«СЛУШАЮ, ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ!»

11 января исполняется ровно 10 лет со дня смерти Ариэля Шарона – полководца и политика, деятельность которого во многом определила историю Израиля. В 1953 году Шарон стал создателем легендарного 101-го отряда, с которого, в сущности, и начинается история спецподразделений ЦАХАЛа. В 1967 году его танковая дивизия первой прорвалась к Суэцкому каналу, а в 1973 именно его блестящая военная операция по форсированию Суэцкого канала и окружению 3-й египетской армии стала переломной в Войне Судного дня. В том же 1973 году Шарон стал создателем политического блока ГАХАЛ, позже преобразованного в партию «Ликуд». Затем в разные годы Ариэль Шарон занимал различные министерские посты; в 1999-2001 был лидером оппозиции, а затем занял пост премьера, на котором оставался до 2005 года.

Сегодня многие ставят ему в вину т.н. «итнаткут» – одностороннее размежевание с сектором Газы и Северной Самарией. Снос поселений Гуш-Катифа и передача сектора Газы и рядов поселений Самарии в руки палестинцев, по их мнению, принес в итоге и Вторую Ливанскую войну, и бесконечные обстрелы сначала Юга и Негева, а затем и центра страны, и в итоге ужасы 7 октября. Но тогда в 2005 году и сторонники плана Шарона, и ведущие израильские СМИ убеждали общество, что размежевание как раз принесет безопасность стране и значительно укрепит положение Израиля на международной арене, открыв невиданные прежде перспективы во внешней политике.

Не так давно государственный архив Израиля решил рассекретить часть стенограмм телефонных разговоров, которые премьер-министр Ариэль Шарон вел в 2005 с лидерами различных стран. Мы решили познакомить читателей с некоторыми из этих документов, так как они передают саму атмосферу тех дней, помогают лучше понять и личность Ариэля Шарона, а также вводят нас в кулуары мировой политики и помогают понять, что самая важная часть разговоров между мировыми лидерами на самом деле никогда не фиксируется в стенограммах. При этом Ариэля Шарона мы будем обозначать в переводах этих стенограмм как «ПМ» (премьер-министр).

Первый из обнародованных документов представляет собой телефонный разговор Шарона с лидером ПА Абу-Мазеном, датированный 11 января 2005 года. Надо сказать, что собеседники были хорошо лично знакомы друг с другом, причем знакомство это началось еще до подписания Норвежских соглашений: Абу-Мазен не раз тайно приезжал на ферму Шарона в Негеве, где за шашлыками обсуждали различные аспекты взаимоотношений Израиля с палестинцами. В январе 2005 года подготовка к «итнаткуту» уже шла полным ходом, а Абу-Мазен как раз одержал победу на выборах и официально стал председателем ПА. Эти два момента и определили содержание разговора:

«ПМ: Господин председатель?

Аббас: Господин премьер, как ваши дела?

ПМ: Я в полном порядке, нахожусь в Иерусалиме.

Аббас: Всего в десяти километрах от меня.

ПМ: Хочу поздравить вас с победой на выборах и этим вашим большим личным достижением.

Аббас: Спасибо, мой дорогой.

ПМ: Ваша победа очень важна для нас. Хочу пожелать вам всего хорошего и сказать, что я очень за вас рад.

Аббас: Спасибо, господин премьер-министр. Я надеюсь, что в самое ближайшее время мы встретимся и поговорим. Связь с вами стоит на первом месте в нашем порядке предпочтений. После того, как я сформирую правительство, я буду рад встретиться и начать вместе делать различные дела, чтобы принести в регион мир между Израилем и палестинцами.

ПМ: Большое спасибо. Я буду рад встретиться с вами и попытаться привести к реальным переменам в нашем регионе.

Аббас: Я надеюсь, что эти перемены дадут людям ощущение, что ситуация на местности и в самом деле меняется. Мы будем вести диалог и вместе сделаем все для достижения мира и безопасности.

ПМ: Спасибо, господин председатель. Я очень это ценю, и рад, что мы провели эту беседу».

Следующий разговор Шарона с Абу-Мазеном состоялся 22 августа 2005 года, когда поселения в секторе Газы уже были снесены, но в Са-Нуре и Амоне сопротивление «итнаткуту» ещё продолжалось, и поселенческая молодежь забаррикадировалась в некоторых домах этих поселений. На этот раз инициатором разговора стал Махмуд Аббас.

«Аббас: Добрый вечер, господин премьер-министр.

ПМ: Добрый вечер. Как ваши дела?

Аббас. Нормально. Как у вас всё продвигается?

ПМ: Мы закончили в Газе.

Аббас: Да, да. Я поздравляю вас с принятием столь смелого решения и с тем, что вы смогли побороть столь мощную волну сопротивления со стороны тех, кто не разделяет вашего пути. Это историческое решение.

ПМ: Большое спасибо. Да, это было нелегко.

Аббас: Я знаю, я знаю…

ПМ: Во время нашей встречи я сказал, что сделаю это – и сделал!

Аббас: Да, сказал, что сделаете – и сделали. Вы, как всегда, оказались верны своему слову. Я верю, что в наших отношениях сейчас открывается новая страница, и мы сможем встретиться в самом ближайшем будущем – здесь, в Нью-Йорке, или в каком-то другом месте. Нам предстоит еще очень много сделать для мира, для наших народов и для всего региона.

ПМ: Спасибо, что позвонили. Буду рад с вами встретиться.

Аббас: Спасибо, господин премьер. Желаю вам доброго здоровья и хорошего настроения. А также того, чтобы вы были довольны всем, что ни делаете…».

На следующий день Ариэль Шарон созвонился с Реджипом Тейпом Эрдоганом, тогда ещё премьер-министром Турции, не скрывавшим своего удовлетворения выходом Израиля из Газы, и уже видевшим себя в качестве «разводящего» на Ближнем Востоке и во всём мусульманском мире. Из разговора между двумя премьерами следует, что Эрдогану было что предложить собеседнику, но, разумеется, не безвозмездно:

«ПМ: Добрый вечер.

Эрдоган: Как ваши дела, господин премьер?

ПМ: Нормально. А как ваши?

Эрдоган: Спасибо.

ПМ: Хочу поблагодарить вас за замечательное письмо, которое вы направили мне перед реализацией «итнаткута».

Эрдоган: Я хочу поблагодарить вас за этот отважный план и его исполнение. Это – очень важный шаг для достижения мира в нашем регионе. Я благословляю вас от всего сердца.

ПМ: Спасибо, господин премьер-министр.

Эрдоган: Господин премьер, у меня есть две темы, которые мне бы хотелось поднять в этом разговоре. Первая – это поблагодарить за «итнаткут» и пожелать дальнейших успехов. Второе: я получил телефонный звонок от премьер-министра Пакистана. Он – мой давний хороший друг, и он просит меня стать посредником в организации встречи вашего и его министров иностранных дел в Стамбуле. Именно поэтому я вам и позвонил.

ПМ: Спасибо. Что касается встречи, то я поговорю завтра с нашим министром иностранных дел. Думаю, это хорошая идея. Я буду рад встретиться с вами в Нью-Йорке, и думаю, нам стоит встретиться. Пока мы начнем всю необходимую подготовку.

Эрдоган: Так когда я получу ответ по поводу Пакистана?

ПМ: Завтра я поговорю с министром, и тут же передам вам ответ.

Эрдоган: До встречи в Нью-Йорке. Я дам указания своим людям, чтобы они её подготовили. Благодарю вас за этот разговор.

ПМ: И вам спасибо.

Эрдоган: Доброй ночи».

Как известно, вскоре после этого тогдашний глава МИДа Сильван Шалом действительно встретился со своим пакистанским коллегой в Стамбуле. Он даже слил журналистам информацию о том, что Израиль «начал контактировать с большой мусульманской страной, обладающей ядерным потенциалом. Но дальше одной встречи дело не пошло, и это направление внешней политики Израиля оказалось надолго заброшенным – вплоть до возвращения к власти Биньямина Нетаниягу, решившего сделать ставку на давнего противника Пакистана – Индию, отношения с которой у Израиля с тех пор интенсивно развиваются. Не исключено, что именно такой сценарий развития событий и пытались предотвратить в Пакистане.

Спустя еще два дня, 25 августа 2005 года, уже после «падения» Са-Нура с Шароном связывается по телефону премьер Норвегии Хьель Магне Бондевик. Этот разговор чрезвычайно показателен для Шарона – из него видно, как интеллигентно он мог при желании поставить на место европейских политиков, пытающихся лезть во внутренние дела Израиля и в ситуацию на Ближнем Востоке:

ПМ: Доброе утро.

Бондевик: Доброе утро. Я рад говорить с вами. Позвонил, чтобы выразить восхищение вашим мужеством и поздравить с успешной реализацией плана по размежеванию.

ПМ: Спасибо.

Бондевик: Я видел, что это было нелегко.

ПМ: Это было тяжело – выстоять и против общественного мнения, и против поселенцев, и против моей партии.

Бондевик: Хочется выразить вам всемерную поддержку в том, чтобы вы продолжали идти по избранному пути.

ПМ: Спасибо. Я буду рад продвигаться вперед по «Дорожной карте», но для этого палестинцы должны прекратить террор. Вчера в Старом городе Иерусалима был убит молодой парень, и ещё один тяжело ранен. Чтобы двигаться дальше и не терять времени, террор должен быть полностью прекращён, а террористические организации разоружены. Только после этого мы сможем завести мотор продвижения…

Бондевик: Я с вами согласен. Созвонюсь с Аббасом и потребую от него шагов по предотвращению террора на время полного выхода Израиля из Газы и предотвращения в ней хаоса после этого.

ПМ: В Газе было практически тихо, и это доказывает, что, когда палестинцы хотят и принимают соответствующие решения, они могут обеспечивать тишину. Когда они это сделают окончательно, многое может сдвинуться с места. Я жду этого.

Бондевик: Рад это слышать. Я встречался с Михаэлем Мелькиором…

ПМ: Да, он говорил мне.

Бондевик: Он рассказал мне о вашем мужестве и о плане «итнаткута».

ПМ: Спасибо, что вы так интересуетесь делами в нашем регионе. Я очень ценю ваш интерес к тому, что у нас происходит. Меня просто потрясает, что люди, живущие от нас за тридевять земель, в стране гор и фьордов так активно нами интересуются.

Бондевик: Я сейчас как раз нахожусь у себя на родине, у меня было несколько дней отдыха. Надеюсь увидеться с вами в Норвегии или в Израиле. Ваша страна, как вы понимаете, обладает для меня особой притягательностью (Бондевик – глубоко верующий христианин, из семьи потомственных лютеранских пасторов – П.Л.).

ПМ: Буду рад видеть вас здесь. Если у меня будет время, с радостью посетил бы и посмотрел вашу страну. Проблема всегда во времени…

Бондевик: Я буду рад вас принять. Но у меня есть очень важные две проблемы с Израилем. Первая – это строительство забора, и вторая – ваше массированное строительство в Маале-Адумим.

ПМ: Там будет забор, а не стена. Мы должны защитить наш народ, поскольку террор не прекращается. Забор – это не политическая граница, а шаги по обеспечению безопасности.

Бондевик: То есть это не наносит удар по идее создания двух государств?

ПМ: Нет, нет…

Бондевик: Вы доказали, что способны на самые смелые шаги, когда пошли на размежевание. Это – исторический шаг на пути к миру. Вы можете стать премьером, который принесет мир Израилю. Это и есть главная цель.

ПМ: Это и моя цель, но это зависит также от палестинцев, и от тех шагов, которые они сделают. Когда это произойдет, сможем двигаться дальше. Святая Земля, кстати, обещана нам, а не им…».

Как известно, уже вскоре после размежевания дела пошли не совсем так, как планировал Ариэль Шарон. Если по первоначальному плану отделяющий сектор Газы от Египта Филадельфийский коридор должен был остаться под полным контролем ЦАХАЛа, то уже в сентябре 2005 года стало ясно, что это невозможно. Затем возникла идея передать его под контроль ПА, но очень скоро стало ясно, что и это – очень плохой вариант. Американцы подключили к этому процессу генерала Ворда, а египтяне – главу своей Общей разведки и вице-президента Омара Сулеймана. По этому поводу 12 сентября у Шарона состоялся следующий разговор с госсекретарем США Кондолизой Райз:

«Райз: Господин премьер…

ПМ: Госпожа госсекретарь, как ваши дела?

Райз: Спасибо в порядке. Хотела поздравить ваше правительство, ваш народ и, особенно, ваши силы безопасности с тем, как блестяще вы провели операцию по размежеванию. Я говорила с Мофазом и сказала ему, что просто в восхищении от того, как гладко всё прошло. И всё – благодаря тому точному планированию, которое вы разработали.

ПМ: Это было совсем нелегко. Но мы приложили большие усилия и сделали то, о чем я вам говорил.

Райз: Да, конечно, и мы это очень ценим. Вы встретитесь с президентом в самое ближайшее время, и он сам скажет вам, как он доволен тем, что происходит. Что касается Рафиаха, то вы работаете с египтянами, и мы надеемся, что очень скоро придете к согласию. Это – единственная проблема, которая осталась.

ПМ: Я говорил об этом с Сулейманом. Он сказал, что решение проблемы займет 6 месяцев, и это зафиксировано в протоколе беседы. Я понимаю, что есть проблема, но мы говорили вначале о четырех месяцах. Я готов согласиться на всё, но только, чтобы все вопросы, связанные с безопасностью, были улажены в течение четырех, а не шести месяцев. Если это возможно, хотелось, чтобы переход был открыт уже 1 января.

Райз: Это было бы отлично. Я позвоню президенту Аббасу, и добьюсь, чтобы он принял предложения Сулеймана, и начал бы подготовку…

ПМ: Я хочу покончить с этим и двинуться дальше. Основная проблема – в обеспечении безопасности, в террористах и террористических организациях. Мы сделаем всё, чтобы все вопросы с египтянами были улажены за четыре месяца.

Райз: Я поговорю с Аббасом. Генерал Ворд уже активно работает, но и вы должны приложить усилия, чтобы выполнить требования другой стороны. Нельзя допустить, чтобы сектор Газы превратился в террористическое гнездо.

ПМ: Генерал Ворд прилагает усилия, и руководство автономии тоже должно работать куда тяжелее, чем делает это сейчас, чтобы обеспечить спокойствие в регионе. Единственный способ двигаться дальше – это полностью прекратить террор, разоружить террористов и провести реформы в ПА. Особенно, в её силах безопасности. Я не хочу тянуть время, но их усилия должны быть реальными, а не ради показухи.

Райз: Безусловно. Спасибо за этот разговор. Кстати, вы получил от меня открытку? И как поживают ваши овцы…

ПМ: Они соскучились по вам и мечтают о вашем повторном визите на ферму.

Райз: Я надеюсь, что он состоится…

ПМ: Приезжайте, мы будем очень рады. Я очень ценю ваши усилия для того, чтобы продвинуть дело вперед.

Райз: До скорой встречи».

Дальше, как известно, у Ариэля Шарона началась одна неприятность за другой, и в ноябре 2005 года он объявил о выходе из «Ликуда» и создании новой партии «Кадима». Вскоре после этого, 22 ноября, Шарону позвонил его старый враг, а затем и почти друг президент Египта Хусни Мубарак. Вот стенограмма этого разговора:

«ПМ: Господин президент?

Мубарак: Здравствуй, дорогой друг. Как дела?

ПМ: Всё в порядке. Что у вас, господин президент?

Мубарак: Всё в порядке. Я слышал, у вас там большие новости, что ты планируешь большие перемены. Испугался, что ты хочешь вообще уйти из политики…

ПМ: Не верится, что ты можешь чего-то испугаться…

Мубарак: Ты мне нужен, господин премьер-министр. Мне нужно, чтобы ты был рядом, поскольку я полагаюсь на тебя как на друга. Когда мне сказали, что ты собираешься создавать новую партию, я очень обрадовался.

ПМ: Спасибо за этот звонок. Признаюсь, я принял очень тяжелое решение, но я чувствую, что хочу продвинуть вперед и мирный процесс, и вопросы безопасности, и экономику, и социальную сферу.

Мубарак: Я уверен в этом. Если от меня требуется какая-то помощь, например, чтобы я дал интервью по израильскому телевидению, я готов это сделать.

ПМ: Спасибо. Я почувствовал, что больше не могу действовать внутри своей партии, принял решение, и это было очень нелегко – создать новую партию, чтобы осуществить то, что, я верю, хорошо для Израиля… Я надеюсь преодолеть политические трудности, чтобы продолжить работать вместе с тобой, и осуществить то, о чем мы когда-то говорили.

Мубарак: Дорогой друг, я уверен, что ты всё сможешь преодолеть. Ты – очень сильный человек, а я люблю сильных людей.

ПМ: Спасибо. Если ты согласен, я пришлю к тебе на следующей неделе своего посланника, чтобы посвятить тебя во все мои будущие политические планы.

Мубарак: С радостью, с радостью…

ПМ: наши канцелярии уточнят детали.

Мубарак: С радостью. Я его уже жду.

ПМ: Спасибо за поддержку и за твою дружбу.

Мубарак: Желаю тебе наилучшего будущего и верю, что ты реализуешь все свои планы, как и положено сильному человеку…».

18 декабря 2005 года у Шарона, как известно, случился первый инсульт, вскоре после которого он был выписан из больницы. 20 декабря к нему позвонил президент Джордж Буш-младший, чтобы справиться о его здоровье. Шарон во время этой беседы поблагодарил президента за то, что все эти два дня тот беспокоился о его здоровье, заверил, что он в полном порядке и уже вернулся к работе.

«Ты мне очень нужен! – сказал Буш. Я потрясен и твоим выбором, и тем, как ты его реализуешь. Я тут сказал друзьям, что Ариэль Шарон – один из величайших лидеров, провидящих мир и продвигающих его приход…».

Затем Буш спросил, позволит ли Шарон дать ему несколько «бесплатных советов»? Первый совет заключался в том, чтобы он берег свое здоровье; второй – чтобы Шарон прекратил, наконец, работать по ночам; третий – чтобы он был более осторожен в еде, и третий – чтобы начал немного заниматься спортом. Шарон в ответ поблагодарил, сказал, что советы и в самом деле очень ценны, и он сам то и дело дает такие же другим людям.

После этого разговор перескочил на политику, и Буш сказал, что его команда очень много работает с палестинцами, «чтобы демократия у них стала бы настоящей демократией, а не тем, что сейчас, но видимо для того, чтобы это действительно произошло, палестинцам требуется новое, более молодое поколение лидеров.

Оба собеседника сошлись в том, что «демократия и террор несовместимы», а затем Шарон сказал, что его радуют данные последних опросов в США, весьма благоприятные для Буша. На что президент США заметил, что он не верит и никогда не верил опросам…

«Я надеюсь, что через два месяца увижу твою новую фотографию, на которой Ариэль Шарон будет выглядеть похудевшим и заботящимся о своем здоровье человеком. Пообещай мне это!» – сказал Буш в заключение беседы.

«Обещаю!» – ответил Шарон.

Ровно через две недели после этого разговора, 4 января 2006 года Шарон снова окажется в больнице и будет погружен в кому, из которой уже не выйдет.

P.S. 5 января 2024 г. в газете «Маарив» было опубликовано пространное интервью Шери Маковер-Беликов с Гиладом Шароном – старшим сыном покойного премьера. В ходе беседы с журналисткой Гилад Шарон категорически отверг обвинения в том, что именно односторонний выходы из Газы привел к трагедии 7 октября. «Прошло 18 лет, и все случившееся является следствием безответственной политики тех, кто находился у власти после 2006 года», – сказал Гилад Шарон. Он также отметил, что односторонний выход из сектора Газы был произведен не против воли народа, а как раз по желанию народа – и выборы 2006 года, на которых созданная Шароном партия «Кадима» одержала оглушительную победу, были в этом смысле чем-то вроде общенационального референдума.