«БАХРАМ ШАХ И ПРИНЦЕССЫ»

Сладкий сок имеет финик и шипы свои.

Где целительный змеиный камень без змеи?

Все, что доброго и злого судьбы нам дарят, –

Это суть: услада в яде, и в усладе яд.

Был ли кто, вкусивший каплю сладкого сначала,

Вслед за тем не ощутивший мстительного жала?

Это стихи из шедевра азербайджанского поэта Низами Гянджеви «Семь красавиц», входящий в его пять философским поэм.

26 июня в Бесезде (штат Мэриленд) состоится премьера спектакля «Бахрам Шах и Принцессы», созданному по этому произведению Заслуженным деятелем искусств Азербайджана Шамилем Наджафзада. Накануне премьеры я взял у него для читателей газеты «Каскад» интервью.

– Почему вы решили ставить именно это произведение тут в США?

– Основным побудительным толчком, который заставил меня взяться за этот материал, послужило то, что в Америке, за исключением определённых академических кругов учёных и интеллектуалов, практически малоизвестна культура мусульманского Востока.

То есть, имена европейских поэтов, писателей, чьё наследие является основой для американской культуры – известны. Но что касается огромного пласта мировой культуры под названием «Культура Востока», то тут большой пробел. При этом она тоже многогранна и многообразна. Кроме исламского пласта, это и Китай, и Индия. Поэтому основная задача спектакля – это познакомить американского зрителя с идеями Низами Гянджеви – поэта и мыслителя XII века.

Низами уже тогда задавался вопросами настолько глубокими и настолько всеобъемлющими для всего человечества, что и сегодня, перечитывая «Семь красавиц», я могу с уверенностью сказать, что такое ощущение, что это абсолютно современное произведение. Я думаю, это и есть самая главная причина, почему я решил ставить этот спектакль.

– В чем главная идея, которую вы хотите донести до зрителя?

– Идея заключается в том, что правитель, который берет на себя бразды правления государством, берёт на себя и огромную ответственность за судьбы своих подданных.

– Похоже на философию Конфуция. Не мог ли Низами Гянджеви быть знаком с учением Конфуция?

– Кто знает? Нам кажется, что были как бы разные ойкумены, разбросанные по всем лоскуткам карты, а на самом деле – взаимодействие между культурами тогда, может быть, было гораздо больше, чем сегодня.

– Ну да, людей было меньше…

– Все было проще. При том, что сегодня мы назвали мир глобальным. Вот мы можем соединиться по ай-фону, позвонить. Но донести информацию и донести культуру – это разные вещи. Мы информированы больше, но информацией, которая абсолютно не является, на мой взгляд, такой большой ценностью, как культура другого народа.

Низами Гянджеви, прежде всего, был тюркским и мусульманским философом. На мой взгляд, кто-то может с этим не согласиться, в его стихах много и суфийских идей и воззрений.

– Суфизм появился на стыке греческой философии, иудаизма и ислама…

– И эта многогранность позволяет им быть универсальными. Если прочитать его произведение даже в переводе – оно сохраняет вот эту глубину. Удивительная глубина, потому что философия насчёт семи красавиц – это и семь климатических поясов, и семь элементов, и семь дней недели, и семь светил и т.д. Ну и конечно, поэзия Низами Гянджеви – это тюркский мир.

– Когда был великий Тюркский Каганат, который постирался скажем от Японского моря до Чёрного моря, была возможность обмена идеями между разными культурами, и это дало то, что мы сейчас называем эпохой Возрождения. А ведь нельзя забывать, что Низами Гянджеви был одним из величайших поэтов именно эпохи Возрождения.

– Да, несомненно, он так и вошёл в историю, именно как поэт мусульманского Возрождения, его ещё называют мусульманский Ренессанс, и он конечно был раньше, чем европейский христианский Ренессанс.

Основная идея, которая исходит от Низами Гянджеви в поэме «Семь красавиц», как я уже говорил, это образ благородного, справедливого правителя, который понимает ответственность перед подданными. Спустя какое-то время и сам Бахрам Шах, и его государство проходят испытание на прочность. Дело в том, что, установив справедливые законы, способствующие благоденствию жителей страны и посчитав свою миссию выполненной, юный шах передаёт управление государством своим визирям. А сам концентрируется на исполнении юношеской мечты: когда-то, ещё не будучи правителем, на стенах потайной комнаты он увидел изображения семи принцесс семи поясов света и влюбился в них. Разослав правителям этих стран предложения руки и сердца, он от всех получает утвердительный ответ, – кто-то из опасения, кто-то, наоборот, из желания породниться с этим могущественным государем. Посещая каждую невесту в соответствии с днем недели, поутру он просит рассказать ему историю, которая могла бы произвести на него впечатление. Эти рассказы-притчи сыграют решающую роль в судьбе Бахрам Шаха и его государства. Словно проживая судьбы героев этих рассказов, он проходит семь ступеней духовного развития. И его наставниками выступают его принцессы, передавая ему мудрость учения о нравственном самосовершенствовании. Прожив с героями события этих рассказов, он словно проходит Путь. И когда в результате предательства главного Вазира на страну нападает враг –  шах принимает верные решения. Поэтому каждая притча принцесс завершается суфийским ритуалом посвящения в ученики.

Отдельно готовятся анимационные ролики и плюс огромная роль отводится миниатюрам, созданным в разные века как иллюстрации к этой поэмы. Соответственно у нас широко используется большой экран, на который будет проецироваться и миниатюры, и эти анимационные ролики. Ещё и музыка. И вот из этой сложной полифонии, а также взаимоотношений актёров будет создаваться наш спектакль.

Я очень признателен всем тем людям, которые пошли вслед за мной для того, чтобы участвовать в этом проекте.

Постановочная группа спектакля «Бахрам Шах и Принцессы»:

Постановка и адаптация поэмы – Шамил Наджафзада, Заслуженный деятель искусств Азербайджана

Актёры:

Борис Казинец, Народный артист Грузии

Платон Цислав

Анастасия Фризнер

Ирина Скоморохова

Гюнель Наджафзада

Элиза Петрова

Улугбек

Зев Либхен

Цецилия Огородникова

Арина

Теймур

Постановка пластических номеров – Гюнель и Марьям Наджафзада

Звукооператор – Сергей Куклов

Анимация – Юлия Сарычева, Платон Цислав

Ассистенты по костюмам – Елена Белолипецкая, Анна Бичмэн

Ассистент режиссера – Гюнель Наджафзада

Ассистент по видеопроекции – Узеир Агазаде

Ассистент по свету – Кирилл Кирия

Смысловой перевод диалогов на английский язык – Ксения Туркова

Фотографии – Анна Бичмэн, Шамил Наджафзада

Видеосъемка спектакля – Валерий Чалов, Алексей Зонов.

Финансовая и организационная поддержка: AZEVI The House of Azerbaijan.

Организационная поддержка: 

ART Association of Russian Speaking Theaters,

USACC US-Azerbaijan Chamber of Commerce.