ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

О, СВАДЬБЫ В ДНИ ВОЕННЫЕ…

Сотни людей приняли участие в свадьбе Лиор Ласри и Михаэля Мариенгофа, состоявшейся на “минус четвертом этаже” подземной стоянки Дизенгоф-центра.

– Наша свадьба должна была состояться в зале торжеств в Петах-Тикве. Мы очень долго выбирали этот зал, и, само собой, тщательно готовились к самому главному дню в нашей жизни. И потому, когда в субботу началась война с Ираном, мы поначалу были в состоянии шока, – рассказывает Михаэль Мариенгоф. – Еще на что-то надеясь, позвонили хозяину зала. Но он, понятное дело, сказал, что зал закрыт, и до вторника откроется вряд ли – так быстро иранцев точно не успокоят. Для нас все это было как обухом по голове. С одной стороны, понятно, что провести свадьбу невозможно. С другой, на мою свадьбу приехали десятки моих родственников из Аргентины. И вот сейчас они каждые пять минут бегают в бомбоубежище, многие пребывают чуть ли не в панике, а тут еще и получается, что никакой свадьбы не будет, и они ехали зря.

Тут надо сказать, что я ежедневно молюсь в синагоге, расположенной на улице Бар-Кохба, совсем недалеко от Дизенгоф-центра. Перед молитвой я поделился возникшей проблемой с раввином синагоги Барухом Нигри. И тут он мне говорит: “Война – войной, но не будем же мы из-за какого-то Ирана отменять столь важное событие, как рождение нового еврейского дома. Свадьба состоится! Пусть не в Петах-Тикве, а здесь, в Тель-Авиве. Где именно? Поиск места я беру на себя. Давай, звони невесте, пусть готовится к хупе. Время и место проведения сообщу в течение часа…

Рав Барух Нигри действительно в течение часа мобилизовал всех прихожан своей синагоги, и вскоре под будущую свадьбу была предоставлена стоянка на четвертом подземном этаже. Затем нашлись столы и стулья, а раббанит Шифра Нигри собрала женщин, чтобы как-то украсить пространство и приготовить праздничный стол. Раввин Нигри тем временем занялся поиском хупы и подготовкой “ктубы”.

У Лиор Ласари тоже в тот день хватало забот. Она уже почти смирилась с тем, что свадьбу придется отложить, а тут выходило, что ей срочно надо доставать из шкафа и гладить свадебное платье и известить о таком повороте всех приглашенных. А еще найти работающий свадебный салон, где ей могли бы сделать соответствующую случаю прическу и макияж. Да и жениху тоже было чем заняться…

Но в итоге свадьба и в самом деле удалась. Поздравить Лиора и Михаэля пришли сотни людей – не только их родственники, но и все прихожане синагоги на улице Бар-Кохба. Спиртного на столах было немного, угощение было, что называется “легким”, без горячих блюд. Но зато друзья и родственники Михаэля Мариенгофа принесли гитары и другие музыкальные инструменты, и если вы немного знакомы с тем, как принято веселиться в Аргентине, то можете представить, какая атмосфера царила на этой свадьбе.

Кроме того, во время проведения хупы прозвучала сирена, сотни людей спустились на четвертый подземный этаж как в бомбоубежище, и вдруг обнаружили, что оказались на свадьбе. Ну а заповедь радовать жениха и невесту никто не отменял, так что все эти люди просто присоединились к общему веселью.

Если говорить коротко, то родственники из Буэнос-Айреса поняли, что они все-таки не зря приехали в Тель-Авив, и, несмотря на войну, это того стоило.

Это была и в самом деле совершенно особенная свадьба. И не столько для гостей, сколько для меня и жены, – сказал р. Нигри. – Дело в том, что Михаэль прибыл сюда из Аргентины с друзьями по программе “Таглит”, а когда пришло время возвращаться домой, именно мы убедили его остаться в Израиле – единственного из всей его группы. И за это время он стал для нас очень близким. Именно мы способствовали его знакомству с Лиор, а затем пристально следили за развитием их отношений. Кроме того, мы знали, сколько людей прибыло из-за границы ради их свадьбы, и как Михаэль уговаривал их приехать. Так что допустить перенос этой свадьбы даже на самый короткий срок я, как вы понимаете, никак не мог.

Еще одна свадьба состоялась в тот день в больнице “Ихилов”. Дело в том, что месяц назад в эту больницу был доставлен молодой человек, попавший на своем мотоцикле в крайне тяжелую аварию. К счастью, голову он не повредил, но обе ноги у него были сломаны, и это – не считая других повреждений. Парень прошел через несколько тяжелых операций, а затем его перевели в отделение реабилитации. Уже там он рассказал врачам, что у него назначена свадьба, зал уже арендован, задаток заплачен, так что он очень хочет, чтобы она состоялась. И желательно, чтобы он мог стоять под хупой на своих ногах. И заведующая реабилитационным отделением “Ихилов” доктор Анна Рижин пообещала молодому человеку, что ему не придется отменять свадьбу, и – больше того – что он будет стоять во время церемонии на своих двоих. Правда, вскоре после этого ему, разумеется, придется вернуться в инвалидное кресло.

Но затем наступило 28 февраля, и стало ясно, что свадьба отменяется. Но, видя, как это известие ударило по молодому человеку, доктор Рижин решила взять на себя роль ангела-спасителя. Вместе с коллегами она внимательно осмотрела второй подземный этаж больницы, на который переместили самых тяжелых больных, и обнаружила, что там вполне можно найти место для установки хупы. Пока часть медперсонала занималась поисками самой хупы, на подземном этаже проходила “генеральная репетиция”: проверялось, сможет ли жених дойти до свадебного балдахина без посторонней помощи. После того, как “репетиция” прошла успешно, было дано окончательное добро на свадьбу.

В качестве гостей на ней, кстати, присутствовали не только родственники жениха и невесты, но и десятки пациентов, расположившихся на втором подземном этаже. Некоторые из них стояли на костылях, часть была в инвалидных креслах, а еще часть попросила подвезти их кровати поближе к хупе. А потом как-то само собой началось настоящее еврейское веселье, молодожены и их гости хором пели любимые песни, а кое-то даже пытался танцевать, так что свадьба получилась и в самом деле незабываемая.

Свадьбы в Дизенгоф-центре и в “Ихилов” стали далеко не единственными, которые сыграли в дни войны. В Иерусалиме, Бейт-Шемеше, Реховоте и во многих других городах владельцы банкетных залов арендовали подземные автостоянки, при которых есть бомбоубежища; расставили на них столы, стулья и свадебные балдахины, украсили пространство и привезли с собой свадебные блюда. Правда, большинство свадеб сдвинули по времени так, чтобы они заканчивались не позднее восьми вечера.

Одну из таких свадеб отметила семья давних друзей автора этих строк, и после нее отец жениха не смог в разговоре со мной удержаться от жалобы.

– Владельцы банкетных залов повели себя как самые настоящие свиньи! – сказал он. – Ты просто не представляешь, насколько они взвинтили цены за каждое торжество – больше, чем в два раза! Я понимаю, что у них появились дополнительные расходы, но такого повышения это никак не оправдывает. Они откровенно зарабатывали сверхприбыль на нежелании людей отменять свадьбы, и в то же время тем, кто отменял, отказывались возвращать задаток. Мне кажется, что все это как-то не по-еврейски…

ВЫ ЧЬЕ, СТАРИЧЬЕ?

Не секрет, что с началом войны с Ираном десятки тысяч пожилых людей снова, как во время эпидемии коронавируса, в наиболее напряженные месяцы Войны Железных мечей и дни операции “Ам ка-Лави”, оказались, по сути дела, отрезанными от мира. Судя по поступающей к нам информации, многие помощницы по уходу, по меньшей мере, в первые дни войны отказались выходить на работу к своим подопечным, а значит, те остались без всякой помощи, нередко без базовых продуктов питания, не говоря уже о горячей пище. На вопрос о том, кто должен оказывать помощь одиноким и немощным людям в такой ситуации, нам посоветовали обратиться в социальный отдел мэрии. Но, как выяснилось, это был не самый лучший совет….

По меньшей мере, в первые два дня войны соцотделы вообще не отвечали на телефоны, а в последующие – их работники заявили, что эти вопросы не в их компетенции, и если у кого-то из пожилых есть проблемы с физической помощью, то их следует решать с их компаниями по уходу или с “Битуах Леуми”, а помощь продуктами питания или готовыми обедами оказывает благотворительная организация “Лятет” и ей подобные.

Последовав этому совету, мы решили для начала обратиться к Марине К. – заведующей одного из филиалов крупной компании по предоставлению помощников по уходу.

– Не знаю, как обстоят дела в других компаниях, но в нашей почти все помощники по уходу уже в первый день войны вышли на работу. Исключение составили те, кому не на кого было оставить маленьких детей или те, у кого тоже есть пожилые родители. Но мы постарались как-то перетасовать сотрудников так, чтобы даже в этих случаях была найдена какая-то замена. Если же кто-то в этот день остался без помощника, то он должен отметить это в отчете, и ему будет выплачена соответствующая компенсация. Ну, а на третий день войны мы работали уже полностью в обычном режиме. Так что никто из наших даже прикованных к инвалидному креслу подопечных без ванной, прогулки и, тем более, без еды не остался. Вообще, я думаю, что пришло время сделать большой материал о помощниках и помощницах по уходу за пожилыми, так как они, на мой взгляд, и являются самыми настоящими героями, причем не только этой войны, но и всех предыдущих событий, которые в последние годы потрясали Израиль. Не секрет, что эти люди зарабатывают минимальную зарплату, но даже в дни обстрелов многие из них выходят на работу, так как чувствуют себя ответственными за своих подопечных. К сожалению, людей, готовых заниматься столь тяжелой, ответственной и, одновременно, низкооплачиваемой работой, становится все меньше…

Но вот на вопрос, кто оказывает в дни войны помощь одиноким людям, которые стараются обходиться без помощников (а таких тоже очень немало!), у нашей собеседницы ответа не было. Мы попытались обратиться в ту же организацию “Лятет”, но выяснилось, что для того, чтобы получить право на ее пакеты с продовольственной помощью, необходимо соответствовать определенным критериям и пройти длительную бюрократическую процедуру оформления. Думается, далеко не всем пожилым русскоязычным репатриантам это по силам без помощи тех же помощников по уходу или родственников.

Однако, как нам удалось выяснить, в стране вполне достаточно добровольческих организаций, возможно, куда меньших по своему масштабу, чем “Лятет”, но и доставляющих горячие обедy на дом пенсионерам, да и вообще всем, нуждающимся в помощи, причем без всякой бюрократии – достаточно просто позвонить в такую организацию и оставить заявку.

Большинство из таких организаций созданы харедим, но, как выяснилось, среди добровольцев, работающих на их кухнях или развозящих горячие обеды, есть представители абсолютно всех слоев израильского общества. Немалую их часть составляют светские израильтяне в возрасте 30+, которые начали с того, что решили прийти на помощь своим бабушкам и дедушкам, а затем обнаружили, что у этих бабушек и дедушек есть немало совершенно одиноких сверстников, которым просто некому помочь.

Правда, следует учесть, что деятельность таких организаций зачастую носит локальный характер, то есть ограничена каким-то одним городом или регионом. Кроме того, далеко не во всех таких организациях есть русскоязычные сотрудники в колл-центрах. В самих организациях говорят, что данная проблема решается довольно просто: если вы знаете об одиноком старике, нуждающемся в продуктах питания или горячих обедах, то просто сообщите об этом по телефону. Во многих организациях есть русскоязычные добровольцы, так что проблема языкового барьера тоже решаема.

В заключение отметим, что многие такие организации отнюдь не ограничиваются горячими обедами, как правило, у них есть и другие проекты.

Так, к примеру, одна из крупнейших в стране благотворительных организаций “Хасдей Наами”, регулярно оказывающая помощь более, чем 25 000 семей, в минувший Пурим разнесла всем своим подопечным “мишлохей манот”, а до этого подарила им теплые вещи и электрообогреватели. Сейчас в этой организации активно готовят подарки к Песаху, а в преддверии грядущего Дня памяти жертв Катастрофы развернули проект “Боу а байта” (“Возвращайтесь домой”), в рамках которого “ницулей Шоа” вспоминают о пережитом ими или их семьями (большинство в годы Катастрофы были еще детьми и знают о них, из рассказов родителей) и говорят о том, что единственным спасением от антисемитов всех стран является репатриация в Израиль. И когда об этом как о главном выводе из прожитой жизни со слезами на глазах говорят люди, которым сильно за 90, трудно удержаться от слез.

Организация “Лихьот бе-кавод” (“Жить достойно”) ежедневно распределяет 3000 горячих обедов среди пожилых людей, но своим флагманским проектом считает “а-Клик а-шлиши”, призванный помочь людям “золотого возраста” справиться с депрессией и одиночеством, обрести круг общения, укрепить здоровье и т.д. С началом войны организация начала новый проект под девизом “Нельзя оставлять их одних”, в рамках которого она призывает добровольцев подключиться к раздаче обедов и посещению одиноких пожилых людей,

Таких организаций в Израиле великое множество, и тем, кто владеет ивритом и интернетом, найти их не составляет труда. Ну а тем, кто пока еще недостаточно владеет как тем, так и другим, нужно просто немного помочь…

И ТЫ ЕЕ, ПРОКЛЯТУЮ, НЕ ЕШЬ, НЕ ЕШЬ…

В течение многих лет палестинские, а вслед за ними египетские, турецкие, саудовские и даже некоторые американские СМИ утверждали, что Израиль на протяжении многих лет систематически теми или иными методами травит бедных палестинцев, стремясь подорвать их способность к деторождению и нанести удар по здоровью населения автономии. Однако недавно в социальных сетях появились публикации, что на деле всё якобы обстоит с точностью до наоборот: это палестинцы на протяжении многих десятилетий целенаправленно отравляли население Израиля и, в первую очередь, евреев. Впрочем, давайте не будем спешить с выводами и поддерживать конспиративные теории, а попробуем разобраться в том, как всё обстоит на самом деле.

Непосредственным поводом для этих публикаций стало недавнее заседание комиссии по здравоохранению, на которой были оглашены данные о том, что в 45% фруктов и овощей, импортированных из ПА (Палестинской автономии – прим. ред.) в 2024-25 гг. было обнаружено значительное превышение предельно допустимой концентрации (ПДК) опасных пестицидов.

Если же раскладывать импортируемую из ПА сельхоз продукцию по видам, то картина получается следующей. Превышение ПДК в размерах, несущих в себе мгновенную или долгосрочную угрозу здоровью, было обнаружено в 50% огурцов, 49% помидоров, 66% острых перцев и т.д. То есть с точки зрения токсикологов эти фрукты являются ядовитыми и ни в коем случае не должны были попасть в продажу. И тем не менее, речь идет именно о партиях овощей, которые в итоге дошли до прилавков как овощных лавок, так и крупных торговых сетей.

Делавший на заседании комиссии доклад представитель Минздрав а на этом не остановился и добавил, что в 18% проверенных фруктов и овощей было обнаружено значительное количество более одного ядовитого пестицида, в 13% – следы сразу пяти ядовитых веществ, в 15% овощей концентрация тех или иных пестицидов или их “коктейля” была столь высока, что представляла немедленную угрозу для жизни тех, кто решился бы их съесть в немытом виде.

Еще одна немаловажная деталь: 14% проверенных фруктов и овощей содержали в себе различные фосфорорганические вещества, способные нанести непоправимый ущерб детородной функции, негативно повлиять на развитие плода, вызвать различные нежелательные заболевания у детей раннего возраста. Кроме того, эти пестициды обладают сильным канцерогенным действием, и потому их применение вообще категорически запрещено в Израиле. А это означает, что и импорт их также категорически запрещен.

В связи с чем у многих пользователей интернетом возник закономерный вопрос: кто же на самом деле кого целенаправленно травит – Израиль палестинцев или палестинцы Израиль? В пользу последнего мнения говорит тот факт, что, согласно опубликованному в 2024 году отчету госконтролера, пестициды в опасных количествах были обнаружены “всего лишь” в 27-40% фруктов и овощей, импортированных из ПА в 2015-2022 гг. То есть за последние годы объем таких “отравленных” плодов земли значительно вырос. И как не усмотреть в этом злой умысел?!

К счастью, многие из тех, кто комментировал отчет Минздрав а, не прочли его до конца. Потому что из дальнейших его разделов следует, что все приведенные выше данные – это лишь самая вершина айсберга. Истинная же картина, похоже, куда серьезнее. Начнем с того, что проверка поступающей из ПА сельскохозяйственной продукции осуществляется очень выборочно: на каждые 100 тонн берется для анализа только 5 проб, что, по мнению специалистов, крайне мало. Возможно, если увеличить число проб, то и результаты будут еще более удручающими.

Кроме того, в настоящее время, согласно официальным данным, из ПА ежегодно импортируется 14 000 тонн различных фруктов и овощей. Однако еще в конце 1990-х годов эта цифра составляла 90 000 тонн. И никакое “импортозамещение” из Турции, Иордании и других стран эту разницу покрыть не могло. Поэтому все прекрасно понимают: 14 000 тонн – это тот объем, который поступает в Израиль официально, через различные КПП. Между тем, по различным тайным тропам на рынки и в овощные лавки Израиля поступает в разы больше. И, понятное дело, без всякой проверки.

В ходе заседания комиссии ее председатель Лимор Сон Хар-Мелех задалась логичным вопросом о том, каким образом сельхозпродукция с высоким содержанием ядовитых веществ вообще попадает в Израиль, если принятый в 2015 году закон это категорически запрещает? Больше того: в Минздраве и в Минсельхоз существует список пестицидов и других ядовитых веществ, присутствие которых в пищевых продуктах даже в виде следов автоматически влечет за собой запрет на импорт.

Отвечая на этот вопрос, представители Минздрава пояснили, что упомянутый закон отлично работает по отношению к импорту из любой страны мира, но только не из Палестинской автономии.

Любая прибывшая в Израиль партия сельхозпродукции отправляется на специальные “склады ожидания”, где с них берется предусмотренное международными стандартами количество проб, и лишь после того, как анализ покажет, что с данной конкретной партией все в порядке, импортеры получают право передать ее оптовым продавцам.

Но вот с товарами из автономии все иначе: за них непосредственно отвечает действующий при Гражданском управлении Иудеей и Самарией отдел по координации действий между Израилем и ПА. Сотрудники этого отдела сами берут пробы (как уже было сказано, 5 проб на 100 тонн продукции), а затем, не дожидаясь результатов этих проб, разрешают выращенные палестинцами фрукты и овощи к ввозу в Израиль, а затем и поступлению их в продажу.

После такого заявления сотрудника Минздрава в зале поднялся страшный шум и от присутствовавшего на заседании представителя отдела по координации действий между Израилем и ПА потребовали объяснений.

Офицер попытался уйти от ответа, объяснив, что не располагает всей информацией и что ему следует проконсультироваться по данному вопросу с начальством, но от него все же потребовали отвечать. Ответ заключался в том, что, дескать, понятно, что палестинцы не соблюдают все действующие в Израиле законы, касающиеся применения пестицидов и удобрений, но Гражданская администрация, дескать, контролирует ситуацию и делает все, что не допустить нанесения какого-либо ущерба израильским гражданам.

Вместе с тем, продолжил этот сотрудник отдела, следует понять, что Израиль крайне заинтересован в стабильности палестинской экономики, а 70% всей производимой в ПА продукции составляет именно сельскохозяйственная. И если учесть, что у палестинцев нет больших холодильных камер для хранения овощей и фруктов и крайне важно, чтобы они дошли до покупателя свежими и не потеряли в цене, то и было решено разрешить их к продаже еще до получения результатов проверки.

– Позвольте! – возмутился в этот момент один из участников заседания. – То есть вы хотите сказать, что ради стабильности палестинской экономики и сохранения доходов палестинских фермеров вы готовы рисковать здоровьем граждан Израиля?!

С этим выводом, конечно, можно поспорить, но, согласитесь, он невольно сам собой напрашивается из представленной картины. Которая выглядит тем более удручающей, что открывает возможности для “пищевого теракта”, жертвами которого могут стать сотни и тысячи людей.

Кстати, среди прочего на заседании выяснилось, что и готовая пищевая продукция, произведенная на различных предприятиях ПА, должным образом не проверяется, хотя известно, что на многих из этих предприятий не соблюдаются с должной строгостью санитарно-гигиенические нормы.

Что ж, угроза, исходящая от фруктов и овощей, содержащих те или иные ядовитые вещества, действительно велика, и все же, по мнению специалистов, впадать в панику и слишком ее преувеличивать тоже не стоит. Большинство удобрений и пестицидов, включая и самые опасные из них, прекрасно растворяются в воде. То есть, чтобы обезопасить себя, в большинстве случаев нужно просто эти фрукты и овощи тщательно вымыть.

Но вот употребление любой пищи со следами фосфорорганических соединений и в самом деле опасно, так как эти вещества обладают кумулятивным эффектом, то есть имеют свойство накапливаться в организме и отравлять его не сразу, а постепенно. А значит, отделу по координации действий между ПА и Израилем все же лучше позаботиться о здоровье израильских граждан, а не об интересах палестинской экономики.

ДЕЛО – ШАБАК

Несмотря на войну с Ираном, общественность в Израиле пристально следит за делом о контрабанде в сектор Газы, в котором недавно произошел важный поворот:

Центральный окружной суд в Лоде разрешил к публикации ряд подробностей, касающихся высокопоставленного офицера ШАБАКа, который, по версии следствия, пользуясь своим статусом, превратил границу с сектором Газа в личный коррупционный канал.

Согласно обвинительному заключению, офицер, входивший в ближайшее окружение бывшего главы ШАБАКа Ронен Бара, лично координировал действия ЦАХАЛа на передовой в Газе. Это позволяло ему систематически вводить в заблуждение коллег по службе и других лиц, вовлекая их в свои преступные планы.

Механизм контрабанды был отработан до мелочей. Офицер убеждал командиров и солдат на местах, что проезд определенных грузовиков в сектор Газа жизненно важен для выполнения секретных оборонных задач. Солдаты, доверяя слову высокопоставленного сотрудника ШАБАКа, беспрепятственно пропускали транспорт через блокпосты, полагая, что содействуют безопасности страны.

Следствие установило, что обвиняемый действовал в сговоре с тремя сообщниками. Когда подельники выразили сомнение в возможности провезти грузы через зону боевых действий, сотрудник ШАБАКа самонадеянно заявил, что может решить этот вопрос «одним телефонным звонком». Как оказалось, его уверенность была обоснована знанием внутренних протоколов и системы контроля.

Стоимость услуг составляла 2 млн. шекелей за каждый грузовик, успешно пересекший границу. Остальная прибыль от реализации товаров в секторе распределялась между остальными участниками преступной группы.

В обвинительном заключении говорится, как минимум, о четырех случая успешной контрабанды целых партий грузовиков. За это офицер ШАБАКа получил суммарно 8 млн. шекелей наличными. Попутно выяснилось, что он не гнушался брать взятки и “борзыми коровами” – вместе с деньгами ему было передано 11 телят, общая рыночная стоимость которых оценивается в 55 000 шекелей.

Сама контрабанда, как выяснилось, включала не только сигареты, но также наркотики и чувствительное оборудование. В частности, переправлялись наркотики типа каптагон, спрятанные в коробках с iPhone 17 Pro Max и в колесах грузовиков. В одном из случаев, как утверждается, было переправлено около 10 000 таблеток каптагона.

Прокуратура утверждает, что ХАМАС не действовал в прямом партнерстве с израильскими контрабандистами, однако деятельность велась с его ведома и организация взимала налоги, сборы и плату за проход, а также использовала режим прекращения огня для получения доходов. Так, например, утверждается, что в одном случае в одной точке сбора было взыскано около 12 млн. шекелей, а в другом районе – около 35 млн. шекелей. При этом у создателей схемы контрабанды были деловые партнеры и за пределами сектора, включая торговцев, работавших в партнерстве с источниками в Китае, а также имеющих экономические связи в Израиле и в администрации ПА.

Согласно утверждениям, один из торговцев заплатил более $400,000 только за координацию одной сделки.

В обвинительном заключении офицеру ШАБАКа, имя которого почему-то все ещё запрещено к публикации, инкриминируется помощь врагу в военное время, получение взяток в особо крупных размерах, мошенничество, злоупотребление доверием при отягчающих обстоятельствах, совершение операций с имуществом в террористических целях и отмывание капитала.

Из всего вышесказанного ясно следует, что именно этот безымянный офицер ШАБАКа и является главным фигурантом этого дела, а вот Бецалель Зини – всего лишь одна из мелких его шестеренок, на которую никто не обратил бы внимания, не будь он братом главы ШАБАКа Давида Зини.

Напомним, что в то время, как другие фигуранты данного дела заработали на контрабанде от 800 000 до нескольких миллионов шекелей, Бецалель Зини, по версии следствия, использовал имевшийся у него доступ в Газу для контрабанды 14 ящиков сигарет, получив в общей сложности около 365 000 шекелей.

Но самое любопытное заключается в том, что из тех же материалов дела следует: никто, включая самого Зини, точно не знает, сколько именно денег он получил. Не говоря уже о том, что остается неизвестно, использовал ли он эти деньги для себя или для всего своего подразделения, рассматривая это как пожертвования.

Большая часть обвинений в адрес Бецалеля Зини строится на показаниях Авиэля Бен-Давида, который показал на допросе, что после одной из поездок в сектор он передал Зини 200 000 шекелей наличными.

Зини, в свою очередь, на допросе заявил, что другие участники дела «воспользовались моим именем и фамилией моей семьи, чтобы очернить меня». Вслед за этим он признал, что получил деньги от Бен-Давида “для подразделения”, но при этом так и не мог вспомнить, какую именно сумму.

«Не знаю сколько, может быть, двести или двести пятьдесят тысяч», сказал он следователю.

“Подумай. Может быть, больше?” – спросил следователь.

“Может быть, и больше, но сколько точно, не знаю. Но это было не за контрабанду, а пожертвования на нужды ребят”, – отозвался Зини.

Именно этот полный туман с полученной суммой, и усиливает обвинения в адрес Бецалеля Зини: в полиции и прокуратуре считают, что он пытается их водить за нос. Однако еще до предъявления ему обвинительного заключения друзья и соседи Зини говорили о нем, как о человеке, никогда не умевшем обращаться с деньгами и не придававшим им особого значения.

“Бецалель полностью посвятил себя проекту уничтожения инфраструктуры террора в Газе, – написал в “Фэйсбуке” его старый товарищ Береле Кромби вскоре после его ареста. – Он не возвращался к обычной жизни, потому что для него война не закончена, пока в Газе есть ХАМАС. Он продолжал один цикл за другим, словно был солдатом срочником 19-ти лет. Через полгода он закрыл свой бизнес. Я несколько раз обращался к нему по проектам, для которых требовалось производство, и каждый раз телефон был недоступен. Я также знаю Бецалеля достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько он не умеет зарабатывать деньги и насколько деньги его не интересуют. Наивный человек, который никогда не обогащался для себя, и деньги его никогда не интересовали. Даже когда он мог заработать. По-настоящему наивный человек, который, возможно, попал в ловушку, но даже, согласно публикациям, речь идёт о сигаретах, доставленных в Газу в обмен на пожертвование в фонд батальона. Говорят, что Бецалель якобы получил пожертвование в размере 180 000 шекелей для батальона, в котором он служил. Я хорошо знаю Бецалеля и его стремление всегда помогать и собирать деньги для бойцов. Он обращался ко мне ранее и просил попытаться организовать пожертвования для бойцов его подразделения на критически важные вещи. Он пытался помочь насколько мог. Никогда не брал ни шекеля для себя…”

Рассматривающий вопросы продления ареста фигурантов дела судья Беэр-шевского окружного суда Алон Габизон заявил, что речь, безусловно, идет об очень серьезном преступлении, но вместе с тем он не понимает, на каком основании его фигурантам инкриминируется помощь врагу – статья, за которую предусмотрена либо смертная казнь, либо пожизненное заключение. “Я не увидел никаких доказательств, что кто-то из фигурантов имел какую-либо связь с ХАМАСом или его агентами, и тем более, стремился сознательно нанести ущерб безопасности государства и усилить врага. Исходя из этой логики, гуманитарная помощь Газе – это тоже помощь врагу, за которую надо судить. Сама позиция прокуратуры противоречит как букве, так и духу закона помощи врагу во время войны”, – отметил судья Габизон в своем последнем во времени заключении.

По мнению ряда правонастроенных обозревателей, позиция судьи еще раз подтверждает, что госпрокурор Амит Айсман сознательно раздувает данное дело, чтобы создать основания для отправки Давида отставку. Они не исключают также, что прокуратура может воздействовать на главу ШАБАКа и по-другому: например, дав ему понять, что его добровольный уход в отставку может смягчить приговор его брату. С этим давлением на Давида Зини они связывают и его недавнее заявление о том, что резня 7 октября была следствием провала, но никак не предательства со стороны высшего руководства ШАБАКа.