцию коренным русским и могут вытеснить их с рынка труда? Последние события в Якутии, когда всего лишь один факт (изнасилование девушки киргизским мигрантом) вызвал многотысячные демонстрации и решение главы региона о запрете на деятельность иностранцев в 33 сферах, показывают: это может повториться в России с гораздо худшими последствиями.

С другой стороны, есть разница между планами Кремля и местной власти. Если на словах национализм, шовинизм и ксенофобия Кремль осуждает, а в реальности на местах они не пресекаются, это прекрасно чувствуют трудовые мигранты из числа узбеков. Есть резон отправляться на заработки в страны, где подобных явлений нет и где можно зарабатывать больше, чем в России с ее проблемами — западные санкции, инфляция рубля, схлопывание экономики. Рынок рабочих мест трещит от обилия соискателей. Логично, что выбирают иные земли: от Казахстана, который развивается динамичней, чем его северный сосед, до Южной Кореи и Турции.

Южная Корея в образе соломинки

Перед русскоязычным из Узбекистана — выбор. Что лучше: поехать в Россию и стать там человеком третьего сорта или отправиться в дальнее зарубежье, получать достойную плату и условия труда и быта, несопоставимые с российскими реалиями?

Пока в кремлевских коридорах пересекаются эксперты межведомственной рабочей группы по реализации девиза «Твоя страна. Твое будущее. Немедленно!», Южная Корея согласно программе «Система разрешения занятости» (свободного найма), реализуемой в стране с 2004 года, дает возможность изменить жизнь. Она в 2019 году готова принять 3,2 тыс. трудовых мигрантов из Узбекистана. Вроде не очень много. Но ведь в Южной Корее и без того накоплен узбекистанский потенциал – около 63 тыс. гастарбайтеров.

Никаких этнических ограничений. Принимают без разбора, узбек ты или не узбек. Но не всех подряд. В соискателях нынче числятся около 5 тыс. кандидатов. Они заполнят вакансии в сфере индустрии и в сфере услуг.

Примечательно: мигрантам в рамках программы предоставляются равные с местными рабочими права и гарантии, предусмотренные трудовым законодательством Кореи, в том числе возможность повышать свою квалификацию. Корея ускорила процесс выдачи виз узбекистанцам. То есть полная противоположность состоянию дел в России.

В 2018 году Узбекистан установил для южнокорейцев безвизовый режим. Им граждане страны пользуются не только ради заработков, но и для заключения брака. Хотя в среднем затраты на заключение брака с узбечками составляют 18,3 млн. вон ($22 тысячи), южнокорейские мужчины идут на такие расходы.

В последнее время набирает активность проект по созданию структур, готовящих кадры для ОАЭ. В скором времени число трудовых мигрантов из Узбекистана в ОАЭ увеличится в 5 раз. Проект привлекает узбекистанцев по весьма понятной причине: каждый работающий в этой ближневосточной стране отправляет семье $700 ежемесячно. То есть программа для дворников и строителей в РФ по принципу «Пять копеек пучок» сворачивается. Москва ни при каких условиях не будет платить трудовому мигранту более $1000.

Еще один провальный проект

Кремль мечтает о пополнении «русского мира» не только из постсоветского пространства, но и Европы. В ФРГ живут около 4 млн. русскоязычных, прибывших как «поздние переселенцы» и по еврейской линии. Нередко это смешанные пары, и доля русских суммарно составляет 0,7-1 млн. На них и рассчитан плакат на платформе вокзала в Эссене о благах, которыми одарит их Россия. Не исключено, что кто-то клюнет на замануху Кремля. Факты переселения имеют место, но оно носит точечный, а не массовый характер, подчеркивают немецкие эксперты.

Политолог Федор Крашенинников подтверждает: «Путин уже объявлял о нескольких проектах, направленных на привлечение русских в Россию, и ни один из них не сработал. Русские из бывших республик вернутся в массовом порядке только в том случае, если в странах, в которых они живут, воцарятся исламистские режимы или хаос».

На кону жизнеспособность России, которую спасут не Газпром, не гибридные войны, не контрсанкции, а приток иммигрантов. Разумеется, нужны стимулы по привлечению миллионов: высокий уровень жизни, растущая экономика, массовое создание рабочих мест. Ничего этого Россия предложить не может. Единственное, в чем она, безусловно, преуспела – в декларациях и заверениях, что завтра будет лучше, чем вчера. Агитка-нетленка, которой больше сотни лет.

По существу, новоприбывших русских приглашают разделить с коренными жителями РФ бремя экономических трудностей, связанных с западными санкциями и предпочтениями властей, которые больше внимания уделяют военным расходам, а не реформированию экономики. Приезжие призваны своим трудом на доисторической родине платить за военные авантюры Москвы за рубежом и проникаться за это гордостью, что живут в «мировой державе».

«Русский мир» можно спасать по-разному. Сподручней всего — собрав его под единой крышей, и не вне, а внутри России. И управлять проще, и принуждать к копеечным заработкам и скудным условиям обитания легче.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s