ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

ЧТО ГОД ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

Под самый занавес года в различных экономических СМИ появились прогнозы на наступивший, 2026 год, и, что характерно, все они были положительными.

Немалую роль в таком оптимизме сыграл тот факт, что Израиль завершил 2025 год, оставшись в запланированном Госбанке “коридоре” инфляции, и в итоге она может оказаться даже ниже, чем ожидалось. Ну и, само собой, от внимания экспертов не укрылось то, что самый авторитетный в мире финансовый еженедельник “Экономист” поставил израильскую экономику на третье место среди самых сильных экономик мира.

В аналитической статье журнала отмечается, что израильская экономика удивила многих уже тем, что устояла в результате двух лет войны (почему-то считалось, что Израиль столь длительных активных войн вести не может), а сейчас продолжает удивлять, стремительно поднимаясь вверх после резкого спада 2023 года. При этом развивающимися наилучшим образом экономиками мира “Экономист” назвал экономики Чехии и Южной Кореи, отметив, что эти страны не проходили те потрясения, через которые пришлось пройти Израилю.

Вслед за этим последовала публикация аналитического центра OECD. Напомним, что сегодня в эту организацию входят 38 развитых стран мира, производящих суммарно 60% мирового ВВП. Согласно прогнозу экспертов OECD, рост израильской экономики в 2025 году составит в итоге 3.3% (после 1% в 2023 году), что совсем неплохо. По оценкам, в 2026 году этот показатель достигнет 4.5, а в 2027 – в 4.9%, и это – самый высокий показатель для стран сообщества.

Аналитики связывают этот прогноз с тем, что в 2027 году большинство резервистов вернется домой и активно включатся в работу, в том числе по восстановлению разрушенных бизнесов и созданию новых, а также с полным восстановлением к этому нормальной жизни на юге и севере страны.

Показатели инфляции уже в прошлом году у Израиля были чуть лучше, чем у США, и не слишком сильно отличались для большинства стран ЕС. При этом прогноз OECD обещает нам в 2026 году инфляцию в 2.4, а в 2027 – в 2%. На чем основан такой оптимизм, сказать трудно, но выглядят цифры заманчиво.

Особое внимание западные экономисты обращают на то, что даже некоторое снижение кредитного рейтинга не слишком сильно сказалось на объемах инвестиций в израильскую экономику, хотя именно их данные нередко являются решающими для инвесторов. Пока рейтинг остается прежним, но целый ряд определяющих их компаний уже дали прогноз на его повышение, и это значит, что Израиль в обозримом будущем ждет новый поток инвестиций.

Позитивный прогноз для израильской экономики западные экономисты связывают как со все увеличивающейся ролью Израиля в качестве торговца сверхновыми видами вооружений, так и с нашим хайтеком. Абсолютно по всем выкладкам стоимость услуг по обеспечению кибербезопасности в обозримом будущем будет расти, а Израиль является одним из мировых лидеров в этой области.

Ну и, наконец, прибавляет оптимизма то, что шекель является сегодня одной из самых сильных валют в мире, а его курс по отношению к доллару сейчас самый низкий за последние три года, хотя и раньше он был не особенно высок.

В связи со всем вышесказанным возникает закономерный вопрос: а что с этого оптимистического прогноза будет иметь каждый из нас? Безусловно, хорошие экономические показатели должны принести с собой некие позитивные перемены в жизнь среднестатистического израильтянина. К примеру, снижение инфляции в итоге вынудит Госбанк снизить учетную ставку, а банки – проценты на ссуды, и мы станем платить по ним меньше, чем сегодня (а согласно статистике у 60% израильтян на банковском счету постоянный минус). Низкий курс доллара совместно с низкой инфляцией, безусловно, должны привести к снижению дороговизны жизни и удешевлению импортных товаров – прежде всего, электроники и бытовой электротехники. Вне сомнения, на фоне экономического роста продолжится рост зарплат, что в сочетании с низкой инфляцией означает повышение уровня жизни. Дальнейший рост израильской биржи призван увеличить доходы тех, кто на ней зарабатывает.

В то же время доходы тех, кто делает ставку исключительно на проценты с долговременных вкладов в банке почти наверняка начнут падать.

В то же время в 2026-м, скорее всего, не будет принятой корректировки налогов с учетом индекса инфляции. Правда, в ходе обсуждения проекта Закона о регулировании народного хозяйства было решено снизить налоги с тех, кто получает между 193 800 и 228 000 шекелей с 31 до 20%. Соответственно налоги зарабатывающих от 269 800 до 301 200 шекелей в год будут снижены с 35 до 31%. Налоги зарабатывающих от 301 201 до 560 280 шекелей в год от 560 281 до 721 5600 шекелей в год останется тем же – 35 и 47% соответственно. Также замораживаются налоги, взимаемые с лиц, зарабатывающих менее 193 800 шекелей в год, а таких, как вы понимаете, очень немало. Между тем, цены в новом году неминуемо будут расти, и таким образом, именно эта группа людей окажется наиболее пострадавшей от инфляции и никакой налоговой скидкой государство им эти потери не компенсирует. Впрочем, замораживаются также и все остальные косвенные налоги, введенные в прошлом году как временная мера. Одновременно в наступающем году государство намерено предпринять некие новые шаги по ограничению пользованию наличными деньгами, а также издать постановление, запрещающее хранить дома больше 200 000 шекелей наличными. В случае, если у кого-то дома будет обнаружено больше этой суммы, излишек может быть конфискован. Одновременно планируется ужесточить борьбу с квартировладельцами, получающими от сдачи в аренду недвижимости больше 5654 шекелей в месяц и не выплачивающих с нее налога. Есть предложение вообще обязать всех сдающих квартиры в аренду отчитываться о получаемых с этого дохода, но пока неясно, как реализовать такое решение на практике.

Словом, как всегда, от роста экономики выиграют в первую очередь молодые, образованные и предприимчивые. И если вы не относитесь ни к одной из этих категорий, то вам остается пенять только на самих себя.

О ЧЕМ УМАЛЧИВАЮТ

Суд над Биньямином Нетаниягу вдруг снова оказался в центре внимания. Произошло это после того, как прокуратура обратилась к судьям с просьбой прекратить допрос свидетелей защиты по делу 4000, пока по этому делу допрашивается в роли обвиняемого сам премьер-министр.

Свое требование защита мотивировала тем, что Нетаниягу, как оказалось, отличается умом и сообразительностью, и, ознакомившись с показаниями свидетелей защиты, затем использует их в ответах на вопросы прокуроров. А это, дескать, мешает последним установить истину.

Дело закончилось тем, что судьи просьбы прокуратуры отклонили (причем не в первый раз!). При этом они подчеркнули, что нет никаких законных оснований и способов помешать Нетаниягу знакомиться с показаниями свидетелей защиты. Да и, если эти свидетели и в самом деле говорят правду, то почему бы ему на эти показания не сослаться?! Таким образом, из всей этой истории остался лишь вопрос о том, чем же так мешают прокуратуре свидетели защиты? Почему она так настоятельно требует то вообще не допустить их до дачи показаний, то эти показания отсрочить?

Поскольку ведущие израильские СМИ почему-то крайне скупо освещают происходящее в зале суда, то мы решили поднять последние протоколы его заседаний. И тут выяснилось, что в минувшем декабре в ходе процесса произошел еще ряд важных поворотов, довольно ясно показавших, к чему именно он может привести.

Наиболее значимыми стали показания двух свидетелей: офицера полиции Ицхака Хавкина и сотрудника отдела экономических преступлений аудитора Арнон Элиаса.

Хавкин признал, что против вызванных в качестве свидетелей Шломо Фильбера, Нира Хефеца и др. были допущены вопиющие нарушения закона с целью выбить у них показания против премьер-министра. Рассказал Хавкин и о том, что часть фигурирующих в обвинительном заключении “фактов” вообще не проверялась должным образом, а некоторые из доводов заключения были откровенно ложными, и об этом было известно как полиции, так и прокуратуре.

Арнон Элиас, в свою очередь, показал в суде, что ему не дали детально расследовать, на какую именно сумму получил Нетаниягу подарки от Арнона Мильчена, но понятно, что называемая в деле сумма в 700 000 шекелей включает в себя все траты Мильчена на сигары и шампанское за почти 10 лет. То есть в нее входят и то, что бизнесмен покупал для себя или дарил другим своим друзьям и знакомым, включая Яира Лапида и Шимона Переса. Поэтому адресовать всю эту сумму Нетаниягу точно никак нельзя.

В декабре в качестве свидетеля защиты перед судьями предстал бывший завхоз резиденции премьер-министра Эфи Азулай, из показаний которого выяснилось много интересного о жизни семьи Нетаниягу. Как и в случае с Элиасом и Хавкиным прокуратура категорически протестовала против вызова Эфи Азулая в качестве свидетеля, но судьи признали этот протест незаконным.

Отвечая на вопрос, существовала ли “регулярная линия доставки в резиденцию сигар и шампанского от Арнона Мильчена” Азулай сказал, что как завхоз он хорошо знает, что такое “регулярная линия доставки”, и может однозначно сказать, что такой линии не было. По его словам, сигары, шампанское и иногда другие подарки от Мильчена прибывали только по праздникам или в честь семейных торжеств, то есть не чаще нескольких раз в год.

“Обычно сигары премьер покупал сам. Это единственное, на что она (видимо, супруга – Ред.) дает ему деньги. Больше ни на что у него своих денег нет, да они ему и ни к чему”, – пояснил Азулай.

Дальше он рассказал, что публикации в СМИ о том, что Сара Нетаниягу якобы выпивает одну, а то и две бутылки шампанского в день, не соответствуют действительности.

“Она вообще мало пьет алкоголя. Раз в два-три дня может открыть бутылку шампанского за обедом, отпить бокал-другой, а затем ставит ее в холодильник до следующего обеда. И так – пока вино в бутылке не кончится. Но всем известно, что шампанское надо выпивать в тот же день, когда оно было открыто. Пить его так, как госпожа Нетаниягу – только портить, и вот этого было действительно жаль”, – сказал Азулай.

В ходе допроса один из прокуроров потребовал от свидетеля ответить, почему он дал указание прислуге очищать пепельницы премьера от пепла, но ни в коем случае не выкидывать выкуренные на половину или на четверть сигары.

“С чем было связано это ваше в высшей степени странное и подозрительное указание?” – спросил прокурор.

В этот момент адвокат премьера Амит Хадад не выдержал и рассмеялся. Но Эфи Азулай воспринял вопрос всерьез и так же серьезно на него ответил: “Дело в том, что одну сигару можно курить несколько часов, а то и целый день. Притушивать и снова курить. Их не выбрасывают! Тем более, что, как я уже сказал, премьеру выдавали на них определенную сумму, и никаких других денег у него не было!”.

На вопрос прокурора, почему его показания так разительно расходятся с показаниями помощницы Мильчена Адас Кляйн, Азулай ответил: “Потому что она ненавидела Сару и Нетаниягу и при этом является большой фантазеркой. Ей бы писать сценарии для голливудских фильмов! Кроме того, Адас беззастенчиво пользовалась кошельком Мильчена как своим; могла полететь на его самолете в Милан на неделю моды или купить для себя или для друзей дорогие вещи. “У меня его карточка, так что мы можем себе позволить погулять!” – говорила она, размахивая кредитной картой”.

Когда прокурор спросил, в каких отношениях сам Азулай был с Адас Кляйн, и не дает ли он подобные показания из желания свести с ней какие-то счеты, тот ответил: “Нет, никаких счетов у нас нет. Я находился с Адас в дружеских отношениях, и иногда она мне тоже делала подарки на деньги Мильчена. Но у неё вообще со всеми были дружеские отношения, всех при встрече она обязательно обнимала. Включая Сару Нетаниягу”.

И тут прокурор задал поистине ключевой вопрос: как получилось, что в обвинении сумма подарков оценивается в 700 000 шекелей, а из его показаний следует совсем другое? И как сам Азулай оценивает сумму полученных четой Нетаниягу подарков от Мильчена?

“Мне трудно ответить на этот вопрос. Но если бы полиция действительно хотела узнать точную сумму, то это не составило бы для нее никакого труда. Любое посещение резиденции премьера, каждая внесенная в нее вещь фиксируется в журнале. Кроме того, повсюду стоят камеры, их записи архивируются и по ним можно отследить, с какой частотой Адас Кляйн приезжала в резиденцию и что при этом привозила. Это так просто! И тогда у вас была бы точная цифра. Но ничего из этого, как я понимаю, сделано не было”.

Одновременно в течение всего декабря продолжались многочасовые перекрестные допросы премьер-министра. В ходе них прокурор Иегудит Тирош не раз задавала одни и те же вопросы, пытаясь доказать, что посвященные те или иным аспектам деятельности премьера публикации на сайте “Валла” носили некий исключительный характер. Нетаниягу же, как и прежде настаивал на том, что публикации готовились его пресс-службой, работавшей в том же режиме, что и пресс-служба других партий и их лидеров и ничего исключительного в них не было. Но Тирош продолжала повторять вопросы, пока судьи не говорили, что ответ получен, и надо двигаться дальше.

В одном из случаев Иегудит Тирош зачитала с листа отрывок одной из публикации и спросила премьера, как он к ней относится? “Я не очень понял то, что вы сейчас прочитали. Дайте мне текст публикации, и я отвечу”, – сказал Нетаниягу, но прокурор наотрез отказалась выполнить эту просьбу и передала лист с заметкой только после того, как судьи сказали, что ознакомиться с текстом прежде, чем отвечать – законное право Нетаниягу. Затем она проделывала это снова и снова, требуя, чтобы премьер воспринимал информацию только на слух.

В другом случае Иегудит Тирош зачитала премьеру отрывок из публикации и спросила, не считает ли он эту статью чем-то из ряда вон выходящим?

– Выходящим из ряда вон относительно чего? – спросил Нетаниягу.

– Безотносительно. Без всяких сравнений и линеек, – сказала Тирош.

– Но ведь это нелогично, – ответил Нетаниягу. – Когда мы говорим, что нечто “выходит из ряда вон”, мы должны знать, из чего состоит этот ряд и сравнить. Вы должны были сравнить то, что публиковалось обо мне, с количеством, характером и стилем публикаций, посвященных другим политикам. А также посмотреть, что публиковали по этому поводу другие СМИ. Лишь в этом случае у вас было бы объективное видение ситуации. Но Ицхак Хавкин уже сказал в своих показаниях, что никто такого сравнения не делал (как выяснилось спустя несколько дней это не совсем так).

Один из самых драматических моментов процесса наступил, когда Иегудит Тирош в течение нескольких часов допрашивала премьера, добиваясь у него ответов на вопрос, с какой целью он “усыновил” собаку Каю, как той жилось в резиденции премьера, какие цели преследовали публикации об этой собаке на сайте “Валла”, да еще и выставленные на её главной странице и т.д.

В какой-то момент судья Одед Шохам не выдержал: “У меня складывается впечатление, что перекрестный допрос, который вы ведете, нам очень мало помогает. Вы слишком далеко удалились от сути дела 4000, и сосредотачиваетесь на второстепенных вопросах. Вы представляете очень сложную и запутанную картину, из которой крайне сложно извлечь пользу для принятия решения по делу. Я оцениваю все по тому, помогает ли нам это принять решение в конце процесса. Думаю, что между строк можно понять, что именно я думаю”, – сказал судья Шахам.

По сути, из сказанного судьей “между строк” следовало только одно: он все больше укрепляется в высказанном ранее судьями мнение, что дело 4000 является надуманным, а обвинение во взятке – необоснованным. Замечание судьи Шахама было, по сути, обвинением прокурора Тирош в непрофессионализме, носило скандальный характер, и потому мимо него не смогли пройти даже крайне недружественные и старающиеся в последнее время избегать освещения процесса Нетаниягу СМИ. Сам премьер в ответ лишь с иронией заметил, что “в существующем абсурде я удивлен лишь тем, что покойную Каю не привели в качестве государственного свидетеля”.

Просьба же отложить показания свидетелей защиты до окончания перекрестных допросов Нетаниягу была озвучена прокуратурой после того, как перед судом в качестве свидетеля предстал офицер полиции Рон Соломон, в задачу которого входило готовить для следователей планы допросов подозреваемых и свидетелей, а затем составлять отчеты по этим допросам. Рон Соломон подтвердил, что полиции было изначально известно о шаткости версии о сговоре между Нетаниягу и гендиректором Министерства связи Шломо Фильбером, но последнего все же было решено “дожать”.

Но наиболее скандальными стали два показания Соломона. Согласно первому из них, незадолго до передачи обвинительного заключения в суд он обратил внимание, что для усиления достоверности обвинения об “особом отношении” сайта “Валла” к премьеру следует сравнить публикации этого сайта с аналогичными публикациями других СМИ. Идея начальству понравилась, и такое исследование было проведено. Однако в итоге выяснилось, что ни о каком “особом отношении” особо говорить не приходится. А так как это противоречило основному нарративу дела 4000, то данное исследование было решено просто не включать в обвинительное заключение.

По мнению защиты это еще раз доказывает, что прокуратурой двигало отнюдь не желание установить истину. Рон Соломон добавил, что имеются и многие другие документы, которые были намерено скрыты полицией и прокуратурой от суда и защиты, но отказался назвать место их хранения, сославшись на подписку о неразглашении.

Во втором случае Соломон поведал, что полиция продолжает проводить тщательный мониторинг освещения процесса над Нетаниягу в СМИ, чтобы при необходимости ввести в это освещение коррективы, а также… продолжает собирать компромат как на премьера, так и его адвокатов в надежде, что новые материалы смогут усилить позицию обвинения. После этого стало понятно, почему прокуратура несколько раз пыталась представить судьям некие якобы новые доказательства справедливости обвинений, но все они были отклонены судом.

На одном из этих заседаний лопнуло терпение уже главы судейской бригады Ривки Фридман-Фельдман.

“Вы задаете либо второстепенные, мало относящиеся к делу вопросы, либо формулируете их так, что они содержат готовые выводы, и только зря тратите наше время. Предоставьте делать выводы нам, оперируйте фактами!” – сказала судья, снимая с обсуждения очередной вопрос Иегудит Тирош.

Процесс по делам Биньямина Нетаниягу продолжается, и его адвокаты говорят, что нас ждет на нем еще немало сюрпризов. Если, конечно, не произойдет ничего чрезвычайного…

БРАТЬЯ ХЕНКИНЫ

Если хотите отправиться в 1930-е годы и ощутить их особую, очаровательную атмосферу, то вам стоит отправиться в тель-авивский “Музей Эрец Исраэль” и посетить выставку выдающихся фотографов ХХ века братьев Хенкиных, названную ее организаторами «Евгений и Яков Хенкины: Образы памяти. Параллельные воспоминания».

Евгений и Яков Хенкины родились в Ростове-на-Дону в 1900 и 1903 годах в обычной еврейской семье. Евгений после Октябрьской революции уехал в Берлин, где жил с 1926 по 1936 год; по профессии был музыкантом, играл на терменвоксе. В 1936 году, поняв, чем может обернутся для евреев приход к власти нацистов, вернулся в СССР, был арестован НКВД 18 ноября 1937 года и расстрелян 3 января 1938 года по приговору «двойки».

Яков жил в Ленинграде и работал экономистом. В 1941 году, оставив дома жену и дочь, ушёл добровольцем на Ленинградский фронт, где вскоре получил ранение, умер в полевом госпитале и был похоронен в братской могиле.

Фотография, в отличие, скажем, от Александра Родченко, была для братьев не профессией, а, скорее, хобби, но хобби страстным, которому оба, живя за тысячи километров друг от друга, отдавали немало свободного времени. При этом фотографировали они исключительно «для себя», свои фото не публиковали, негативы хранили дома.

Но своеобразная причуда истории заключается в том, что, в отличие от тысяч фотоархивов других фотолюбителей того времени, архив братьев Хенкиных был бережно сохранен его семьей и заново открыт их наследниками в 2010-х годах. Он включает около 7000 снимков, запечатлевших повседневную жизнь Берлина и Ленинграда: городские виды, портреты, праздники и демонстрации, спортивные соревнования.

Когда были проявлены сохранившиеся фотопленки, стало понятно, что речь идет о поистине уникальных фотодокументах, отразивших в себе ту, как теперь кажется, далекую эпоху. И, вдобавок, большинство снимков оказались поистине мастерскими, сделавшими честь любому профессиональному фоторепортеру. Когда наследники поняли, какое в их руках оказалось сокровище, они в 2016 году создали ассоциацию «Архив братьев Хенкиных», занимающуюся изучением и популяризацией наследия Евгения и Якова Хенкиных.

Первая выставка фотографий братьев Хенкиных была с большой выдумкой организована в 2017 году в питерском Эрмитаже. Выставочный зал преобразовали в типичную лабораторию фотографа-любителя прошлого века с веревками, на которых на прищепках были развешаны снимки, а сам зал был, как и положено в фотолаборатории, освещен красным светом. Трудно сказать, насколько удачным было это решение – в полутьме было трудно рассмотреть снимки, и кадры демонстрировались на стенах в качестве проекции. И в то же время выставка прошла с успехом, поскольку породила у питерской публики, прежде всего, у пожилых людей, ностальгию по прошлому.

Многие узнавали на фотографиях знакомые и любимые с детства места, некоторые вспоминали, как они сами проявляли пленки при красном свете, запершись в кладовке, на кухне или в ванной.

Затем была прошедшая с большим успехом выставка братьев Хенкиных в Милане, и вот сейчас она впервые добралась до Израиля.

Подзаголовок «Параллельные воспоминания» включен в название выставки, безусловно, не случайно. Ее организаторы решили твердо следовать принципу “параллельности” и если, с одной стороны, мы видим Ленинград глазами Якова, то с другой – Берлин глазами Евгения. И невольно удивляемся тому, как же похожа жизнь людей в больших городах, вроде бы разделенных непреодолимыми культурными и историческими барьерами. Те же бытовые сценки, женщины с колясками, те же дети, те же влюбленные парочки, спортсмены на турнирах… Люди везде остаются людьми, и жизнь у них, где бы они ни жили, в сущности, похожа.

Но в то же время в этих фотографиях, как в зеркале, отражен сам дух времени: торжество сталинизма в СССР, проявляющееся в то и дело возникающих на снимках портретах “лучшего друга детей”, отчетливое наступление гитлеризма и антисемитизма в Германии, где на улицах то и дело мелькают свастики и появляется надпись “Евреям вход воспрещен!”.

Одновременно выставка в “Музее Эрец-Исраэль” дополнена виртуальной реальностью, приглашающей зрителей самим прогуляться по запечатленным на фотографиях улицам и площадям. И все же современный зритель не может не смотреть на эти фотографии, не думая о том, что почти никого из тех, кто изображен на этих снимках уже нет в живых, и что каждый из них прошел через свои испытания: кто-то погиб в сталинских, а кто-то в немецких концлагерях или на фронтах Второй мировой; кто-то умер во время блокады, а кому-то повезло оказаться в глубоком тылу…

Лично я, осматривая выставку, то и дело вспоминал давние строки Вадима Шефнера:

Это все происходит на фоне,

Где скелеты ведут хоровод;

Где художник заранее понял,

Что никто от беды не уйдет…

Думаю, в первую очередь, эта выставка представляет интерес для выходцев из бывшего СССР: ведь те люди, которых запечатлел Яков Хенкин, принадлежат к поколению наших бабушек и прабабушек, а отчасти и родителей. Это и в самом деле своего рода путешествие на машине времени и не стоит упускать возможность его совершить.

ГОЛОСА ИЗ БЕЗМОЛВИЯ

Недавно в издательстве “Магнес” вышла книга Ильи Вабшина и Яакова Рои, названная стихом из трактата “Пиркей авот” “Им эйн ани ли ми ли” – “Если не я за себя, то кто за меня?”. Критики уже назвали ее “первым всеобъемлющим исследованием борьбы евреев СССР за сохранение национального самосознания и выезд в Израиль”. Действительно, ранее такой книги на иврите не было, так что даже те коренные израильтяне, которые хотели поближе познакомиться с историей советских евреев, не могли этого сделать по причине отсутствия достаточно полного и вызывающего доверие источника.

Первая часть книги посвящена именно тем источникам, которые помогали евреям СССР сохранить национальное самосознание. Представители старшего поколения евреев, боровшихся за выезд в Израиль, отмечают авторы монографии, обычно имели такое самосознание с детства. Несмотря на то, что многие из них родились и выросли уже после установления Советской власти, часто были далеки от иудаизма, они все же могли причаститься к нему через какие-то отрывочные рассказы родителей. Кроме того, в их детстве дома еще часто говорили на идиш, отмечались почти все еврейские праздники, полностью или частично соблюдались какие-то традиции. Поэтому они с детства знали, что они – евреи и чем евреи отличаются от других народов. При этом авторы пишут, что хотя эти евреи внешне были очень далеки от иудаизма, они несли его в своем сердце, и в Израиль они стремились прежде всего потому, что были убеждены в его еврейском характере. Это, безусловно, не очень научно, но тот, кто знаком с этим поколением евреев, может подтвердить, что так оно и есть.

Дальше авторы рассказывают о том, как на протяжении десятилетий в СССР целенаправленно велась борьба против сохранения еврейского самосознания. Но решающую роль в этом процессе сыграла Вторая мировая война. Катастрофа, гибель значительной части евреев СССР, живших на оккупированных немцами территориях, эвакуация за тысячи километров от мест, где еврейские семьи жили столетиями – все это привело не только к почти полному забвению идиша, но и к такому же почти полному угасанию еврейского самосознания.

Но в том-то и дело, что угасание было “почти полным”. Тем не менее, искры национального самосознания у многих евреев еще тлели, и достаточно было любого громкого события, чтобы они начинали разгораться, и даже небольших усилий, чтобы не дать им погаснуть окончательно. К таким событиям книга относит памятный многим приезд Голды Меир в Москву и победу Израиля в Шестидневной войне. Также, по мнению авторов, огромную роль в поддержке и пробуждении еврейского самосознания у русскоязычных евреев сыграла созданная в Израиле и вещавшая сначала на идиш, а затем и на русском радиостанция “Коль Цион ле-гола” (“Голос Сиона в галуте”), а также деятельность организации “Натив”, регулярно засылавшей своиx посланников в СССР.

Одновременно авторы подчеркивают, что уровень утраты самосознания в разных республиках СССР был различным – к примеру, у евреев Грузии, горских евреев Азербайджана и бухарских евреев в Узбекистане он был достаточно высок, в первую очередь, из-за толерантного отношения к ним как местного населения, так и местных властей.

Вторая часть книги посвящена более молодому поколению борцов за выезд евреев СССР за границу, которое в итоге сыграло решающую роль в проломе “железного занавеса”.

Анализируя их биографии, авторы книги “Если не я за себя, то кто за меня”, приходят к выводу, что большинство из них в детстве и юности были обычными “гомо советикус”, то есть людьми, воспитанными в советском духе и зачастую свято верившими в коммунистические идеалы. Ни о каком их знакомстве как с иудаизмом, так и с еврейской культурой уже не было и речи.

Таким образом, можно было бы сказать, что Советская власть добилась поставленных целей, если бы одновременно она сама постоянно не создавала триггеры, которые пробуждали у этого поколения еврейское самосознание.

Такими триггерами обычно становились различные виды дискриминации на почве антисемитизма: невозможность поступить в столичные вузы или даже на некоторые факультеты провинциальных; барьеры на пути продвижения карьеры и т.п. Нередко роль триггера играл и бытовой антисемитизм, оскорбления или унижения, через которые евреям приходилось проходить в школе, в вузах, на работе или просто в повседневной жизни.

В книге подробно рассказывается о созданной в СССР многоуровневой системе преследования тех евреев, которые восприняли и тем или иным образом пропагандировали сионистские убеждения (вплоть до отправки в тюрьму или лагерь по ложным обвинениям), повседневной жизни оказавшихся в отказе, создания еврейского самиздата и различных акций протеста, бывших, по сути, первыми публичными акциями против Советской власти.

Именно это еврейское движение и тот международный резонанс, которое оно получило, по мнению авторов, сыграло в итоге огромную роль в пробуждении национального самосознания у остальной, пассивной части советских евреев, а также по большому счету и в крушении СССР.

Признаюсь, я не думаю, что, прочтя эту книгу на иврите, русскоязычный читатель узнает из нее много нового – большинство приводимых в ней фактов хорошо известны выходцам из бывшего СССР, упоминаемые имена знаменитых отказников знакомы, ситуации узнаваемы, так что для такого читателя это скорее книга-воспоминание, напоминание о прошлом. Но вот для представителей полуторного и второго поколения семей выходцев из СССР это, безусловно, очень важный и поучительный труд, позволяющий им лучше познакомиться со своими корнями и через что пришлось пройти их отцам и дедам. И, одновременно, напоминающий тем из них, кто начал об этом забывать, что они, как пелось в старой советской песне, прежде всего – евреи, а все остальное – потом.