С НЕБОМ НА ТЫ

У нас в институте русскую литературу преподавала Ливия Александровна Звонникова. На первом занятии она предупредила, что мы не будем с ней повторять то, что учили в школе. Её задача познакомить нас с теми авторами, которые остались за рамками школьной программы.

Один из них был Велимир Хлебников:

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных – смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Я сильно удивился – где смысл, мораль, реализм и всё остальное? И тогда Ливия Александровна, прочитавшая нам эти строки, пояснила, что порой само чередование звуков более важно, чем всё остальное.

Эти стихи Велимир Хлебников назвал «Заклятие смехом».

По тому же принципу – как набор звуков, отдельных фонем, слов или группы слов – создавались мантры индуизма, буддизма, джайнизма, сикхизма, даосизма и зороастризма.

Самой известной европейцам мантрой буддизма является шестисложная мантра Бодхисаттвы:

Ом мани падме хум.

У евреев многие подобные сочетания, завораживающие набором звуков, называются Брахи, так как в начале всех их стоит:

БАРУХ АТО АДОНАЙ ЭЛОГЭЙНУ МЕЛЕХ ХАОЛАМ. А в конце каждой брахи стоит Аминь.

Брахи произносят пред едой, питьем вина и зажиганием свечей. БАРУХ АТО АДОНАЙ ЭЛОГЭЙНУ МЕЛЕХ ХАОЛАМ я перевел, как «Благословен ты, незримый над всем, слушающий веленную». Конечно, каждый перевод, особенно если речь идет о чередовании звуков – это искажение, поэтому евреи ряд таких произведений до сих пор читают на арамейском, то есть на том языке, на котором они были созданы. Тем не менее, переводы неизбежны, и лучшие из них становятся самостоятельными творениями, приобретая новое значение и звучание.

Например, на мой взгляд русская молитва «Отче наш» – это гениальная попытка создать переложение еврейских брах на церковнославянский:

Отче наш, Иже еси на небесЕх!

Да святится имя Твое, да приИдет Царствие Твое,

да будет воля Твоя, яко на небесИ и на землИ.

Хлеб наш насущный дАждь нам днЕсь;

и остАви нам дОлги наша, якоже и мы оставляем должникОм нашим;

и не введи нас во искушение, но избАви нас от лукаваго.

Яко Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Из еврейского языка в чистом виде остался только Аминь.

У русской православной церкви были и другие подобные творения, и одной из причин её раскола стало то, что Аввакум и его сторонники были категорически против предложенных патриархом Никоном новых переводов. Протопоп Аввакум говорил: «И иже в православных церквах, где пение без примеса».

Как известно, в ходе реформы, предпринятой патриархом Никоном в 1653 году, произошло редактирование текстов Священного писания и молитв, например, слово «Ісус» стало читаться с двумя «и» – Иисус, как более точная транскрипция еврейского имени Иегошуа.

Казалось, что там лишняя буква во имя нового мира и единства?

Но само чередование звуков более важно, чем всё остальное. И пошли староверы на костер и в изгнание, но остались при своем звучании, ибо только через него они говорили со Всевышним.

Велимир Хлебников писал:

Свобода приходит нагая,

Бросая на сердце цветы,

И мы, с нею в ногу шагая,

Беседуем с небом на ты.

В христианстве каждый перевод порождал новую конфессию: греческий – православие, латинский – католичество, на немецкий – лютеранство, на французский – кальвинизм, на английский – англиканство. Поэтому Коран всегда оставался на арабском, а в католичестве молитвы были на латыни, в независимости от страны, в которой их произносили. У евреев, благодаря литургии на иврите, этот язык пережил 2 тысячелетия изгнания.

Казалось бы, набор звуков, значения которых мы не понимаем, но это очень важно, потому что через мантры, брахи, молитвы и заклинания осуществляется наша связь с тем, что над нами. Этот веками освещённый набор звуков, как пароль, который дает нам возможность беседовать с небом на ты.

И конечно каждой группе свойственны свои заклинания – они как наш опознавательный знак. Какие заклинания мы несем небу – такими мы перед ним и предстаём. Каждый сам чувствует, что ему ближе. Одни испытывают священный трепет от «Весь мир насилья мы разрушим», другие от «Deutschland, Deutschland uber alles». А я прихожу в трепет от «Шма Исроел» и «God bless America».