ВСЁ НАЧАЛОСЬ С ГИКСОСОВ

(Продолжение, начало в #732)

Александрия до погрома

Соратник Македонского, отец Птолемея Филадельфа, первый Птолемей в Египте, в 16 главе романа Ивана Ефремова «Таис Афинская» говорит:

«Я начну с Александрии и превращу её в город, открытый всему миру, открытый для всех вероучений и верований, для философов любых школ и, прежде всего, для торговли между Азией и Внутренним морем. Александрия, где я храню в золотом саркофаге тело великого Александра, моего друга детства и сводного брата, станет самым прекрасным из всех городов в Ойкумене. Маяк на Фаросе будет более знаменит, чем башня Этеменанки, а для философов я построю Мусей. В Библиотеке мной уже собрано рукописей и книг больше, чем в любом из городов Эллады. Я дал приказ, чтобы начальники всех судов, приходящих в гавань Александрии, сообщали мне о новых произведениях искусства, открытиях ученых и знаменитых книгах…

Я буду воевать за Египет, за Кипр, может быть, за Элладу, но для свершения всех замыслов мне надо жить в Александрии. Сюда я призываю всех, в ком сильна предприимчивость, кто умеет смотреть вперед, умеет работать, кто талантлив и умен. Я пригласил из Вавилона, Сирии, Иудеи евреев жить свободно и торговать в Александрии. На этот способный и строгий народ я возлагаю надежду в умножении богатств и процветании города… Я умею воевать и строить. В глубине Египта воевать незачем и нечего строить. Все построено тысячелетия назад, частью уже заброшено и занесено песком».

Возможно, что это было написано Иваном Ефремовым по мотивам прочитанного им у еврея Иосифа Флавия:

«Александр не из-за недостатка в жителях поселил некоторых из наших соотечественников в построенном им с такой основательностью городе; лишь после того, как Александр совершенно убедился в их благонамеренности и преданности, он пожаловал нашим предкам сей дар. Ибо к народу нашему он относился с уважением… Подобно Александру к александрийским евреям относился и Птолемей Лаг. Ведь он доверил им египетские сторожевые посты, заранее зная, что они верой и правдой будут исполнять свой долг… После него Птолемей, прозванный Филадельфом, не только возвращал всех попавших к нему в плен евреев, но и зачастую наделял их деньгами».

Были ли Птолемей Лаг филосемитом? Возможно, но факт остается фактом, именно после него Александрия стала городом евреев, греков и египтян. Отсюда шла хлеботорговля, сделавшая Египет житницей Средиземноморья. Особенно это проявилось во времена Римской империи. В 1-м веке нашей эры Рим зависел от поставок зерна из Египта. Кто владел Александрией – мог управлять римской чернью.

Именно в это время в Александрии жил первый, насколько я знаю, теоретик антисемитизма Апион.

Иосиф Флавий в разделе «Против Апиона» цитирует его:

«Моисей, как я слышал от египетских старцев, происходил из Гелиополя. Делая вид, что следует отеческим обычаям предков, он ввел молитвы под открытым небом на всех городских стенах, сколько их есть, и обратил весь город на восток, поскольку и город бога Солнца расположен таким же образом. Вместо обелисков он установил столбы, у подножья которых была изображена ладья, при этом тень от вершин падала на нее так, что она совершала тот же путь, что и солнце по небу».

«Шесть дней находясь в пути, они заболели бубонами, и по этой причине на седьмой день остановились, найдя убежище в стране, именуемой ныне Иудея, и назвали этот день субботой, сохранив египетское слово, ибо заболевание бубонами египтяне называют саббатосисом».

«Моисей взошел на гору, называемую Синай, которая находится между Египтом и Аравией, в продолжение сорока дней оставался сокрытым от всех, а затем, спустившись оттуда, дал евреям законы».

Можно ли верить Опиону? Судя по всему, Опион, начитавшись Септуагинту, и позавидовав её популярности, решил опорочить этот сборник текстов.

Вот что Иосиф Флавий сообщает об Опионе:

«Хотя он родился в египетском Оазисе и был, так сказать, чистейшим египтянином, он отрекся от своего настоящего отечества и народа, и, заявляя, будто он александриец, тем самым признал неполноценность своего происхождения… Апион, по-видимому, своими поношениями в нашу сторону как бы пожелал заплатить александрийцам за предоставленное ему право гражданства, и, зная их неприязнь к евреям, проживающим вместе с ними в Александрии, он решил опорочить их, а заодно – и всех остальных, оставаясь в обоих случаях бессовестным лгуном».

Апион был реальной личностью, он родился в египетском Большом Оазисе, который теперь называют оазис Сива. Его имя происходит от имени египетского бога Аписа.

Его называли также Апион Грамматик, он был автором книг о творчестве Гомера и компиляции по истории Египта, но прославился, в основном, как антисемит. Апион обвинял евреев в онолатрии (поклонении ослу), человеческих жертвоприношениях и каннибализме. В одной из книг Апион написал, что селевкидский сирийский царь Антиох IV Епифан был в Иерусалимском храме, и там к нему обратился грек, который утверждал, что его специально откармливают для последующего убийства и съедения.

Теперь, как я обещал, мы снова вернемся к гиксосам и Манефону.

Накануне Александрийского погрома опять вошли в моду антисемитские наветы Манефона. Если Апион писал, что сбежавшие из Египта евреи были наказаны бубонной чумой, то современник Птолемея Филадельфа Манефон уверял, что евреи – потомки прокажённых рабов из каменоломен и «пособники мерзких гиксосов».

По версии античного египтолога фараон «велел изгнать из Египта всех, кто имел скверну на теле (число их составило восемьдесят тысяч человек), и приказал заключить их в каменоломни к востоку от Нила, чтобы те работали там наравне с прочими египетскими заключенными. Среди них было даже несколько ученых жрецов, зараженных проказой».

Далее Манефон уверяет:

«С тех пор, как оскверненных отправили в каменоломни, прошло немало времени, и царь пожаловал им некогда оставленный пастухами город Аварис, чтобы у них было собственное пристанище и кров… Придя туда, они получили возможность обособиться и избрали своим предводителем некого Осарсифа, жреца из Гелиополя, и дали клятву во всем подчиняться ему. Своим первым законом тот запретил поклоняться богам, воздерживаться от особо почитаемых в Египте священных животных, но всех приносить в жертву и употреблять их в пищу, а также повелел не вступать в общение ни с кем, кроме связанных с ними единой клятвой. Издав эти и многие другие постановления, которые были особенно враждебны египетским обычаям, он приказал сообща соорудить оборонительную стену и готовиться к войне… Сам же, собрав жрецов и прочих своих нечистых сограждан, решил отправить посольство к изгнанным Тетмосом пастухам в город, называемый Иерусалим. Рассказав о том, какому бесчестию подвергли его самого и других, он стал уговаривать их вместе пойти войной против Египта. Он предложил им направиться сначала в Аварис, на родину их предков, где пообещал приготовить для войска обильные запасы продовольствия, а когда будет нужно, на их стороне вступить в войну и без труда покорить им страну. Обрадованные этим обстоятельством, те единодушно выступили в поход числом около двухсот тысяч и вскоре пришли в Аварис… пришедшие из Иерусалима гиксосы вместе с нечистыми жителями Авариса обращались с покоренным населением настолько бесчеловечно, что их владычество для тех, кто был свидетелем их святотатства, казалось самым ужасным из всех зол. Ибо они не только сжигали дотла города и деревни и не удовольствовались разграблением храмов и осквернением статуй богов, но употребляли их для разведения огня и приготовления мяса почитаемых священных животных, причем сперва они заставляли самих жрецов и прорицателей закалывать и приносить их в жертву, а затем, раздевая их самих донага, прогоняли. Говорят, что тот самый жрец, который основал их государство и написал законы, происходил из Гелиополя и звался Осарсифом по имени тамошнего бога Осириса, но, оказавшись среди них, он изменил свое имя и стал называться Моисей».

Так назревал Александрийский погром.

Александрийский погром

Гекатей Абдерский, современник Александра Македонского и приближенный Птолемея Лага, упоминает о битве при Газе между Птолемеем правителем Египта и Деметрием правителем Сирии: «После битвы при Газе Птолемей распространил свое владычество и на сирийские области, и многие люди, прослышав о доброте и человеколюбии Птолемея, пожелали последовать за ним в Египет и посвятить себя служению государству. Среди них был иудейский первосвященник Езекия в возрасте шестидесяти шести лет, человек, пользующийся почтением у единоплеменников, одаренный величайшим умом, наделенный даром красноречия и как никто другой опытный в ведении государственных дел; впрочем первосвященников иудейских, которые получают десятину от доходов и управляют общественными делами, общим числом у евреев более тысячи пятисот ….

Этот человек (первосвященник Езекия – прим. ред)… привлек к себе некоторых из своих соотечественников, и убедил их во всех преимуществах жизни там; им было основано целое поселение, жизнь которого определялась законами».

Гекатей, по словам Иосифа Флавия, уверял, что евреи, предпочитали многие страдания, лишь бы не преступить свои законы:

«Вот потому-то, хотя соседи и захожие иноземцы распускают о них дурные слухи, и нередко персидские цари и сатрапы их притесняют, невозможно заставить их изменить своему образу мыслей, всякое мучение и самые жестокие из смертей они ради этого принимают с готовностью, лишь бы не поступиться верой предков…

Однажды Александр прибыл в Вавилон и пожелал восстановить разрушенный храм Бела. Всем без исключения воинам он приказал насыпать землю, и одни только евреи не подчинились. Их жестоко избивали и подвергали суровым пыткам, до тех пор, пока царь не и воздвиг храмы и алтари, они разрушили их и за одни сооружения заплатили денежный штраф, а за другие были прощены».

Еврейское население Александрии при династии Птолемеев оценивается историками от 100 до 200 тысяч человек.

Александрийские евреи занимались ремеслами и торговлей. Некоторые были очень богаты (ростовщики, купцы и сборщики налогов), но основная масса состояла из ремесленников. И это понятно, так как через Александрию шла торговля хлебом, и видимо за пшеницу расплачивались товарами местных ремесленников евреев. В античные времена ни греки, ни римляне ремесленниками быть не хотели, предпочитая перепоручить это рабам. Понятно, что еврейские товары были качественнее. В те времена евреями были населены 2 из 5 кварталов Александрии.

По свидетельству античного историка Страбона евреи в Александрии составляли автономную общину, возглавлявшуюся вначале наиболее почётными личностями из её среды, затем – этнархами (главами этнических общин), а начиная со времён римского императора Августа, советом из 71 старейшины. Возможно, от 71 старейшины еврейского совета Александрии, а не от 72 переводчиков произошло название Септуагинты, о которой я писал ранее.

Итак уточним. В Александрии евреи преуспевали, имели все права, и жили по своим законам. Египтяне, жившие в Александрии, о подобном даже и мечтать не могли, хотя римская империя питалась египетским хлебом и жила по египетскому календарю. Египтяне не являлись даже гражданами Александрии. То есть, египтяне не имели прописки в Александрии – тогдашней столице Египта.

И если большинство египтян это не сильно волновало, то египтянам-эллинофилам Александрии такое положение дел не давало покоя, и Апион Грамматик был одним из них.

Ситуация достигла апогея, когда проездом в Иерусалим прибыл в Александрию еврейский царь Агриппа.

– Какой такой еврейский царь Агриппа? – удивятся поклонники творчества Михаила Булгакова. – А как же: «В белом плаще с кровавым подбоем… прокуратор Иудеи Понтий Пилат»?

Во время гражданской войны римлян евреи поддержали Юлия Цезаря, и 10 октября 63 года до н. э. его соперник римский полководец Гней Помпей после трехмесячной осады штурмом взял Иерусалим. Так завершилось правление Иудеей династии Маккавеев. Следующему царю Иудеи, известному историкам как Ирод Великий, тогда было только 10 лет. К власти он придёт через несколько десятилетий. Биография его противоречива, но именно он восстановил 2-й Храм. А после его смерти в первом году до н. э. Иудея распалась, и снова оказалась под прямым правлением Рима или вернее его прокураторов. Внук Ирода Агриппа, скорее всего, как заложник рос вместе с правнуком римского императора Августа, известным как Калигула.

18 марта 37 года Калигула станет римским императором. Он вернет Иудеи самоуправление, и сделает Агриппу её царем.

Говорили, что «все дороги ведут в Рим», а вот из Рима главный морской путь вел в Александрию, куда за хлебом регулярно отправлялись караваны судов. Вероятно, с одним из таких караванов летом 38 года и прибыл еврейский царь Агриппа. Агриппа стремился сохранить свой визит в тайне и не создавать ажиотаж, но еврейская община восторженно встретила царя.

И тут мне вспомнился визит Голды Меир в Москву вскоре после обретения Израилем независимости. В июне 1948 года стало известно о решении Тель-Авива направить Голду Меир в Москву, куда она прибыла 3 сентября в качестве чрезвычайного посланника и полномочного министра государства Израиль.

Историк советского антисимитизма Г.В. Костырченко так излагает эти события:

«11 сентября, то есть в первую субботу своего пребывания в советской столице, Меир посетила хоральную синагогу, где от нее в торжественной обстановке были приняты привезенный из Израиля свиток Торы и благодарственное пожертвование за теплый прием в сумме 3500 рублей…

В московской синагоге Меир потом была неоднократно. Особенно массовым столпотворением был отмечен ее приезд туда 4 октября 1948 года. В тот день в московской хоральной синагоге началось празднование еврейского Нового года (Рош а-Шона). По такому знаменательному случаю туда прибыли израильские дипломаты во главе с Меир. Это посещение неожиданно вылилось во внушительную демонстрацию еврейского национального единства. Израильского посланника встречали как новоявленного мессию, некоторые люди в экстазе даже целовали край одежды Меир. По «приблизительному подсчету» чиновника из Совета по делам религиозных культов, в этом б-гослужении, по сути ставшем празднованием возрождения еврейской государственности, участвовало до 10 000 человек, многие из которых не поместились в здании синагоги. Нечто подобное имело место и 13 октября, когда Меир посетила синагогу по случаю праздника Судного дня (Йом Кипур). В тот день раввин С.М. Шлифер так прочувственно произнес молитву «На следующий год – в Иерусалиме», что вызвал прилив бурного энтузиазма у молящихся. Эта сакральная фраза, превратившись в своеобразный лозунг, была подхвачена огромной толпой, которая, дождавшись у синагоги окончания службы, двинулась вслед за Меир и сопровождавшими ее израильскими дипломатами, решившими пройтись пешком до резиденции в гостинице «Метрополь». Подобных массовых несанкционированных сверху демонстраций Москва не знала с осени 1927 года, когда на ее улицы и площади вышли троцкисты и другие оппозиционеры, протестовавшие против установления единовластия Сталина в партии и стране.

Особое недовольство вождя вызвала помимо прочего доложенная ему информация о теплой и продолжительной беседе Жемчужиной с Г. Меир на приеме по случаю 31-й годовщины Октябрьской революции, который для аккредитованных в Москве иностранных дипломатов устроил руководитель МИД Молотов, предложивший израильскому посланнику выпить рюмку водки. Обе дамы говорили на идише. Объясняя собеседнице свое хорошее знание этого языка, Жемчужина с гордостью сказала: «Их бин а идише тохтер» («Я – еврейская дочь»). Затем она одобрительно отозвалась о посещении Меир синагоги. На прощанье жена министра со слезами на глазах пожелала благополучия народу Израиля, добавив, что если ему будет хорошо, то будет хорошо евреям и в остальном мире. Сталин не мог не быть обеспокоенным тем, что в глазах советских евреев Меир, этот проамерикански настроенный политик, превратилась в некую почти харизматическую личность, провозвестницу грядущего исхода в Землю обетованную».

Так в СССР появился «антисионизм», который стал официальным названием советского государственного антисемитизма.

Но вернёмся на 1910 лет назад в Александрию. Ряд историков уверяет, что именно визит Агриппы стал катализатором межобщинного насилия. Римский перфект Александрии Авл Флакк увидел в иудейском царе возможную угрозу своему положению. Считается, что греки Александрии завидовали имеющим «своего» монарха евреям, и из-за этого устроили пародию на торжественную встречу Агриппы: в театральной пантомиме юродивого по имени Карабас (имя означает «капуста»), которого нарядили в царскую одежду и в насмешку оказывали ему царские почести. Помните «самые гадкие стишки» Пьеро из «Золотого ключика» Алексея Толстого:

Карабас ты Барабас,

Не боимся очень вас…

Историки предполагают, что акты уличного насилия начались сразу после насмешек над Агриппой-Карабасом. Возбуждённая толпа потребовала, чтобы в синагогах были поставлены статуи императора. Вопреки римскому закону, освобождавшему евреев от соблюдения «культа императора», перфект Александрии Авл Флакк приказал поместить в синагогах его статуи, особым эдиктом лишил евреев гражданских прав, и даже разрешил их общее преследование. В ответ на жалобу еврейской общины он запретил праздновать субботу и постановил ограничить место жительства евреев в городе, в результате чего многие евреи были выселены из своих домов. В 1976 году британский историк Мэри Смоллвуд назвала александрийский квартал Дельта, куда были переселены евреи, первым гетто в истории.

Несколько синагог было разрушено или осквернено. Пользуясь поддержкой римского перфекта города, толпы греков нападали на еврейское население Александрии; их жилища и лавки были разграблены. Самих евреев жестоко мучили и убивали, а трупы уродовали. Еврейских женщин хватали, унижали на сценах театров, заставляли есть свинину.

Переживший погром Филон Александрийский описывал в труде «Против Флакка» что евреи Александрии:

«Не в силах более терпеть нужду, одни пошли (против обыкновения) к друзьям и родственникам, прося на жизнь, другие, чей благородный дух чурался попрошайничества как рабьей доли, недостойной свободного человека, решились, несчастные, пойти на рынок, чтобы достать еды себе и домашним. А попав в руки черни, тотчас бывали они убиты, и трупы их тащили через весь город, топча и превращая в месиво, так что и предать земле было бы нечего».

Бедствия евреев усугубило лишение Флакком их прав как «чужаков и пришельцев». Позволив убедить себя в том, что в беспорядках евреи виноваты не меньше, чем греки, он приказал, чтобы 38 евреев, членов герусии (совета старейшин Александрии), заковали в кандалы, и в день рождения императора (31 августа, что в 38 году выпало на шаббат) отвели в театр, где на глазах своих врагов их публично высекли, некоторых до смерти. Следующим предпринятым Флакком шагом стали поиски оружия в домах евреев.

Скорее всего Флакк провоцировал евреев на восстание против Калигулы, или надеялся беспорядками прервать поставки египетского продовольствия в Рим.

В середине октября 38 года Флакк был отозван из Александрии и сослан на остров Андрос, где был казнён по приказу императора Калигулы осенью следующего года. Так закончился первый Александрийский погром.

(Продолжение следует)