ОБРАТНАЯ СТОРОНА ВОЙНЫ

Нынешняя война России против Украины разительно отличается от известных человечеству войн, по многим причинам. Одна из них – совершенно новый подход к вопросам тылового обеспечения и тыловой экономики. Украина, несмотря на свою довольно приличную «стратегическую глубину», не обеспечивает свои войска надежным тылом. Вместо этого «тылом Украины» стал весь западный мир. Надолго ли?

Знаете ли вы, дорогие читатели в благополучных ЕС и США, что в первую очередь бросается в глаза украинцу, который выезжает из своей воюющей страны в любое европейское государство?

Абсолютно ни-че-го.

Меж улицами Киева и Варшавы, Львова и Праги, Тернополя и Ахена нет ни малейшей визуальной разницы. Да, конечно, в первые дни можно по привычке перепутать звук пролетающего в небе пассажирского авиалайнера со звуком приближающейся ракеты. Приходится привыкать к тому, что в Европе нет комендантского часа. Но в остальном, реальность западных городов ничем не отличается от реальности многих украинских.

Герои Второго фронта

Отличия проявляются в тот момент, когда начинаешь разговаривать с людьми. Потому что украинцы и поляки, украинцы и немцы, украинцы и кто угодно беспокоятся совершенно по разным поводам. Нет отличий в том, как выглядят улицы – есть отличия в том, как ведут себя люди.

Война поделила украинские города на прифронтовые и тыловые. Пока первым приходится жить в реалиях военного времени, вторые, к счастью, могут позволить себе сталкиваться с войной лишь изредка. И этот комфорт тыловой реальности – лишь напоминание, что с первого дня войны Украина не осталась в одиночестве.

Роль тыла для украинского фронта взял на себя «коллективный Запад». Он не только снабжает украинскую армию оружием, боеприпасами, амуницией, боевой техникой и прочим военным снаряжением. Не только размещает украинские военные заказы на своих заводах. Он ещё и удерживает на своем балансе украинскую экономику.

Именно он ежемесячно вливает миллиарды в украинский бюджет. В сравнении с экономиками других стран – это не очень многие миллиарды, но всё же – это деньги, на которые Украина сегодня живет. Благодаря западным средствам Украина финансирует социальные расходы, платит пенсии пожилым людям и зарплаты бюджетникам. Украинская экономика подключена к внешней системе жизнеобеспечения, поэтому она гораздо в меньшей степени ощущает на себе тяготы военного времени.

У украинцев нет лимитов на потребление – и карточную систему они видели лишь в кино (по крайней мере, те, кто родился уже после распада СССР). У украинцев нет ограничений на импорт – и украинским гражданам доступно все, включая автомобили. Советского, растянувшегося на долгие десятилетия понятия «дефицит» в Украине не существует. Украинцы даже не платят дополнительные налоги на войну – если не считать, скорее, «косметического» 1,5-процентного военного сбора. Никто не обязывает украинского налогоплательщика покупать облигации военного займа, как это делалось во времена «вставай, страна огромная».

Как это делалось в Америке

Кстати, если уж упомянули о Второй Мировой, то можно вспомнить, как отражалась эта война на американских гражданах. О том, как было запрещено продавать новые автомобили на внутреннем рынке – они были доступны лишь медикам, полицейским и священникам. О том, как новые шины продавали только водителям такси и грузовиков. О лимитах на продажу бензина – не более 11 литров в неделю.

Боевые действия не велись на территории США, но там нормировали продажу сахара, угля, дров и мазута. Была введена карточная система. Под регулирование попала торговля мясом, сырами, подсолнечным маслом, макаронами, сгущенным молоком и кофе. Централизовано собирали металлолом, резину и цветные металлы. Вместо парковых зон – общественные огороды. Зато, скажем, каждые пятьдесят минут на заводах собирали новый боевой самолет.

Бесспорно, можно возразить, что все вышеперечисленное – это последствия не так самой войны, как паралича мировой торговли. Что с 1939 по 1945 от войны страдали даже нейтральные страны. Что та же Швеция ни с кем не воевала, но тоже была вынуждена ввести у себя карточную систему. Относительно комфортный быт украинского тыла держится на том, что эта война – не мировая, поэтому она не привела к коллапсу мировой логистики и мирового производства.

Все это верно. Так же, как верно и то, что украинский тыл обязан своим комфортом именно союзникам, которые пока еще избавляют украинцев от необходимости жить по правилам военного времени. Позволяют на уровне потребительского поведения ничем не отличаться от любого европейского города.

Связь с реальностью

Конечно, война перелицевала, так сказать, пространство семейных историй. Одни потеряли работу. Другие потеряли жилье. Третьи стали волонтерами и жертвуют свои доходы армии. Но, при всем при этом, те, кто в тылу, имеют возможность самостоятельно определять степень своей вовлеченности в происходящее. Государство получило возможность не переводить тыл на военные рельсы и не требовать от каждого персонального вклада в обязательном порядке.

Да, украинского гражданина угнетает неопределенность. Сужение горизонтов планирования. Падение уровня доходов. Но все это могло бы быть спутником и обычного экономического кризиса, какой украинцам приходилось переживать уже не раз. Если же говорить об ограничениях чисто военного характера, то они исчезли до середины лета 2022 года, когда логистика смогла компенсировать дефицит горючего и перебои со снабжением.

Все, что собирает сегодня украинское государство с помощью налогов и таможенных сборов, идет на армию. Все иные статьи бюджетных расходов финансируют европейские и американские налогоплательщики. И важно помнить, что реальность эта не застрахована от перемен. Что западный избиратель вдруг может проголосовать за «смену подходов» и украинский тыл почувствует на себе войну гораздо более выразительно, чем мог себе до сих пор представить.

Давайте представим себе, что Запад сведет свою помощь Киеву исключительно к оборонным поставкам. Ограничит дотации в украинский бюджет. Уменьшит приток финансовой «крови», ежемесячно вливающейся в кровеносную систему украинской экономики. И что тогда?

А тогда – рост налогов и акцизов. Увеличение тарифов на электроэнергию и газ. Включение пресловутого «печатного станка» и инфляция. Фиксированный валютный курс. Уменьшение золотовалютных резервов и, как следствие – черный рынок валюты. Подорожание импорта. Подорожание или дефицит горючего. В премиальное потребление «вшиваются» дополнительные сборы. Государство проводит жесткую ревизию статей расходов – сокращается до минимума социальная сфера.

В этот момент украинскому тылу придется стать классическим тылом воюющей страны. Быть донором государственных расходов, спонсором социальных выплат. Жертвовать комфортным, но второстепенным ради сбережения критического первостепенного. Готовы ли украинцы к подобному?

Украинские улицы напоминают европейские именно потому, что за войну очень во многом платят не украинцы – им помогают союзники. Украинцы лишь частично оплачивают государственные расходы – и поэтому сохраняется денежный профицит на все остальное. Поэтому у муниципальной власти остаются деньги на ремонт дорог, перекладывание плитки на тротуарах и прочее озеленение и благоустройство. Если кто-то думает, что «хуже не будет» – он ошибается.

Нынешняя война – самая масштабная на европейском континенте за последние 80 лет. Но именно благодаря союзникам украинский тыл может ощущать ее последствия лишь минимально. Об этом не стоит забывать.