РОДНАЯ ГАВАНЬ. НОВЫЕ ВЕРСИИ

Опубликовал(а)

Если в 2014 году в ходу были зеленые человечки в Крыму и бурятские трактористы в Донбассе, то сегодня в бой вступает спецподразделение гуманитарного формата: ему поручено задание — лично убеждать соотечественников за рубежом возвращаться в Россию и ковать ее могущество. Примеру России в вопросе репатриации последовал Узбекистан.

Дан приказ — ему на запад

Обольщаться не стоит: сегодня это все те же чекисты и иные силовики, которые сидят во всех ведомствах путинской власти. Они сразу угадываются по военной выправке, стальному блеску в глазах и готовности выполнить любое задание Родины. То есть Кремля.

В чем причина поспешности по созданию гуманитарного формата? В январе 2020 премьер-министр Дмитрий Медведев наконец внятно озвучил значение антироссийских санкций, последовавших после аннексии Крыма, назвав их болезненным ударом по экономике. Для россиян это явилось откровением, поскольку шесть лет они пребывали в уверенности, что путинская политика импортозамещения легко погасила отрицательный эффект западных санкций. Мало того, сам Медведев в начале декабря 2019 подчеркивал: «С полным основанием могу сказать, что развитие нашей страны в 2019 году было вполне успешным».

Что же такое случилось за считанные недели? Случилась отставка кабмина, включая Медведева.

Сейчас оказывается, что дело швах. Более того. К примеру, ЕС продлил действие санкций до 31 июля 2020 года. А коли так, надо принимать меры. По этой причине чиновникам поручена агитработа: им предстоит убеждать соотечественников за рубежом всех поколений — и потомков тех, кто отбыл за бугор век назад, спасаясь от ЧК, и тех сотен тысяч, которые оставили Россию путинской эпохи — прибыть на историческую родину и, как говорится, своим ударным трудом внести лепту в развитие страны. Ударный труд в данном случае означает возврат вывезенных капиталов и вовлечение их в активный оборот РФ.

Иными словами, задачи спецподразделения — не патриотические, а шкурные. Своего рода возвращение в родную гавань-2. Разумеется, как и в любой акции Кремля, есть элемент прикрытия. Пока одна группа чиновников гладит шнурки и запасается объемистыми чемоданами (акция по обработке эмигрантов продлится, не исключено, много месяцев), другая группа чиновников (тех, кто попал под санкции Запада) громко вопит «не нравится — валите отсюда!»

Насколько продуктивен призыв по возвращению экспатов к родным берёзам из уст тех самых чиновников, которые и создали невыносимую ситуацию, по причине чего народ и повалил за бугор? Весьма продуктивен. Ведь создается проект с суммой в миллионы долларов, которые предлагается распилить. Первое: спецподразделению предлагается безбедная и спокойная, на полном гособеспечении жизнь в дальнем зарубежье. Второе: создается проект с суммой в миллионы долларов, которые предлагается… правильно распилить нужными людьми. Третье: значит, будут и сопутствующие элементы: зарплаты, командировочные, премиальные — по части освоенных душ. Словом, Гоголь отдыхает.

Уже появились анекдоты на тему.

«- Ты кем работаешь?

— Эмигрантов возвращаю.

— И много уже возвратил?

— Ни одного. Но квартирку на Лазурке себе приглядел».

«- Что это за вой на болотах?

— Русские чиновники прилетели уговаривать эмигрантов вернуться, сэр.

— А чего они воют?

— Им тоже нужно возвращаться, сэр».

Поскольку никаких разъясняющих документов — какие методы предложат чекисты — не обнародовано, народ в соцсетях предлагает, учитывая нарастающее недоверие и несговорчивость экс-россиян, свои варианты убеждения. Инструментарий довольно широкого диапазона. От паяльников и шокеров к цепочке «лошадиная доза снотворного — мешок на голову — трюм грузового судна — до ближайшего российского порта» до дверных ручек в солсберийском формате и безотказного ледоруба, проверенного в случае с Троцким. Идет вереница картинок. «Прям вижу эту сцену: на Брайтоне, согнав русских бабушек, предлагающих вязаные носочки, стоит столик, над ним флаг РФ, а чиновники сидят и уговаривают местных вернуться».

Тем более, что были в активе чекистов успешные начинания, которые связаны с представителями Украины. Приехали экс-президент Виктор Янукович, экс-премьер-министр Николай Азаров, год пребывавший в должности 1-й спикер парламента так и не состоявшейся Новороссии Олег Царев, марксист-сталинист-путинист Анатолий Вассерман и экс-командир киевского «Беркута» Сергей Кусюк, ныне полковник и одна из видных фигур в Росгвардии. Немного, зато цвет украинской нации, срочно накинувший на плечи российский триколор.

Такое уже было, такое ещё будет

Большинство россиян не ведает, что это уже не первый проект Кремля такого рода. Первая волна репатриации, в ходе и после гражданской войны, численностью в 1,16 млн. человек, оставила наиболее яркий след в истории. В изгнании оказалась большая часть интеллектуальной элиты дореволюционной России, люди с мировыми именами — писатели Бунин и Куприн, певец Шаляпин, композитор Рахманинов, актриса Ольга Чехова, конструктор вертолетов Сикорский, изобретатель телевидения Зворыкин, философ Бердяев, шахматный чемпион Алехин.

В то же время были и те, кто поверил чекистам. К примеру, они убедили Максима Горького, Марину Цветаеву, других деятелей культуры, включая русских эмигрантов, вернувшихся в сталинский СССР и позже, после Второй мировой. Вероятен повтор сюжета французского фильма «Восток — Запад» (1999) — если не в деталях, то по сути. Трагична судьба тех, кто поверил или вновь готов поверить чекистам.

Эксперты напоминают: создание подразделения чиновников, призванных убеждать эмигрантов вернуться в Россию, — повтор современной ситуации, начиная с 2007 года.

Осенью 2007 газета Haaretz сообщила об открытии в Тель-Авиве культурного центра, истинная цель которого – убедить эмигрантов из России вернуться на родину. Об этом сообщили источники в израильской разведке, уверенные в том, что Путин обозначил важную стратегическую цель: вернуть хотя бы часть из 1-миллионного русскоязычного еврейского контингента в РФ. Цель Путина не только экономическая. Факт того, что миллионы людей покинули Россию после падения коммунизма, воспринимается гарантом как удар по национальной гордости, подчеркнула Haaretz.

В феврале 2012 в РФ начала действовать государственная программа возвращения на родину российских ученых, эмигрировавших в 90-е годы. Инициировал ее Путин, в ту пору председатель правительства Владимир Путин, предложивший руководству Российской академии наук (РАН) разработать и внедрить систему мер, которые не только приостановили бы утечку мозгов за рубеж, но и позволили бы вернуть цвет отечественной науки, оказавшийся в эмиграции. Программа — как, впрочем, все путинские новации — полностью провалилась.

В декабре 2014 координационный совет организаций российских соотечественников в США при поддержке Генерального консульства России провел в Сан-Франциско конференцию на тему «добровольного переселения в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом».

Если раньше «временные группы» формировались из специалистов Федеральной миграционной службы, Министерства иностранных дел Российской Федерации, то сегодня — из специалистов Министерства внутренних дел. А сценарий неизменен. Нередко в начале 2000-х поверившие Кремлю идиоты прямо из зала прилёта этапировались в печально известную тюрьму «Матросская Тишина». А то и того хуже — исчезали, едва спускались по трапу в Шереметьево. И с тех пор их никто и никогда не видели, а весь бизнес отжимался «на законных основаниях». То есть экспроприировался в лучших чекистских традициях.

Интересно, доберутся ли члены спецподразделения до Дмитрия Ананьева, который вместе с братом Алексеем владел банком, IT-фирмой и офисным комплексом с видом на Москву-реку, коллекцией русского искусства, частным самолётом и яхтой. Он строил бизнес 25 лет, чтобы увидеть, как государство в считанные недели отбирает его. Forbes оценивал состояние Ананьева в $1,4 млрд. Но два года назад власти установили контроль над его банком «Промсвязьбанк» и обвинили его в мошенничестве и отмывании денег. Активы были заморожены. Отсюда желание держаться от Путина подальше. Москва работает по единственному методу — поглощение частных активов. При этом путинцы настаивают на том, что они просто очищают коррумпированные банки, управляемые «приближенными», в секторе, который вышел из-под контроля. Кремль желал национализировать частный банк Ананьева, чтобы сделать его специальным кредитором для военных. Его нынешняя комфортабельная ссылка на Кипре — результат неповиновения Путину.

Таких ананьевых в дальнем зарубежье десятки. С ним и предстоит работа (или ее имитация, что менее хлопотно и более надежно в оплате). «Уезжают самые активные, умные и мобильные», считает российский политолог Дмитрий Орешкин. Уезжают и, как правило, остаются навсегда. Поэтому российские инициативы в долгосрочной программе «Родная гавань» обречены на провал.

«Родная гавань» в краю степей и пустынь

Идея обрела свое воплощение в Узбекистане, который, в отличие от большинства стран мира, не имеет выхода к морю и при этом обладает громадным человеческим ресурсом: каждый второй житель постсоветской Центральной Азии — узбекистанец. Эти особенности имеют свои последствия. Одна из них связана с демографией. Каждый год армия выпускников школ наводняет приемные комиссии вузов республики. Конкурс сопоставим с ведущими театральными вузами Москвы.

Успех поступления в узбекистанский вуз объясняется одним — размером взятки. Существуют негласные тарифы, которые шепотом произносятся на ушко абитуриентам, которые сдают документы. В зависимости от вуза и его статуса в местной табели о рангах

(столичный или провинциальный, гуманитарный или технический) суммы колеблются от $2-3 тыс. до $10-15 тыс. При таких расценках никто из вузовских «шестерок», которые снуют меж абитуры накануне вступительных экзаменов, не дает 100% гарантии. В любую минуту шеф приемной комиссии, который действует по отмашке ректора, может вписать в список «блатных» новую фамилию: ее обладатель дал сумму намного больше.

Система повального мздоимства привела к тому, что на студенческой скамье оказываются бездарные, но состоятельные бездельники, которые точно так же, за взятки, сдают экзамены и на выходе представляют собой никчемный продукт, а действительно знающие и талантливые молодые люди уезжают в ближнее зарубежье, чтобы выучиться в вузе такого же профиля и, по возможности, остаться там же, — в Казахстане, Киргизии и Таджикистане.

Парадокс: страна с высочайшим приростом в экс-СССР населения в 39% в 1990-2019 оказывается обделена молодыми кадрами ученых, инженеров, врачей, учителей. Вместо того, чтобы получить рабочее место в научных лабораториях, на предприятиях, в больницах и школах на малой родине, они трудятся в республиках, где получили высшее образование. Только в вузах казахстанского Шымкента (в полутора часах езды от Ташкента) или киргизстанского Оша (в полутора часах езды от Намангана) учатся по 15 тыс. узбекистанских парней и девушек.

Поэтому Ташкент объявил акцию по возвращению юных земляков на родину. Условия привлекательные: перевестись из заграничных вузов в отечественные без экзаменов, с курса на курс. Ну и кто же откажется учиться рядом с домом, на родном языке, жить не в общаге, а в своей семье, не тратить деньги и время на постоянные поездки?! Правда, Ташкент объявил свой вариант «Родной гавани» в середине учебного года (в феврале) и в авральном порядке — на сбор документов отводилось всего несколько недель!

Теперь читатель понимает градус ажиотажа вокруг массового переселения узбекских студентов: от очередей в канцелярии вузов, где они учились, до авто- и железнодорожных станций, чтобы вернуться домой, и новых очередей в канцелярии вузов по профилю. А ведь на дворе, повторяю, середина учебного года, и максимум, что может выдать вуз — оригинал транскрипта (академсправки об отсутствии задолженности по учебе). Деканаты превратились в осажденные крепости. Местные ушлые шестерки из мелких чиновников сориентировались и организовали выдачу транскриптов за твёрдую валюту и в кратчайшие сроки.

Усбекские студенты в Казахстане

Разумеется, студентам, вдохновившимся уже тем, что родина вспомнила о них, никто не сказал о важных особенностях. К примеру, о том, что решение о принятии соотечественника в вузы принимает специальная рабочая группа, сформированная при них в каждом регионе Узбекистана. И не факт, что решение будет положительное. Или о том, что переводиться можно лишь в заведение, расположенное по месту жительства студента, и на то направление, по которому он обучался за рубежом. К тому же, в узбекские вузы зачисляют только на платно-контрактной основе. Впрочем, они и в ближнем зарубежье платят немалые суммы. От $1,5 тыс. до $3 тыс. Дешевле всего в Таджикистане — год контракта $400, на родине – в разы больше. Как правило, в контрактах прописано, что перевод в другой вуз разрешается только после полной оплаты года обучения. А «Родная гавань» грянула сразу после зимней сессии. Это означает для узбекистанцев дополнительные траты и разбирательства с руководством киргизских, казахстанских и таджикских вузов. С учетом того что суммы обучения на родине тоже немалые и регулярно повышаются. Так что перед тем, как переводиться, имеет смысл посчитать, в какой стране грызть гранит науки перспективнее с точки зрения сохранности зубов. Рассуждая с этой точки зрения, стоит задуматься: «Родная гавань» по-узбекски — это для Ташкента патриотический проект или коммерческая идея? Ведь проект — не приказ, не обязаловка, а лишь предложение, которое студент может принять или не принять. Никто не обещает, что кандидат на перевод будет принят в вуз в Узбекистане: здесь слово за региональной рабочей группой.

Кто в нее входит, тоже вопрос. Дело в том, что в большинстве вузов Узбекистана не прошли переаттестацию от 50 до 75% преподавателей. Это означает, что студентов учат безграмотные наставники. А делают они это потому, что их покрывают ректоры-взяточники. В первые недели года с треском уволены ректоры почти дюжины ведущих вузов в столице и областях Узбекистана. Заняли ли их место более достойные, никто не гарантирует.

Поэтому самые смышленые узбекистанцы, вопреки землякам, штурмующим деканаты вузов, где они учатся, спешат на лекции и в библиотеки. Они понимают, что взять билет на автобус домой и быть зачисленным в вуз в родной сторонушке — совсем не одно и то же. Они мыслят практически. Выбыть из числа студентов в Оше или Шымкенте можно всегда. А не сдать летнюю сессию — это гарантия гораздо более серьезных проблем. И не надо заморачиваются вопросом, зачем Ташкент устроил «приём без экзаменов». К тому же история успеха на малой родине — вопрос сомнительный. Есть смысл, во-первых, начать активно готовиться к летней сессии, во-вторых, не спешить хлопать дверью в вузах ближнего зарубежья. А ближе к лету ситуация «устаканится», пена осядет и будет ясно, чем закончилась для земляков акция «Родная гавань», кому на самом деле понадобился ажиотаж, кто и какие откаты получили вузовские мздоимцы в Узбекистане.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s