ИЕГУДА ТЕЛЬ-АВИВСКИЙ

Столетие отметила Большая синагога Тель-Авива. У здания этого, составляющего одну из примечательностей города, рожденного из песка и мечты, есть своя, во многом удивительная история, ключевую роль в которой сыграл уроженец украинской Умани, Иегуда Магидович. Ему волей судьбы суждено было стать первым городским архитектором Тель-Авива. 5 января со времени его смерти исполнилось 65 лет. В нынешнем году отмечается и еще одна дата – 140-летие со дня рождения этого замечательного человека, по чьим проектам на тель-авивских улицах сооружено множество зданий, привлекающих внимание и сохраняемых городскими властями для грядущих поколений.

На свет герой нашего повествования (родители дали ему имя Лейб) появился в украинской Умани, в семье местного мастера по изготовлению шляп Беньямина-Цви Магидовича и его супруги – Рахили Садовой, хранительнице семейного очага. Начальное образование мальчик, подобно большинству еврейских детей в ту пору, получил в хедере. Но, помимо изучения Святого Писания и участия в коллективных молитвах, Лейб с юных лет проявил большой интерес к рисункам и к геометрическим фигурам. Стало быть, зодчим надо родиться, а все остальное приходит с годами.

Известно, что местечковая молодежь тех лет (таковы были веяния времени) в немалой своей части тянулась к светскому образованию. Лейб отправился в Одессу, где, предположительно (ибо достоверной информации, на этот счет нет) посещал Художественную школу (училище), с архитектурным отделением, а продолжил углублять знания в Киеве, затем вернулся в Одессу, где, вероятнее всего, продолжил учебу в Академии искусств. Уже в тот период Лейб занялся проектированием зданий, представлявших некое подобие образцов итальянской и французской архитектуры, дополняемых пожеланиями обитателей «жемчужины у моря», с учетом местных климатических условий. В 1911 году Магидович женился на Атиль, урожденной Фогель. У них родилось двое сыновей: Рафаэль и Авшалом.

Обстановка в Одессе, однако, была тревожной. Волна антисемитизма, поднявшаяся на фоне политической нестабильности в Российской империи, вынуждала евреев формировать отряды самообороны. Действовали они в одесских кварталах, и в одном из них участвовал Лейб. И не просто участвовал: согласно сведениям, содержащимся в «Российской Еврейской Энциклопедии», Магидович являлся окружным командиром вооруженных еврейских формирований. А потом грянула революция и началась Гражданская война, и у многих евреев созрело решение – покинуть Россию, в поисках своего, еврейского счастья – в то, что оно придет к ним в России, – они не верили.

Осенью 1919 года с поддельными документами Магидович с семьей поднялся на борт, ставшего легендарным корабля «Руслан», отправившегося к берегам Палестины. Шестьсот еврейских его пассажиров сыграли затем заметную роль в создании и становлении Государства Израиль – политики, историки, художники, поэты. 19 декабря того же года «Руслан» пришвартовался в Яффо, и для пассажиров корабля земля Эрец-Исраэль стала новым домом.

Магидовичу удалось вывезти чертежи многих разработанных им проектов – их он намеревался адаптировать к новым реалиям, которые ему еще только предстояло постичь. Опыт и его знания на родине предков были востребованы в полной мере. Уже в 1920 он, отныне уже Иегуда, стал первым, подчеркнем это, главным архитектором Тель-Авива. Отвечал за планировку и утверждение проектов нового строительства, а также проектировал и сам – то с элементами мавританского стиля, то в духе «арт-деко». В этой должности пробыл до 1923 года, после чего открыл собственное архитектурное бюро. Возглавляемая им фирма начала строить в молодом и быстро растущем городе жилые и административные здания. В скобках отметим: и по сей день известна строительная компания «Рафаэль Мегидо», названная именем сына Магидовича. Увы, многие постройки, авторство которых принадлежало Иегуде, были впоследствии по определенным причинам разрушены. Такая участь постигла, в частности, «Галей Авив Казино» – оно поднялось на сваях, прямо над водой, что явилось смелым решением, и оно было поддержано одним из основателей Тель-Авива и первым его мэром, Меиром Дизенгофом, заботившемся, в частности, о том, чтобы в городе сооружались оригинальные здания – по проектам, опережавшим время. «Галей Авив Казино» было местом постоянных встреч известных личностей, представлявших творческую богему. Казино выстояло во время небывалого шторма, обрушившегося на средиземноморское побережье в 1936 году, но после смерти Дизенгофа, здание было решено снести.

Впрочем, и по тем, сохранившимся зданиям, к которым Магидович приложил руку, можно судить о таланте архитектора и диапазоне творческих его поисков. Особого рассказа заслуживает Большая тель-авивская синагога. Основана она была в 1925 году, но подлинная история этой синагоги началась в 1911, когда Тель-Авиву было всего два года. Отцы-основатели квартала Ахузат-Байт, из которого впоследствии вырос первый еврейский город нового времени, предполагали возвести Большую синагогу на улице Иегуды ха-Леви. Там находилась тогда временная постройка для проведения молитв и общественных собраний, а по большим праздникам жители города собирались в актовых залах гимназии «Герцлия» и школы для девочек в Неве-Цедеке – в первом еврейском квартале, построенном за пределами яффских стен. Акива Арье Вайс (еще в 1906 году предложивший создать новый еврейский город, а не просто новый квартал) и Меир Дизенгоф полагали, что синагога должна быть скромной. Однако Менахем Шенкин, получив в свое время традиционное еврейское образование (как, впрочем, и многие другие основатели Тель-Авива), считал, что здание Большой синагоги должно быть роскошным, являя собой «микдаш меат» – «малое святилище». Возобладала точка зрения Шенкина – он имел большое влияние на совет квартала «Ахузат-Байт». Нелишне вспомнить: идея назвать город «Тель-Авивом» – в дословном переводе с иврита: «Холм Весны» – принадлежала именно Шенкину.

В 1911 году был объявлен конкурс на лучший проект Большой синагоги, который выиграл архитектор Рихард Михель, незадолго до этого приглашённый из Германии предпринимателем Моше Абарбанелем – чтобы построить первый кинотеатр. Но началась Первая мировая война, и Михель вынужден был вернуться на родину. Продолжить работу поручили Александру Бервальду, автору проекта здания старого Техниона в Хайфе. Но и ему не удалось завершить начатое дело – вскоре, по приказу командующего османской армией Джемаля-паши евреев изгнали из Тель-Авива. Лишь в начале 1920-х Иегуда Магидович вернулся к проекту. Три раза по его просьбе, возвратившийся в Тель-Авив Бервальд, вносил в планировку здания изменения, представлявшиеся Иегуде Магидовичу весьма важными. И окончательные решения принимал Магидович. Участок на улице Иегуды ха-Леви для реализации этого проекта уже не подходил – нашли новый, на улице Алленби. Денег на строительные работы не хватало, и для финансирования строительства городские власти ввели специальный налог. Барон Эдмон де Ротшильд тоже внес в проект весомый благотворительный вклад.

Большая синагога, как уже было сказано, торжественно открылась в 1925 году, но уже в конце 1930-х, архитектор Зеев Рехтер пристроил к ее фасаду широкие лестницы. В 1970-е годы здание было радикально реконструировано – по проекту архитектора Арье Эль Ханани (Льва Сапожникова). К зданию была пристроена, существующая и поныне, бетонная конструкция, соорудили новый парадный вход и установили барельеф, изображающий иерусалимскую синагогу «Хурва», разрушенную иорданскими солдатами во время Войны за Независимость Израиля в 1948 году. Интерьер синагоги украшают впечатляющие витражи – дань памяти молельным домам, уничтоженным в Европе в годы Холокоста. На Ковчеге – цитата из «Святого Писания»: «Господи, и рассыплются враги твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя». По замыслу отцов-основателей, Большая синагога Тель-Авива должна была стать вторым по значимости, после гимназии «Герцлия», общественным зданием города. И на самом деле, до основания Государства Израиль там не только возносились молитвы, но и проходили публичные собрания, на которых выступали видные деятели сионистского движения. Когда Давид Бен-Гурион в 1925 году организовал торжественный прием в честь уважаемого гостя – барона Ротшильда, он сделал это в Большой синагоге Тель-Авива.

Из других сохранившихся зданий, спроектированных Магидовичем, назовем «Дом Левина». История его такова. Яков Цви Левин, уроженец Ковно (ныне – Каунас) в 1898 году уехал в Америку. Поселившись в Чикаго, он преуспел, занимаясь торговлей, а в 1923 году, в возрасте 67 лет вместе с семьей приехал жить в Тель-Авив, где на бульваре Ротшильда приобрел большой участок земли и обратился к Магидовичу – с просьбой построить для его семейства особняк. Здание характеризовали глубокие, утопленные балконы, куда не могло проникнуть палящее средиземноморское солнце, узкие высокие окна с тяжелыми ставнями, в форме замочных скважин, крыша, сложенная из черепицы, привезенной из Неаполя. Архитектор спроектировал виллу с башней, крыша которой могла раздвигаться, открывая вид на звёздное небо. Она оставалась открытой в праздник Суккот, когда евреи по давней традиции проводят неделю в шалашах, сквозь крышу которых по вечерам должны быть видны звезды. В разные годы в этом доме работал банк, британская школа, заседал штаб «Хаганы», а потом размещалось советское посольство. В 1953 году боевики «Эцеля» и «ЛЕХИ» бросили в здание гранату, выражая таким вот образом свой протест против антисемитской кампании, получившей название «дело врачей» в СССР. Пострадали люди, в том числе жена посла. Через три дня Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Израилем, и это положение длилось до смерти Сталина.

В 1991 году «Дом Левина» объявили «объектом особой архитектурной ценности» и провели его реставрацию. Когда реставраторы занимались башней, то обнаружили в самой высокой ее части механизм, предназначение которого никто не знал – о нем, попросту, было забыто. Но когда рабочие попытались привести его в действие, то были шокированы: крыша над их головами раздвинулась – конструкция оказалась времени не подвластной! После реставрации в «Доме Левина» функционировали выставочные залы и располагался офис знаменитого антикварного аукциона «Сотбис». В 2006 году за 35 миллионов шекелей здание приобрел канадский миллиардер Джерри Шварц. Здание это остается одной из главных архитектурных достопримечательностей Тель-Авива.

Далее привлечем внимание к отелю «Нордау и к «Бейт Карусела» («Дому карусели») на бульваре Ротшильда. Гостиница-бутик «Нордау» в районе «Нахалат Биньямин» в стиле «тель-авивской эклектики» была построена в весьма плодотворном для архитектора 1925 году, с тех пор всегда служила гостиницей. С 2006 по 2016 год был осуществлен ее «евроремонт», с сохранением наружных исторических стен, но с заменой всего, что находилось внутри. «Павильон» на крыше здания в прошлом служил прачечной. Благодаря своей «скрытности» он использовался еврейскими подпольщиками – в период борьбы за создание Государства Израиль. Еще одно гостиничное здание – «Гиносар» на углу улицы Аленби и проспекта Ротшильда – Иегуда Магидович построил в 1921 году.

Что же касается «Дома Карусели», то в центральной его части установили камин, а на окна изнутри был подвешен второй ряд цветных витражных окон. Воздух, нагреваемый камином, заставлял их слегка двигаться, и отсветы огня играли в стеклышках витражей, а по комнате от этого кружились яркие цветные пятна – вот вам и смысл названия дома.

Другое сооружение – «Дом с колоннами» на улице Рамбам украшено было не только колоннами, но и арками – элементами классического стиля. Построено здание было в 1924 году, а ныне включено в перечень домов, подлежащих восстановлению. Площадь, на которой находится «Дом с колоннами», носит имя Иегуды Магидовича. А еще несомненный интерес представляет здание, построенное по проекту Магидовича для зажиточной еврейской семьи, выходцев из Тегерана. По желанию заказчиков дом был спроектирован в германском стиле.

Еще одно сооружение, мимо которого нельзя пройти – известное до недавнего времени, как гериатрическая клиника «Эйн-Геди», было построено в 1922 году Иегудой Магидовичем в стиле «тосканской виллы» – для семьи Барски, но во второй половине 1920-х годов оно уже функционировало, как больница «Эйн-Геди». Основал это медицинское учреждение доктор Хаим Штайн в 1923 году.

Иегуда нередко использовал в своем творчестве иудейскую символику. Он дружил и сотрудничал со школой искусств «Бецалель» и заказывал ее студентам элементы оформления своих зданий, и в частности, – керамические панно, для украшения фасада.

В 1954 году Магидович перенёс инсульт и прекратил работать. Из жизни ушел он в Тель-Авиве, и был похоронен на кладбище Кирьят-Шауль. У него остались сыновья и внуки. Дом семьи Магидович на улице Могиливер, не входивший в список объектов городского наследия, был снесён в 2016 году, и на его месте выросло современное жилое здание.

В 1993 году архитектор Гилад Довшни опубликовал объемистую книгу, посвящённую творчеству Магидовича и его вкладу в развитие Тель-Авива и строительной отрасли в Израиле. В 2019 году, на одной из тель-авивских пешеходных улиц, был установлен мемориал в честь архитектора. За весь период своей творческой деятельности Иегуда Магидович спроектировал более 500 зданий (а по некоторым сведениям – даже 630). Виллы с колоннами и куполами, дома (в разных архитектурных традициях и стилях) – всё это работы Иегуды Магидовича. Память о нем достойно увековечена в еврейском государстве. Помнят о Магидовиче и в Украине, откуда он был родом. Сообщалось, в частности, о том, что его жизненному пути и архитектурному наследию посвящены были публикации, появившиеся там в местной прессе. А в городском Музее Одессы в 2024 году провели обзор его творчества одесских лет – тогда Магидович успел построить несколько зданий, в том числе, и входные ворота знаменитого Привоза. Разумеется, этот ранний период не идет ни в какое сравнение с уровнем и масштабом работ, выполненных Магидовичем в Подмандатной Палестине. Здесь Иегуду следует считать дважды рекордсменом – по критериям Книги Гиннеса, – как автора самого большого числа построенных зданий, и как автора наибольшего количества сооружений, выстроенных по его проектам в пределах одного города – Тель-Авива.