ВСТАТЬ, КОМИССИЯ ИДЕТ!

Партия “Ликуд” обратилась к юридическому советнику правительства Гали Бахарав-Миары с требованием начать расследование против членов гражданской комиссии по расследованию событий 7 октября, проводивших заседания под гербом Израиля и размещавших его на своих бумагах, на что у них не было никакого права. А незаконное, без должных полномочий использование государственных символов вводит общественность в заблуждение и является уголовным преступлением. Впрочем, прокуратура отвергла требование правящей партии на том основании, что инициаторы создания гражданской комиссии, во-первых, поспешили снять государственную символику со своего сайта и документов, а во-вторых, с самого начала открыто заявили, что являются не государственной, а общественной комиссией, то есть не намеревались никого вводить в заблуждение. “Ликуд” сообщил, что считает инцидент исчерпанным, так как ему важно было добиться прекращения незаконного использования государственной символики, и эта цель достигнута. Но если данный вопрос можно считать закрытым, то множество других, связанных с необходимостью расследования событий 7 октября остались на поверхности.

Страсти о том, кто именно виноват в той трагедии, которая обрушилась на Израиль 7 октября, и кто должен дать за это ответ обществу, разразились уже на следующий день после этих событий, бушуют до сих пор и будут бушевать ещё долго. Появившийся уже спустя два дня после резни лозунг “Ата ба-рош вэ ата а-шем” (“Ты во главе, и ты виновен!”), возлагающий главную ответственность за случившееся на Биньямина Нетаниягу, был ОЧЕНЬ ПОХОЖ НА ХОРОШУЮ ДОМАШНЮЮ ЗАГОТОВКУ, но никак не снимал многих вопросов. Противники премьер-министра поспешили поставить ему в вину то, что в отличие от начальника генштаба Герца Галеви, начальника АМАНа Аарона Халивы, министра обороны Йоава Галанта и начальника ШАБАКа Ронена Бара, Нетаниягу так и не взял на себя ответственность за случившееся. На что сторонники премьера не без резона вопрошали, в чем именно проявилось взятие на себя ответственности? В устном заявлении перед телекамерами? Но как это проявилось на деле? Поспешил ли кто-нибудь из них подать в отставку, как это было принято в израильской политике в не столь уж давние, но добрые времена? Нет, все вышеперечисленные лица продолжили спокойно, как ни в чем ни бывало занимать свои посты (Аарон Халива, усиленно занимавшийся до 7 октября проблемой глобального потепления, ушел почти через год), осуществлять высокие назначения и делать заявления, от которых сильно отдавало их политическими взглядами, хотя в те же недавние добрые времена армия и политика считались несовместными. Главой комиссии было решено назначить отставного судью Гидеона Гината, а в её состав вошли бывший генинспектор полиции Шломо Ааронишки, экс-мэр Бейт-Шеана Рафи Бен-Шитрит, бригадный генерал запаса Йегудит Грисаро, генерал запаса Эяль Бен-Реувен и профессор Аса Кашер. Сторонники нынешнего правительства поспешили заявить, что, во-первых, у данной комиссии нет никаких полномочий, во-вторых, почти все её члены известны своими левыми взглядами, а потому и их выводы предугадать нетрудно – все они будут сводиться всё к той же рекламной заготовке “Ата ба-рош вэ ата а-шем”. Так, в общем-то, всё и получилось. Все получившие приглашения дать показания “гражданской комиссии” высокопоставленные офицеры, сотрудники спецслужб и политики от коалиции его просто проигнорировали, и перед комиссией предстали лишь лидер НДИ Авигдор Либерман, глава оппозиции Яир Лапид, тогда ещё находившийся в оппозиции Гидеон Саар. В любом случае попытка представить эту комиссию как заслуживающую доверия общественности и убедить последнюю прислушаться к её выводам явно провалилась.

При этом на всех уровнях израильского общества сходятся во мнении, что комиссия по расследованию событий 7 октября необходима, но вот что это должна быть за комиссия, каким кругом вопросов она должна заниматься, как далеко должны простираться её полномочия мнения сильно расходятся.

В сущности, сейчас на повестке дня три варианта создания такой комиссии.

Первый из них был установлен законом от 1969 года, согласно которому комиссию по расследованию тех или иных событий имеет право (но вовсе не обязано!) создать правительство, которое и должно четко определить круг вопросов, находящихся в сфере полномочий комиссии. А вот глава комиссии и её состав назначается председателем Верховного суда. Впервые такая комиссия под председательством отставного судьи Шимона Аграната была создана в 1973 году после Войны Судного дня и получила в СМИ название “государственной” (хотя в тексте закона она так не называется). В задачу комиссии была поставлена проверка правильности решений, принятых силовыми и правительственными структурами непосредственно за день до начала войны, оценка боеготовности армии накануне войны и поведения руководства страной и армией во время боевых действий. После этого такая комиссия создавалась лишь трижды – в 2000 году по следам арабских беспорядков, в 2021 (комиссия по расследованию катастрофы на горе Мирон) и в 2022 (комиссия по делу о покупке субмарин), причем политическая ангажированность двух последних была изначально очевидна.

Сторонники создания новой государственной комиссии убеждены, что только она сможет докопаться до истины, будет абсолютно непредвзятой (на то и государственная!) и обладать достаточными полномочиями.

Противники такой комиссии утверждают, что, во-первых, назначающий её главу председатель Верховного суда находится в явном конфликте интересов. Хотя бы потому, что поведение членов Верховного суда всенепременно должно стать объектом расследования комиссии. Хотя бы потому, что, к примеру, именно Верховный суд издал постановление, обязывающее ЦАХАЛ не открывать стрельбу и вообще никак не реагировать на приближение палестинцев к пограничному с сектором Газы забору и относиться к таким нарушителям как к обычным демонстрантам, если они не начали стрелять. После этого с забора была убрана система “роэ-йорэ” (“вижу-стреляю”), что во многом и сделало возможным прорыв через него 7 октября. Должны ли судьи нести ответственность за свои столь судьбоносные решения или они вообще неподсудны – это вопрос вопросов. А ведь только забором список претензий к ним не исчерпывается! Если же учесть нынешнее противостояние Верховного суда и правительства, ставшее, по сути, политическим, то беспристрастность “государственной комиссии” и уровень доверия общества к её выводам начинает вызывать большие сомнения.

Есть второй путь: на основе закона о правительстве комиссия создается по инициативе одного из силовых министров, а затем он вместе с министром юстиции назначает её председателем отставного судью, пользующегося высоким доверием в обществе. Такая комиссия получила название “правительственной” (хотя и его в тексте закона нет) и уже не раз создавалась в прошлом. Например, в 2006 году по следам Второй Ливанской войны, в 2010 году – в связи со скандалом вокруг захвата пытавшего прорвать блокаду Газы судна “Мави-Мармара”, в 2021 – по следам побега заключенных из тюрьмы “Гильбоа” и в 2023 – в связи с незаконными шпионскими программами.

Но такая комиссия, понятное дело, никак не может устроить противников нынешнего премьера и её правительства, упрекающие её в заведомой предвзятости примерно теми же аргументами, которыми оперируют противники создания “государственной комиссии”.

В связи с возникшим конфликтом коалиция предлагает пойти тем же путем, каким пошли США в 2001 году для расследования терактов 11 сентября – список кандидатов в члены комиссии должен быть согласован совместными усилиями оппозиции и коалиции, а затем её члены должны быть утверждены поименным голосованием в кнессете, причем утверждены лишь в случае, если в их поддержку проголосует свыше 80 депутатов кнессета. Однако и это предложение, как известно, пока вызывает бурные протесты в оппозиции, требующей, чтобы была создана именно государственная комиссия – и точка! К этому мнению присоединился и президент Ицхак Герцог.

Как разрешится этот конфликт мы узнаем отнюдь не в самом ближайшем будущем – у правительства хватает других вопросов, требующих срочного решения, а с созданием комиссии оно явно спешить не намерено.

Не менее яростные споры вызывает и то, какой именно круг вопросов должна расследовать следственная комиссия. Некоторые предлагают ограничиться лишь изучением поведения армии непосредственно за несколько дней до вторжения, а также проверкой правильности её действий и действий правительства по отношению к сектору Газы в последнее десятилетие (например, факта постоянной подкормки ХАМАСа катарскими деньгами). Другие требуют проверить деятельность в эти годы всех силовых структур, а заодно и правоохранительной и судебной системы. Третьи считают, что надо начинать с расследования поведения военного и политического руководства страны с 2005 года, то есть с момента начала реализации плана одностороннего отступления из Газы, который, по их мнению, и привел в итоге к событиям 7 октября. Четвертые требуют пойти ещё дальше и начать расследование с 1993 года, то есть от даты подписания Норвежских соглашений, вливших новые силы в палестинский террор против Израиля.

Еще один предмет спора – должны ли быть все выводы и рекомендации комиссии немедленно опубликованы или их следует на много лет засекретить и публиковать небольшими порциями, как это было с частью выводов комиссии Аграната (многие рекомендации которой, кстати, так и не были выполнены).

Споры по всем этим вопросам продолжаются, и наверняка пока можно сказать только одно: ни одна комиссия, в каком бы формате она ни была создана, не будет находиться в центре консенсуса и пользоваться доверием всего общества. И можете не сомневаться в том, что всю или почти всю правду о событиях 7 октября 2023 года узнают только наши внуки спустя примерно 50 лет – как это произошло после Войны Судного дня.

Так что судить истинных виновников случившего будет история. И – кто знает – может, это и правильно…