«МЕЧТА О ИЗРАИЛЬСКОМ РАЕ РУХНУЛА…»

(Политический реферат)

В середине января с. г. газета Israel Hayom напечатала статью Давида Вейнберга, сотрудника Misgav: The Institute for National Strategy and Zionist Strategy, рекомендующую читателям ознакомиться с одной публикацией на вебсайте другого израильского мозгового центра, The Begin-Sadat Center for Strategic Studies. Речь идет о большом эссе генерала в отставке Гершона Хакоэна «Новая война за существование» (A New Existential War), сутью которого, по определению Вейнберга, являются «смелые предложения о национальном видении и возрождении идейно-теологического подхода к обороне».

Вейнберг кратко проходится по прогнозам, сначала военным, потом дипломатическим (главным образом по поводу мирного палестинского государства), гуляющим в последнее время по Интернету, а в заключение отмахивается и от тех, так и от других как «не имеющих под собой реальной основы, если только Израиль (и международное сообщество) не усвоит, какое множество неверных установок в области безопасности и ошибочных дипломатических шаблонов было разрушено 7 октября. Хамасовские зверства в праздник Симхат Тора начисто стерли слой за слоем привычное мышление. Они должны наконец изменить то, что израильтяне думают о самих себе, и о том, как жить дальше». Одним из первых мыслителей, который глубоко погрузился в эти проблемы, говорит Вейнберг, является генерал-майор в отставке Гершон Хакоэн, который за 42 года военной службы всегда выделялся умением думать нестандартно, причем с идейно-философским уклоном.

В нижеследующем кратком реферате я опускаю обзор собственно военно-стратегических вопросов. Главное, что интересно, с моей точки зрения, в эссе Хакоэна, это его концентрация на религиозном плане конфликта, фундаментальном для палестинцев. Именно здесь Израилю необходимо новое понимание.

***

О, сколько лет твердили миру, что экономическое развитие и процветание для палестинцев являются ключом к достижению стабильности и порядка! Но руководители «Хамаса» научили нас, что не экономическая ситуация стоит у них во главе угла, а глубинная религиозная подоплека. Западные наблюдатели, которые столетиями отделяли религиозные мотивы от политических, дипломатических и военных действий государственных лидеров, просто не владеют инструментарием для понимания шагов Ирана, «Хезболлы» и «Хамаса», в основе которых находятся религиозные убеждения, – вся их каждодневная работа диктуется верой.

Руководители «Хамаса» в Газе, будучи филиалом «Мусульманского братства», воплощают собой новую исламистскую интеграцию религиозных, политических, гражданских и военных интересов. Разброд и шатание в израильском обществе за последний год были восприняты ими как знак свыше, что пришло то время, когда врата небесные распахнутся, чтобы возвестить освобождение Палестины. И не надо забывать, что еще годы назад мусульманские лидеры и военные стратеги предсказывали, что именно такой период ознаменует начало конца для Израиля.

Какое отношение имеет сказанное к целям нынешней войны для Израиля? А то, что израильское руководство обязано понять религиозную логику, стоящую за действиями противника. На практическом уровне Израиль должен биться за то, чтобы разрушить региональную систему агрессии против него, созданную по планам Ирана. На религиозном уровне победа Израиля должна быть решающей в том смысле, чтобы сокрушить убежденность «Хамаса», «Хезболлы» и Ирана, будто день гибели Израиля вот-вот наступит.

***

За последние 40 лет радикальные исламские организации разработали доктрину идейно-религиозной войны – “аль-Мукавама”. Это слово переводится как «сопротивление», однако значение самой концепции следует расшифровать.

В отличие от европейского понимания войны, рассматривающего ее как отход от мира и покоя и ставящего ее целью восстановление порядка, “аль-Мукавама” видит цель войны в поддержании перманентного конфликта и «неустанной битвы за завоевание исламом мирового господства». Что означает это в контексте борьбы с Государством Израиль? Например, после того как Израиль вывел войска из Ливана, Хасан Насралла объявил следующей задачей «Хезболлы» захват Shebaa Farms (Фермы Шебаа), небольшого участка сирийской территории, оккупированного Израилем в 1967 году. Он сказал, что борьба за них является войной за врата Иерусалима, т.е. за окончательное изгнание евреев из Палестины. Иными словами, политика есть продолжение войны другими средствами, любые переговоры – всего лишь пауза, позволяющая возобновлять войну, как только для этого представляется удобный момент.

Первый важный аспект “аль-Мукавама”– верующий должен быть готов к тому, чтобы брать инициативу на себя, даже если достижение цели выглядит малоосуществимым. В то же время само предпринятое им действие должно повлечь за собой какое-нибудь другое, более важное событие, что позволит в итоге добиться желаемого. Так, по мнению генерала Хакоэна, рассуждал египетский президент Анвар Садат, готовясь в 1973 году к нападению на Израиль. Его целью было отвоевать Синайский полуостров, но он знал, что военным путем это нереально. Все же за поражением через несколько лет последовали переговоры, и суверенитет над Синаем вернулся к Египту.

Таким же образом можно понять и логику Яхьи Синвара, лидера «Хамаса», когда он принял решение напасть 7 октября на Израиль. С его точки зрения, «Хамас» исполнил свой долг, взяв на себя инициативу и совершив определенные действия. Теперь за этим должны вступить в дело некие тенденции, которые будут приближать божественное вмешательство. Если, например, возникнет ситуация, при которой Израиль уступит американским требованиям создать палестинское государство и покинуть Западный Берег, Синвар сможет считать себя победителем, даже несмотря на все бедствия, которые он навлек на Газу.

Второй важный аспект “аль-Мукавама” – верующий должен быть готов смириться с фактом, что победа не случится быстро и не гарантирована. В такой ситуации верующий должен набраться терпения – «Сабр»ипродолжать мечтать о победе, с какими бы тяжелыми потерями она не была бы сопряжена. Пример – известная речь аятоллы Хомейни, адресованная иранскому парламенту летом 1988 года. Иран согласился тогда на условия перемирия, которые положили конец ирано-иракской войне. Даже то, что кажется ядом, сказал тогда Верховный Лидер, должно быть принято как воля Аллаха. Короче говоря, Хомейни вынужден был принять реальность, но он сохранил свой статус верующего, который не отказался от надежды на исполнение в конечном перспективе религиозного предначертания Исламской Революции.

Соответственно победа Израиля будет зависеть от понимания его лидерами обоих аспектов “аль-Мукавама”. Она будет обусловлена не только его превосходством на поле боя, но и тенденциями в том политическом противостоянии, которое развернется с первых же дней после окончания войны. Израиль должен навсегда запомнить, что исламская борьба с ним будет вечной.

***

Несмотря на широкое согласие израильской публики с непосредственными целями войны в том виде, как они сформулированы кабинетом министров, дебаты о ее конечных задачах становятся все более интенсивными. Этот диспут найдет, вероятнее всего, отражение в фундаментальных вопросах, которые будут заданы после войны и будут обсуждаться государственной комиссией по расследованию. Она, естественно, займется оперативными и тактическими проблемами, деятельностью армии, генштаба, южного командования, ВВС и взаимотношениями между армейским и гражданским руководством. Вместе с тем, подчеркивает генерал Гершон Хакоэн, глубина и масштабы настоящего кризиса нуждаются во всеобъемлющем культурном и духовном переосмыслении того, как мы воспринимаем себя и своего врага, и фокусировании на том, за что сражается наш враг и за что сражаемся мы.

«Хамас» и «Хезболла» сражаются, потому что так велит им их вера. Для нас же причины, по которым мы смыкаем ряды для боя, не совсем ясны, за исключением того, что мы бьемся за свое существование и выживание.

***

Внезапное нападение «Хамаса» поставило перед всеми нами фундаментальный вопрос сионизма: чего хотят евреи в Земле Израилевой? Эта война, потрясшая всех нас, переплелась с кошмаром культурной войны, которая вспыхнула в Израиле в прошлом году.

Теодор Герцль видел в сионизме ответ на антисемитизм. Он верил, что если бы только евреи могли собраться в собственном нормальном государстве, то они были бы приняты в мире как обычная нация со своим государством, и тогда с антисемитизмом было бы покончено.

И вот прошло более ста лет с начала сионистского проекта. Но реализовалась ли мечта Герцля об исчезновении антисемитизма? Нет, произошло обратное. Антисемитизм возник в новой, более изощренной форме. Он прикрывается тем, что это уже ненависть к евреям не как евреям, а просто критика Государства Израиль. Однако с яростной антипатией сталкиваются евреи во всем мире, как только им стоит выразить несогласие с действиями, угрожающими израильскому государству, которые, как они чувствуют, опасны и для них. Возник страх, что, невзирая на независимость и военную силу Израиля, сионизм не добился ничего, кроме того, как заменил одну экзистенциальную проблему типа погрома в Кишиневе другой, а именно иранской ядерной угрозой или резней 7 октября в северо-западном Негеве. По сути получается, что сионизм вместо болезни А принес болезнь В.

Все же для тех, кто был свидетелем боевого духа наших солдат и полной поддержки со стороны их родителей, говорит Хакоэн, сионизм предстал во всей его исходной простоте, продемонстрировав готовность сражаться без колебаний для защиты своего народа и своей страны. И это огромное историческое достижение.

***

Государство Израиль, по словам Хакоэна, переживает одни из самых тяжелых кризисов в своей истории. Оно пропустило беспрецедентный военный удар и наказано за это так же беспрецедентно. Просить его сейчас вернуться к военно-техническим исправлениям означает непонимание огромности тех исправлений, которые необходимы как воздух. Руководство Израиля обязано, отвечая на этот кризис, сформулировать новую концепцию безопасности.

Ясно как день, что любые новые уступки израильской территории ради создания палестинского государства – такие как уход из Иудеи и Самарии или очередное выкорчевывание еврейских поселений – станут победой палестинской нации и поражением Израиля.

Несмотря на всю нашу веру в Армию обороны Израиля и ее силу, ни теперь, ни завтра уже не будет возможности защитить Государство Израиль, если оно будет располагаться только на приморской полосе. Именно этот факт должен быть предметом широкого национального согласия и стать центром всей структуры израильской безпасности.

***

В заключение своего эссе Гершон Хакоэн переходит к уже упомянутой им «исходной простоте сионизма», к тем мыслям, которые высказывались его деятелями в прошлом. Процитируем вслед за ним некоторые из них.

В 1936 году Давид Бен-Гурион признал, выступая в MAPAI Center в Тель-Авиве, что «нет ни единого шанса на достижение соглашения с арабами». Он продолжал: «Что может подтолкнуть арабов к такому соглашению? Факты! Только после того, как мы сумеем добиться значительного еврейского присутствия в Земле Израилевой и создадим еврейскую силу, которую, как увидит каждый, нельзя сдвинуть с места, только тогда могут появиться предварительные условия для обсуждения с арабами».

И, естественно, не может Хакоэн не процитировать знаменитую «Железную стену» Владимира (Зеева) Жаботинского. Приводимая ниже цитата больше по размеру, чем тот фрагмент, который используется Хакоэном, но уж очень актуальна. А ведь написано это было в 20-х годах прошлого века.

«О добровольном примирении между палестинскими арабами и нами не может быть никакой речи ни теперь, ни в пределах обозримого будущего. Высказываю это убеждение в такой резкой форме не потому, что мне нравится огорчать добрых людей, а просто потому, что они не огорчатся: все эти добрые люди, за исключением слепорожденных, уже давно сами поняли полную невозможность получить добровольное согласие арабов Палестины на превращение этой самой Палестины из арабской страны в страну с еврейским большинством…

Ни палестинским, ни остальным арабам мы никакой компенсации за Палестину предложить не можем. Поэтому добровольное соглашение немыслимо. Поэтому люди, которые считают такое соглашение за conditio sine qua non (непременное условие) сионизма, могут уже теперь сказать non и отказаться от сионизма. Наша колонизация или должна прекратиться, или должна продолжаться наперекор воле туземного населения. А поэтому она может продолжаться и развиваться только под защитой силы, не зависящей от местного населения, – железной стены, которую местное население не в силах прошибить…
Покуда есть у арабов хоть искра надежды избавиться от нас, они этой надежды не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды, именно потому, что они не сброд, а народ, хотя бы и отсталый, но живой. Живой народ идет на уступки в таких огромных, фатальных вопросах только тогда, когда никакой надежды не осталось, когда в железной стене не видно больше ни одной лазейки. Только тогда крайние группы, лозунг которых «ни за что», теряют свое обаяние, и влияние переходит к группам умеренным. Только тогда придут эти умеренные к нам с предложением взаимных уступок; только тогда станут они с нами честно торговаться по практическим вопросам, как гарантия против вытеснения, или равноправие, или национальная самобытность; и верю, и надеюсь, что тогда мы сумеем дать им такие гарантии, которые их успокоят, и оба народа смогут жить бок о бок мирно и прилично. Но единственный путь к такому соглашению есть железная стена, т. е. укрепление в Палестине власти, недоступной никаким арабским влияниям, т. е. именно то, против чего арабы борются. Иными словами, для нас единственный путь к соглашению в будущем есть абсолютный отказ от всяких попыток к соглашению в настоящем…»

Но за последние годы, указывает Хакоэн, в сионистской Железной Стене появились глубокие трещины. Целью нынешней войны должно стать восстановление этой Стены, с тем чтобы она стояла непреодолимой еще сто лет.

И вот еще одна легенда сионизма – Моше Даян. Его прощальная речь на похоронах Рои Ротберга, охранника кибуца Нахаль Оз, произнесенная в апреле 1956, вошла в анналы самых знаменитых выступлений мировых политиков:

«Вчера утром был убит Рои. Тишина весеннего утра ослепила его, и он не видел подстерегающих его душу на борозде. Не будем сегодня бросать обвинений убийцам. Что нам жаловаться на их яростную ненависть к нам? Восемь лет сидят они в лагерях беженцев в Газе, и на их глазах мы превращаем в свое владение землю и деревни, где сидели они и их отцы.
Не с арабов в Газе, а с себя мы спросим за кровь Рои. Как мы закрыли глаза, чтобы не смотреть прямо на нашу судьбу, не видеть предназначение нашего поколения во всей его жестокости? Разве мы забыли, что эта группа парней, сидящая в Нахаль-Оз, несет на своих плечах тяжелые ворота Газы, ворота, за которыми теснятся сотни тысяч глаз и рук, молящихся, чтобы настала наша слабость, чтобы они могли разорвать нас на куски – мы забыли это? Ведь мы знаем, чтобы скончалась надежда уничтожить нас, мы должны быть, утром и вечером, вооружены и готовы.
Мы поколение поселения, и без стального шлема и пушечного дула мы не сможем посадить дерево и построить дом. У наших детей не будет жизни, если мы не выроем убежища, и без колючей проволоки и пулемета мы не сможем проложить дорогу и пробурить воду. Миллионы евреев, уничтоженных без своей страны, смотрят на нас из пепла израильской истории и завещают нам поселиться и построить страну нашему народу. Но за пограничной бороздой бушует море ненависти и жажды мести, ожидающее дня, когда тишина притупит нашу готовность, дня, когда мы прислушаемся к послам враждебного двуличия, призывающим нас сложить оружие. К нам взывает кровь Рои из его разорванного тела. Хоть мы тысячу раз клялись, что наша кровь не прольется напрасно, – вчера мы снова соблазнились, прислушались и поверили».

***

Прошли годы, и подходы израильских руководителей изменились. Например, премьер-министр Нафтали Беннет, выступая в 2021 году на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, сказал следующее: «Слишком долго про Израиль было известно только то, что он воюет со своими соседями. Но это не то, что Израиль есть. Это не то, чем живет народ Израиля. Израильтяне не просыпаются утром с мыслями о конфликте. Израильтяне хотят иметь хорошую жизнь для своих семей и строить лучший мир для своих детей!»

Но в субботу 7 октября, говорит генерал Гершон Хакоэн, «мечта о израильском рае рухнула. А там еще и на Украине идет война. В общем стало ясно, что на Земле рая нет. Как было сказано в колыбельной, которую мне пела в Негеве моя мама: «Нет глубокого сна без оружия… спи, сынок…».

ОТ РЕДАКЦИИ: Вроде, всё правильно,но почему-томеж строчек настойчиво звучат призывы: «Бей арабов! Бей мусульман!».

Ни то, ни другое никогда не было целью ни одного израильского правительства, так как за акты терроризма несут ответственность те, кто их финансировал, те, кто их планировал, и те, кто их осуществлял, вне зависимости от их этнической и религиозной принадлежности.

Но больше всего виновны политики, которые используют терроризм для того, чтобы остаться у власти. Этим политикам стоит напомнить судьбу покровителя терроризма иракского диктатора Саддама Хуссейна, которого судил и повесил собственный народ.

А израильский рай реально существует, и никаким террористам его не разрушить!