МИСТИКА БЕРТА ШТЕРНА

«Жизнь его была насыщена жаждой творчества и полной свободой действий. Жизнь-шампанское, жизнь-фейерверк» – это об американском фотографе и режиссере-документалисте Берте (Бертраме) Штерне. Со дня его рождения исполнилось 95 лет.

Родился Берт в Бруклине, в семье еврейских иммигрантов из России. Глава семейства – Бенджамин Штерн был фотографом, и не удивительно, что интерес к этой профессии передался Бертраму – фотоаппарат был одной из детских его «игрушек». Но трудовую деятельность Берт начинал офисным служащим в журнале «Look». Во время работы в этом издании Штерн познакомился со Стэнли Кубриком, который в те годы занимался фотографическим творчеством. Они сдружились, и впоследствии Кубрик пригласил Берта в качестве фотографа на съемки своего фильма «Лолита» по одноименному роману Владимира Набокова. Близким знакомым Штерна стал и арт-директор Хершал Брамсон, и хотя у Берта не было ни малейшего опыта работы в сфере дизайна, Брамсон сделал Бертрама своим помощником. Неплохо проявив себя на дизайнерском поприще, Штерн был принят на должность арт-директора в модном журнале для мужчин. В тот период он всерьез увлекся фотографией, и впервые заявил о себе в этом виде искусства.

Творчество молодого фотографа было отчасти прервано началом Корейской войны. В 1951 году его призвали в армию США. Берт был направлен в Японию, где служил, делая снимки и ролики по заданиям военного ведомства. В Стране восходящего солнца он встретил женщину, которая стала его первой женой – Тедди Айер, но они не прожили вместе и двух лет. После демобилизации и возвращения в Соединенные Штаты, Штерн некоторое время работал редактором в журнале «Fashion & Travel», но после переключился на коммерческую рекламу, весьма в ней преуспев. «Мне понравилась эта работа, как способ экспериментировать и реализовывать разные идеи. Я старался делать снимки, которые раньше никогда встречались в рекламных объявлениях» – вспоминал впоследствии Бертрам. Гуляя как-то по 5-й авеню со стаканом «Martini» в руках, Штерн искал вдохновения, и заметил отражение, создаваемое окнами отеля «Plaza», которое, как при искажении линзой, оказалось перевернутым. «Тогда ко мне и пришла мысль: сфотографировать пирамиды в Гизе «вверх ногами», благодаря их перевернутому отражению, – но для этого я должен был лететь в Египет». Когда соблазн велик, изыскивается и возможность реализовать задуманное, и что может тогда остановить?

В конце 1950-х годов Штерн увлекся киносъёмками, и в 1958 снял документальный фильм «Jazz on a Summer’s Day» («Джаз в летний день») – о двух днях джазового фестиваля, проводившегося в Ньюпорте. Впоследствии Библиотека Конгресса США признала эту ленту достоянием культуры, и картина была включена в Национальный реестр фильмов. В рамках кампании по рекламе первых фотокамер мгновенной печати – фирмы «Polaroid», Берт проявил свои способности в жанре портретных фотографий. Широкую популярность завоевал, в частности, сделанный им снимок Луиса Армстронга, знаменитого джазового музыканта и вокалиста, который внес большой вклад в дело популяризации в мире джазовой музыки.

В 1959 году Бертрам женился во второй раз – на танцовщице, приме балета Джорджа Баланчина, актрисе, а впоследствии – литераторе Аллегре Кент, урожденной Айрис Марго Коэн, – она происходила из еврейской семьи.

В начале 1960-х Берт был одним из самых успешных и высокооплачиваемых фотомастеров. Стремительный карьерный взлет его произошел на фоне бурного вторжения в жизнь американцев коммерческой рекламы, в разных ее видах и формах, золотого периода в истории кинематографии и роста популярности современного музыкального искусства. Штерн открыл собственную фотостудию, которая по меркам того времени была пределом мечтаний каждого фотомастера. В этой студии Берт сделал множество фотографий – для престижных клиентов из редакций популярных журналов и рекламных компаний. Но, при всем, при том, он не подчинил съемочный процесс исключительно коммерческим интересам, оставляя место для художественного творчества, с полной свободой самовыражения. Здесь и раскрылся в полном формате его талант. Однажды у Штерна раздался звонок со студии «Twentieth Century Fox» – Бертрама пригласили сфотографировать Элизабет Тейлор на съемках фильма «Клеопатра» в Риме. Никаких конкретных установок Штерну не было дано. Иными словами, ему предоставлялась возможность создать и донести до зрителей в своем видении образ актрисы. Берт принял предложение с большим воодушевлением, поскольку напарника Тейлор в «Клеопатре» – Ричарда Бартона он уже фотографировал в своей студии. Бурный роман двух этих кинозвезд разворачивался на глазах Штерна, все они много времени проводили вместе, и фотографии актеров получились живыми и искренними. «Между мною, Ричардом и Элизабет, – вспоминал впоследствии Бертрам, сложились дружеские, доверительные отношения. И, в итоге, были созданы весьма откровенные фотокадры».

Берту Штерну охотно позировали многие кинозвезды, в особенности, женщины, и в каждой из них Бертраму удавалось увидеть и показать то, чего не сумел до него разглядеть и отобразить никто другой. Сью Лайон (Лолита из фильма Стэнли Кубрика), Одри Хэпберн, Софи Лорен, Барбара Стрейзанд, Катрин Денев, Бриджит Бардо, Натали Вуд… И это – далеко не полный список актрис с громкими именами, чьи художественные портреты Берт увековечил в своих фотоработах.

Штерн не связывал себя контрактом с каким-либо одним печатным изданием. Некоторое время он работал для женского журнала «Glamour», рассказывающего читателямо моде, красоте и здоровье, об отношениях, о знаменитостях кинематографа и шоу-бизнеса. Затем подписал договор с журналом «Vogue» с условием, что, в каждом из номеров, ему будет предоставляться несколько страниц, которые он станет заполнять, предлагая редакции те, или иные кандидатуры и сюжеты для съемок. И первое, что пришло ему на память – то, что в «Vogue» еще ни разу не появлялась Мэрилин Монро. Договоренность с кинодивой была достигнута. «Я не хотел делать fashion-съемку, и не желал, чтобы меня отправили в отдел аксессуаров и выдали под расписку чемоданчик с ювелирными украшениями и другими аксессуарами, которые издание использует, заказывая фотосъемки популярных актрис. Я решил арендовать один из люксовых номеров гостиницы «Bel-Air Hotel». Сейчас многие звезды проводят фотосессии в роскошных отелях, но для начала 60-х годов прошлого века внестудийные съемки были в новинку. В ожидании встречи с Монро, Берт потерял покой. Вот, что можно прочитать об этом в мемуарах Бертрама: «У меня произошло раздвоение личности. Один из нас был тем Штерном, у которого назначена встреча с «роковой блондинкой». Этот готов был отдать все, ради единственной ночи с Мэрилин. Другой Штерн – муж и отец, ну и, конечно же, фотограф, который планировал выполнить редакционное задание, заработать приличные деньги и вернуться домой, в семью, чтобы жить долго и счастливо. В итоге я подготовил всё для съемок, а потом мне позвонили, сообщив, что госпожа Монро прибыла. Я спустился вниз, чтобы встретить её лично. Мы познакомились по пути в номер. Она была одна, без сопровождения, в зеленых брюках и в свитере, накинув на плечи шарф. Я сказал ей: «Вы прекрасны», на что она ответила мне: «Спасибо Вам за эти слова». В номере она осмотрелась и спросила про косметику. Я сказал, что особого макияжа нам не потребуется, и предложил немного подвести глаза. Она взяла один из шифоновых шарфов, которые в шкафу на всякий случай были припасены, посмотрела на него и спросила: «Вы хотите провести фотосессию в стиле «ню?» Так что это была не моя, а ее идея. Она терпеливо позировала на протяжении 12 часов. Фотосессия продолжалась всю ночь, до самого рассвета. Работать с Мэрилин было легко и приятно». Отснятую пленку Штерн показал арт-директору «Vogue» Александру Либерману, тот счел фотокадры замечательными. Вскоре Либерман позвонил Бертраму, сообщив о том, что журнал заинтересован продолжить сотрудничество с ним. Поле этого Штерну довелось фотографировать Мэрилин еще два дня. На этот раз он работал не один, – съемка была более продуманной, и Берту было трудно делать такие же спонтанные снимки, как в прошлый раз. Но, в какой-то момент, устав от переодеваний и прочего, Монро попросила всех, кроме Штерна, выйти из её комнаты, и тогда, оставшись один на один с этой сногсшибательной женщиной, он сделал кадры, о которых мечтал. Изображения эти остаются одними самыми знаковыми и интимными портретами знаменитости из всех существующих. «Vogue» послал фотографии Мэрилин на утверждение людям из ее окружения, и в результате, многие из фотографий были промаркированы, перечеркнуты, ибо по мнению доверенных лиц Монро, не отражали ее сущности. «Я был не согласен с этим, – утверждал Берт Штерн, и мне предложили использовать забракованные снимки в новом журнале «Eros», который тогда только создавался. После переговоров с представителями Мэрилин, разрешение на эту публикацию было получено». В ходе последней фотосессии Бертрам создал серию черно-белых кадров, в которых усматривалось нечто мистическое. Через шесть недель Мэрилин нашли мертвой в своей постели.

В общей сложности фотосессии с Монро составили у Штерна около 2.500 кадров. В некоторой их части актриса предстает полуобнаженной. Серия фотографий Монро, сделанных Бертом, появилась в «Vogue» после безвременной кончины Мэрилин. В 1999 году Штерн издал их отдельной книгой под названием: «Marilyn Monroe: The Complete Last Sitting». В 2008 году 36 фотографий этой фотосессии были проданы на аукционе «Christie’s» за $146,000. В фотоальбоме о Монро Бертрам рассказывал, как Мерилин очаровала его, но после близкого общения с ней он сделал вывод, что она чувствовала себя глубоко несчастной. Отметим: последняя из съемок Мэрилин проводилась через месяц после того, как актриса перенесла операцию (у Монро возникли проблемы с поджелудочной железой). Тем не менее, поддавшись обаянию Штерна, она не просто позволила ему делать эротические фотокадры, но и пила шампанское, что ей было категорически запрещено. Берт вспоминал, что Мэрилин рассказывала, какую мебель она намеревается купить, и где ее поставить, делилась планами на ближайшее будущее. «Можно ли было предположить, что она решит покончить с собой?!» – задавал риторический вопрос Штерн. Споры о том, что это было – самоубийство, или же чья-то злая месть актрисе, не утихли до сих пор. Стоит добавить: для Штерна процесс фотосъемок всегда был чем-то, вроде занятий любовью – интенсивным, эмоциональным и чувственным.

Про фотографии 13-летней Сью Лайон, воплотившей роль героини фильма «Лолита» Берт вспоминал, что их попросил его сделать Стэнли Кубрик, чтобы эти фото можно было использовать для рекламы картины. Съемки велись Бертрамом в магазине «Sag Harbor» на восточном Лонг-Айленде. «Я вошел в этот магазин, и увидел забавные реквизиты, сразу сообразив, что их можно использовать во время съемок – леденцы, солнцезащитные очки в форме сердца, и прочее. Я тогда еще не успел посмотреть «Лолиту» на экране, но книгу Набокова прочел, поэтому идеи для съемки у меня уже были. Я часто работал с текстами, которые потом становились фотоизображениями».

Трудился Штерн, не считаясь со временем, без выходных, не позволяя себе отдыхать, и это, рано или поздно, должно было сказаться на его здоровье. У него случился нервный срыв, он подсел на лекарственные препараты. И вот уже остались в прошлом замечательно прожитые годы – с женой и тремя детьми, в шикарном доме, с большой библиотекой, бассейном и роскошными кустами роз, выращенных его женой. С нею он, в конечном итоге, развелся и уехал в Испанию, потеряв, практически все, что нажил. Этот тайм-аут помог Бертраму восстановить силы и душевное равновесие. Снова поверив в себя, он возвратился в Нью-Йорк – в надежде вернуться в колею творческой деятельности. В Испании он задумал создать книгу фоторабот, в которую вошли бы не только портреты известных личностей, но и его произведения в других жанрах, в том числе – натюрморты, которые им прежде не публиковались. Труд этот был выполнен. Сказать, что книга имела успех, – значит ничего не сказать. Она выдержала много переизданий, и была распродана в количестве около 18 миллионов экземпляров. Но главное – Берт снова, к концу 1970-х годов, взял в руки фотокамеру.

В 1982 году, в двадцатую годовщину ухода из жизни Мэрилин Монро, Штерн опубликовал те её фотоснимки, которые раньше он никому не показывал. В «Vogue» они были размещены на 12 страницах, в том числе и некоторые из изображений, которые когда-то были для этого журнала забракованы. Как сказано у Экклезиаста: «Всему есть свое время, и для каждого дела под небом есть свой час».

В 1983 году у Берта появилась своя «Лолита» – Шанна Ломейстер, ставшая впоследствии киноактрисой и продюсером. С нею Бертрам произвел фотосессию. Затем они снова встретились через четыре года, и между ними, несмотря на большую разницу в возрасте, завязались теплые отношения. «Наша жизнь была во многом связана со съемками. Мы много работали вместе, и постепенно становились все ближе и ближе друг к другу» – рассказывала Шанна в интервью американскому новостному журналу «TIME». Ломейстер начала документировать жизнь Берта Штерна, и в 2011 году создала фильм «Bert Stern: Original Madman» («Берт Штерн: настоящий безумец»). «В характерах людей, рассказала Шанна Ломейстер в данной связи – есть противоречивость. Когда включается камера, все невольно начинают позировать и притворяться. Я же стремилась изобразить Берта правдиво». Отношения Шанны и Бетрана – музы и мастера – это сугубо личное, что в фильме особо подчеркивается. «Я исходила из того, – поясняла Ломейстер, – чтобы максимально сохранить интимность. Берт – потрясающий человек, который создал гениальные фотографии. У него в свое время было все: слава и деньги, но даже на пике популярности он всё равно оставался таинственным и недопонятым». Премьера ленты сопровождалась открытием выставки произведений Штерна. Шанна выступила её куратором, подготовив для демонстрации 50 фотографий, сделанных в разные годы Бертраном. Скончался Берт Штерн в конце июня 2013 года в Нью-Йорке, когда было ему 83 года.

Творческое наследие Штерна остается востребованным, и жизнь его продолжается в фотоработах, которые перемещаются в пространстве, будучи выставлены на обозрение, но времени при этом они не подвластны.