ВСЁ НАЧАЛОСЬ С ГИКСОСОВ

(Продолжение, начало в #732)

Флавии

Из четырех известных Флавиев – Веспасиана, Тита, Домициана и их раба Иосифа – мне не нравится ни один.

Веспасиан Флавий происходил из семьи всадников, и прославился как военачальник во время завоевания Британии. После военных побед в Британии Веспасиан некоторое время управлял африканскими землями, распоряжаясь своими финансами в имении, и даже скрываясь от императора Нерона, опасаясь за свою жизнь. В конце концов, его выбрали для командования значительной армией с целью подавления восстания в Иудее.

Историки пишут, что римский император Нерон направил для подавления мятежа крупные силы во главе с опытным полководцем Веспасианом, одержавшим до того ряд блестящих побед, особенно в Германии и Британии. В Палестину двинулись три легиона, более двух десятков вспомогательных когорт, отдельные конные отряды. К ним присоединились войска союзных Риму царей Агриппы II, Антиоха IV из Коммагены, аравийского правителя и царя Эмесы Соема. Под началом Веспасиана оказалась 60-тысячная армия. Автор «12 цезарей» Светоний предполагал, что Нерон не видел в Веспасиане опасного претендента на императорский престол «из-за его незнатного происхождения и негромкого имени».

Лион Фейхтвангер в книге «Иудейская война» рассказывал о событиях в Галилеи, первой еврейской провинции на пути римских войск из Сирии:

«Излюбленным агитационным приемом «Мстителей Израиля» в городе Тивериаде была борьба против безбожия правящего сословия, против его склонности ассимилироваться с греками и римлянами. Когда Запита в следующий раз пришел к Иосифу, тот заявил ему, что и в нем эти статуи, столь вызывающе расставленные перед царским дворцом, пробуждают глубочайшую скорбь…

… дворец царя Агриппы был атакован. Это было обширное здание очень прочной стройки, и сровнять его с землей оказалось нелегко. Да это и не вполне удалось. Все произошло при слабом лунном свете и, как ни странно, в безмолвии. Множество людей деловито набросилось на камни, упрямо било по ним, вырывало их руками, топтало. Растаптывали и цветочные клумбы в саду. С особенной мрачной яростью разрушали они фонтаны. Деловито бегали туда и сюда, тащили драгоценные ковры и ткани, золотые инкрустации потолков, изысканные настольные доски, – и все это происходило в безмолвии… «Мстители Израиля» уже успели прикончить около ста солдат и городских жителей – греков, которые, когда начался штурм, хотели было воспрепятствовать грабежу. Само здание горело потом еще чуть не целый день.

После взятия Тивериадского дворца вся Галилея замерла».

К концу 67 г. римляне подавили восстание в Галилее.

Но до этого будущий писатель Иосиф Флавий сдался в плен. Когда римляне ворвались в Иотапату, где каждый дом стал крепостью, и римским легионерам пришлось вести бой за каждый из них, Иосиф с 40 товарищами скрылся в гроте. Он предложил, по его словам, соратникам убить друг друга, но не сдаться врагу. Когда все погибли, Иосиф передумал умирать, добрался до римского лагеря и добровольно сдался в плен лично Веспасиану.

Веспасиан опустошил Галилею, захватил важные в стратегическом отношении города долины Шарон, Самарии, Идумеи и Иудеи и подступил к Иерусалиму.

По мнению историков, некоторое время пробыв в цепях, Иосиф предрек, что Веспасиан станет римском императором. 1 июля 69 г. египетские легионы провозгласили императором Веспасиана. В конце декабря того же года сенат утвердил это избрание. Считается, что за это провозглашенный императором римский полководец Веспасиан освободил Иосифа от рабства. Вот тогда, делают вывод историки, Иосиф бен Маттафия присоединил к своему имени, как это делали римские вольноотпущенники, родовое имя Веспасиана, и стал именоваться Иосифом Флавием.

На мой взгляд тут явная перекличка с библейской историей другого Иосифа, сына патриарха Иакова, Иосифа Прекрасного, которого за предсказания египетский фараон освободил из заточения, а фамилия Флавия досталась Иосифу, не как вольноотпущеннику, а как рабу семьи Флавиев.

Согласно талмудическим источникам, не Иосиф Флавий, а Иоханан бен Заккай предсказал Веспасиану его возведение на императорский трон:

«Раббан Иоханан, предвидя взятие Иерусалима римлянами и опасаясь, что это событие может прервать цепочку передачи устной Торы, решил провести с римским военачальником Веспасианом самостоятельные переговоры. Для того, чтобы покинуть осаждённый Иерусалим (обороняющиеся запрещали жителям покидать город), он распустил слух о своей смерти и поручил двум своих ученикам, рабби Элиэзеру бен Уркенос и рабби Иеошуа бен Ханания, вынести его из Иерусалима в гробу. Оказавшись за пределами Иерусалима, раббан Иоханан попал в римский лагерь, где приветствовал Веспасиана как будущего императора. Веспасиан благосклонно отнёсся к раббану Иоханану и последнему удалось добиться для евреев возможности изучать Тору. Вследствие этой договорённости, раббан Иоханан основал центр изучения Торы «Керем Явне (виноградник Явне)» в городе Явне. После взятия Иерусалима римлянами, в Керем Явне перебрались большинство авторитетов в области Торы того времени».

Именно с этого момента по еврейской традиции, благодаря Иоханану бен Заккаю, начался новый период в иудаизме, в котором разрушенный Второй Храм заменили синагоги, а левитов и первосвященников – раввины.

Провозглашенный императором Веспасиан поспешил в Рим. После окончательного покорения Иудеи Веспасиан установил специальный еврейский налог (fiscus judaicus) в дополнение к обычной поголовной подати и особому подоходному налогу для всех подданых Римской империи. Длительная война с евреями поставила великую Римскую империю на грань банкротства, и чтобы сделать её снова великой Веспасиану Флавию, кроме еврейского налога, прошлось ввести и другие налоги, в том числе и налог на туалеты, тот самый, о котором он сказал: «Деньги не пахнут».

С Титом, сыном Веспасиана, Иосиф был отправлен для покорения взбунтовавшейся Иудеи. Советские историки из Белоруссии Казимир Адамович Ревяко и Виктор Анатольевич Федосик в предисловии к изданной в Минске в 1994 году «Иудейской войне» Иосифа Флавия, сообщали про автора произведения:

«Он служил при Тите советником и переводчиком. Во всех синагогах Иудеи его имя было предано проклятию. Не раз изменник появлялся под стенами осажденных римлянами городов и уговаривал соотечественников покориться силе римлян, убеждая их в бесполезности сопротивления и упрекая в несоблюдении божьей воли… в апреле 70 г. Тит со своей армией подошел к Иерусалиму… территория храма стала главным театром сражения. Тит созвал совет, чтобы обсудить вопрос о судьбе иудейской святыни. В рассказе Иосифа Флавия Тит представлен горячим сторонником спасения храма, а подожжен он был, по его уверению, римскими солдатами, не слышавшими приказа своего военачальника. Однако версия Иосифа Флавия не подтверждается другими источниками. Хроника Сульпиция Севера … повествует, что именно Тит на военном совете настаивал на уничтожении храма. Это же подтверждают другой христианский историк V века Павел Орозий…, римский историк начала III века Дион Кассий в своей «Римской истории» …, а также современник Веспасиана поэт Валерий Флакк…

Огонь полыхал не только в храме – Тит приказал поджечь и захваченные жилые районы города. Пожар сопровождался массовой резней населения. Последним оплотом отчаянно сопротивлявшихся изможденных повстанцев оставались укрепления Верхнего города. Потратив большие усилия на разрушение сохранявшихся еще укреплений Иерусалима, ворвавшиеся через пробитые таранами бреши, римские воины убивали всех, кто им попадался. Победители буквально сровняли Иерусалим с землей.

Иосиф Флавий был свидетелем расправы римлян с его соотечественниками. Покидая разрушенный город, он видел вдоль дороги множество крестов с умиравшими на них в муках повстанцами, среди которых узнал и своих знакомых. Тысячи людей были проданы в рабство и сосланы в рудники. Несколько сот пленников было отправлено в Рим для участия в триумфе.

Рим пышно отпраздновал победу Веспасиана и Тита. Но в Иудее ещё горели очаги сопротивления. Города-крепости Иродион, Махерон и Масада продолжали оставаться у восставших, и для их захвата был отправлен императорский легат Луцилий Басс. Если Иродион был взят им без особых забот, то Махерон оказался для римского полководца крепким орешком. Расположенная на скалистом холме, окруженная со всех сторон пропастями крепость выглядела совершенно неприступной. Махерон был сдан его защитниками только после того, как Луцилий Басс гарантировал им сохранить жизнь.

Последним оплотом повстанцев была труднодоступная горная крепость Масада, единственный путь к которой шел по узкой тропе, а по обеим ее сторонам лежали глубокие пропасти. Оборону Масады держали сикарии во главе с Элеазаром, сыном Иаира. Римлянам все же удалось добраться до стен крепости и пробить брешь в ее стене. Предпринятый утром штурм, к их изумлению, не встретил никакого сопротивления. Видя безысходность своего положения, защитники Масады по призыву Элеазара совершили массовое самоубийство. Ворвавшиеся воины Флавия Сильвы (он сменил умершего Луцилия Басса) увидели сотни мертвых тел. Так завершилось семилетнее покорение восставшей Палестины».

Был ли «другом евреев», разрушивший последний Храм, второй римский император из династии Флавиев – Тит Флавий? Иосиф Флавий уверял, что да, был. Мол, Тит Флавий дружил с евреем Иосифом Флавием, и был любовником иудейской принцессы Береники. Но для меня это не аргумент. По моему убеждению, все три императора из династии Флавиев в отношении евреев продолжали политику эллинофила Нерона, согласно которой любые евреи представляли непосредственную угрозу для величия Римской империи.

Титу, как императору наследовал его брат Домициан, развернувший, как утверждают историки, настоящий террор против сенаторов, за что и был проклят сенатом Рима. Но главными врагами императора Домициана Флавия были не сенаторы, а евреи. И как выяснилось, среди римских сенаторов тоже появился еврей.

Доктор филологических наук Ариэль Кацев, в опубликованном в ноябре 2013 года материале «Филосемиты в мировой истории», рассказывает о первом из европейцев, пострадавшем за евреев:

«Согласно древним источникам, одним из первых защитников евреев в Европе был Кетиа – римский сенатор, советник императора. Он не только попытался вступиться за евреев, но и поплатился за это жизнью.

Императором в то время был Домициан, правивший Римом в конце первого века новой эры. В отличие от своего предшественника – умного и сравнительно либерального Тита, его брата, это был человек глупый, тщеславный и жестокий. Об этом свидетельствует хотя бы то, что часть своего времени он проводил за ловлей мух и протыканием их острием палочки для письма. Это его «интеллектуальное занятие» стало притчей во языцех, и до наших дней дошла шутка: Когда придворного спросили: «Есть ли кто-либо в покоях императора?» последовал ответ: «Никого. Даже мухи».

Домициан отличался свирепым нравом. Получив власть, он приказал называть себя государем и богом и ставил в свою честь золотые и серебряные статуи. В казне не хватало денег, и он принялся отбирать имущество у римлян. Он жил в вечном страхе перед заговорами и по малейшему подозрению казнил сенаторов, подвергая их перед смертью мучительным пыткам. К тому же, он ненавидел евреев и вынашивал идею их истребления на территории Римской Империи.

В отличие от своего последователя, явившегося в мир почти через два тысячелетия, он все-таки решился посоветоваться на этот счет с сенаторами. На созванном совете Домициан предложил им высказать свое мнение по проблеме. Советники, зная ненависть Домициана к евреям и его крутой нрав, единодушно сказали: «Да, евреев нужно истребить». Единственным человеком, нашедшим в себе мужество возразить, оказался сенатор Кетиа. Он сказал, что уничтожение евреев, рассеянных по всей Римской Империи, может нанести ей непоправимый вред. Все замерли, ибо хорошо представляли, что значит перечить императору. Но Домициан был не только злобен, но и коварен. Он сделал вид, что согласен с Кетией и в знак согласия кивнул. Над Кетией навис Дамоклов меч. Друзья советовали ему бежать из Рима, но он решительно отказался.

Через несколько дней Кетиа был взят под стражу и приговорен к смерти. Перед смертью он изъявил желание подвергнуться процедуре обрезания в соответствии с еврейской традицией. Его желание было выполнено, и удовлетворенный, Кетиа предстал перед Всевышним в надежде попасть в рай в облике еврея. Перед казнью Кетиа завещал всё свое имущество рабби Акиве и его ученикам, находившимся в то время в Риме. Что же касается Домициана, то он плохо кончил, так и не осуществив свой дьявольский замысел, будучи убитым 18 сентября 96-го года придворными по инициативе собственной жены».

(Продолжение следует)