Posted by 20 сентября 1870 года. Войска короля Италии Виктора-Эммануила II готовились к штурму Рима, стольного града Папской области, единственной территории, неподвластной королю. И первой задачей, стоявшей перед его войсками, было пробить проход в крепостной стене, через который солдаты ворвались бы в город. Целью для удара были выбраны Пиевые ворота в северо-восточной части Рима. В пять часов утра приказ начинать обстрел был отдан. Выполнить его выпало на долю артиллерийского дивизиона, которым командовал капитан Джакомо Сегре. Ранее папа Пий IX предупредил, что первый, кто посмеет открыть огонь по Риму, будет отлучен от церкви. Однако капитана Сегре эта угроза не волновала – он был евреем.
Несмотря на схожесть имен и немногочисленность еврейской общины в Италии, пишет Джино Сегре (ударение на втором слоге), автор книги «Золотой век итальянского еврейства» (The Golden Age of Italian Jews. By Jino Segrè / Paul Dry Books, Philadelphia), «о принадлежности Джакомо Сегре к моей семье ничего не известно». Эта оговорка, пусть и несколько вычурная, не случайна.
Факты итальянской истории в изложении заслуженного (emeritus) профессора Пенсильванского университета неразрывно переплетаются у него с уходящей в далекие годы истории семейной. «Это моя личная попытка понять мои корни, – рассказывает он, – путешествие, которое позволило мне взглянуть на более широкую картину того, как итальянские евреи сумели интегрироваться в итальянское общество, так многого добиться и внести столь огромный вклад в строительство новой Италии».
***
Вообще-то евреи жили в Риме уже со времен античности. Известно, что к ним хорошо относился и поддерживал Юлий Цезарь. С другой стороны, величайшей трагедией для евреев стало разрушение в 70 году н.э. римским полководцем Титом Второго храма в Иерусалиме. В память об этой победе в Риме была сооружена Арка Тита, украшенная барельефами, которая изображала еврейских пленников и римских воинов с трофеями.
Во время правления папы Павла IV (1555-1559) римских евреев заставили приносить ему клятву верности, взирая на эту арку. В ответ евреи тайно приняли другую клятву – пройти через Арку Тита только тогда, когда древняя земля Палестины вернется к ним. Сдержать эту клятву они смогли только вечером 2 декабря 1947 года, после того как Генеральная ассамблея ООН проголосовала за резолюцию о разделе Палестины на два государства – еврейское и арабское. Именно тогда главный раввин Рима собрал более тысячи членов своей конгрегации, и они торжественно прошествовали через нее.
Но главным антиеврейским нововведением Павла IV для Папской области стало гетто. В своей булле «Поскольку это абсурдно» он написал: «Поскольку абсурдно и неподобающе, что евреи, которых Бог проклял на вечное рабство из-за грехов их, пользуясь тем, что христианская любовь сохраняет их и поддерживает проживание среди нас, выказывают такую неблагодарность христианам и оскорбляют их за все то доброе, что они делают, мы вынуждены установить для них ограничения». И пошло-поехало. Достаточно указать, что к концу 18 века три четверти итальянских евреев проживали в гетто. Стоит, правда, оговориться, что пионером в этом плане была Венеция, которая ввела у себя гетто где-то за сорок лет раньше папской буллы, – тогда же появились и печально известные желтые звезды.
Память о жизни до гетто сохранили многие еврейские фамилии – в центральной Италии, входившей в Папскую область, от многих евреев требовалось брать фамилии по названиям городов и городков, в которых они проживали. Пример тому, говорит Джино Сегре, моя прабабушка Элиза Орвието – город с таким названием находится между Римом и Флоренцией. Но вот города Сегре в Италии нет, зато он есть во Франции, так же называется приток реки Эбро в Испании. Скорее всего, фамилии Сегре, как без ударения на втором слоге, так и с ударением, имеют общий источник. Носителями первых могли быть сефардами, переселявшимися на восток, а вторые – ашкеназами, державшими путь на юг.
Обращаясь к генеалогии собственной семьи, профессор Сегре отмечает: «Мой дедушка был Segrè (т.е. ашкеназского происхождения), а бабушка – Тревес, что звучит по-сефардски, но первое впечатление почти наверняка обманчиво. Мой прадед Марко Тревес родился в Верчелли, одном из тех маленьких городов Пьемонта, в которых находили убежище евреи-ашкеназы, спасавшиеся от преследований во Франции или Рейнланде. Недолгий поиск подтверждает ашкеназские корни Тревеса, ибо старейший город Германии Трир раньше именовался Тревес…».
Пока итальянские евреи жили в гетто, в Европе разворачивались революционные процессы. Во Франции результатом революции 1789 года стало предоставление евреям гражданских прав. В 1808 году французский император Наполеон сделал то же самое в Италии, после того как захватил Папскую область и отправил в тюрьму папу Пия VII. Стены гетто были разрушены, и несколько лет евреи Рима жили как свободные люди. Но счастье было недолгим – в 1813 году французская армия была разбита в битве под Лейпцигом, Наполеона отправили в ссылку на остров Эльба, и Италия вернулась к прежним порядкам, а евреи – в гетто.
Через 35 лет революционная волна в Европе повторилась. На сей раз Италии не понадобилось внешнее вмешательство для проведения прогрессивных перемен. Героем дня стал сардинский король Карло Альберто. Уже 4 марта 1848 года он провозгласил конституцию, получившую название «Альбертинский статут». Все было в ней: и равенство всех граждан перед законом, и свобода прессы, и право на суд в случае задержания и т.д. И хотя католичество было объявлено официальной религией королевства, но конституция одновременно гарантировала свободу вероисповедания. Принятие «Альбертинского статута», пишет Джино Сегре, стало важнейшим отправным пунктом для наступления золотого века итальянских евреев. А основой для него стало Рисорджименто – объединение Италии. К 1870 году оно было почти завершено, исключением была только Папская область, да и то утратившая к тому моменту массу своих земель. Уже недолго оставалось до 20 сентября того же года, когда у Пиевых ворот в Риме заговорили пушки капитана Джакомо Сегре. Трех часов бомбардировки хватило, чтобы пробить в стене брешь. Королевские войска пошли на штурм, но перестрелка быстро затихла, за атакующими было подавляющее численное превосходство. Теперь главной заботой римлян стал поиск резиденции для короля объединенной Италии Виктора Эммануила II.
***
Джино Сегре рассказывает:
Период с 1848 по 1938 год был золотым веком для евреев Италии. Он длился всего менее столетия, начиная с того времени, когда евреи в большинстве районов нарождавшегося итальянского государства получили гражданские права, и вплоть до того, как они повсеместно были лишены тех самых прав, когда их страна сблизилась с нацистской Германией. Все же за этот период они успели внести огромный вклад в превращение их родины из отсталой, разделенной и аграрной в единое, сильное государство. Воздействие евреев было явно непропорционально их количеству, которое никогда не превышало десятой доли процента от всего населения страны. К началу Первой мировой войны итальянские евреи достигли таких уровней власти и престижа, которые оставались лимитированными или вообще недоступными для их собратьев повсюду в Европе…
Это была эра, когда еврейские генералы и адмиралы были естественной частью вооруженных сил Италии. Мэром Рима был еврей, премьер-министром – еврей, десять процентов профессоров в итальянских университетах были евреями. Все эти должности, немыслимые для евреев до 1848 года, были заблокированы для них в 1938 году.
***
Кто же были те незаурядные люди, которых упоминает профессор Сегре?
Первым еврейским мэром Рима был Эрнесто Натан, человек с приметным бэкграундом.
Он родился в Лондоне, его отец был из Германии, мать – из Италии, а еще он был Великим мастером масонской ложи «Великий Восток Италии». Выходит, как в воду глядел неудачливый папа Пий IX, который еще в 1873 году предупреждал католиков о необходимости неустанной борьбы против «синагоги Сатаны», состоящей из всевозможных сект, – «это и масоны, и или еще кто-нибудь с другим именем». Понятно, кого еще имел в виду папа, но как получилось, так получилось. Заметим также, что Сарина, мать будущего мэра, была тесно знакома с Джузеппе Мадзини, философом, писателем и революционером, одним из вдохновителей Рисорджименто, движения за единую Италию. Оставшись после кончины своего мужа наследницей большого состояния, она стала финансировать политическую деятельность Мадзини, который в 1837 году был вынужден эмигрировать в Англию. Пришлось покинуть страну и Сарине – она обосновалась в Швейцарии. После смерти Мадзини в 1872 году Сарина Натан вернулась в Италию и поселилась в Риме, где жил со своей семьей ее сын Эрнесто. Он и взял на себя подготовку к печати литературного наследия друга ее матери, которого набралось томов на двадцать. Эта работа пробудила у него интерес к политике и к Республиканской партии, основателем которой был именно Мадзини.
В 1898 году Эрнесто Натан был избран в состоявший из 48 членов городской совет Рима. Его задачей было обеспечение охраны исторических развалин, которых откапывали при строительстве, – это было довольно непростое дело, учитывая финансовые интересы застройщиков. Натан тем не менее справлялся со своими обязанностями достаточно хорошо, судя по тому, что в 1907 году совет выбрал его мэром Рима.
Он был организованным, эффективным и решительным, пишет Джино Сегре. Натан разработал план разделения города на зоны, который положил конец неконтролируемой застройке, улучшилось качество школьного обучения, средства, полученные от повышения налога на богатых, были направлены на социальные нужды: детские сады и ясли, поликлиники, электрификацию домов; кроме того, были проложены троллейбусные линии, построены рынки. И еще: он был последовательным критиком Ватикана. Выступая с речью на праздновании в честь сорокалетия освобождения Рима от папского правления, Натан обвинил клириков в приверженности невежеству и противодействии моральным и социальным вызовам цивилизованного общества. Церковь приняла выступление мэра в штыки, и одна католическая газета потребовала даже засадить его обратно в гетто.
Итальянская газета L’Europeista, характеризуя значение реформ Натана, написала, что он «транслировал идею Мадзини о претворении европейских моральных норм в конкретный гражданский и политический проект, выдвинув Рим на роль главного культурного и экономического актера на континентальной сцене, увлекающего за собой другие европейские столицы». Как говорил этот еврейский мэр, «сквозь брешь в Пиевых воротах мы узрели Европу».
Накануне Первой мировой войны Эрнесто Натан был смещен со своего поста. Ему уже было почти семьдесят, когда он пошел добровольцем в итальянскую армию. В 1921 году его не стало.
***
В январе 1876 года двое молодых ученых с двумя спутниками отправились в путешествие по Сицилии. Они передвигались верхом на лошадях, с минимальным багажом, но с оружием – ружьями и револьверами. У них также имелись складные койки, на каждую из которых были прикреплены четыре маленькие металлические чашки. Наполненные водой, они должны были отвлекать на себя насекомых.
«В течение пяти месяцев, – рассказывает Джино Сегре, – они колесили по острову, ведя разговоры с людьми из всех слоев общества, а по ночам записывали их содержание. В результате на свет в конце года появился двухтомный труд “Сицилия в 1876 году”, который стал классикой. Его назвали лучшим и самым подробным описанием островной мафии». Интересно, что параллельно в Италии вышел правительственный отчет относительно Сицилии, но аналитика в нем была поверхностной, а проблемы – затушеваны. Так что молодые авторы сразу получили известность. Их звали Сидней Соннино и Леопольдо Франкетти. Отец Соннино был евреем из Ливорно, а мать – дочерью валлийского торговца, соответственно их сын владел английским языком в совершенстве. Франкетти также был евреем, потомком ливорнских купцов. По окончании Пизанского университета их пути временно разошлись: Соннино, говоривший на нескольких иностранных языках, стал дипломатом, а Франкетти углубился в изучение земельного законодательства – тогда многие зажиточные евреи покупали землю для коммерческого использования. Соннино вскоре оставил дипломатию и вернулся во Флоренцию – где они, кстати, выросли вместе с Франкетти, – и тут их интересы совпали. Результатом этой встречи и была упомянутая выше поездка в Сицилию.
Во Флоренции друзья, по своим убеждениям консерваторы и противники социалистов, начали издавать экономический журнал La Rassegna Settimanale (Еженедельное обозрение), который скоро вырос во влиятельную ежедневную политическую газету. В 1880 году Сидней стал членом парламента. «Он провел там почти четыре десятилетия и часто занимал важные посты в правительстве. Дважды он был министром казначейства, однажды – министром финансов и дважды – премьер-министром, совмещая это с должностью министра внутренних дел. Самым заметным среди всех его назначений была работа в качестве министра иностранных дел, которой он занимался в течение пяти лет во время первой мировой войны и последующих переговоров».
Этот послужной список выглядит впечатляющим, и тем не менее доминирующие позиции в итальянской политике Соннино занять не удалось. Современники указывали, что хотя он квалифицированно находил решения проблем и умело аргументировал их, но часто не желал идти на уступки, необходимые для политического маневрирования, отчего ему трудно было найти себе сторонников. Два срока, в течение которых он занимал высший пост в правительстве, не превышали каждый трех месяцев, а его деятельность в качестве министра иностранных дел в послевоенный период оценивается как «разочаровывающая».
kackad.press 