Posted by С раннего детства Хаим проявлял любовь к рисунку и живописи. Религиозные родители негативно относились к увлечению сына живописью, а отец сильно бил его за то, что на белой печке он углем рисовал лица людей. Ведь по еврейской религии изображать лики людей было строжайше запрещено. Да и белую печку портить черным углем было негоже.
В 1907 г., чтобы освободиться от влияния семьи и не изменить своему призванию, Хаим убежал из дома в Минск.
Но по рассказам моих родителей, мать, обеспокоенная душевным настроем своего сына, повела его к местному помещику Ваньковичу, чтобы тот помог показать сына психиатру. Помещик, увидевший рисунки мальчишки, сказал, что вместо психиатра он готов отправить его в художественную школу. Так Хаим оказался в рисовальной школе М. Клугера в Минске. В 1909 г. Сутин и его друг Михаил Кикоин поехали в Вильно, где они записались в Школу изящных искусств. Будущие художники мечтали увидеть Париж, что они и сделали при первой же возможности – в 1913 г.
Как и многие другие евреи, приезжавшие во Францию из Восточной Европы, Сутин нашел прибежище в “Улье” – доме для художников-бунтарей со всего света. «В “Улье” Вы либо околевали от голода, либо становились знаменитыми», – писал об этом месте Марк Шагал, с которым, как и со многими другими, включая Модильяни и Жака Липшица, Сутин работал в этом странном месте. С Модильяни его соединила крепкая, но непродолжительная дружба (из-за преждевременной смерти последнего). Он изучал признанные произведения классиков живописи, греческую и египетскую скульптуру, картины Гойи, Эль Греко, Тинторетто, Жана Фуке, Рембрандта, Коро и Шардена. Из современников Сутин больше всего ценил Курбе и Сезанна. Сутин интересовался музыкой и литературой. Среди его любимых авторов были Монтень, Расин, Сенека, Достоевский, Пушкин, Бальзак и Рембо, среди композиторов – Бах и Моцарт.
Первые годы в Париже художник жил в нищете. Но вскоре Сутин познакомился с художественным дилером Полем Гийомом, который купил несколько его картин. И еще он купил несколько картин его друга Амадео Модильяни. По сути, с 1914 по 1916 гг. Гийом был единственным покупателем творчества Сутина…
В 1925 г. Гийом, переехавший к этому времени в помещение на улице Ля Боеси, – в то время это была мечта любого галериста, – познакомился с удивительным человеком, преобразившим всю его жизнь – доктором Барнсом.
Американский врач-офтальмолог Альфред Барнс изобрел глазные капли, которые принесли ему громадное состояние. Приехав во Францию впервые незадолго до начала Первой мировой войны, он покупал работы для своей коллекции.
А тогда в 1925 г. во второй свой приезд в Париж Барнс зашел в галерею Гийома, чтобы укрыться от дождя. Вскоре Барнс стал записным клиентом Гийома, как раз в это время открывшего нового художника – Хаима Сутина.
«Однажды, придя к кому-то в мастерскую, чтобы посмотреть работы Модильяни, я увидел картину, стоявшую в углу. Эта картина сразу же привела меня в полный восторг. Автором ее был Сутин, а изображала она кондитера – невообразимого, завораживающего, совершенно реального, роскошного кондитера, обладателя гигантского и великолепного, невероятного и абсолютно точного уха; это был шедевр, и я его купил. Доктор Барнс увидел его у меня: “Но это же феноменально!” – воскликнул он. Восхищение, немедленно охватившее его при виде этого холста, решило судьбу Сутина – со дня на день он превращался в известного художника, теперь любители живописи охотились за его холстами, ухмылки остались позади – он стал героем Монпарнаса!», – вспоминал позже Гийом. Всего Барнс купил тогда 60 работ Хаима Сутина практически за бесценок – по средней цене 50 долларов за экземпляр. Большинство из этих картин сегодня выставлено в Галерее Барнса в Филадельфии (Barnes Foundation, Philadelphia). Это крупнейшее в США собрание картин художников-импрессионистов. Если вы еще не были в этой галерее, побывайте, не пожалеете.
И именно Поль Гийом предложил разместить свои коллекции картин дотоле мало известных парижских художников Амедео Модильяни и Хаима Сутина, с которыми он постоянно работал, в Музее Оранжери.
Музей Оранжери расположен в западном конце сада Тюильри, неподалёку от Лувра и музея Д’Орсе, филиалом которого является. Музей находится в здании оранжереи, построенном в 1852 г. при участии архитектора Луи Висконти. В XIX веке в оранжерее в зимнее время находились апельсиновые деревья в кадках, которые летом расставлялись по саду Тюильри.
Здание оранжереи было перестроено под музей вскоре после окончания Первой мировой войны по распоряжению французского государственного деятеля Жоржа Клемансо специально для размещения серии картин с кувшинками Клода Моне, который был близким другом премьер-министра. Но об этом позже.
Музей несколько раз перестраивался и менял свой статус. Причиной для изменения конструкции служило расширение пространства для размещения большой коллекции картин, полученных от Жана Волтера и Поля Гийома. Сегодня в музее рядом с работами Сутина и Модильяни – постоянная экспозиция еще 7 известных художников-импрессионистов: Поля Сезанна, Анри Матисса, Пабло Пикассо, Пьера-Огюста Ренуара, Анри Руссо, Альфреда Сислея, Мориса Утрилло и нескольких других.
(Чтобы закончить историю с нашим сыном, отметим, что он на 99,5 лет младше Сутина. Никто в нашей семье по линии моей мамы никогда не рисовал. И вдруг, судя по всему, какие-то гены сработали, и сын начал рисовать, причем, именно в манере Сутина. За что он немного страдал во время учебы в средней Magnet School, где поначалу от него требовали реалистичного рисования. Но всё же нашлись учителя, которые приветствовали эту манеру рисования и поддержали своего ученика. В конечно счете, сын оказался далек от мастерства своего пращура и выучился на график-дизайнера).
Понятно, что в нашей семье творчество Хаима Сутина всегда было в центре внимания. Мы посетили многие музеи, где выставлены его картины. В некоторых из них я добился, чтобы было указано, что он родом именно из Смилович. А впервые тема Смиловичей и Сутина прозвучала в 6-томном “Люди, годы, жизнь” Ильи Эренбурга, много лет прожившего в Париже. В Смиловичах, кстати, есть Музей Сутина, но без его картин. А в Mинском художественном музее есть целых две, купленных местными меценатами за огромные деньги и подаренных музею. Сегодня картины Хаима Сутина стоят оч-чень большие деньги. Самое большое в мире собрание произведений Сутина находится, очевидно, в парижском музее Д’Орсе.
Чуть отдохнув и пообедав, мы поехали в Музей. Таксист остановился на площади Конкорд, последней остановке нашей утренней экскурсии и сказал, что Музей находится рядом в парке, который отсюда начинался. У входа в музей стояла огромная очередь. А нам надо было управиться до отхода нашего корабля, назначенного на предвечернее время. Вариантов не было, решили рискнуть. Большинство очереди составляли молодые люди. Я пошел посмотреть, как очередь движется. Оказалось, что их две, в одной стоят те, кто имел забронированные заранее билеты, в другой – безбилетники. Впускали небольшими партиями из каждой. Пока я ходил, жена разговорилась со стоящими в очереди. Выяснилось, что большинство стояло, чтобы увидеть лилии. Что за лилии мы понятия не имели (как позже выяснилось, к нашему большому стыду).
Тогда я решил подойти к стоявшему у боковой двери охраннику и сказал ему, что тут почти все стоят “на лилии”, а мы вот хотим осмотреть основную экспозицию. Тот ответил, что надо стоять в левой очереди. Не успел я дойти до нашего места в очереди, как увидел, что он манит меня пальцем. “Сколько вас?” – спросил. Я ответил, что двое. Тогда он сказал позвать жену и повел нас к “своей” двери, позвал сотрудницу изнутри и что-то объяснил ей. Она впустила нас и сказала, чтобы шли в кассу и купили билеты, что мы тут же и сделали. И немедленно направились к основной экспозиции, расположенной на первом этаже.
В первом небольшом зале привлекали внимание две ниши в стене, закрытые стеклом. Внутри находились макеты интерьера квартиры Поля Гийома того времени, когда его коллекции находились в его квартире. На стенах висят миниатюрные копии картин в рамах, среди них – копия картины “Маленький кондитер”, которая когда-то привлекла внимание американского доктора Барнса.
А вот и оригинал этой картины, в другом зале среди других картин Сутина. Среди них – “Шафер”, ”Певчий”, “Гладиолусы”, ”Мужской портрет (Эмиль Лежён)”, “Заяц”, “Невеста”, “Белый дом”, “Молодая англичанка”… Всего порядка 20. Конечно же, мы сфотографировали “Маленького кондитера” со всех ракурсов, с нами и без нас.
Рядом выставлены 10 картин Модильяни, друзья и здесь оказались рядом. В других залах – картины других художников, прославленных и менее известных из коллекций Поля Гийома и Жана Волтера.
Осмотрев залы нижнего этажа и увидев, что у нас еще есть время, мы решили подняться наверх, чтобы посмотреть, что там за лилии, которые собрали такую очередь жаждущих попасть в музей. И, судя по всему, не только в этот день. Вошли в первый зал и буквально замерли. Лилии оказались… нарисованными на огромных полотнах на фоне воды. В прудах.
Случилось еще одно чудо этой нашей поездки. Его автором был… Клод Моне!
Оказалось, еще в 1920-е годы, т.е. 100 лет назад в музее Оранжери за государственный счёт были построены два овальных зала для постоянного хранения восьми больших картин Моне с лилиями-кувшинками. Выставка открылась для публики 16 мая 1927 г., через несколько месяцев после смерти Моне. В 1999 г. в музее Оранжери состоялась специальная выставка “Кувшинок” Моне, для которой со всего мира было собрано 60 картин. Эти залы были задуманы таким образом, чтобы картины с лилиями-кувшинками, развешанные по стенам зала, создавали у зрителя эффект погружения, причём свет из окон должен был падать на них с той же стороны, с какой он падал на реальные кувшинки, которые Моне наблюдал в своем саду в поместье Живерни. Вдоль залов были расположены многочисленные скамьи, на которых сидели посетители и подолгу длительно смотрели на полотна. Мы тоже присели и начали всматриваться. И вдруг, на фоне воды и кувшинок, стал проявляться… лик человека. Когда он достиг своей ясности, оказалось, что это лик создателя этого чуда Клода Моне. Да, читатель, это не какой-либо мой психоз. То же увидела и моя жена. В то же так тщательно всматривались и другие посетители этих залов.
Всего художник создал около 250 картин этого цикла. Сегодня они хранятся во многих музеях мира, включая Мармоттан-Моне и Орсе в Париже, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Чикагский институт искусств, Сент-Луисский художественный музей, художественный музей Кливленда, Портлендский художественный музей в Орегоне, всё США, Национальный музей Уэльса, Музей изящных искусств в Нанте, Франция и другие.
Удивленные и возбужденные мы вернулись на корабль. Остановили такси, немного не доезжая до его стоянки на мосту через Сену и сфотографировались на фоне Статуи Свободы.
На корабле нас встречал капитан и все старшие офицеры. Всем выдали по бокалу шампанского. Капитан Ромуальд Сартре провозгласил тост ”за счастливое плавание”. “Отдали концы” и поплыли…
Париж на Сене
Дальше все выглядело, как в документальном кино про незнакомый нам Париж. Мы стояли на верхней палубе или на нашем французском балконе, а перед нами плыл… город.
За прошедшие два дня пребывания в Париже мы уже видели многое на берегах Сены: Триумфальная арка, Елисейские поля, сад Тюильри, Собор Парижской Богоматери… А еще многочисленные мосты, в самом Париже их 37. По некоторым из них мы несколько раз пересекли Сену.
Но это все было на берегу. Мы шли по Парижу, а Сена была фоном. Те, кто наивно считают, что если бы не Париж, то о реке Сена никто бы и не знал, глубоко ошибаются. Если бы не Сена, Парижа просто не существовало бы.
Сена – легендарная река, разделяющая правый и левый берега Парижа, – занимает второе место в мире по живописности, согласно недавнему исследованию, проведенному сайтом сравнения цен на туристическое страхование (Первое место занимает Нил). Не зря многие известные художники, как Генри Матисс, Клод Моне, Камиль Писсаро, Альфред Сислей, Пьер-Август Ренуар считали Сену излюбленным местом для натуры. Парижане называют Сену жизненной основой и главной улицей Парижа.
Не зря парад открытия прошлогодней Олимпиады состоялся именно на ней. А с июля 2025 г. по ней можно и плавать! Это после 100-летнего запрета!
Несколько слов о самой реке. Она не самая большая река даже во Франции. По длине всего лишь пятая. Сена впадает в воды пролива Ла-Манш. По пути в Сену впадает множество мелких и более-менее крупных рек.
Берега Сены внесены ЮНЕСКО в Список всемирного наследия. Многие яркие объекты разместились на ее водах и берегах. Она является рекой-символом благодаря тому, что с ней связано множество исторических событий, особенно из жизни столицы Франции. Но самая главная ее роль на протяжении многих лет – это романтический образ, который Сена поддерживает и питает. Сама река уже давно воспринимается как одна из ярких достопримечательностей Парижа, неотъемлемая часть французской столицы.
Название “Сена” происходит от латинского слова Sequana, которое, по распространенной версии, означает “священная река”. Существует версия, что название Sicauna родственная с названием реки Сона (Франция). Некоторые ученые выдвигают гипотезу о том, что Sequana – латинизированная версия от галльского Issicauna Lower-Icauna, галльского названия реки Йонна. По их предположению, древние галлы считали Сену притоком Йонна, т.к. при впадении Йонны в Сену, первая является значительно большей.
В настоящее время на территории водосборного бассейна Сены проживает около 30% населения Франции. Это самый густонаселенный район страны. Это одна из наиболее удобных рек Европы для судоходства. Также на Сену возложена транспортная функция. Речные трамвайчики, теплоходы, яхты, прогулочные кораблики, грузовые баржи и прочие судна курсируют ее водами днем и ночью. Сена, особенно в своем нижнем течении, очень извилистая река, с многочисленным островами и островками, которые приходится огибать при проходе около них. Поэтому наш круиз растянулся на несколько дней, хотя самая дальняя точка его находится от Парижа всего лишь на расстоянии пары-тройки часов езды на машине.
Итак, мы как бы, стоим посередине Сены, а Париж, как бы, плывет перед нами. Вот уже знакомая нам статуя Свободы, вид спереди. Выясняется, что она стоит спиной к Эйфелевой башне.
Старинные дома вдоль набережных. Скверы и небольшие парки. Постепенно дома становятся все поменьше… Кажется, город уже кончается. Ан нет – вдруг возникают большие массивы новых жилых домов и ультрасовременных архитектурных комплексов. Но вот заканчиваются и они. Однако не заканчивается Париж. Теперь он предстаёт перед нам в виде нескончаемого потока старых яхт и барж, превращенных в рестораны, развлекательные заведения, средних и малых гостиниц типа Bed and Breakfast.
kackad.press 