ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

ЗА НАШИ И ВАШИ СЛАНЦЫ

На состоявшейся недавно в Баку Международной конференции по проблемам изменения климата израильская компания РААМ (“Ротем энергия мехцавим”) представила новую безотходную технологию по переработке пластика в энергоносители, которая призвана совершить революцию в этой области, если не во всем мире, то в Израиле. Начало революции уже положено – предприятие, работающее по этой технологии, уже создается в промзоне Мишор-Ротем, расположенной в 20 км к югу от Арада, в 40 км от Беэр-Шевы. Сюда, в Мишор-Ротем, будет свозиться для сортировки и последующего производственного процесса весь пластиковый мусор страны, какой только удастся собрать.

Не секрет, что сегодня пластик является неотъемлемой составляющей нашей жизни – из него сделаны наши ноутбуки и компьютеры, он является составной частью электромобилей, он – неотъемлемая часть нашей кухонной утвари, мебели и т.д. Ежегодно в Израиле выкидывается 200 000 тонн пластика, и лишь менее 20% от этой массы сегодня подвергается вторичной обработке. Остальная часть либо захоранивается на стремительно растущих легальных и пиратских мусорных свалках, либо сжигается. Но и тот и другой способ приводит к сильному загрязнению окружающей среды – как известно, захороненный пластик разлагается в течение десятилетий, а то и столетий, нанося колоссальный ущерб почве, а при его сжигании в атмосферу выбрасывается огромное количество углекислого и различных токсичных газов.

– Сегодня в Европе вторичную переработку проходит 60% выбрасываемого пластика, то есть мы по сравнению с ней находимся в этой области в прошлом веке, – рассказывает гендиректор РААМ Джеки Сабаг. – Но после того, как наш завод выйдет на полную мощность, мы будем перерабатывать 70% всего пластикового мусора в стране, то есть начнем заметно опережать Европу. Кроме того, это даст Израилю сотни тысяч тонн нефтезаменителей, позволит использовать 1.3 млн. тонн в год горючих сланцев, которые ранее никак не использовались, а ведь это – ценнейшее сырье. Мы внесем весомый вклад в национальное производство электроэнергии, заменителей цемента и серной кислоты, само собой пополним казну за счет выплачиваемых нами налогов, а также создадим более 300 рабочих мест для жителей Юга страны, что тоже весьма существенно.

В основу созданной РААМ технологии положен пиролиз пластика – его бескилородного разложения при высокой температуре, в результате которого он превращается в газ или нефтеподобное жидкое топливо, то есть, по сути дела, возвращается в исходное состояние (ведь делается пластик из тех же углеводородов!). Процесс этот давно и хорошо известен, широко используется в разных странах, но одновременно вызывает резкую критику экологов. Последние обращают внимание, что он является необычайно энергоемким (а значит, требует большого количества того же углеводородного топлива и сопровождается выбросом тепличного газа в атмосферу).

Значительная часть инновации РААМ заключается в том, что его будущему предприятию ни нефть, ни газ не нужны. Дело в том, что неподалеку от Мишор-Ротем расположены считающиеся одним из самых больших в мире израильские месторождения фосфатов (по их добыче еврейское государство занимает сегодня 7-е место в мире). Но чтобы добраться до фосфатов, надо отвалить лежащий над ними слой горючих сланцев, что, собственно говоря, всегда и делалось. Но если до сих пор эти сланцы никак не использовались и просто лежали под небом в открытых карьерах, окисляясь и загрязняя окружающую среду, то РААМ намерена собирать их и использовать в качестве топлива, а также дальнейшей переработки. Таким образом, ни газ, ни нефть, ни какое-либо другое топливо для предприятия РААМ не нужно.

Решение использовать горючие сланцы вызвало в 2010-х годах резкий протест природоохранных организаций, заявивших, что их переработка представляет собой даже большую угрозу для экологии, чем нефть и газ, что и задержало получение РААМ лицензии на строительство предприятия почти на десятилетие.

– Начни мы работу десять лет назад, и, во-первых, само строительство стоило бы нам почти в два раза дешевле, казна получила бы миллиарды шекелей в качестве налога, а энергетика страны – сотни дополнительных мегаватт дешевого электричества! – говорит Сабаг. – Но это время ушло на то, чтобы доказать почти очевидное: что мы создали замкнутый, почти безотходный технологический процесс, ущерб от которого окружающей среде сводится к минимуму.

Сабаг категорически отвергает утверждения, что пластиковая и сланцевая нефть скоро станут никому не нужны, так как мир вот-вот перейдет на экологически чистые виды энергии и электромобили. По его оценке, потребность в углеводородном топливе, особенно для авиации, будет сохраняться еще, как минимум, 20 лет, да и пластик останется одним из самых востребованных материалов. Кроме того, получаемые в качестве побочных продуктов 98%-ая серная кислота и заменитель цемента с лихвой покроют потребность израильского рынка, избавив таким образом нашу строительную и химическую промышленность от зависимости от Турции и других стран. А последние события в мире и регионе вроде бы показали, насколько это важно – уметь обходиться в области энергетики, стройматериалов, производства продуктов питания, да и во всех других областях своими силами. С этого, собственно говоря, и начинается подлинная независимость.

Комиссия по внутренним делам и экологии провела по требованию глав местных властей экстренное заседание, посвященное проблеме “мусорного кризиса” в Израиле.

Любопытно, что никто из выступавших на заседании даже не вспомнил об инициативе компании РААМ.

Представители муниципалитетов арабских городов говорили, что они не выдерживают бремени “мусорного” налога, на оплату которого уходит 35% муниципальных доходов от “арноны” (арнона – муниципальный налог- прим. ред.). Мэры еврейских городов говорили, что ситуация близка к катастрофе, если уже не перешла за ее грань. По их словам, “мусорный картель” взвинчивает плату за утилизацию мусора, а государство не ограничивает монопольные цены, и иначе как “рэкетом под крышей государства” сложившуюся ситуацию назвать нельзя.

Территория свалок ограничена, свалки переполнены, и владельцы требуют с муниципальных служащих дополнительные поборы сверх официальных платежей, отказываясь принимать мусор из-за отсутствия места. Компании по вывозу мусора во многих местах контролируются ОПГ, которые поделили между собой “сферы влияния” и диктуют муниципалитетам свои условия.

Мэр Модиина Хаим Бибас возмущался, что с 2007 года в Израиле не создано ни одного мусороперерабатывающего или мусоросжигательного предприятия (что, мягко говоря, неправда). Муниципалитеты обязали разделять органический и неорганический мусор, поставить разноцветные баки – и в итоге из всех баков отходы идут на одни и те же свалки. “Я выбросил 16 млн. шекелей на эту дурацкую сортировку!” – заявил Бибас.

В то же время на заседании отмечалось, что деньги на решение проблемы утилизации мусора в стране есть – высокие акцизные сборы за захоронение мусора поступают в целевой “Фонд чистоты”. По закону их можно использовать только по прямому назначению – для реализации проектов вторичной переработки или ликвидации бытовых и промышленных отходов. Но что на самом деле происходит с этими деньгами, – никому не известно, так как прозрачной отчетности в данном вопросе нет.

Для решения проблемы Объединение промышленников предложило немедленно расширить территорию свалок “в рамках чрезвычайной национальной программы”. Мэры требовали дать им доступ к “Фонду чистоты”, 80% которого формируется за счет их платежей. Звучали и радикальные идеи – один из мэров призвал товарищей вывалить городской мусор возле “Кирии” в Тель-Авиве, “чтобы кто-то наконец проснулся”.

И в этом ситуации, согласитесь, ускорение пуска завода производства сланцевой и пластиковой нефти становится особенно актуально.

КТО СУДИТ СУДЕЙ?

Законодательная комиссия утвердила к окончательному чтению закон о выборе глав Управления по рассмотрению жалоб на судей, меняющей нынешнее положение вещей, при котором в выборе кандидата на эту должность решающий голос, по сути, принадлежал действующему председателю Верховного суда.

Согласно предложенной версии, комиссия по выбору омбудсмена над судьями будет состоять из 7 членов: министра юстиции, министра труда, двух вышедших в отставку судей (один избирается членами Верховного суда, а второй – председателями окружных судов), отставного даяна (судьи религиозного суда, избираемого главными раввинами) и двух членов, которые будут выбраны кнессетом тем способом, который определит спикер. Каждый член комиссии сможет предложить двух кандидатов, а выбор будет осуществляться простым большинством – 4 из 7 голосов. Также предлагается, чтобы срок полномочий членов комиссии составлял 4,5 года, причем из двух представителей, которых выбирают судьи Верховного суда и председатели окружных судов, одна должна быть женщиной.

Чем ближе дата голосования по закону, тем больше накаляются страсти. Оппозиция считает новый формат закона совершенно неприемлемым и настаивает на том, что он является частью судебной реформы и наносит удар по независимости судебной системы. Депутаты от коалиции признают, что законопроект не идеален, но говорят, что он в любом случае лучше существующего положения, когда судьи сами избирали из числа своих коллег того, кто будет рассматривать поступающие на них жалобы. Такое положение делает сам институт Управления по жалобам на судей бессмысленным, но при этом возглавляющий его отставной судья получает астрономическую зарплату вдобавок ко своей совсем немаленькой бюджетной пенсии.

На днях два известных журналиста, Кальман Либскинд и Авишай Гринцайг, давно занимающиеся проблемой конфликта интересов в работе израильских судей, в ходе выступлений по ТВ и в ряде статей привели несколько ярких примеров того, что новый закон категорически необходим, поскольку дальше так продолжаться не может.

Кальман Либскинд напомнил, что нынешний омбудсмен над судьями – отставной судья Верховного суда Ури Шохам – был назначен на этот пост бывшим председателем высшей судебной инстанции страны Эстер Хают. При этом Шохам и Хают давно находятся в близкой дружбе, и это не только не скрывалось, но и громогласно подчеркивалось на проводах судьи Шохама в отставку.

Вскоре после своего назначения Ури Шохам получил первую жалобу на подругу. В ней утверждалось, что судья Хают в ходе судебного разбирательства навязала сторонам в качестве “мегашера” (специалиста по внесудебному улаживанию конфликтов) свою близкую подругу, гарантировав ей таким образом высокий гонорар за свои услуги.

Шохам направил судье Хают соответствующий запрос, и та ответила, что жалоба не соответствует действительности, так как стороны выбрали “мегашера” исключительно сами. Ну а то, что она рекомендует в качестве “мегашера” близкую подругу, так это вообще клевета – и в качестве доказательства приложила 6 дел, в которых при ее участии “мегашерами” были назначены другие люди.

Судья Шохам, отклонил жалобу на том основании, что счел объяснения главы Верховного суда исчерпывающими и “однозначно вызывающими доверие” – видимо, исходя из аксиомы, что Эстер Хают просто не может лгать. Между тем, пишет Либскинд, если бы он просто посмотрел протоколы суда, то увидел, что Хают буквально навязала сторонам этого “мегашера”, и ни о каком выборе по их инициативе речи быть не может. Ну, а все шесть дел, которые она привела в качестве доказательства рассматривались еще до того, как ее подруга стала подвизаться на поприще “гишура” (медиации).

Затем к судье Шохаму поступила жалоба на зампредседателя Верховного суда судью Ханана Мельцера. Дело происходило во время эпидемии коронавируса, когда действовали жесткие ограничения на проведение массовых мероприятий – не больше 20 участников в закрытых помещениях и не больше 30 на открытом воздухе. Однако судья справил свадьбу сына в ресторане с участием 70 гостей.

Нарушение указаний Минздрава было налицо, и к Шохаму пришла жалоба. Он снова направил запрос судье Мельцеру и тот ответил, что якобы говорил с неким сотрудником Минздрава и получил от него разрешение. Имя сотрудника названо не было, но отставной судья Шохам не стал выяснять этого имени и того, обладал ли данный сотрудник (если он и в самом деле существовал) необходимыми полномочиями, для чего было достаточно одного звонка в Минздрав. Нет, он просто счел объяснение судьи Мельцера достаточным и признал жалобу необоснованной.

С Хананом Мельцером, занимавшим среди прочего пост председателя Центризбиркома связана еще одна история: в период выборов в Управление по проверке жалоб на судей поступила жалоба, что судья Мельцер не может быть председателем Центризбиркома, так как в уставе комитета ясно сказано, что его глава должен быть вне политики. А Мельцер, утверждалось в жалобе в свое время был активной политической фигурой, и его взгляды известны. И снова глава Управления не нашел никаких оснований для жалобы. Хотя ему достаточно было заглянуть в биографию судьи Мельцера в “Википедии”, где черным по белому написано: “В 1977 году Мельцер вступил в партию «ДАШ», но не смог на внутренних выборах составить список для Кнессета из-за провала соратников Амнона Рубинштейна. После его жалобы перед выборами в Кнессет девятого созыва юридический советник правительства Аарон Барак приказал Управлению телерадиовещания не изображать Шимона Переса как «исполняющего обязанности премьер-министра». Мельцер был среди противников присоединения партии к первому правительству Бегина после 1977 года и был активен в партии «Шинуй»…

В 1980 году он был юрисконсультом лагеря Рабина в партии «Авода». Во время пребывания Ицхака Рабина на посту премьер-министра и председателя партии «Авода» Мельцер был активен в партии и баллотировался на предварительных выборах, чтобы попасть в ее список в Кнессет в 1996 году. Мельцер занимал очень влиятельную должность председателя конституционного комитета партии «Авода» и вышел из нее в 2004 году”.

Еще одна жалоба против Эстер Хают была направлена в связи с ее выступлением против судебной реформы и инициировавшего ее правительства. Организация “Бэ-цельмо” утверждала, что “Этический кодекс судей” запрещает судьям выступать с какими-либо политическими заявлениями, а речь Хают носила, дескать, открытый политический характер. Но судья Шохам заявил, что как глава судебной системы страны Эстер Хают имела полное право сказать в защиту этой системы то, что она считает нужным.

Аналогично Ури Шохам повел себя и при разбирательстве жалобы на судью Мени Мазуза, отказавшегося снять свою кандидатуру на процессе, одним из участников которого был Амир Охана, несмотря на свое недавнее заявление с критикой его как министра юстиции, носившей откровенно политический характер.

Не так давно много публикаций в Израильской прессе было посвящено скандальным разоблачениям, сделанным журналистом Авишаем Гринцайгом по поводу нескольких случаев сомнительного с точки зрения этического кодекса судей поведения судьи Верховного суда Халеда Кабуба. Дело в том, что всем судьям (не говоря уже о судьях Верховного суда) уставом категорически запрещено участвовать в рекламировании каких-либо бизнесов, не говоря уже о бизнесах своих близких друзей и родственников. Однако судья Кабуб засветился сначала в рекламе презентации открытия нового офиса крупной компании по сделкам в области недвижимости в Яффо, а затем на открытии адвокатского офиса своей дочери. Больше того – та повесила сделанную на этом открытии фотографию с отцом на стене своего офиса – видимо, чтобы потенциальные клиенты понимали, какими огромными связями в судебном мире она обладает. Ну, а обнародованный Гринцайгом факт, что судья Кабуб снялся в обнимку с известным криминальным авторитетом, можно и в самом деле считать мелочью – в конце концов, судьи действительно вправе сами выбирать, с кем им дружить и общаться.

На запрос Ури Шохама судья Кабуб ответил, что якобы не знал о коммерческом характере презентации компании и думал, что речь идет о частном мероприятии, а вот с дочерью и в самом деле нехорошо получилось, и он велел ей снять фотографию со стены, что она и сделала. И снова омбудсмен счел эти объяснения исчерпывающими и отклонил жалобы.

Однако Гринцайг не успокоился, проверил факты и выяснил, что фотография судьи с дочерью как висела на стене ее офиса, так и продолжает висеть, то есть попросту поймал судью Кабуба на лжи. Но судья Шохам и этому нашел вполне элегантное объяснение.

Таким образом, вместо того чтобы заниматься тем самым делом, которое указано в самом названии возглавляемого им Управления, то есть проверять жалобы на судей, отставной судья Ури Шохам просто-напросто их отбеливает. Ни одной серьезной проверки, ни одной жалобы проведено не было, то есть Управление вместо контролирующего органа попросту превратилось в придаток судебной системы, и то, что оно делает, в общем-то, и работой назвать нельзя. Но ничего другого, когда бывшие судьи проверят действующих коллег, в общем-то, и ожидать было нельзя.

Все это, по мнению Кальмана Либскинда, и делает принятие нового закона необходимым. Ну а то, что у него появилось немало противников в юридической и политической системе, согласитесь, было вполне ожидаемым.

ОСТОРОЖНО: ДЕТИ!

Несколько дней назад в социальных сетях появился рассказ новой репатриантки из России о том, что ее 12-летний сын отказывается ходить в школу потому, что его там травят и подвергают унижениям, как она их назвала, “группа учеников из Африки” – как из класса сына, так и из параллельных. Она уже несколько раз говорила с учителями и директором, но те не предприняли никаких мер, чтобы остановить травлю. В конце поста женщина обращалась к старожилам Израиля за советом, что ей делать в этой ситуации: обращаться в полицию или переводить ребенка в другую школу?

Как ни странно, у многих репатриантов со стажем вместо сочувствия этот пост вызвал возмущение. Многие авторы комментариев поспешили обвинить молодую женщину в расизме. Ей пеняли на то, что она, написав про Африку, таким образом сделала акцент на цвете кожи обидчиков ее сына, хотя, дескать, хулиганы имеются в любой общине, и зачинщиками травли вполне могли быть и выходцы из той же России или Украины.

Трудно не согласиться с последним доводом: могли бы. Но вместе с тем поспешившие с подобными обвинениями предпочли не заметить того, что автор поста подняла серьезнейшую общественную проблему, а возможно, они просто не знают о ее существовании. Или, точнее, пока не знают.

А между тем, проблема существует, и она хорошо знакома как полиции, так и всем, кто так или иначе сталкивается с незаконными мигрантами из Судана и Эритреи и их детьми. Сегодня уже не только в Южном Тель-Авиве, но и Рамат-Гане действуют самые настоящие банды из детей мигрантов 12-16 лет (а иногда и старше), которые буквально терроризируют не только сверстников, но и взрослых. При этом они даже не особо скрываются: почти у каждой банды есть свой аккаунт в “Тик-Токе” или других социальных сетях, на которых они выкладывают видеоролики с очередными своими “подвигами”.

Одно из нападений такой банды получило широкую известность, благодаря публикации в СМИ. Речь идет об инциденте, случившемся в квартале а-Тиква в прошлый Судный День: 10-летняя девочка каталась на дороге на самокате, когда к ней подошло четверо или пятеро детей из Судана, и потребовали, чтобы она убиралась, так как это – их улица, их район и их страна. Но девчонка оказалась патриоткой и заявила в ответ, что это – её страна, здесь живут евреи, а дети из Африки в ней только гости. В ответ те не только сломали ей самокат, но и повалили на землю и начали избивать ногами.

На крики ребенка выбежала мать, однако линчеватели не обратили на ее увещевания, а затем и крики никакого внимания. Наконец, женщине удалось вырвать дочь из их рук и под начавшимся градом камней увести ее в дом и закрыть калитку.

Но как оказалось, ничего на этом не кончилось. Вскоре возле дома появилось уже 10 детей суданцев (жители Южного Тель-Авива уже давно умеют отличать мигрантов из Судана от мигрантов из Эритреи) и начали забрасывать дом семьи камнями. Женщина вызвала полицию, та через какое-то время появилась, но когда полицейские попытались задержать детей, те бросились врассыпную, и, поскольку они отлично знают все напоминающие лабиринт местные улочки и переулки, то задержать никого не удалось.

После этого женщина стала советоваться со знакомыми, стоит ли подавать жалобу в полицию, и те порекомендовали этого не делать, поскольку, дескать, полиция вряд ли может как-то воздействовать на детей, а вот дети эти могут отомстить, да еще как!

История, которая произошла недавно в квартале Шапира, показала, что это был правильный совет. Здесь по дороге из школы девочку 12 лет начала окружать компания юных суданцев. Та успела позвонить матери и позвать ее на помощь. Женщина поспешила навстречу дочери вместе со старшим сыном. Кончилось тем, что всех троих повалили на землю, отобрали телефоны и начали избивать палками, а также применили слезоточивый газ и электрошокеры. Кто-то из прохожих вызвал полицию, и дальше все произошло, как в квартале а-Тиква: подростки-мигранты сначала стали забрасывать полицейских камнями, а затем разбежались.

Избитая вместе с детьми женщина подала жалобу в полицию, но та, открыв дело, почти сразу же его закрыла. Зато юные бандиты каким-то образом узнали адрес этой семьи, стали являться к ее дому посреди ночи и забрасывать его камнями. К тому же по утрам они начали встречать детей, когда те выходили в школу и женщину, вышедшую на работу. Дело дошло до того, что каждое утро муж увозил женщину и детей на работу и в школу, а затем привозил их домой.

В последнее время подростковые группировки африканцев буквально терроризируют посетителей рамат-ганского парка “Леуми”, являющегося одним из самых любимых мест отдыха жителей этого города.

В Рамат-Гане же произошла одна из самых печальных историй, связанных с деятельностью таких группировок: одна из них напала на 15-летнего подростка, отобрала у него мобильный телефон и электросамокат, и избила так, что он на какое-то время потерял сознание, а затем с трудом добрался домой.

По словам матери мальчика, с этого начались все беды их семьи. У сына, который до того был круглым отличником, посещал несколько кружков и которому учителя прочили большое будущее, явно что-то произошло с психикой. Он перестал ходить в школу и вообще стал бояться выходить из дома, предпочитая целыми днями лежать на кровати и смотреть в потолок. Посетившая подростка школьный психолог убедила его начать ходить в школу, но, походив неделю, он снова замкнулся в себе, и наладить с ним какой-то контакт у родителей не получалось. Через некоторое время он вдруг начал выходить из дома по ночам и возвращаться под утро. Где именно он пропадает и чем заниматься, отвечать отказывался – до тех пор, пока родителям не позвонили из полиции и попросили срочно приехать.

Как выяснилось, сын связался с компанией наркоторговцев и занимался распространением наркотиков в Тель-Авиве. Все шло к его заключению в КПЗ, но родителям удалось умолить отпустить их чадо под домашний арест, а затем и подыскать ему место в школе-интернате. Как потом сам мальчик признался родителям, только в компании новых друзей он чувствовал себя в полной безопасности: знал, что стоит кому-то на него напасть, и по его звонку тут же появится десяток ребят на мотоциклах и с бейсбольными битами, и вот их мигранты действительно боятся.

Кстати, по поводу его избиения была подана жалоба в полицию, но, как уже догадался читатель, без всякого результата.

Основатель Центра государственной политики по отношению к нелегальной эмиграции в Израиль адвокат Йонатан Якубович утверждает, что речь идет о давно и хорошо известном правоохранительным органам, судам, миграционным службам, правозащитным организациям и всем другим заинтересованным инстанциям явлении. Уже на данном этапе оно представляет серьезную угрозу для израильского общества, но трудно представить, что будет когда эти маленькие бандиты подрастут и пополнят ряды суданской и эритрейской организованной преступности, которая правит бал на улицах Южного Тель-Авива.

Администрация школ, в которых учатся дети мигрантов утверждает, что их боятся не только дети, но и учителя, справиться с ними известными им законными способами не получается, а попытки воздействовать на них через родителей оказались безрезультатными – те просто не являются в школы по вызову. Одно из решений проблемы директора и учителя школ видят в том, чтобы уменьшить концентрацию детей мигрантов в учебных заведениях, разбросав их по школам всего Тель-Авива, включая и его северные районы. Но жители этих районов категорически против такого решения, и их можно понять.

Социологи, занимающиеся данной проблемой, видят ее корень в том, что нелегальные мигранты из Африки принципиально не желают, чтобы их дети интегрировались в израильское общество и воспринимали его культурные и этические коды. В то же время все рассказы о столкновениях с этими детьми показывают, что родители внушают им, что они должны стать хозяевами, по меньшей мере, в районах своего проживания, а желательно и всей страны.

В мэрии Тель-Авива-Яффо говорят, что ежегодно из ее бюджета на нужды “ищущих убежища жителей Судана и Эритреи” (именно этим эвфемизмом фигурируют мигранты во всех муниципальных документах) выделяется 5 млн шекелей. Однако эти деньги идут на содержание детских садов, помощь безработным и наркоманам, так что на оплату труда психологов и соцработников, которые могли бы работать с детьми, остается совсем немного. Да и трудно сказать, захотят ли дети с ними контактировать.

В полиции признают, что задержать членов детских и подростковых ОПГ мигрантов удается не часто – слишком умело они разбегаются. Да и когда удается, у блюстителей порядка практически нет никаких рычагов воздействия на детей младше 13 лет.

Йонатан Якубович видит единственный действенный выход из сложившейся ситуации в усилении борьбы с преступностью граждан Судана и Эритреи с одной стороны, а с другой в начале массированной компании по выдворению на родину или в другие страны хотя бы тех, кому никакого убежища по международному законодательству не положено. А таковых, по его словам, подавляющее большинство.

Но, как известно, и Верховный суд, и судьи нижних инстанций придерживаются по данному поводу иной, куда более либеральной и гуманной позиции, на корню пресекая любые попытки их депортации и объявляя их незаконными. В то же время протесты против засилья мигрантов в Южном Тель-Авиве либо игнорируются, либо наказываются.

Но, конечно, куда легче просто до времени не замечать эту проблему. А заодно клеймить тех, кто обращает на нее внимание, как расистов.

* * *

Уже после того, как это материал был подготовлен к печати, стало известно, что организация “Центр израильской иммиграционной политики” на основе подписанной сотнями жителей Южного Тель-Авива петиции обратилась в суд с требованием лишить находящихся в Израиле граждан Эритреи автоматического права на защиту со стороны государства и депортировать эритрейцев, ассоциирующих себя с правящим в их стране режимом.

Главный аргумент подателей иска – прямая связь между сторонниками режима и посольством Эритреи, которое недавно внесло залог в 80 000 шекелей за двух своих граждан, задержанных по подозрению в участии в беспорядках в Южном Тель-Авиве. Гарантийное письмо ставит под вопрос утверждения мигрантов о том, что в Эритрее им якобы угрожает опасность.

В иске подчеркивается, что на протяжении последних 20 лет Государство Израиль позволяло незаконно проникшим в страну гражданам Эритреи находиться на израильской территории под предлогом опасности. В то же время многие мигранты вернулись в Эритрею без риска для жизни.

Кроме того, многие эритрейцы в Израиле открыто объявили себя сторонниками того режима, от которого они якобы спасаются. На почве конфликта между ними и противниками режима в Тель-Авиве не раз шли настоящие побоища, в том числе, с человеческими жертвам.

В иске также приводятся выдержки показаний в суде одного из мигрантов, признающегося, что поддерживает режим и живет в Израиле исключительно из экономических соображений. Между тем, явное сочувственное отношение израильских судей именно к выходцам из Эритреи побуждает многих нелегалов из других африканских стран выдавать себя за эритрейцев, чтобы получить в Израиле режим наибольшего благоприятствования.

Надо заметить, что это – не первая попытка “Центра израильской иммиграционной политики” и его основателя адвоката Йонатана Якубовича положить конец абсурдного отношения государства к нелегальным мигрантам из Африки, и вряд ли она будет более удачной, чем предыдущие.