ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

ТЕЛЬ-АВИВСКИЙ ТРАМВАЙ

Итак, это произошло – состоялся официальный пуск первой линии тель-авивского метротрамвая, соединившего Бат-Ям и Петах-Тикву через Тель-Авив, Рамат-Ган и Бней-Брак. Стоит вспомнить, что открытие этой линии, протяженностью в 24 километра (12 из них под землей) должно было состояться еще в октябре 2021 года. Затем эта дата была перенесена на ноябрь 2022, потом – на май 2023, и, наконец, после еще ряда отсрочек – на нынешний август.

В первые дни после пуска вагоны трамвая, как и ожидалось, были забиты до отказа: тысячи жителей не только Бат-Яма и других городов, через которые он проходит, но и Холона, Ришон ле-Циона и даже Нес-Ционы и Реховота специально направлялись в Бат-Ям, чтобы вместе с детьми и внуками «покататься на трамвае» – во-первых, потому что им самим было интересно обозревать окрестности Яффо, Тель-Авива и прочих городов, а во-вторых, в дни летних каникул такая поездка – неплохое и, главное, не очень дорогое развлечение для детей в дни летних каникул. Причем растянуть это удовольствие можно на полдня – останавливаясь и выходя на каждой станции. Причем, надо отдать должное архитекторам, большинство станций сделано с большим вкусом, и там и в самом деле есть на что посмотреть.

Теперь, когда все осталось позади, очень немногие помнят, что работы по прокладке этой линии трамвая начались еще в 2015 году, а с 2017 года жизнь десятков, если не сотен тысяч жителей тех же Яффо, Бат-Яма и Тель-Авива, как минимум, на четыре года стала связана с тысячей неудобств. Ну а для бизнесов, расположенных на этих улицах, вообще стала катастрофой.

– Больше трех лет у нас было не больше пятой части клиентов, чем в предыдущие годы. Ну, а когда к этому добавилась еще и эпидемия, то дела стали совсем плохи. При этом ни государство, ни мэрия не выплатили нам никакой компенсации за потерю клиентов. Ничего! Многие небольшие кафе и магазинчики, которые находились на нашей улице за эти годы закрылись, так как держать бизнес стало просто бессмысленно. Лишь в прошлом году жизнь стала сюда возвращаться, и сейчас на продажи грех жаловаться. Аренда помещения для новеньких сейчас взлетела чуть ли не втрое, но пока я выстаивал, потерял миллионы и оказался весь в долгах, которые надо возвращать, – рассказал Ноам, владелец небольшого кафе на улице Карлибах.

Сейчас такие же трудности и неудобства ждут жителей и владельцев бизнесов на тель-авивской улице Алленби, а также значительную часть населения Холона и Ришон ле-Циона, где уже практически полностью перекрыт ряд улиц, перенесены десятки автобусных остановок и т.д.

– Вот уже полгода, как наша жизнь превратилась в кошмар, и кошмар этот день ото дня усиливается, – говорит житель Холона Ави Габрилашвили. – Приходишь, к примеру, на знакомую остановку, а автобус, на котором ты привык ездить годами, больше на ней не останавливается. Надо идти искать его новую остановку, а она нередко оказывается расположена в 100 и более метров от прежней. Может, молодым это и легко, но для нас, стариков, это – настоящий удар. Да и автобусы стали ходить хуже, и у многих не остается другого выхода, как ловить такси. Таксисты эту ситуацию отлично просекли, и сейчас за поездку из Холона или Ришона в Тель-Авив днем требуют 120-140 шекелей, хотя совсем недавно такая же поездка стоила 50-70. Ну и хозяева магазинов на тех улицах, на которых идут работы, понятное дело тоже стонут.

Кстати, у многих обывателей Холона, Бат-Яма и Ришон ле-Циона есть большие сомнения в том, что «овчинка стоила выделки»: почти по тому же маршруту, что и метротрамвай, уже много лет ходит с очень небольшими интервалами достаточно скоростной автобус 1-го маршрута, и большинство жителей всех пяти городов он вполне устраивал. Ну и, само собой, яблоком раздора между жителями этих городов остается вопрос о том, должен ли работать трамвай по субботам или нет. Однако эксперты утверждают, что дело тут даже не в нарушении субботы (хотя, безусловно, и в этом тоже), а в том, что с учетом резкого снижения количества пассажиров гонять трамвай даже с часовым интервалом будет нерентабельно, не говоря уже об обычных будничных интервалах. Причем вывод этот сделан, исходя из данных о рентабельности субботних автобусов в Тель-Авиве, Рамат-Гане и других городах, где они были запущены.

Но, как ни крути, тель-авивский трамвай и в самом деле можно считать «проектом века», и потому хочется напомнить основные этапы его продвижения.

1909. Газета «а-Цви» сообщает, что турецкие власти начали переговоры с английскими инженерами о строительстве трамвайных линий в Тель-Авиве-Яффо и Иерусалиме. Через год проект был похоронен.

1930-е годы. Британские власти активно продвигают проект строительства подземного метро в Тель-Авиве. Проект обсуждается с ведущими инженерами Лондонского метрополитена. В январе 1936 года в «Гаарец» публикуется стихотворение выдающегося израильского поэта Натана Альтермана «Ракевет тахтит» («Метро»). «Мы почти удостоились метро, но нас снова ждало разочарование. Как жаль!» – говорится в стихотворении.

1943. В газете «а-Машкиф» опубликована статья, в которой утверждается, что только строительство метро сможет эффективно решить проблему транспортного сообщения между Бат-Ямом и Тель-Авивом.

1946. В газете «Аль Мишмар» опубликована статья «Давайте построим метро!», утверждающая, что улицы Тель-Авива уже сейчас сильно перегружены, и без метро никак не обойтись.

1948. Только что созданное правительство Израиля заявляет, что видит одну из своих приоритетных задач в строительстве метро в Тель-Авиве и прокладке трамвайной линии в Иерусалиме.

1950. Мэрия Тель-Авива сообщает, что пригласила специалистов из-за границы и заплатила им 100 000 лир (огромная по тем временам сумма) за предварительный проект строительства метро.

1959. Баллотирующийся на пост мэра Тель-Авива Мордехай Намир делает строительство метро одним из главных своих предвыборных обещаний.

Начало 1960-х. Делегация мэрии Тель-Авива отправляется в Париж, где договаривается о сотрудничестве с руководством Парижского метрополитена. Спустя короткое время группа высококвалифицированных парижских инженеров-метростроевцев прибывает в Израиль. Больше месяца они работают в Тель-Авиве над составлением подробного плана будущего метрополитена, после чего уезжают навсегда. Точная сумма, во сколько обошлась их работа, осталась неизвестной.

1967. Снова поднимается вопрос о строительстве тель-авивского метрополитена на уровне правительства и выделении на эти цели 10 млн. израильских лир. Но тут начинается Шестидневная война, затем – Война на истощение, и у правительства просто не оказывается денег на реализацию такого проекта.

1970. Новоиспеченный министр транспорта Шимон Перес ведет переговоры с главой Минфина Пинхасом Сапиром о выделении $20 млн. на строительство метро в Тель-Авиве. Для удешевления проекта он предлагает закупать не новые, а списанные и отремонтированные в США вагоны и тепловозы.

1973. Премьер-министр Голда Меир сообщает, что строительство метро в Тель-Авиве начнется в самое ближайшее время. Стоимость проекта – 500 млн. лир. Начинается Война Судного дня. Денег снова нет.

1980. Газета «Давар» сообщает, что мэрия Тель-Авива ищет инвестора для строительства метрополитена. В обмен на инвестицию он получит право на эксплуатацию метро и все доходы с него до 2010 года. Инвестора не находится.

1987-89. Компании «Нетивей Аялон» поручают разработать план строительства метро по всему Гуш-Дану. План разработан и предусматривает строительство на первом этапе линии «Бат-Ям – Петах-Тиква». В сущности, с тех пор план кардинально не изменился, лишь корректировался.

1994. Новоизбранный мэр Тель-Авива Рони Мило обещает, что метротрамвай в городе будет построен до 1998 года.

1996. В Тель-Авиве проходит церемония в честь начала бурения первой экспериментальной скважины для строительства будущего метротрамвая. Среди участников церемонии – мэр Рони Мило и новоиспечённый премьер-министр Биньямин Нетаниягу.

1998-2001. Вместо компании «Нетивей Аялон», занимавшейся проектом метротрамвая, создается компания НЕТА. Проект остановлен на время переорганизации.

2003. Компания НЕТА объявляет конкурс на строительство первой, «красной» линии трамвая Бат-Ям – Петах-Тиква. Конкурс выигрывает международная компания МTS, обязующаяся построить метро до 2010 года.

2004-2010. Компания МTS в результате международного экономического кризиса объявляет себя банкротом. После долгих проволочек договор с ней расторгается.

2015. Компания НЕТА начинает подготовительные работы к строительству метротрамвая, первая линия которого должна быть завершена к 2021 году. Взорван мост «Карлибах» в Тель-Авиве, начинается бурение скважин и прокладка первых подземных туннелей.

2017 год. Подписаны окончательные договора о том, что строительство метротрамвая будут вести израильская компания «Хевель метро» и китайские «Шинзан метро» и ССЕСС. Устанавливается окончательная дата открытия линии – 2021 год. Для строительства блокируются многие улицы в Бат-Яме, Яффо, Тель-Авиве и т.д.

Остальное вы уже знаете.

О БЕСПЛАТНОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ ОБРАЗОВАНИИ

Исполнилось 70 лет со дня утверждения кнессетом Закона о всеобщем бесплатном государственном образовании, в рамках которого были созданы две основные системы просвещения – «мамлахти», то есть светская государственная, и «мамлахти дати» – «государственная религиозная». Предлагалось в начале создать еще и систему «мамлахти хареди» – «государственную ультраортодоксальную», но лидеры общины харедим категорически отвергли эту идею и обусловили свою поддержку на окончательном голосовании по закону тем, что подобная система создана не будет, и государство не станет принуждать детей ультраортодоксов к учебе в подведомственных ему школах. К 70-летию принятия Закона о всеобщем образовании государственный архив опубликовал ряд документов, свидетельствующих о том, какими бурными дебатами в политических кругах и обществе сопровождалось его обсуждение.

Для начала надо сказать, что еще в 1920 году британские власти предложили руководству еврейского ишува Палестины выбор: либо они сами создают подведомственные им школы, которые будут работать по программе английских государственных школ и финансируют их, либо евреи вольны сами создать свою систему образования, но тогда они должны сами за нее и платить. Евреи выбрали второй вариант, и в результате в Палестине образовалось сразу несколько систем образования, ведущими из которых были три: т.н. «гражданские» школы, «школы для детей рабочих», созданные Гистадрутом и школы для детей из религиозных и традиционных семей. Первые две почти полностью контролировались левыми социалистическими партиями МАПАМ и МАПАЙ, а третья – религиозной партией «Мизрахи».

Из опубликованных госархивом документов следует, что в гражданских школах велась усиленная социалистическая, а в школах Гистадрута – порой и откровенно коммунистическая пропаганда, что вызывало откровенное недовольство многих родителей. В частности, опубликованы возмущенные письма в комиссию кнессета по образованию, в которой родители рассказывают, что представители Гистадрута ходят по палаточным лагерям для новых репатриантов, а также «ловят» в различных городах родителей возле «гражданских» и религиозных школ и говорят, что если те хотят получить работу и социальное жилье, то им следует записать детей в школы «для рабочих», и многие на это «покупаются».

Также опубликовано датированное 12 сентября 1952 года письмо тогдашнего юридического Минпроса Рут Сентер, адресованное гендиректором Минпроса д-ру Баруху Бен-Иегуде, в котором она пишет, что «отсутствие единой системы государственного образования и существование школ по партийному признаку ведет к разобщению, усиливает насилие и не способствует гражданскому миру в обществе».

К этому времени дебаты вокруг Закона о всеобщем образовании уже шли в Кнессете во всю мощь. Одними из самых активных сторонников нового закона стали депутаты (но не все!) партии «Херут» – будущего «Ликуда», а его главными противниками – депутаты от МАПАЙ и «Объединенных сионистов».

Наиболее интересным из опубликованных документов, помимо писем родителей, является протокол заседания кнессета от 14 февраля 1951 года, на котором возникла жаркая перепалка между депутатами Шмуэлем Кацем (Херут) и Бабой Идельсоном (МАПАЙ).

Партия МАПАЙ объявила, что считает закон «катастрофой», так как он «не позволит воспитывать новое поколение еврейского народа в духе прогрессивных ценностей», под которыми в этой партии тогда понимались идеалы коммунизма и пролетарского интернационализма.

«Вам мало, что вы разделяете израильтян на секторы и кантоны, что вы, по сути дела, захватили экономику и навязываете всей стране свое видение ее развития. Нет, вы вдобавок хотите увековечить это положение в области образования. Вы усиленно сеете в народе дух ненависти и раздора, устанавливаете в обществе атмосферу террора по отношению к любым инакомыслящим, и хотите заразить этим духом еще и детей. Особенно, детей, чьи родители – это «сыновья, которые не могут задать вопроса»!» – сказал тогда Шмуэль Кац, имея в виду под такими «сыновьями» новых репатриантов из различных стран, но в первую очередь из стран Ближнего Востока и Северной Африки.

Тогдашний премьер-министр Давид Бен-Гурион, разумеется, не хотел не иметь ничего общего с такими ревизионистами, как Шмуэль Кац. Но правда заключалась в том, что коммунистов из МАПАЙ он не любил не меньше, и потому поддерживал закон о всеобщем государственном образовании без всякой политики, будучи уверен, что в таком случае сможет это образование контролировать. Поэтому в кнессете неожиданно образовался временный очень шаткий союз между МАПАМ и «Херутом».

Дело дошло до того, что накануне заседания правительства от 6 февраля 1953 года, на котором должно было быть объявлено о передаче законопроекта в кнессет, четверо министров от «Объединенных сионистов» подали письма об отставке. Партия МАПАЙ также чуть было не заявила о выходе из коалиции, но поняв, что такой шаг может обернуться для нее самыми непредсказуемыми последствиями, в последний момент отозвала заявление и сообщила о поддержке закона. Правда, с оговорками и в надежде внести в будущем изменения в его окончательный текст.

Всего к 35 параграфам закона было предложено 110 поправок, но самые бурные бои по поводу его окончательного текста развернулись вокруг требования партии МАПАЙ вывешивать на всех школах кибуцев 1 мая, а также в другие значимые для «еврейского пролетариата» даты красные флаги наряду с флагом Израиля. И вот тут уже Бен-Гурион воистину встал на дыбы.

Утверждения закона в первом чтении, состоявшееся 12 июня 1953 года, а также в окончательном, пришедшемся на 12 августа тоже были необычайно бурными. МАПАЙ требовал внесения в закон пункта о том, что образование в Израиле будет даваться в «духе ценностей рабочего класса». МАПАМ в ответ настаивала на том, чтобы в тексте было зафиксировано, что государственная система образования «должна быть свободна от влияния какой-либо партии, религиозного течения или любой другой организации, за исключением правительства».

Уже под занавес обсуждения депутат Эстер Разиэль-Наор («Херут») обвинила Бен-Гуриона и партию МАПАМ в том, что новый закон является фикцией, фактически дающей в руки МАПАМ безраздельное идеологическое господство в государственных школах, так как именно эта партия господствует в государстве, и конца ее гегемонии пока не видно.

В итоге закон был принят. Но, читая старые документы, понимаешь, что многие нынешние конфликты в современном израильском обществе – это продолжение все тех же конфликтов, которые были заложены еще на первом этапе существования еврейского государства. В сущности, сейчас как раз мы и наблюдаем взрыв мин 70-летней давности.

Как сказал в свое время мудрейший из людей царь Шломо, что было, то и будет, и нет ничего нового под Солнцем.

АНАНАСЫ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ

Не секрет, что многие русскоязычные израильтяне, прибыв в ту или иную страну, сразу же спешат в ближайший супермаркет или овощную лавку, чтобы установить «ананасовый индекс» своего местопребывания: сфотографироваться с ананасом и ценником на него в руке. Если учесть, что в наших магазинах цена за один ананас доходит до 40 шекелей за штуку, а в странах ЕС составляет до 3 евро за килограмм (то есть, как минимум вдвое дешевле), то и в самом деле есть над чем задуматься. Поэтому после подобной фотосессии, согласно традиции, следует долго и печально рассуждать о том, почему в Израиле ананасы в несколько раз дороже, чем в Европе и мире, и уже оттуда прейти к сетованиям на общую дороговизну продуктов в нашей маленькой, но теплой стране.

Мы обратились в израильский Совет по растениеводству.

– Дело в том, – сказал глава секции фермеров, выращивающих ананасы Яаков Сизаль, – что большая часть ананасов, которые продаются в Израиле – импортные. Основными производителями ананасов являются Филиппины, Таиланд, Малайзия, Австралия, Бразилия, Коста-Рика, Берег Слоновой кости и Кения. Но и в Европе ананасы тоже не растут. Они доставляются туда теми же кораблями, но там почему-то этот фрукт стоит значительно дешевле.

В Израиле выращиванием ананасов занято не более 40 фермеров – обычно из числа тех, кто любит экзотику и готов взять на себя немалый риск надеясь в итоге «сорвать банк». Вот только действительно хорошо заработать на ананасах пока не получилось ни у кого.

Первые попытки вырастить ананасы на Святой Земле, продолжает Сизаль, были предприняты еще в 1930 годах, и почти сразу выяснилось, что израильский климат при всем его разнообразии категорически не подходит для этой культуры. Лето у нас слишком жаркое, а зима – слишком холодная, в то время как для благоприятного роста ананасов необходимые среднегодичные температуры от 17 до 27 градусов.

Но в 1980-х годах попытки выращивать ананасы в Израиле возобновились – на этот раз в теплицах со специальным микроклиматом. И вроде бы оказались удачными, но, конечно, никак не в сравнении со странами, где он является родной культурой. На одном дунаме земли в Израиле удается вырастить в среднем 5500 ананасов, но следует помнить, что сбор урожая осуществляется раз в 18 месяцев, а то и в два года, обычно в период с мая по октябрь. Ананасы, собранные зимой, обычно содержат в себе меньше сахара, и потому менее вкусны. Сегодня в Израиле эти фрукты выращиваются суммарно на общей площади в 2500 дунамов, разбросанных по всей стране – небольшие их плантации имеются и в Галилее, и в Негеве, и в Иорданской долине, и в долине Арава. Сам Яаков выращивает ананасы с 2001 года на своей плантации в мошаве Бейт-Ицхак.

– Что касается цены, то оптовики закупают у нас ананасы картонными ящиками, – говорит Сезаль. – За ящик с 10 мелкими ананасами обычно дают 50 шекелей, с крупными – весящими 1.5 килограмма и больше – 80-100 шекелей. Вот и считайте, за сколько мы продаем каждый ананас. Вся проблема в той огромной разнице между закупочной и розничной ценой, которую накручивают посредники.

– Я выращиваю ананасы по той простой причине, что еще в детстве читал в книжках об этих экзотических фруктах и мечтал о том, что однажды сам буду срывать их с дерева, – вступает в разговор фермер Ноам Герштик из мошава Бней-Нецарим. – Яаков уже рассказал вам о тех трудностях, с которыми связано их выращивание в Израиле. Но трудности как раз нас не пугают. Наоборот, мы воспринимаем это как вызов, начинаем искать пути выведения более качественных, более приспособленных к нашему климату ананасов и значительно преуспели на этом пути.

Сегодня – и это я говорю со всей ответственностью! – наши израильские ананасы намного лучше импортных, которые доставляются к нам, в основном, из Кении и Коста-Рики, причем морским путем, который занимает от 34 до 48 дней. Так как, вдобавок, условия их хранения далеко не всегда соответствуют стандартам, то они по всем параметрам уступают нашим свежим ананасам. Что же касается высокой цены, то ее, как вы уже поняли, определяют в первую очередь импортеры и оптовики.

Но не следует забывать, что и себестоимость выращивания ананасов в Израиле намного выше, чем в Африке, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке. Во-первых, хотя бы потому, что мы тратим немалые деньги на сооружение теплиц. Во-вторых, стоимость рабочей силы в сельском хозяйстве Израиля значительно выше, чем в тех странах, о которых я сказал. А урожай, как вы помните, ананасы дают раз в два года. Именно поэтому нас, тех, кто выращивает ананасы, так мало – большинство предпочитает делать ставку на более надежные культуры. Но я убежден, что в будущем мы создадим более рентабельный сорт ананасов, и если оптовики немного умерят свои аппетиты, то они будут продаваться в наших овощных лавках примерно за 10-15 шекелей за штуку, и это будут наши, свежие-свежие, а не импортные фрукты!

Думается, любителям замерять «ананасовый индекс» стоит время от времени вспоминать этот монолог Ноама Герштика. Хотя бы для того, чтобы понять, что дело не только в израильских фермерах.

P.S. В последнее время те русскоязычные израильтяне, у которых есть палисадники, увлеклись выращиванием ананасов дома. И как раз в эти дни они собирают урожай.

ДВЕРЬ В ДЕТСТВО

Недавно в Тель-Авиве, на улице Шокен открылся необычный магазин, который можно назвать антикварным, а можно просто «магазином подержанных вещей» под названием «Кольбо Поп-ап». Владелец магазина Гиль Пинто вот уже больше двух десятилетий собирает различные вещи из 40-х, 50-х, 60-х и 70-х годов. По его словам, такие вещи помогают ему вернуться на сорок с лишним лет назад во времена своего детства. И теперь он решил пригласить туда и самую широкую публику.

Как рассказывает Гиль, все началось с того, что более, чем четверть века назад он нашел у бабушки старую жестяную коробку для конфет, которые уже давно не выпускаются в Израиле, но которые в свое время были очень популярны у израильской детворы. В предвкушении чуда он открыл коробку, но, увы, конфет там не было – только мучная пыль. «Да и откуда там взяться конфетам?! Я уже давно храню в этой коробке муку, на это она вполне пригодна!».

Тогда он ушел от бабушки, с оставшимся на губах привкусом разочарования. Затем прошло несколько лет, и однажды, гуляя по Блошиному рынку в Яффо, он снова увидел ту самую коробку и заплатил за нее требуемую продавцом сумму. Так было положено начало его ностальгической коллекции.

С тех пор Гиль регулярно появлялся на Блошином рынке и покупал вещи, которые были в ходу в начале 1960-70-х годов во времена его детства. Со временем он стал приобретать и более старые вещи, изготовленные в первые десятилетия существования Израиля, во времена детства и молодости своих родителей.

– Я вдруг понял, что даже само прикосновение к любой из этих вещей пробуждает в душе целую бурю воспоминаний и чувств, – говорит Гиль Пинто. – Да и не только у меня! Дело в том, что в те годы в Израиле не было ничего импортного, всё – только отечественного производства. Поэтому во всех семьях ели одни и те же конфеты, макароны и все прочее, стояла одна и та же мебель и электроприборы. Да и одевались мы все практически одинаково. Со временем количество купленных мной на рынке или приобретенных по случаю вещей росло, я стал украшать ими квартиру и в итоге в 2012 году превратил ее в музей – «Музей ностальгии». Сейчас сюда приходят с экскурсиями, часто с детьми, которым я показываю все эти вещи – игрушки, кухонную утварь, мебель, упаковки от продуктов и т.д. – и рассказываю, как жили их бабушки и дедушки. И вы знаете, это оказывается детям очень интересно, а на взрослых накатывают воспоминания, и у них выступают слезы. У меня тут, кстати, есть и книжный шкаф того времени с любимыми в тот период книгами. А вот и один из самых дорогих в этом шкафу экспонатов: вот эту книжку с дарственной надписью «За отличную учебу» мне вручили по окончании третьего класса. Я ею очень долго зачитывался, а потом она каким-то образом затерялась. И когда я увидел ее в букинистическом магазине, то, разумеется, немедленно купил.

Еще один ценный экземпляр в коллекции Гиля – детский костюмчик из шортов на резиночке и легкой рубашки. Оказывается, была когда-то в Израиле швейная фабрика, которая так и называлась «Таферет» – «Швея». В принципе, она обшивала пол-Израиля, и среди прочего шила т.н. «костюмы для игры» – те, в которых родители выводили детей играть в песочницах и которые было не жалко запачкать. Гиль давно мечтал приобрети такой костюмчик, и однажды встретил женщину, у которой мать работала на той фабрике, и потому у нее сохранился один такой совершенно новый костюм. А вот спортивных тапочек фирмы «а-Магафер», которые были обязательны для уроков физкультуры во всех школах Израиля, Гиль до сих пор так и не нашел!

Когда его спрашиваешь о самом дорогом и важном для него экспонате коллекции, Гиль достает коробку, в которой лежат старые карандаши, ручки, тетради и другие канцелярские принадлежности.

– В 1948 году, через месяц после провозглашения независимого Государства Израиль, – поясняет он, – египтяне бомбили Тель-Авив. В одной из бомбардировок погибли десятки детей, и среди них маленькая девочка по имени Ханита Вилер. В 2000-х годах умерла мама Ханиты, и ее дети и внуки, разбирая старые вещи, наткнулись на эту коробку. Оказывается, мать сохранила все школьные вещи Ханиты, включая ее личный дневник, и все эти годы время от времени перебирала их, вспоминая о дочери. Семья решила передать эти вещи мне, а я, разбирая тетради Ханиты, наткнулся на ее дневник и осмелился заглянуть в него. Оказывается, Ханита уже в семь лет начала писать небольшие рассказы и, судя по всему, у нее явно был немалый писательский дар. Гостям моего музея я читаю некоторые из этих рассказов, и это тоже всегда очень трогательный момент.

Гиль на минуту замолкает, а затем продолжает:

– Понятно, что большинство людей не хранило такие вещи, будучи уверенными, что они не имеют никакой ценности. Да и места для этого у них не было. Были те, что хранили из сентиментальных побуждений, как память, но, когда они умирают их дети, как правило, предпочитают как можно скорее освободить квартиру от «старого хлама», и вызывают одну из фирм, которые специализируются на таком «освобождении». Но для меня в таких квартирах всегда находится что-то ценное, и потому я на связи с подобными фирмами. Иногда люди сами звонят мне и предлагают забрать вещи, оставшиеся после родителей или дедушек и бабушек. Но с каждым годом такие квартиры становятся все менее интересными, так как с начала 1980-х годов и далее израильтяне все больше начинают пользоваться вещами не израильского, а импортного производства, обычно ширпотребом и китчем.

На определенном этапе карьеры менеджера по продажам одной крупной компании Гиль решил оставить работу и целиком сосредоточился на работе в своем музее и развитии коллекции. Со временем вещей стало так много, что они просто не вмещались в его квартиру, и вот недавно он решил открыть магазин по продаже таких вещей.

Войдя внутрь этого магазина, многие окажутся в мире своего детства – здесь та же кухонная и столовая мебель, та же утварь, игрушки, стоявший в те годы у всех на кухне холодильник «Амкор», канцелярские принадлежности, одежда и обувь. Многие из этих вещей (но не все!) можно будет купить.

– На очень большое количество покупателей я не рассчитываю, – говорит Пинто. – Но для многих само посещение магазина станет своего рода откровением, так как вернет их в собственное детство, а я им в этом помогу. Это ведь очень важно – время от времени возвращаться в детство.