ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

КАК РОДНАЯ МЕНЯ МАТЬ ПРОВОЖАЛА…

Еще никогда прежде правящая коалиция не была так близка к провалу, как после представленного депутатам текста законопроекта о призыве, подготовленного к голосованию во втором и третьем чтениях главой комиссии по иностранным делам и обороне Боазом Бисмутом.

Критика в адрес Бисмута и законопроекта раздается буквально со всех сторон, но прежде, чем озвучить претензии в адрес законопроекта, следует ознакомиться с его основными пунктами.

Начнем с того, что законопроект объявляет потенциальными призывниками всех молодых людей в возрасте до 26 лет, которые с 14 лет, как минимум, два (в варианте Эдельштейна – три) года учились в одной из ультраортодоксальных ешив или в коллеле.

На первом этапе в рамках закона до 30 июня 2027 года планируется призвать 8160 харедим (или, точнее, тех, кто так определяется законом). На второй год действия закона будет призвано 6840 представителей ультраортодоксальной общины, на третий – 7920, на четвертый – 8500, и на пятый в армию будет призываться порядка 50% ультраортодоксальной молодежи, а остальные будут получать официальное освобождение от службы. После достижения 26 лет армия не будет иметь к мужчинам-харедим никаких претензий, если, разумеется, они сами не захотят продолжить срочную службу.

Законопроект так включает в себя личные санкции против уклонистов от службы и иешив, в которых они обучаются. Так, “уклонист”, то есть молодой человек, не явившийся по повестке в военкомат или явившийся, но не получивший официального освобождения от службы в связи с изучением Торы, может быть лишен водительских прав, права на выезд за границу и субсидии на пребывание его детей в детском саду. Ну и, само собой, уклонисты будут лишены права на участие в конкурсах на занятие тех или иных постов в госучреждениях и муниципальных структурах, а также права на участие в лотереях на получение жилья по сниженным ценам и т.д. Но все эти санкции будут распространяться на “новых уклонистов”, то есть те, кто будут признаны таковыми уже после принятия нового закона.

Против иешив, не достигших в первый год после принятия закона 75% установленных рамок призыва будут применены финансовые санкции вплоть до полного лишения их финансирования. Во второй год эта планка поднимается до 80%, а третий – до 90%, а дальше иешивы должны будут выполнять норму призыва на все 100%.

При этом под освобождение от призыва в связи с изучением Торы будут подпадать учащиеся иешив, проводящие в них не менее 45 часов в неделю. Для учащихся коллелей эта цифра снижается до 40 часов в неделю. Для контроля за выполнением этого требования в иешивах и коллелях будут устраиваться регулярные проверки, а их руководство должно будет постоянно представлять отчеты о посещаемости.

В целом по обозначенным целям призыва этот закон вроде бы мало отличается от того, который был предложен предыдущим главой комиссии по иностранным делам и обороне Юлием Эдельштейном, но именно Эдельштейн оказался в первых рядах его противников, заявив, что речь идет о чем угодно, но только не о законе о призыве. Обосновывая эту позицию, Эдельштейн обращает внимание на то, что в понятие “призыв” новый вариант законопроекта включает в себя и призыв на альтернативную службу в рамках различных проектов самой ультраортодоксальной общины, а также в полиции, МАДА, ШАБАСе, ШАБАКе и других структурах. В его же варианте речь шла именно о призыве в боевые и вспомогательные части ЦАХАЛа. И это в то время, когда армия говорит о нехватке, как минимум 12 000 призывников срочной службы!

Кроме того, по словам Юлия Эдельштейна, такое смягчение и “размазывание“ санкций против уклонистов и очень призрачная система контроля за ешивами окончательно приблизит эффективность нового закона к “нулю”.

В оппозиции, как и ожидалось, законопроект подвергся жесткой, если не сказать больше, критики. Авигдор Либерман заявил, что “этот законопроект следует выкинуть в унитаз, спустить воду и вымыть руки”. “Дельцы от религии написали Боазу Бисмуту позорный и грязный законопроект. Это – плевок в лицо всем тем, кто честно и самоотверженно служит и защищает страну. Это плевок в лицо семьям, потерявших родных и близких в войне 7 октября. Это плевок в лицо каждого законопослушного гражданина Израиля. Это не законопроект о призыве. Это законопроект, увековечивающий право ультраортодоксов не служить в армии”. Когда же Либерману напомнили, что в свое время он вместе с другими нынешними членами оппозиции поддерживал куда более мягкую версию закона о призыве, лидер НДИ ответил, что это было до 7 октября 2023 года, а с того времени все изменилось.

Экс-премьер-Нафтали Беннет также назвал законопроект “законом уклонистов”, отметил, что это крайне антисионистский закон и пообещал ни в коем случае не позволить ему пройти.

Глава “Еш Атид” Яир Лапид заявил: “Мы не можем допустить, чтобы этот антисионистский позор был принят. Мы не можем позволить им так унижать бойцов, раненых и погибших. Это не закон, это гнусная политика коррумпированных и уклоняющихся от службы людей за счет наших детей. Этого не будет!”.

Но одновременно с каждым днем и внутри самой коалиции растет число противников нового варианта закона. О своем намерении голосовать против такого закона или, по меньшей мере, воздержаться от голосования в его поддержку уже заявили депутаты “Ликуда” Амихай Шикли и Моше Саада. Причем последний добавил, что если проголосует за, то потом не сможет смотреть в глаза сыновьям, трое из которых служат в армии. Такого же мнения придерживается и Тали Готлиб, Дан Илуз и Ширан Аскель. Фракция “Ционут а-датит” также явно склоняется к тому, чтобы в полном составе голосовать против закона даже если за это придется заплатить министерскими креслами.

Если все эти угрозы будут реализованы, то никаких шансов на его утверждение, а значит и на спасение коалиции не останется.

Впрочем, даже если бы вся фракция “Ликуда”, включая Эдельштейна (вновь, как в 2004 году оказавшегося во внутрипартийной оппозиции) проголосует за законопроект, это тоже ничего не гарантирует, так как предложенный Бисмутом компромисс готова принять только часть депутатов от религиозных партий. Лидер “хасидского крыла” “Яадут а-Тора” бывший министр строительства Ицхак Гольдкнопф уже предупредил, что не поддержит ни один вариант закона, включающий какие-либо санкции против иешив и их учеников. А депутат Меир Поруш на заседании комиссии заявил, что текст этого закона депутатам-харедим “следует разорвать так же, как Хаим Герцог в свое время разорвал резолюции ООН о том, что сионизм – это фашизм”.

В этой ситуации религиозные партии могут согласиться на поддержку закона о роспуске кнессета, так как это, во-первых, означает серьезный выигрыш во времени в вопросе утверждения закона о призыве, а во-вторых, дает надежду, что ради отстранения “Ликуда” от власти нынешние оппозиционные партии окажутся куда более сговорчивыми, и сразу после выборов забудут обо всем, что говорят сегодня. Лидер партии “Демократим” Яир Голан уже заявил, что ради высшей цели готов войти в коалицию с харедим.

Решающее слово в этом противостоянии, безусловно, будет принадлежать Биньямину Нетаниягу. Многие обозреватели полагают, что премьер-министр заинтересован в скорейшем принятии закона, чтобы основная масса критики по его поводу была бы озвучена как можно раньше, а не перед выборами.

Но есть те, кто считает, что глава правительства вовсе не заинтересован в утверждении законопроекта, так как понимает отрицательное отношение к нему со стороны многих потенциальных избирателей “Ликуда”, а заодно учитывает, что такой законопроект скорее всего будет заблокирован БАГАЦем.

Ну, а какой выбор в итоге сделает премьер, мы узнаем в ближайшие недели.

По прогнозам, Нетаниягу будет всеми силами тянуть время до марта 2027 года, чтобы затем объявить роспуск кнессета из-за невозможности утвердить госбюджет на 2026 год – и тога выборы состоятся ближайшим летом. Однако не исключены и другие варианты…

ДЕНЬ СОЛИДАРНОСТИ

7 декабря в Израиле отметили День солидарности с раненными воинами ЦАХАЛа. Сама история этого памятного дня берет начало 13 лет назад, когда группа юношей и девушек из молодежного движения Бней-Акива решила, что Израилю просто необходим день, в который страна будет отдавать дань памяти тем, кто получил ранения в различных войнах, которые вел Израиль на протяжении своей истории. После долгих споров они сошлись на том, что такой день следует отмечать 17 Кислева, так как именно на этот день по еврейскому календарю пришелся день 29 ноября 1947 года, в который ООН приняла решение о создании Государства Израиль, и в нем есть своя высокая символика. Кроме того, 17 Кислева близок к Хануке – празднику, который неразрывно связан с мужеством и героизмом еврейского народа.

Любопытно, что, не будучи озвученной официально, эта идея быстро прижилась, и 17 Кислева стали проводиться различные мероприятия в музеях, школах и других учреждениях, а президент Израиля в этот день стал непременно посещать один из реабилитационных центров страны, в которых проходят процесс выздоровления раненные воины ЦАХАЛа. Несколько лет назад активистам Бней-Акива сообщили, что идея учреждения такого дня так понравилась Биньямину Нетаниягу, что он решил утвердить на заседании правительства решение об объявлении 17 Кислева Днем инвалидов ЦАХАЛа. Это известие вызвало бурю возмущения у активистов Бней-Акива, и они заявили, что считают его неприемлемым: ведь первоначально они видели 17 Кислева именно как День солидарности с раненными бойцами, а далеко не каждый раненный, к счастью, становится пожизненным инвалидом.

Канцелярия премьер-министра поначалу отвергла выдвинутый движением ультиматум сохранить первоначальное название дня, но, когда его активисты пригрозили массовыми демонстрациями протеста, пошла на попятную.

Понятно, что после 7 октября 2023 года День солидарности с раненными воинами ЦАХАЛа обрел иное, куда более громкое звучание, и тысячи людей приняли участие во всеизраильском Марше солидарности с раненными воинами. Среди его участников было немало и тех, кто получил тяжелые ранения в ходе нынешней войны, передвигается на инвалидной коляске или с помощью протезов, но стремится как можно скорее вернуться к нормальной жизни.

СВАДЬБЫ СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ

Когда в Офакиме состоялась свадьба Мейтар Элиягу из поселка Бней-Нецарим и уроженца Хеврона Баруха Цури, многие гости не могли сдержать слез, читая отпечатанные на приглашениях слова из знаменитого субботнего гимна “Леха, доди”: “Отряхнись, встань из праха, облачись в одежды великолепные, народ Мой”. В этих словах заключалась вся радость и боль этой свадьбы: Мейтар была вдовой павшего в Газе майора запаса Ядидьи Элиягу и матерью его троих детей. Причем последний родился уже после смерти отца. Барух и Мейтар решили отпраздновать свадьбу именно в Офакиме, ставшем одним из символов трагедии и героизма 7 октября, а жить они будут в Бней-Нецарим, где Барух собирается достроить дом, который спланировал и начал строить Ядидья, и таким образом реализовать его мечту.

Как известно, Война Железных мечей унесла больше 900 жизней воинов ЦАХАЛа, и оставила вдовами сотни молодых женщин. Не секрет и то, что на протяжении многих лет в Израиле было распространено мнение, что вдова павшего воина должна много лет, а то и всю жизнь хранить ему верность, и когда она выходила замуж спустя два-три года после его гибели, на нее нередко смотрели косо.

С таким отношением столкнулась и Ротем Блохман, потерявшая 7 октября 2023 года своего Якира. Ротем и Якир жили в Димоне и уже в первые часы после нападения ХАМАСа Якир отправился в приграничные с Газой киббуцы, чтобы под огнем террористов вывозить оттуда людей. Ему удалось спасти более тридцати человек, но во время последней такой вылазки Якир погиб.

Якир был для меня всем. Он сделал меня женщиной и матерью, благодаря ему я поняла, что та любовь, о которой пишут в книгах, действительно существует, – рассказывает Ротем в показанном недавно по 12 каналу ИТВ фильме “Выбираем жизнь”. – Но вскоре после похорон у меня возникло ощущение, что многие наши друзья и родственники ожидали, что я брошусь за ним в могилу. И когда я рассказала, что встретила Лиора и хочу связать с ним жизнь, я почувствовала, что все близкие стали смотреть на меня косо. Некоторые прямо с презрением в голосе говорили: “Как ты можешь так быстро все забыть?!”. Но Якир был намного старше меня и не раз говорил: “Если ты станешь вдовой, главное, не отчаивайся. Вдовы были до тебя, вдовы будут и после тебя. Переживи это как можно достойнее и построй свою жизнь заново!”. И я знаю, что он не упрекал бы меня за этот выбор, а гордился бы мной.

В последнее время многие авторитетные раввины, считающиеся духовными лидерами религиозных сионистов, выступили с призывами к вдовам павших воинов не ждать годами, а как можно скорее выходить замуж.

«Это был очень важный призыв», – сказала автору этих строк жительница Кирьят-Арбы Михаль Шифман. – Нарратив, согласно которому эти женщины должны годами нести свое вдовство, что, выходя замуж, они как бы изменяют своему мужу-герою, действительно существовал и существует в наших кругах, да и, думаю, в других тоже. Но сейчас это ломается на глазах, и в наших поселениях празднуются все новые и новые такие свадьбы. И это правильно. Мне кажется, если бы эти женщины так и остались одинокими, это стало бы своего рода победой ХАМАСа. При этом новый брак вовсе не означает, что они забывают своих мужей и, тем более, предают их. Моя близкая подруга, потерявшая на войне мужа, говорит, что он всегда будет в ней жить и, само собой, она сделает все, чтобы дети помнили об отце, гордились им и чтили его память. Но это не значит, что она должна себя похоронить. Для нее, кстати, было очень важно, что первыми, кто поздравил ее после обручения, были родители покойного мужа. “Девочка моя, – сказала ей бывшая свекровь, – ты все делаешь правильно. Мы очень хотим, чтобы ты снова была счастлива!”. И это, на мой взгляд, тоже признак тех позитивных перемен, которые происходят в сознании нашего общества. Кстати, сейчас появилась специальная компьютерная программа-приложение для вдов и вдовцов, желающих снова создать семью. И она прекрасно работает.

Именно с помощью такой программы познакомились Шакед Коган, вдова погибшего в самом начале войны майора запаса спецподразделения “Шальдаг” Дуби Когана, и Шими Либерман, у которого три года назад жена умерла от рака.

Дуби работал инженером в концерне “Авиационная промышленность” и заканчивал обучение на вторую степень в Технионе, и за годы брака у него с Шакед родилось трое детей. 7 октября Дуби с одним пистолетом направился в кибуц Беэри, там ликвидировал нескольких террористов, завладел автоматом одного из них, и уже с ним воевал дальше. Затем его подразделение одним из первых вошло в сектор Газы, где он и погиб. Жена Шими Либермана Тхия оставила после себя четверых детей.

“Я знаю, что у моего мужа была совершенно замечательная жена, он знает, что у меня был совершенно замечательный муж, и мы не собираемся отказываться от своего прошлого. Но одновременно мы оба решили смотреть в будущее, как это всегда делал наш народ. Дуби и Тхия продолжают жить и в нас, и в наших детях. И если кто-то и помог мне вернуться к жизни, так это Дуби. Спасибо, Дуби”, – сказала Шакед на свадьбе с Шими.

В фильме “Я выбрала жизнь” еще одна вдова Лиора Шани рассказывает, как нелегко ей далось решение сообщить семье о своем решении снова выйти замуж спустя год после гибели мужа и отца ее троих дочерей Ади.

Когда Ади уходил в армию, я умоляла его не строить из себя героя и беречь себя, помня, что у нас дети, и он мне вроде бы твердо это обещал. А потом посреди ночи раздался стук в дверь, вошло трое военных и когда я услышала, что Ади больше нет, я почувствовала, что на меня обрушилось небо. Оказалось, что он был одним из тех, кто всегда шел первым и лез в самое пекло… Несколько месяцев мне казалось, что я умерла. Но затем я сказала себе, что должна жить, жить во что бы то ни стало. А затем небеса подарили мне эту встречу… Не скрою, мне было очень больно услышать от свекрови, что своим решением я словно дала ей удар под дых, и она не представляет, как в доме ее сына будет жить другой мужчина, – говорит Лиора. – Мы, кстати, решили сменить место жительства, так что другой мужчина жить там не будет. Но еще больнее мне было услышать от старшей дочери, что получается, будто я забыла папу. Я постаралась объяснить ей, что не забыла и никогда не забуду ее папу, и мой новый муж не будет считаться их отцом, но вместе с тем он будет заботиться обо всех нас и очень хочет сделать нас счастливым.

Уже из этого монолога видно, с какими непростыми психологическими проблемами приходится сталкиваться молодым вдовам, как нелегко им дается само решение выйти на первое свидание с новым мужчиной. “Всю дорогу я говорила себе: остановись, опомнись, что ты делаешь?” – рассказывает Хана Коэн, вдова погибшего в Хан-Юнесе Уриэля.

Но вот семья Уриэля как раз горячо поддержала ее решение создать новую семью. “Я реалистка, – сказала мать Уриэля. – Я не хочу, чтобы Хана осталась одна, и точно знаю, что и Уриэль не хотел бы этого. Тот, кто пережил такую потеряю, имеет право на счастье”.

Видимо, в ближайшее время мы станем свидетелями многих таких свадеб. И каждая из них на самом деле будет означать еще одну маленькую победу над ХАМАСом.

АВИХАЙ ЭДРАИ

Пресс-секретарь ЦАХАЛа на арабском языке полковник Авихай Эдраи сообщил, что после двадцати лет службы решил подать в отставку. Имя Эдраи, безусловно, не очень знакомо выходцам из бывшего СССР, да и не все коренные израильтяне знают смогут ответить на вопрос о том, кто он такой, но зато трудно найти жителя сектора Газы, Ливана и Сирии, которому оно было бы не знакомо. Даже не миллионы, а десятки миллионов граждан арабских стран отслеживают каждое его слово, каждый пост в социальных сетях. Для них лицо Авихая Эдраи – это лицо Израиля: хладнокровное, нередко безжалостное по отношению к врагам, но нередко очень человечное, почти дружеское и сочувствующее по отношению к тем, кто считает себя мирными жителями. Авихай – это человек, который коренным образом изменил всю систему армейской пресс-службы на арабском языке, и потому заслуживает, чтобы израильская публика узнала его поближе.

Полковник Эдраи родился в 1982 году в Хайфе, в семье, в которой тесно перемешались корни выходцев из Ирака, Марокко и Турции. Поэтому в доме семьи Эдраи иврит то и дело перемешивался с арабским и ладино, да и вокруг квартала Неве-Йосеф, в котором он рос, то и дело звучала живая арабская речь.

В школе он, как и все его сверстники, начал учить арабский, но не секрет, что в израильских школах этот язык зачастую преподается формально, “для галочки”, так что большинство израильтян по ее окончании зачастую даже не знают арабского алфавита, не говоря уже о владении хотя бы разговорным, “уличным” языком. Те же из них, которые решают стать “арабистами” и “востоковедами” доучивают арабский в университете, но это – сугубо книжный, литературный или академический язык, на котором в повседневной жизни в арабских странах никто не говорит. Да нет сегодня такого понятия “единый арабский язык” – сирийский диалект арабского отличается даже от ливанского, не говоря уже о египетском или “палестинском”. Дери в этом смысле изначально выгодно отличался от других израильских школьников. Во-первых, в классе на уроках арабского не валял дурака, а старательно учился, благо ему повезло с учителем. Одновременно он постоянно пополнял свои знания, схватывая арабский из разговоров в магазинах, на рынке и на улицах, и вскоре с легкостью говорил на “палестинском” диалекте, а сирийский, ливанский и диалект стран Персидского залива (который и считается литературным) схватил позже. В армии Авихай Эдри первоначально оказался в разведподразделении 8200, где, осуществляя мониторинг арабских СМИ, в совершенстве овладел их специфической лексикой и способами общения со зрителями и читателями.

В 22 года Авихай Эдри был назначен пресс-секретарем ЦАХАЛа на арабском языке, и назначение это пришлось на реализацию плана Ариэля Шарона по одностороннему выходу из Газы. В арабском мире этот шаг был воспринят как признание Израилем его слабости, и Эри тогда видел свою задачу в том, чтобы объяснить, что это – не так.

Со временем, осмотревшись в должности, он понял, в чем заключается главная проблема пресс-службы ЦАХАЛа на арабском языке. Набор сотрудников в эту службу осуществлялся, в основном, из числа двух категорий израильтян. Первую из них составляли юноши и девушки, выросшие в семьях выходцев из арабских стран, в которых родители или бабушки и дедушки говорили на арабском, и детям удавалось схватить этот язык. Но схватить примерно так, как схватывают русский дети в семьях выходцев из бывшего СССР – то есть их арабский был с заметным ивритским акцентом, со многими грамматическими ошибками, и к тому же зачастую это был иракский или марокканский диалекты языка. Вторую группу составляли те, кто выучили арабский в школе или в университете, причем вроде бы неплохо выучили. При случае они даже могли блеснуть знанием арабских поговорок или стихами арабских поэтов, но и это был книжный и в какой-то степени искусственный язык, в носителе которого арабы мгновенно опознавали чужаков-евреев, в которых видели и видят непримиримых врагов. Все сообщения пресс-службы готовились путем перевода заготовленных текстов с иврита на арабский, и это тоже мгновенно чувствовалось.

Авихай Эдраи решил коренным образом изменить этот подход, готовя все письменные и устные заявления от имени ЦАХАЛа изначально на арабском языке. Причем это был живой, хорошо знакомый публике язык, напоминающий тот, на котором говорили популярные дикторы и телеведущие различных арабских СМИ, на диалекте той страны, для жителей которой и предназначалось сообщение. Затем Авихай Эдри стал первым израильским военным, который стал активно давать интервью “Эль-Джазире” и другим арабским телеканалам и радиостанциям, и в этом качестве стал узнаваемой фигурой в большинстве арабских стран.

И телезрители, и ведущие обозреватели арабских стран отмечают, что Эдри в своих появлениях на публике или записанных обращениях к арабскому населению оказывался непредсказуемым. Он то откровенно угрожал и насмехался, нажимая на самые болезненные точки арабского национального самосознания, то демонстрировал эмпатию и сочувствие, умея при этом вовремя вспомнить и нужную поговорку, и пошутить, а иногда и выругаться. Неизменным всегда оставалось одно: то хладнокровие, с которым он делал свою работу. 8 октября 2023 года ведущий телеканала “Аль-Джазира” спросил у Эдраи в прямом эфире, насколько израильские евреи чувствуют себя униженными после резни такого масштаба? В этот момент камера дала лицо полковника Эдраи крупным планом и было видно, как на его лице не дрогнул ни один мускул. “Я хочу сказать вам только одно: что бы вы ни сделали, знайте – вы нас никогда не сломаете. А вот мы вас сломаем столько раз, сколько посчитаем нужным”, – ответил он, и этот ответ потом десятки раз прокрутили в новостных выпусках во многих арабских странах.

После начала Войны Железных мечей в своих обращениях к террористам ХАМАСа, “Хизбаллы” и сирийским военным, а также жителям сектора Газы, Ливана и Сирии Эдраи не раз прибегал к фамильярности.

“Эй, бойцы “Хизбаллы”! – начинал он. – мы хорошо знаем, где вы сейчас находитесь и что делаете…” – и говорил это таким голосом и с такой уверенностью, что слушатели понимали: скорее, всего так оно и есть, израильские шпионы – повсюду, в Израиле известен каждый шаг лидеров “Хизбаллы” и именно Израиль, а не кто-то другой определяет все, что будет происходить в Ливане. Кстати, именно боевики “Хизбаллы” и ее лидеры, как выяснилось, и были самыми внимательными слушателями Авихая Эдраи, доверяя каждому его слову. Шейх Хасан Насралла считал Авихая Эдраи одним из главных своих врагов и включил его в список израильских военных, подлежащих ликвидации при первой возможности. И одним из заданий, которые иранские кураторы давали завербованным им израильтянам, было установление точного места жительства Авихая Эдраи, получение данных о его личной жизни и членах семьи и оценке шансов успеха покушения на его жизнь.

То же самое можно сказать и об его обращениях, начинавшихся словами “Эй, подонки из ХАМАСа…” или “Эй, жители Газы…” – все они были построены на точном знании арабской ментальности, культурных и моральных кодов. К примеру, зная, какое место занимают интересы семьи и клана в жизни арабов, Эдраи напоминал жителям Ливана и Газы, что террористы бросили их детей на произвол судьбы, и подвергают опасности и обрекают на страдания их семьи.

Одновременно Эдраи активно задействовал в своей деятельности абсолютно все социальные сети – и Фэйсбук, и ТикТок, и сеть Х, размещая в них как пропагандистские, так и чисто информационные видеоролики, снимки из космоса, аудиозаписи, фотографии и другие документы.

В руководстве ЦАХАЛа признаются, что поначалу не очень верили в то, что жители сектора Газы прислушаются к призывам Эдраи и станут покидать указанные им зоны, но эффективность этих призывов превзошла все ожидания.

Среди жителей ПА эта эффективность оказалась еще больше: действующие от имени Эдраи ресурсы в соцсетях собирают ежедневно сотни тысяч просмотров; судя по всему, их сообщениям они доверяют куда больше, чем информации, передаваемой различными СМИ автономии.

Популярность Авихая Эдраи среди палестинцев и в арабском мире в целом вовсе не означает благосклонного к нему отношения. Скорее, наоборот: уровень ненависти, которой пропитаны большинство комментариев к его постам, поистине зашкаливает. Но тот, кто их читает в оригинале, понимает, что ненависть в них тесно переплетается с уважением.

Пока трудно сказать, что ждет арабский отдел пресс-службы ЦАХАЛа после отставки Авихая Эдраи. Нет сомнения, что это – большая потеря. А самому Эдраи чуть больше 43 лет, он еще очень молод и, безусловно, найдет себе применение и в гражданской жизни. Эксперты говорят, что если на европейском фронте Израиль с треском проиграл информационную войну, то на арабском, как это ни странно прозвучит, он ее выиграл. И выиграл во многом благодаря одному человеку – полковнику Авихаю Эдраи.