Posted by (Продолжение, начало в #718)
В ответ Белый дом рекомендует вообще не возобновлять Соглашение о Культурном Обмене (более известное как Договор Лэйси-Зарубина), срок которого истекал к концу 1964 года.
В хронике американо-советских отношений появляется новая глава: Инцидент «Долли».
ДАР С НЕБЕС
президент и продюсер меняются ролями
В такой ситуации звонок офиса Меррика администрация восприняла как неожиданный дар с небес.
Делинн передал по инстанциям предложение продюсера: вместо Советского союза его шоу прямо из Токио отправить во Вьетнам для показа в частях американских вооруженных сил. Через час об этом уже знал президент. Организовать защищенную линию связи Токио – Белый дом заняло еще десять минут.
«Кла-ассная идея, Меррик! – прорычал Джонсон. – Поглядим, чем сможем помочь».
Русские захотели пропаганду войны – что ж, они ее получат сполна!
Когда Президенту Соединенных Штатов какая-нибудь идеякажется классной, он может помочь многим. Департамент Обороны предоставил труппе мюзикла четыре «Геркулеса» С-130. В гигантские самолеты уместили всех исполнителей, весь технический состав, оборудование, декорации, костюмы – всё, кроме жестких каркасов декораций. Колонну грузовиков с открытыми кузовами, охрану и вертолеты для туров на местах, согласилось, слегка поворчав, дать местное командование. Дополнительная ответственность означала лишнюю головную боль.
Джонсон лично позаботился, чтобы для его любимого вступительного номера актрисе обеспечили большую и достаточно удобную лестницу: по ней во время своей партии Долли, окруженная хористами, в сверкающем блестками платье должна была царственно спускаться прямо к приветствующей её толпе поклонников. Для этого номера по особой просьбе босса к премьере освободили самолетный ангар на одной из военных баз. Президенту явно понравилось почувствовать себя немного продюсером.
А продюсеру Меррику, захваченному событиями врасплох, спасая свои инвестиции, поневоле пришлось заниматься политикой: ладить с военными, объяснять банкам выгоду беспрецедентной рекламы, заручаться поддержкой местных политиков. Только сейчас Дэвид начал понимать, насколько похожи друг на друга обе эти роли: вся разница состояла лишь в том, что Меррик-продюсер должен был прежде всего уметь делать деньги, а Меррик-политик – знать, как их поэффектнее истратить!
НЕОБЪЯСНИМЫЙ ФЕНОМЕН
свахи из Йонкерса, завоевавшей мир
Об успехе представлений «Долли» в Юго-Восточной Азии написаны тысячи воспоминаний, книг, исследований; снят так называемый спешл – полнометражный документальный фильм NBC «Кругосветный вояж «Долли». Поначалу фильм назывался «Долли идет на войну», – вскоре название благоразумно сменили.
Туры начались с двух недель во Вьетнаме, но ввиду небывалого приема аудиторией, по личной просьбе президента последовали еще три недели – на военных базах Окинавы и Кореи.
Эти импровизированные гастроли стоят особой отдельной главой в американской истории – и разумеется, в нашей книге. Эта глава, дабы не наскучить читателю, опущена здесь, но достаточно упомянуть, что после азиатских туров, «Долли» окончательно завоевала планету.
Она пела на испанском, французском, иврите, тагалог; была поставлена в «полностью черном» варианте; альбом с оригинальной записью спектакля в момент раскупался во всем мире; киноверсия «Долли» – широкоформатная, набитая знаменитостями, включала дуэт Барбры Страйзанд и самого Армстронга и вот уже третий год терпеливо дожидалась конца бродвейских представлений, чтобы получить, наконец, юридическое право выйти на экраны.
А «Долли» все держалась на сцене и упрямо не желала её оставлять: число показов перевалило за две тысячи, потом за две с половиной и конца этому видно не было. И это – не считая еще около восьмисот лондонских представлений.
И туров.
И бесчисленных региональных постановок!
За это время успели появиться и с налета захватить Америку Битлз, покорить её, опрокинуть все её прежние представления о поп-культуре, и – распасться навсегда, оставив после себя лишь эхо «Битломании», … а простодушная «Хэлло, Долли!» всё ещё набирала скорость – и никто не в силах был объяснить причину этого феномена!
И вот тогда-то по просьбе Анатолия Добрынина с ним и встретился еще раз посол Фой Д. Колер чтобы попробовать возобновить Соглашение, в сердцах отмененное президентом Линдоном Джонсоном.
Мягким отеческим тоном ветеран Добрынин упрекнул американцев в неадекватной реакции на советский демарш. В конце концов в ответ на отодвинутые гастроли вполне можно было тоже отложить какой-нибудь там русский цирк с медведями или большой балет… Но зачем же нервничать и разрывать добрые соглашения?
Однако теперь посол Колер получил инструкции поставить жесткое условие: в новый текст отныне будет вписан пункт, обязывающий стороны строго следовать взятым обязательствам, и в случае их внезапных изменений компенсировать все расходы пострадавшей стороне в твердой валюте!
ГЕНИЙ РЕКЛАМЫ –
и гений политической пропаганды
Упрямые, но далеко не наивные русские быстро поняли, что Линдон Джонсон, старая лиса, оказался куда хитрее своих советников. Вместо презрительных насмешек, он отдал должное советскому вызову и принял его. Как и его политические противники, он оценил огромный пропагандистский потенциал шоу-бизнеса, помогшего ему войти в Белый дом.
И когда Меррик, этот виртуоз рекламы, предложил ему в ответ на осуждение американского военного присутствия во Вьетнаме, отправить отмененное Москвой шоу именно во Вьетнам, президент ухватился за эту идею обеими руками – и она сработала, да еще как!
Бесшабашная, неунывающая, и всегда доброжелательная Долли напоминала солдатам о сестрах, женах и бабушках, о приветливых соседях, о домашнем тыквенном пироге на сладкое, – о той сильно идеализированной Америке, во имя которой они, собственно, и были отправлены за океан рисковать жизнью.
Гений коммерческой рекламы, шоумен оказался гением политической пропаганды!
Настроение на военных базах было восстановлено.
Отряды посланных Красным Крестом во Вьетнам из Америки девушек, румяных, спортивных и целомудренных, называли теперь не иначе как «Пончиковыми Долли»: для поддержки боевого духа их миссией было встречать выходивших из боя солдат тележками с пончиками и горячим кофе.
Президент получил еще года два, чтобы расхлебывать вьетнамскую кашу, заваренную его предшественником, и добиваться более или менее пристойного выхода из войны. Удалось ли это ему – вопрос интерпретации политиков. Несомненно одно: надвигавшийся тогда моральный кризис 1960-х в войсках во Вьетнаме, грозивший гигантской военной катастрофой, был предотвращен.
* * *
На этом Давид Меррик закончил своё повествование. Ресторан закрывался, было уже далеко за полдень, солнце заливало улицы Верхней Ист-Сайд, и он болезненно щурился, прикрывая ладонью покрасневшие, запухшие веки. Мне пришлось одолжить ему мои солнечные очки, он остановил такси и уехал с ними, едва попрощавшись, пробурчав нечто неразборчивое, не похожее даже на стандартное, ни к чему не обязывающее: увидимся…
Но в моей душе история Долли не желала завершаться, она не желала уходить во вчерашний день – пока я не решил непременно написать историю о ней и о её творце. И пусть Непробиваемый никогда не авторизует мою книжку, пусть даже подаст на меня в суд – черт с ним, думал я, я опубликую её чего бы это ни стоило. Долли жила, продолжала существовать самостоятельно, независимо ни от воли её создателей, ни от давно сыгранного и сошедшего со сцены её образа.
kackad.press 