Posted by Думается, нет сегодня в стране человека, которого в той или иной степени не коснулась идущая война с ХАМАСом. О том, какими заботами живет сегодня израильский тыл и с какими проблемами он сталкивается, мне рассказали два представителя местных властей, известный общественный деятель Татьяна Берлин и три, так сказать, рядовых гражданина.
Михаил Сутовский: «Такого никогда не было…»
– Михаил, чем для вас, как для вице-мэра Холона, запомнился первый день войны?
– Война меня, как и большинство израильтян застала, дома. Была, как вы помните, суббота и праздник одновременно, надеялся выспаться, но как только отзвучали первые сирены, связался со своей командой по «Вотсапу», и мы выехали осмотреть город. Речь идет о ребятах, которых я собрал для патрулирования города вскоре после начала войны в Украине. Все они – добровольцы, потому приказывать я, разумеется, никому не мог. Просто написал, что выезжаю в город, чтобы проверить, нет ли в нем арабских нелегалов, а также состояние бомбоубежищ, и тот, кто хочет, может присоединиться. Собралось 9 человек. Оружия ни у кого из нас не было, хотя оно, конечно, не помешало бы. Последний год я как раз собирался создать при мэрии небольшое подразделение по обеспечению безопасности в городе. Собрал 18 человек, в прошлом служивших в боевых частях, встречался по этому поводу с генинспектором полиции Коби Шабтаем и другими лицами, от которых зависит создание таких подразделений, но в Израиле такие вопросы решаются долго, так что мы не успели. Сейчас необходимость создания такой вооруженной городской полиции по образцу той, что действует в Тель-Авиве, стала очевидной, так что, надеюсь, все будет решаться быстрее…
Но я отвлекся. Значит, мы проехали по городу, убедились, что все стройки герметично закрыты, никаких арабских рабочих там нет, и в дальнейшем я позаботился, чтобы их и не было. Затем направились в парки и другие общественные места, чтобы проверить состояние бомбоубежищ. Несколько раз нас по пути заставала сирена, так что проверяли мы их готовность, что называется на собственном опыте.
– И что, все бомбоубежища были в порядке?
– Да. Все были открыты, всюду были и свет, и вода, и все, что нужно. Только одно бомбоубежище оказалось закрыто, и я тут же вызвал муниципальных инспекторов, которые приехали и его открыли. Затем, уже вечером, в центре города взорвалась ракета, я находился как раз неподалеку, тут же направился на место взрыва и прибыл туда практически одновременно с полицейскими. Это было самое настоящее чудо – ракета попала в небольшую клумбу на площади, к которой сходятся три центральные улицы города и вокруг которой очень плотно стоят жилые дома. Если бы она попала в бетон или брусчатку, то осколков, а значит, и ущерба, понятное дело, было бы куда больше. А так она вошла в землю, осколков было немного, и от них пострадал только ближайший детский сад, в котором, по счастью, никого не было. Понятно, что взрывной волной в домах повыбивало стекла и жалюзи, но пострадавших не было. Ну, а буквально на следующее утро мне позвонили женщины, чьих мужей в субботу призвали в армию по «цав 8», и рассказали, что их сбросили в пустыне возле батареи «Железный купол», и у них нет ничего – ни еды, ни одеял, ни сигарет, и хорошо было бы им чем-то помочь. Я тут же открыл штаб гуманитарной помощи солдатам, и так как все дети оставались дома, то взяли один из детских садов и сделали там склад для сбора всего необходимого – продуктов, блоков сигарет, воды и т.д. Я закупил фонари, так как выяснилось, что ночью они сидят в кромешной темноте; газовые горелки, чтобы они могли себе варить кофе и еду, а также подушки и одеяла, и в этот же день мы доставили первую партию помощи на две батареи «Железного купола».
– Эта работа продолжается и сегодня?
– Да, конечно. Можно сказать, мы являемся свидетелями нового народного движения. Безусловно, и раньше в дни различных бедствий Израиль мобилизовывался и делал все, чтобы продемонстрировать свою поддержку армии, то есть, по сути, нашим детям и братьям. Но такого размаха еще никогда не было. Наши добровольцы сейчас разделились на две группы: одна работает на складе, собирает и пакует вещи, а другая занимается развозом. Насколько я знаю, в других городах работают следующим образом: они собирают посылки для солдат на складах, затем они все отвозятся на другой, централизованный склад, и уже оттуда помощь развозится по конкретным базам. Мы решили действовать точечно, то есть запрашиваем каждую базу или подразделение, что им конкретно нужно, собираем помощь по представленному нам списку и затем сами доставляем ее на место. На мой взгляд, это гораздо эффективнее.
К примеру, на базе «Цеэлим» к моменту нашего разговора мы были 6 раз, и, безусловно, появимся там еще. Кроме того, мы объехали почти все части, которые располагаются на границе с сектором Газы, а также были в частях, базирующихся в Самарии и на Голанских высотах – всего на 23 базах.
– И что именно вы доставляете?
– Еду, вещи, различное снаряжение. А недавно стали развозить и горячую еду.
– Какой смысл? Пока вы ее довезете, она все равно остынет…
– Вовсе нет. Началось все с того, что к нам обратились ребята из холонского филиала сети грузинских ресторанов «Деда» и сказали, что они хотят помочь всем, чем могут. Мы договорились, и они подготовили к условленному часу 60 порций обедов, завернули их в термопакеты, и сразу после этого подъехали наши ребята и отвезли их на базу. Израиль – страна маленькая, так что дорога до базы занимает обычно час-полтора, и за это время пища в термопакетах не успевает остыть. Потом позвонила одна женщина, сказала, что хочет приготовить три больших подноса с пирожками и беляшами, добровольцы из группы развозки подъехали сразу, как только они были готовы и отвезли на базу. Другая семья приготовила 30 порций плова, разложила их в одноразовые подносы, и они тоже были тут же доставлены. Думаю, не нужно объяснять, как это вкусно – горячий бухарский плов. Все это – разумеется, не считая, различных консервов и концентратов для быстрого приготовления горячей пищи.
Но при этом нам открылась поистине пугающая и возмутительная картина: у многих наших резервистов, в том числе и из боевых частей, нет обуви, касок, бронежилетов и всякого другого необходимого снаряжения. Значительную часть того, что им необходимо, у нас просто нет возможности купить – этим их должна обеспечивать армия. Мы же делаем, что можно: закупаем нижнее белье, термобелье, носки, специальные майки для девушек, позволяющие им ходить без лифчика и т.д. Поскольку сейчас неизвестно, когда многие из них попадут домой, все это крайне необходимо. Недавно мы отправили партию прокладок, нижнего белья, дезодорантов, влажных салфеток и всего прочего, что нужно для гигиены на базу, где служат только девушки – из расчета, что всего это хватит на 670 девчонок.
– А что происходит в городе? Каково настроение у жителей? Какие проблемы их волнуют в эти дни в первую очередь?
– Ситуация, безусловно, не простая. То и дело появляются какие-то фейки. Например, однажды началась паника в связи с появившимся в социальных сетях сообщением, что в Холон проникли террористы, все перекрыто, запрещено выходить на улицы и т.д. Я тут же поехал к начальнику городской полиции, и выяснилось, что некий озабоченный гражданин заметил с балкона какое-то подозрительное шевеление в кустах, предположил, что там засел террорист и, само собой, вызвал полицию. Полицейские приехали целым отрядом, с автоматами, начали окружать это место, а тот, кто их вызвал, начал кричать «Убейте его! Оторвите ему голову!» и все такое прочее. В это время другой чудак стал снимать происходящее со всеми этими истерическими криками со своего балкона, и затем выставил видеоролик в сеть. В итоге выяснилось, что в кустах просто выясняли между собой отношения кошки, но паника уже началась, и надо было срочно объяснять людям, что все в порядке, никаких террористов в городе нет, и все могут жить обычной жизнью. Другой случай: как известно, из-за войны многие задержались с разборкой праздничных шалашей, и вот один из мужчин решил, наконец, разобрать свою сукку, вышел во двор с молотком, и сразу после того, как он стал стучать, соседи, видимо, решили, что слышат выстрелы и тоже вызвали полицию.
Было еще несколько таких забавных ситуаций, но в целом ситуация очень спокойная; несмотря на обстрелы, Холон живет обычной жизнью, все магазины и бизнесы работают. Пользуясь случаем, хотел бы еще раз успокоить горожан: полиция и городские инспектора постоянно патрулируют все улицы, и арабов, живущих в автономии, здесь точно нет. Однажды, на второй или третий день войны двух палестинцев обнаружили в промзоне, и тут же началась паника, под крики «Террористы!» вызвали полицию. В итоге выяснилось, что эти двое работали на стройке на законных основаниях, не успели вместе с другими соплеменниками покинуть город, а потом просто боялись добираться домой. Их выдворили – и на этом все кончилось.
Определенную проблему составляет состояние бомбоубежищ в частных домах, ответственность за которые несут сами их жильцы. Многие из них отказываются это понимать и требуют, чтобы бомбоубежища были приведены за счет мэрии или государства. Кроме того, во многих убежищах устроены склады, и жильцы наотрез отказываются выносить оттуда свои вещи. В таких ситуациях мы рекомендуем домовым комитетам обращаться напрямую в полицию, но многие этого не делают, так как не хотят ссориться с соседями.
– Холон принял беженцев с Юга?
– Да, но немного, поскольку к нам они едут неохотно: известно, что у нас постоянно звучат сирены, так что какой смысл из огня попадать в полымя? Кроме того, у мэрии практически нет мест, где она могла бы их разместить. Так что, в основном, речь идет о тех жителях Юга, которые временно поселились у своих родственников. Мы с ними на связи и стараемся оказывать посильную помощь, так как эти люди приехали в буквальном смысле слова без ничего. В то же время, если ситуация на Юге или на Севере обострится, то мы, разумеется, найдем способ принять эвакуированных – разместим их в тех же домах культуры или других находящихся в ведении мэрии помещениях. Но хочется верить, что до этого не дойдет…
P.S. Как известно, о нехватке в ЦАХАЛе касок, бронежилетов и другого необходимого армейского снаряжения говорит не только герой этого интервью, но и многие родственники бойцов. Израильский сектор интернета переполнен подобными сообщениями, а также объявлениями о сборе средств на закупку такого снаряжения. С вопросом о том, как подобное могло случиться, – мы обратились к высокопоставленному офицеру ЦАХАЛа, и он ответил, что в армии есть всё необходимое, и паника совершенно излишня. Проблема, продолжил наш собеседник, заключается в том, что многим резервистам выдается со складов старое, а порой, к сожалению, и пришедшее в негодность снаряжение, и это понятное дело, вызывает возмущение. Но дело в том, что многие склады с новыми бронежилетами, касками, фонарями, флягами и т.п. были законсервированы, и их расконсервация и затем доставка вещей в части заняли какое-то время – особенно, с учетом того, что мобилизация такого числа резервистов до 7 октября не входила в оперативные планы ЦАХАЛа.
Сами резервисты просят больше не собирать для них сладости и всевозможные «хрустики», так как они ими сыты по горло. Консервов, да и вообще любых видов пищи тоже не нужно – кормят на военных базах вполне прилично, да и армейские повара стараются. Поэтому целесообразно действительно заранее спрашивать, в чем именно они нуждаются. Но, к примеру, носки, нижнее белье, различные средства гигиены лишними не бывают. Так же, как обезболивающие препараты, аптечки, дезодоранты, средства от комаров, аккумуляторы для подзарядки мобильных телефонов – словом то, что уставом к выдаче не предусмотрено или предусмотрено, но в недостаточном для военного времени количестве.
Аркадий Барст: «Цфат был таким всегда!»
– Аркадий, в дни Второй Ливанской войны Цфат не раз оказывался под массивным ракетным обстрелом «Хизбаллы». Насколько сегодня город готов к повторению подобных событий? И что вы делаете для его подготовки в качестве зам. мэра?
– На момент нашего разговора всё, как вы видите спокойно; те несколько воздушных тревог, которые прозвучали, были ложными. Так что можно сказать, что мы получили временную фору, и за первые несколько дней войны привели в порядок все бомбоубежища в городе. При этом с общественными бомбоубежищами все было и так в порядке, все они поддерживались в рабочем состоянии, поскольку использовались как клубы, синагоги и другие общественные помещения. Там вся работа, по сути, заключалась в том, чтобы вынести одну мебель и занести все, что может понадобиться людям во время воздушной тревоги. А вот с бомбоубежищами в блочных домах действительно была большая проблема, и на приведении их в порядок я и сосредоточился в первую неделю после начала войны. Большинство из них было совершенно запущены и захламлены.
Да, понятно, что ответственность за это лежит на самих жильцах домов, но, во-первых, многие из них этого не понимают, а те, кто понимают, говорят, что у них нет ни сил, ни средств этим заниматься. И с учетом того, что значительную часть населения города составляют пенсионеры и представители других малообеспеченных слоев населения, это – правда. В некоторых случаях, правда, приходилось вызывать полицию, чтобы заставить некоторых жильцов убрать оттуда свои вещи или освободить проход к бомбоубежищу.
– Вы хотите сказать, что бомбоубежища в частных домах были отремонтированы за счет мэрии?
– Можно сказать и так, хотя и Служба тыла приняла в этом процессе определенное участие. Но следует понять, что больших денег это не стоило, поскольку мы собрали команду добровольцев, заметную часть которой составляли ребята в вязанных кипах, и они вместе с солдатами Службы тыла (которые тоже делали это не в силу «обязаловки», а на добровольных началах) вытаскивали вещи, ремонтировали помещение, словом, делали все, что нужно. Сейчас осталось буквально считанное количество бомбоубежищ, к которым еще предстоит подключить воду и электричество, отладить бронированные двери, чтобы они закрывались так, как следует и т.п. То есть остались какие-то недоделки, которые, конечно, будут ликвидированы.
Но это, увы, не решает проблемы острой нехватки мест в бомбоубежищах в городе в целом. В домах Старого города бомбоубежища отсутствуют начисто, как, впрочем, и во многих старых домах. Сейчас Служба тыла расположила в городе несколько «мегунитов» – защищающих от ракет бетонных укрытий, но этого явно недостаточно. Тысячи жителей Цфата по-прежнему нельзя назвать надежно защищенными от обстрелов. Мы заказали еще 20 таких укрытий, и я надеюсь, что они поступят в самое ближайшее время.
– Цфат живет нормальной жизнью?
– Лично у меня в этом смысле двойственное ощущение. С одной стороны, вроде да. Все крупные магазины работают, хотя некоторые частники закрылись; того дефицита товаров, который, по слухам, возник в некоторых городах Центра и Севера страны, у нас ни одного дня не наблюдалось.
Наш муниципальный отдел абсорбции работает в обычном режиме, то есть мы предоставляем всему русскоязычному населению те же услуги, что и обычно, и одновременно активно занимаемся сбором помощи для армии. К примеру, когда стало известно, что резервистам не хватает одеял и спальных мешков (а ночи у нас, в Верхней Галилее, уже сейчас довольно холодные!), то утром мы объявили сбор, и буквально через несколько часов собрали все необходимое количество и тут же отвезли на базу, расположенную возле кибуца Айелет а-Шахар.
Сбор помощи продолжается ежедневно, и каждый день мы в огромном количестве развозим ее прямо по базам. Как всегда, многое делается на народной инициативе: одна из жительниц Цфата организовала сборный пункт прямо у себя в доме, собрала 15-16-летних подростков, которые все это фасуют для каждого солдата и прямо от ее дома отправляется на базу. Собираем, кстати, не что придется, а работаем по спискам того, что действительно необходимо.
Помощью армии занимаются сейчас все круги населения. К примеру, не так давно наши харедим побывали на базе ЦАХАЛа на Хевроне, где устроили пикник с шашлыками для всего ее личного состава. Так было в Цфате всегда, так это происходит и сегодня.
– Тогда отчего же у вас двойственное впечатление?
– Город полупустой. Нет туристов; многие жители стараются не выходить лишний раз на улицу. Хотя, повторю, пока вроде ничего не началось, и вот эта тишина на улицах оставляет не лучшее впечатление. Некоторые госучреждения, например, отделение МВД, закрыты, хотя оснований для этого вроде пока нет.
Кроме того, мы уже пережили тяжелые потери – 7 октября погибло 5 наших мальчиков, и все – смертью героев. Среди них – и одноклассник моего сына Антон Горюнов, который погиб на фестивале в кибуце Реим. Он спас свою девушку Рахели – вывел ее на свободную тропу и сказал, чтобы она бежала. Сам же вернулся помогать раненным и был убит. Когда Рахели рассказывала эту историю на похоронах, мне было очень трудно сдержать слезы. Все это очень тяжело, просто не вмещается в голову, что евреев снова убивают только за то, что они – евреи.
– Вы готовы к тому, что, возможно, придется перейти на режим чрезвычайного положения?
– А Цфат – это город, который, по сути дела, всегда жил в так называемом рутинном режиме чрезвычайного положения, и, разумеется, у нас накоплен немалый опыт работы в ситуации военного времени. Но уже сейчас мэрия перешла на особый режим работы, и мы практически мгновенно реагируем на любое обращение граждан, а их поверьте, немало. Особенно, от пожилых людей, которым очень тяжело решать самостоятельно даже вроде бы простые бытовые проблемы. Я опубликовал на городской странице «Фэйсбука» номер моего мобильного телефона на тот случай, если у кого-то его до сих пор не было, так что многие обращаются со своими проблемами сразу ко мне.
Что радует – в город в последнее время прибыло немало семей новых репатриантов из России. Причем уже после начала войны. Не думаю, что они так стремились попасть в Израиль в столь тяжелое время, но, видимо, у них на руках уже были билеты и поворачивать назад было уже поздно. Главное, что эти новые израильтяне ведут себя очень достойно – не только не впадают в панику, но и всячески демонстрируют солидарность с Израилем и его народом. Вообще, когда начинаешь говорить с людьми о том, как они относятся к происходящему, к угрозе ракетных обстрелов и т.д., понимаешь, что мы с полным правом можем гордиться нашим народом в целом и общиной выходцев из СССР-СНГ в частности. Такой народ не победить!
Татьяна Берлин: «Работа госслужб оставляет желать лучшего…»
– Таня, как на вас лично и на жизни вашей семьи отразилась эта война?
– У меня в первый же день войны старшая дочь получила «цав 8» и ушла в армию. Она служит в боевых частях, на Севере, и, понятно, что за нее тревожно. В тот же день мне позвонила пожилая супружеская пара репатриантов, с которой я познакомилась в дни, когда работала волонтером в Украине, и которую, по сути, привезла в Израиль. После ряда приключений они поселились в Ашкелоне, живут на восьмом этаже в квартире, окна которой выходят на сектор Газы и в которой нет защищенного помещения. Оба совершенно одиноки, и понятное дело, просто по определению не могут спуститься в бомбоубежище за те несколько секунд, которые есть в их распоряжении. Особенно, если учесть, что мужчина передвигается в инвалидном кресле. Я, разумеется, тут же поехала в Ашкелон, забрала их оттуда и поселила пока в комнате дочери. Как говорится, в тесноте да не в обиде.
Недавно снова поехала в Ашкелон – чтобы привезти им из квартиры необходимые вещи. И снова поразилась тому, что там происходит.
Подобных одиноких стариков там немало; многие живут в старых «амидаровских» домах, которые вот-вот развалятся и без всякого ракетного удара, и просто страшно представить, что с ними может случиться в случае прямого попадания ракеты. Эти люди остались без какой-либо помощи и без защиты. Во время сирены большинство просто выходит на лестничную клетку, что вряд ли можно назвать защищенным пространством. Все это просто возмутительно! Государство должно было подумать о том, чтобы эвакуировать из города хотя бы эту, самую незащищенную группу населения. Мэрия, насколько я знаю, тоже не оказывает им достаточной помощи. Хотя выявить таких людей просто – хотя бы по спискам, которые имеются в социальном отделе.
– Насколько увеличилась в дни войны ваша нагрузка как ведущего консультанта группы «Социальная и информационная поддержка» в «Фэйсбуке»?
– Нагрузка увеличилась, прежде всего, из-за того, что я возглавила группу по созданию русскоязычного варианта сайта «Коль Зхут» https://www.kolzchut.org.il/ru., на котором есть вся информация о правах граждан в Израиле, в том числе, и по вопросам, связанным с Войной Железных мечей. Мы продолжаем очень высокими темпами переводить информацию с иврита на русский, и уже перевели значительный массив его контента. За первую неделю войны на сайт было 500 000 заходов, но этого все еще недостаточно, так как, по большому счету, он нужен всем и каждому. Что касается группы «Информационная и социальная помощь», то на ней в последние дни тоже было более 500 000 заходов 74 000 индивидуальных посетителей. Люди и в самом деле задают немало вопросов, и на каждый из них надо ответить.
– И какие вопросы волнуют сегодня русскоязычных израильтян в первую очередь?
– Прежде всего, всё, что связано с работой. Не только жители Юга страны, но и многие жители Центра в связи с началом войны не вышли на работу, и сейчас их в первую очередь волнует, будут ли оплачены эти дни, и если будут, то как. У пожилых, естественно, другие заботы. Многие решили на время войны уехать в другие города, к детям; ко многим не явились их помощники, и теперь они спрашивают выплатит ли «Битуах Леуми» полагающиеся на помощь деньги им самим или этим помощникам? Спешу всех успокоить: выплатит! Но одновременно хотелось бы обратиться и к тем, кто занят уходом за стариками: не бросайте их! Особенно тех, кто одиноки, а таких немало. Я все понимаю: война, порой страшно выходить на улицу, но, если есть хоть какая-то возможность прийти на работу, очень важно это сделать.
Есть вопросы о том, как временный выезд из страны отразится на выплате пособий; очень много вопросов, связанных с улаживанием различных проблем с «Битуах Леуми» и другими госструктурами.
– Как вы, человек, непосредственно отслеживающий работу госучреждений, оцениваете их работу в эти дни?
– У меня такое впечатление, что все наши ведомства почему-то решили, что они должны соревноваться друг с другом и начали наперегонки создавать свои волонтерские команды, центры помощи и т.д. Я не понимаю, почему они не могут объединить свои усилия и создать единый многоканальный центр помощи. Как следствие, я вынуждена публиковать множество номеров телефонов, и люди должны сидеть над этими списками, и думать, по какому же именно номеру, в какое учреждение ему следует обратиться за помощью. К сожалению, мы уже не в первый раз в такой ситуации, и каждый раз наступаем на те же грабли. Кроме того, судя по поступающим ко мне обращениям, крайне плохо ведется разъяснительная работа, особенно на русском языке. Публикуемой информации явно недостаточно, и, кстати, в немалой степени это касается и русскоязычных СМИ, которые среди прочего должны предоставлять читателям необходимую им информацию. Они вроде бы это делают, но как-то совершенно бессистемно и все же недостаточно. Во всяком случае, такое впечатление складывается из поступающих ко мне запросов.
Что касается работы таких ведомств, как «Битуах Леуми» и Управления народонаселения МВД, то в южных городах они вообще не функционируют, а в других то работают, то не работают. Каждый день то, какие отделения будут закрыты, а какие будут работать, меняется, и известно об этом становится лишь накануне вечером.
Отделения МВД первое время публиковало список тех отделений, которые не будут работать, и у его руководства взяло время, чтобы понять, что делать нужно наоборот – сообщать о тех отделениях, которые работают. Кроме того, МВД не публикует никаких своих материалов на русском языке, и мне приходится заниматься их переводом.
Отделения «Битуах Леуми», как известно, сейчас закрыты, то есть явиться и поговорить с сотрудником сейчас невозможно; надо заказывать очередь по телефону или заполнить документы самостоятельно в интернете. В похвалу этому ведомству можно сказать, что они действительно всегда возвращаются к звонившему им по телефону, обычно доброжелательны и готовы оказать по телефону помощь в заполнении тех или иных бланков. В том числе, у «Битуах Леуми» есть достаточно русскоговорящих волонтеров, которых они подключили к работе. Но что делать в случаях, когда речь идет о пожилых репатриантах, плохо владеющих интернетом, да и порой компьютером? Их фактически бросили на произвол судьбы! Но в целом жалоб на недостаток информации от «Битуах Леуми» у меня пока не было, и это, как говорится, уже хорошо.
– Насколько сильно, на ваш взгляд, изменился Израиль за эти дни?
– Мне кажется, вся страна мобилизовалась на войну с ХАМАСом, и это безусловно, здорово. Думаю, все израильтяне уже устали от вражды между двумя частями народа, и сейчас как раз у всех начало что-то меняться в головах, мы сплотились – и это вселяет надежду. То, что произошло 7 октября – это ужасно, но сейчас – не время искать виновных и виноватых. Сейчас главное – победить. Победить вопреки давлению иностранных государств, даже если оно будет иметь место. Знаете, когда я возвращалась из Ашкелона, я увидела, как мужчина, стоя на кране, развешивает на осветительных столбах израильские флаги. Выла сирена, люди останавливали машины и разбегались в стороны, а он спокойно продолжал делать свое дело. И в этот момент он был для меня символом Израиля: с одной стороны, образцом спокойствия и мужества перед лицом опасности, а с другой того, что у нас на самом деле и нет никакого другого выхода, кроме как сохранять спокойствие и мужество.
Ави Кауфман: «Мы все – граждане!»
– Я живу в Модиин-Илите, работаю преподавателем в ешиве, и только что вернулся с похорон: хоронили солдата, вступившего 7 октября в схватку с террористами. Это – похороны второго солдата за сегодняшний день, а до этого были другие. По моим наблюдениям, после окончания праздника Симхат-Тора в Модиин-Илите не осталось ни одного дома, из которого хотя бы один человек не ушел в армию. Кто-то находится на срочной службе, кто-то призвался из запаса. Ушли на войну даже те, кто по возрасту освобожден от службы. А еще говорят, что харедим в армии не служат! Разумеется, служат, но не все, поскольку на тех условиях, на которых нам это предлагают, мы в армию не пойдем.
Кстати, когда я сказал о солдатах, я не имел в виду тех, кто работает в качестве добровольцев на «скорой помощи» и в ЗАКА, а их очень и очень много. В последние страшные дни появился еще один вид добровольческой деятельности: из-за огромного числа убитых могильщиков на кладбище не хватает, и «Хевра кадиша» обратилась к нам за помощью. Наконец, вряд ли нужно напоминать, сколько жителей нашего города сдали в последнее время кровь – фотографии ешиботников Модиин-Илита, выстроившихся для этого в очереди, которая растянулась на сотни метров, были опубликованы во многих израильских газетах.
В то же время обидно, что волна нагнетания ненависти против харедим продолжается. Когда, к примеру, наши женщины попросили одну светскую женскую организацию связать их с женами резервистов, чтобы выяснить, какая им нужна помощь, им ответили, что не желают иметь с ультраортодоксами никакого дела, поскольку, дескать, наши женщины не могут понять тех, у кого мужья находятся в армии.
– А чем конкретно занимаешься ты?
– Я, во-первых, вечером работаю на упаковке посылок для солдат, так как ежедневно из Модиан-Илита выезжает несколько грузовиков с едой и вещами для срочников и резервистов. А днем после работы собираю в группы детей из нашего и соседнего дома, и мы читаем псалмы Давида за наших солдат и их победу. Такие группы сейчас действуют по всему Модиин-Илиту. Я понимаю, что для светского человека это звучит странно, но мы глубоко убеждены, что молитвы наших детей – это лучший способ убедить Всевышнего хранить Израиль, еврейский народ и его армию. Кстати, все это я совмещаю с работой, поскольку у нас в городе, в отличие от светских городов, все школы и детские сады работают в обычном режиме.
– Харедим часто принято обвинять в том, что они не признают Израиль и не готовы сделать что-либо полезное для страны…
– Еще одна злонамеренная ложь. Разве вся та огромная добровольческая деятельность, которой занимаются ультраортодоксы, не направлена на благо всего народа Израиля. Да, у нас свой взгляд на Государство Израиль, который значительно отличается от взгляда светских израильтян, но при этом, если не считать двух-трех течений, у адептов которых что-то замкнуло в голове, то харедим, безусловно, считают себя гражданами Израиля, и все мы понимаем, что наша судьба неразрывно связана с судьбой этого государства. Да и разве все то, что сегодня делает наша община, не доказывает, что мы тоже – патриоты?!
Ольга Лукьянова: «Хотим чувствовать свою сопричастность…»
– Ольга, вы репатриировались чуть более года назад, и это – ваша первая война в Израиле. Как вы воспринимаете происходящее?
– Если честно, с одной стороны, очень страшно, а с другой сразу появилось чувство причастности к происходящему и желание что-то сделать для победы моей страны, внести, извините за высокопарность, в нее свой вклад гражданина. Но я не служила в ЦАХАЛе, так что в армию пойти не могу. Поэтому вопрос свелся к тому, а что мы, алия 2022 года, сами можем сделать для страны? Я обсуждала этот вопрос с моей подругой Татьяной Усыч, и мы решили в рамках созданного мной «Объединения русскоязычных репатриантов» организовать чат “Экстренный пункт взаимовыручки». В этом чате публикуется вся информация о местах сбора помощи пожертвования для солдат и жителей Юга, а также различные проекты и волонтерские инициативы.
Первое, что мы сделали – это создали информационную базу о тех семьях, которые готовы принять у себя южан, а также другие варианты решения вопроса об их временном обустройстве в центре страны. Параллельно стали собирать вещи и все необходимое для этих людей. Мы начали заниматься этим почти сразу после начала войны, и вскоре нам обратилась семья из Сдерота, в котором в то время было еще совсем плохо. У них не было машины, а значит, и возможности самим выехать из города. Одновременно у них заканчивались продукты, и больше всего эти люди боялись, что еще немного отключат свет, и тогда они останутся совсем без связи с внешним миром. Мы связались с депутатом Евгением Совой, он связался с мэрией, и семье немного помогли с едой, и на следующий день появился человек, готовый вывезти эту семью из горячей зоны, и ее благополучно доставили в Нетанию.
После этого у меня появились связи с водителями, которые вывозят южан из тех точек, куда, понятное дело, никакой транспорт не ходит, да и не каждый рискнет вообще поехать. То есть мы теперь можем помочь и с поиском подходящего жилья и вывозом людей с Юга страны. А вообще столько людей в нашем чате предлагают ту или иную свою помощь, что мы давно уже перестали их считать. Есть те, кто берется за доставку посылок солдатам; есть работающие на их упаковке; есть те, кто готовит горячую еду для солдат. Причем люди на этом не останавливаются, а все время ищут, чем они еще могут помочь.
– Ольга, как все происходящее воспринимают ваши дети?
– Они с наших слов знают, что идет война, о том, что происходит в стране, но вместе с тем мы решили оградить их от тех страшных картин, которые демонстрировались по ТВ и в интернете, и потому не смотрим вместе с ними телевизор, не даем им входить в интернет, то есть все события они воспринимают через поставленный нами фильтр. Но все равно они спрашивают, как долго будет продолжаться война и задают многие другие вопросы, на которые сегодня ни у кого нет ответа.
В то же время очень многие дети с Юга, прибывшие к нам после того, как они побывали под обстрелами, психологически травмированы и страдают от панических атак и эмоциональных срывов. То же самое произошло и со многими детьми Нетании, которые видели страшные кадры устроенной ХАМАСом резни по телевизору. Поэтому мы договорились с детским психологом Ароном Березницким о том, что он проведет по «зумму» психотерапевтические сеансы для детей разных возрастов, чтобы через творчество и различные упражнения помочь им справиться со своими страхами.
Кроме того, мы решили организовать для детей разного возраста кружок, на котором они будут готовить открытки для солдат. Мы поговорили с представителями армии, и они сказали, что это – нужное и хорошее дело, а детям оно даст чувство сопричастности к судьбе страны и, одновременно, займет их на то время, пока фактически нет учебы в школах. Вести этот кружок будет Елена Курьянова, очень творческий и интересный человек.
И, само собой, мы очень пристально следим за тем, что происходит в Ашкелоне. Кто может, тот уезжает от этого города, но очень многие люди там остаются на ночь на работе и спят на матрасах, поскольку на работе есть бомбоубежище, а в доме нет. Потом, если эвакуированные из Сдерота и других городов получают ваучеры на проживание и питание в гостинице, то у жителей Ашкелона, по меньшей мере, на момент нашего разговора такой возможности нет. У меня у самой есть знакомая, которая не может приехать, так как она работает в доме престарелых, и остается в Ашкелоне только потому, что стариков, за которыми она ухаживает, никто не эвакуирует. И по этой же причине не уезжают и другие сотрудники этого дома.
– Оля, в чем разница и в чем схожесть ваших ощущений в день, когда началась война России с Украиной и эта война в Израиле?
– Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос, так как всё, что связано с Россией, мне очень и очень больно. Могу сказать только одно: ничего общего. Это – совершенно разные вещи! Сегодня я всем сердцем желаю победы ЦАХАЛу, и верю, что она будет достигнута даже быстрее, чем многие думают. В этом смысле я оптимистка.
P.S. Мы заглянули в чат «Объединения русскоязычных репатриантов» и удивились многообразию имеющихся там предложений. Помимо того, о чем рассказал Ольга, это и бесплатные дистанционные уроки на русском языке для детей разного возраста и по разным предметам, и всевозможная добровольческая деятельность, включая поездки в больницы, чтобы помочь их пациентам скоротать время за настольными играми. Сегодня уже многие пользователи русскоязычного сегмента инета признают, что слишком погорячились, обвиняя алию 2022 года в неприятии Израиля и отчужденности от него. Теперь эти люди на деле доказали, что они самые что ни на есть «свои».
Мордехай Габрилашвили: «Дефицита не будет!»
– Да, конечно, я знаю, что в первые дни войны во многих крупных супермаркетах опустели полки. У меня, как видите, магазин не большой, не «Шуферсаль» и не «Рами Леви», но все необходимое людям здесь есть, и не было дня, чтобы у меня был дефицит питьевой воды, молока, яиц, туалетной бумаги или чего-нибудь подобного. И знаете, почему? Потому, что я имею дело не с акулами, а с мелкими поставщиками, и нередко сам на своем тендере доставляю товар прямо со склада. Грузовиками, водителями которых зачастую работают арабы, для меня доставляются лишь товары очень немногих компаний, вроде «Кока-колы». Многие местные жители ворчали, что у меня все товары дороже, чем в расположенном в десяти минутах езды «Супердуше». Но именно поэтому они и дороже, что я покупаю меньшими партиями и доставка мне тоже обходится дороже. Зато, когда в том же «Супердуше» не стало туалетной бумаги, куда они все побежали? Правильно, к Мордехаю!
– Могут быть в будущем перебои с сахаром, мукой, яйцами, молоком и другими товарами первой необходимости?
– Я пока такой перспективы не вижу. Думаю, всего будет в достатке. Кстати, вы мои яйца видели? Подойдите, посмотрите поближе! Размер ХL – таких больших яиц в крупных супермаркетах вы не найдете. Я закупаю их на одной птицефабрике, так что, если в «Супердуше» их чахоточные яйца исчезнут, у меня вот эти красавцы все равно будут. Что касается воды, то знаете, сколько я закупил ящиков «Боржоми»? Народ пока покупает неохотно, поскольку, конечно, дороговато. И потом, здесь в районе основные покупатели – сабры. Откуда им знать, что такое «Боржоми» и как это полезно для здоровья?!
– Вы лично оказываете какую-то помощь армии и жителям Юга?
– Да, отвез один тендер со всякими продуктами на базу. Но, если честно, я предпочитаю жертвовать деньгами. Есть разные организации, которые работают с армией. Они сами купят то, что нужно. Думаю, это правильнее.
kackad.press 