ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

АЛЛИЯ ОБРАЗЦА 2022 ГОДА

Возникшее в Нетании «Объединение русскоязычных репатриантов» начало сбор подписей под обращением к правительству и депутатам кнессета с призывом наладить работу ульпанов по изучению иврита для детей и взрослых, чтобы помочь новой волне алии как можно скорее интегрироваться в израильское общество. Не секрет, что представители этой волны алии, особенно из Москвы и других крупных городов России, неожиданно натолкнулись на негативное, а подчас и откровенно враждебное отношение со стороны прибывших в Израиль в 1990-х годах. Можно долго спорить о причинах этой враждебности, но то, что она существует – «медицинский факт», и чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в русскоязычный сегмент израильских соцсетей. Именно поэтому нам показалось столь важным поговорить с основательницей «Объединения русскоязычных репатриантов» Ольгой Лукьяновой – бывшей москвичкой, приехавшей в Израиль с мужем и двумя детьми летом 2022 года, и таким образом подпадающей под все критерии «типичного представителя» репатриантов образца 2022 года.

– Ольга, давайте начнем с того, что побудило вас составить то же обращение к чиновникам и политикам с требованием улучить систему обучения ивриту новых олим?

– Прежде всего, ситуация в моей собственной семье. В минувшем мае мы с мужем окончили курс ульпана «алеф», пришло время заняться активным поиском работы, и тут я поняла: для того, чтобы найти достойное место занятости полученного мной в ульпане иврита явно недостаточно. Мне крайне необходим ульпан второго, а затем, вероятно, и третьего уровня, а найти там место практически невозможно. Но самым большим ударом для меня стало то, что и мой сын, перешедший во второй класс, и дочь, закончившая шестой, за весь учебный год так практически и не усвоили иврит на нужном уровне, и как они будут продолжать учебу дальше, совершенно непонятно. Обучение в школьном ульпане не дало им практически ничего! Первые полгода они просто изучали алфавит, так как постоянно прибывали новые репатрианты, преподаватель переключался на них и начинал все с начала, и лишь к концу года они начали знакомиться с базовыми глаголами «бегать», «видеть», «смотреть» и т.д. Но так как в Израиле считается, что за год ребенок вполне может выучить язык, то на второй год алии детям в школе положено максимум два часа в неделю дополнительных занятий ивритом, что совершенно недостаточно. Как выяснилось, в таком же положении оказались и почти все родители 40 детей репатриантов, которые учатся в нашей школе. Когда же мы стали выходить на другие школы, то оказалось, что там ситуация та же. И мы решили начать борьбу сначала за детей, за то, чтобы им дали возможность полноценно освоить язык новой страны.

– Для меня, как для репатрианта 1990-х годов, ваш рассказ звучит более, чем странно, так как я собственными глазами видел, как дети от трех лет и старше схватывали иврит за четыре-пять месяцев, а то и меньше. Никаких ульпанов для детей тогда не было, они считались ненужными, и появились потом, в начале 2000-х. Но, может, это и было ошибкой? Может и в самом деле погружение в среду и является лучшим способом изучения языка?

– Об этом, наверное, можно как раз поспорить, но я не стану. Да, погружение в языковую среду, возможно, позволяет эффективно выучить язык. Но проблема как раз и заключается в том, что в нашем случае такого погружения не произошло. Как правило, мы оказываемся в районе, где все вокруг говорят по-русски, включая продавцов магазинов и медсестер в поликлиниках. В школе русскоязычные дети сбиваются в группы и общаются на переменах только между собой. А когда они приходят домой, то сразу же погружаются в свои компьютеры и мобильники, смотрят там мультфильмы, играют в игры и получают всю информацию на русском языке. Таким образом, нет погружения, и ивриту взяться просто неоткуда.

– А может, все дело в том, что у них нет мотивации учить иврит? Дети репатриантов 1990-х точно знали, что они приехали домой, здесь их родители, а значит, и они собираются жить дальше, а звучащий вокруг них язык – это язык их народа. У ваших детей просто нет этого чувства…

– Опять-таки возможно, в чем-то вы правы. Большинство детей репатриантов нашего года и в самом деле не понимают, почему родители решили ехать в Израиль, но… Пусть не все, но подавляющее большинство наших детей там были отличниками, лучшими из лучших. Они – перфекционисты, и стремятся выучить иврит не потому, что хотят интегрироваться, а просто потому, что хотят снова стать лучшими в учебе, лидерами класса. Без языка же они оказались в роли почти изгоев, на которых никто не обращает внимания, которым даже не дают домашних заданий, поскольку знают, что они не смогут их выполнить. Но как они могут выучить иврит, если его им не дают?! Проблема заключается в том, что иврит в ульпанах при израильских школах сегодня преподают так же, как в свое время преподавали английский в советских школах, где после пяти лет обучения люди оставались на уровне «My name is Вася». Но ведь есть эффективные методики, действительно помогающие освоить базис того или иного языка за год. Мы, кстати, когда увидели, что речь идет об общей проблеме и начали бороться, добились от министерства абсорбции выделения субсидии на дополнительный частный ульпан для детей. Еще один дополнительный ульпан открыли по указанию Минпроса, но он оказался, что называется, «для галочки». Вместо обещанных трех недель по пять часов выделили десять дней по три. Были, кстати, в этом ульпане классы, где учителя действительно работали и смогли что-то дать детям. Но были и такие педагоги, которые просто включали на уроках записи с песнями для детей на иврите, видимо, думая, что таким образом они погружают их в язык. Но дети не понимали ни слова в текстах этих песен, и просто, пока они звучали, «торчали» в аппликациях своих мобильных телефонов. Я думаю, ошибка преподавателей таких ульпанов как раз и заключается в том, что они думают, будто дети в любом случае сами схватят язык, так что лежащая на них ответственность невелика. Может, так и в самом деле было в прошлом. Но не сейчас!

– Ольга, прошу прощения, а где в этой картине родители детей? Почему они не побуждают детей к изучению иврита? Почему позволяют часами находится за экраном мобильника или компьютера, да еще и на русском языке вместо того, чтобы попробовать переключиться на иврит?

– И снова: возможно, в чем-то вы правы. Но ведь даже в тех семьях, где родители прилагают немалые усилия, чтобы дети изучили иврит, это зачастую не дает нужного результата. Убеждена, что без должных усилий со стороны школы и всей системы абсорбции с учетом нынешних реалий этого результата и не будет. Я уверена, что с хорошим преподавателем любой ребенок, даже не обладающий способностями к языкам, может освоить новый язык на базисном уровне, а дальше уже самостоятельно пополнять словарный запас. Поверьте, все родители, с которыми я говорила, очень заинтересованы в том, чтобы дети освоили язык, сами пытаются с ними заниматься. Некоторые устраиваются на вторую работу, чтобы иметь возможность нанять детям частных педагогов по ивриту.

Отступление первое. Автор этих строк на примере своих детей знает, что убеждение, согласно которому дети дошкольного и младшего школьного возраста осваивают иврит «автоматически», сами собой, далеко не всегда соответствует действительности. И в начале 1990-х было немало русскоязычных детей, которые не смогли сами «схватить» язык за первые год-два жизни в стране, и это серьезно сказалось на их дальнейшей судьбе. Именно осознание этого факта и привело в итоге к созданию «детских ульпанов» в школах во второй половине 1990-х – начале 2000-х. В 2020-х в связи с небольшим притоком репатриантов эта система почти перестала работать, и сейчас, видимо, пришло время ее возродить. Так что Ольга Лукьянова поднимает важную и актуальную проблему. Кроме того, не следует забывать, что в начале 1990-х было множество коренных израильтян-добровольцев, которые ходили по домам и учили новых олим ивриту, а заодно просто общались с новоприбывшими на этом языке. Роль этих волонтеров в абсорбции массовой алии поистине трудно переоценить, и было бы неплохо возродить это движение.

– А что происходит с ульпанами по изучению иврита для взрослых?

– Чтоб у вас перед глазами был конкретный пример, начну с себя. Мы приехали в августе 2022 года, почти сразу же стали выяснять, где и как можно выучить язык, и нам сказали, что места в государственном ульпане появятся только в январе или феврале. Тогда мы согласились на получение ваучера в частный ульпан, где можно было начать обучение уже в октябре. В мае мы этот курс окончили, но если в государственном ульпане занятия проходят пять дней в неделю по пять часов, то в частном – три раза по три часа. Я, кстати, ничего плохого про это заведение и его преподавателей сказать не хочу – они и в самом деле неплохо работали, и не их вина, что у них не было достаточного количества часов. Поэтому нам всем сейчас крайне необходим «ульпан бет», второй уровень. Но эти ульпаны уже практически не субсидируются государством, а цены в них большинству новоприбывших просто не по зубам.

Чтобы вы поняли масштабы спроса на такие ульпаны, приведу другой пример: не успели частные курсы «Корни иврита» объявить о создании бесплатного виртуального курса «продвинутого иврита», как на него сразу же записалось 4000 человек. Но те мои родственники и знакомые, которые репатриировались в октябре-ноябре 2022 года, до сих пор не могут записаться в ульпан «алеф» даже с помощью ваучера.

Израиль, который, как мне рассказывали, в начале 1990-х сумел практически мгновенно создать необходимое количество ульпанов для приема массовой алии, почему-то в 2020-х оказался совершенно не готов к приему пусть и довольно большого, но все же куда меньшего числа олим, чем тогда. Количество ваучеров на ульпаны второго уровня тоже постоянно уменьшается, а бесплатных ульпанов «гимель», то есть третьего уровня, которые, по воспоминаниям старожилов, тоже были, сейчас нет в помине.

Такое впечатление, что нашей алие специально демонстрируют, что мы в Израиле – нежеланные гости, что было бы лучше, чтобы мы как можно скорее уехали.

Но почему?! Мы слышим, что в Израиле есть дефицит кадров учителей, врачей и инженеров, а это как раз те профессии, которыми занимается значительная часть новоприбывших. Как высококвалифицированные специалисты они могли бы неплохо зарабатывать и платить в казну высокие налоги. Единственное, что для этого нужно – помочь им усвоить язык и, возможно, пройти курс адаптации их профессии к израильским реалиям. Без языка же нас, по сути, целенаправленно подталкивают к тому, чтобы мы соглашались на самую грязную работу за минимальную зарплату, а иногда и того меньше. Все это и побудило нас создать «Объединение русскоязычных репатриантов» и искать пути, которые помогли бы наладить диалог как с местными, так и со всеизраильскими властными структурами для решения этих проблем.

Мы не просим у Израиля ничего, кроме помощи в изучении языка и создании системы профессиональных курсов – чтобы как можно скорее начать отдавать.

Отступление второе. И снова, выступая в ходе этого разговора в роли оппонента Ольги, указывая на необоснованность ряда ее претензий к Израилю, внутренне мне трудно было с ней не согласиться. Судьба многих репатриантов начала 1990-х годов, так и не сумевших найти работу по специальности и проработавших до пенсии на уборках и прочих не требующих квалификации низкооплачиваемых местах, могла бы сложиться куда более счастливо, если бы им предоставили возможность нормально освоить иврит. Государство тогда сделало для этого явно не все, что было в его силах, а сегодня делает еще меньше. Так что многие претензии новой волны репатриантов выглядят вполне справедливо.

– Ольга, не секрет, что вашу алию встретили в Израиле далеко не так доброжелательно, как новых репатриантов предыдущих лет. Чем вы объясняете для себя такое отношение?

– Вы знаете, я его просто не чувствую. Скорее наоборот: мы встретили в Израиле такое теплое, доброе и сочувственное отношение со стороны совершенно незнакомых людей, такое множество предложений о помощи, какое там, в стране исхода, представить было невозможно. Но я понимаю, о чем вы говорите, так как мне доводилось слышать о подобном отношении, которое, в основном, исходит от «ватиков», приехавших в начале 1990-х. Вот, дескать, раз нам было тяжело, то теперь и вы должны хлебнуть свою порцию. Есть, наверное, и еще какие-то мотивы такого неприятия, но мне бы не хотелось о них сейчас говорить.

– Ну почему же?! Давайте поговорим. Не секрет, что из тех постов, которые прибывшие в Израиль после февраля 2022 года россияне публикуют в соцсетях, следует, что они не чувствуют никакой связи с еврейским народом, что все им здесь глубоко чуждо. В Израиль они, что называется, были заброшены «по воле рока», и уедут обратно, как только «там» все снова наладится…

– Такие люди, возможно, есть, но, поверьте, не они составляют основную массу. Те, о ком вы сейчас сказали, как правило, продолжают работать в России «на удаленке», их дети продолжают дистанционно учиться в российских школах и т.д. Но мы видим в Израиле именно свой новый дом, с которым связываем, как свое будущее, так и будущее наших детей. Именно поэтому нам так важно, чтобы и мы, и они как можно быстрее нормально освоили иврит и вошли в израильское общество.

Мы не отрицаем, что Израиль нам немало дал, и сейчас, как я уже сказала, хотим начать отдавать. И связь с еврейским народом у нас, безусловно, есть. К примеру, мой прадедушка был сионистом по убеждениям, и в свое время помогал многим евреям выехать на ПМЖ в Израиль. Очень многие из нашей алии и раньше задумывались о выезде в Израиль, но считали, что к нему надо как следует подготовиться, в том числе, и освоив на начальном уровне язык. Другое дело, что ехать и в самом деле пришлось внезапно, так что к этому мы не успели подготовить как следует, ни себя, ни детей.

А что касается критики старожилов в наш адрес… Повторю еще раз: мы видим в Израиле свой новый дом. Но ведь когда ты переезжаешь в новый дом, это не значит, что ты должен закрыть глаза на грязь на его полу и все прочие недостатки. По-моему, наоборот: желание его улучшить и сделать более комфортным как для себя, так и для всех, кто в нем живет, вполне естественно. И мне хочется верить, что наша алия будет способствовать тем переменам в Израиле, которые в итоге придутся по душе всему обществу.

Отступление третье. На самом деле претензии к этой, получившей в социальных сетях название «тыквенной» алии, мало чем отличается от тех претензий, которые уроженцы и старожилы страны предъявляли к новоприбывшим – начиная с вопросов о еврейских корнях и отношению к Израилю и заканчивая обвинениями в том, что они пытаются навязать стране свои, глубоко чуждые ей вкусы, привычки и т.д. Во всех этих обвинениях была как доля истины, так и немалая доля ксенофобии и косности. Думаю, нам стоит относиться к алие 2022 года, по меньшей мере, не хуже, чем относились к нам в 1990-91 гг., а желательно и лучше – хотя бы во исполнение принципа «не делай другому того, чего не желаешь, чтобы делали тебе». И уж в любом случае говорить о том, что принесла эта алия Израилю пока рано.

АРБУЗЫ В ИЗРАИЛЕ

Одно из первых открытий, которое сделали репатрианты начала 1990-х годов в Израиле заключалось в том, что арбузы здесь без косточек, и к тому же почти все отменного качества, так что их не нужно, как это приходилось делать там, слишком долго выбирать, проверять «на стук» или сжимать руками. Вдобавок, выяснилось, что арбузные косточки пользуются в Израиле большой популярностью, они продаются отдельно и считаются чем-то вроде семечек.

Как известно, арбуз не входит в число 7 видов плодов, которыми, согласно Торе, славится Земля Израиля. И в то же время его с полным правом можно назвать одной из самых «знатных» израильских культур. Хотя бы потому, что все продаваемые в Израиле арбузы выращены исключительно на территории страны. Импортных арбузов в наших супермаркетах, овощных лавках и на прилавках рынков просто не бывает по той причине, что местные фермеры производят их в таком изобилии, что можно и экспортировать, а, во-вторых, импорт арбузов необычайно дорог из-за их веса.

Официальный сезон арбузов в Израиле обычно начинается в апреле, а заканчивается в августе, однако не секрет, что их не составляет особой проблемы купить и осенью, и зимой – правда, уже по другим, куда более высоким ценам. Все дело в том, что арбузы в Израиле растут повсеместно и поступают на рынок «волнами». Самые ранние, апрельские или даже мартовские арбузы собирают в пустыне Арава, откуда их развозят по всей стране. Затем наступает черед созревания арбузов на бахчах возле Мертвого моря, за ними следуют арбузы с бахчей, расположенных близ Бейт-Шеана, их сменяют арбузы из района Гильбоа и Западного Негева, и наконец, уже под занавес сезона в августе, начинается сбор урожая арбузов в Западной Галилее, в Негеве, на Голанских высотах и в Центре страны. Цена на арбузы все это время, как известно, колеблется – снижается от 7-8 шекелей за килограмм в начале сезона до 1.8-2.0 шекелей в июле, и затем снова идут вверх в августе. Но сами фермеры говорят, что, когда оптовая цена на арбузы падает до 1.5 шекелей за килограмм, их выращивание и даже просто сбор урожая сегодня перестают быть рентабельными.

Согласно официальной статистике, сегодня в Израиле ежегодно выращивается 140 000 тонн арбузов без косточек на общей площади в 23 000 дунамов. При этом на значительно большей площади – 80 000 дунамов! – выращиваются арбузы исключительно для того, чтобы собрать из них 6500 тонн арбузных косточек. Не пытайтесь осмыслить этот чисто израильский парадокс – все равно ничего не получится. Просто поверьте на слово. Как и в то, что среднестатистический израильтянин съедает за лето 20.5 кг арбузов.

– На самом деле производителей арбузов в Израиле немного – большая их часть выращивается в 30-35 фермерских хозяйствах, – рассказывает управляющая фермой «Сде ярок» Дана Штайн. – Как правило, это большие семейные фермы, где культура выращивания арбузов передается на протяжении уже двух-трех поколений. Дело в том, что выращивание арбузов – не для тех, кто сегодня сажает на своей земле одно, завтра – другое, а послезавтра – третье. Если ты действительно хочешь заработать на арбузах, то на них надо специализироваться. Это – довольно капризная культура, у которой множество вредителей и болезней, которые могут погубить урожай, да и нередко губят до 10% от общего количества выросших ягод. Выбирать время его посадки надо так, чтобы в то время, пока арбузы поспевают, ночи были достаточно холодными – именно холод способствует выработке сахара. Кроме того, арбуз очень любит воду, но с ней нельзя перебарщивать – размеры арбузов будут больше, но они будут менее вкусными. Наконец, нужно точно угадать, когда начинать сбор урожая – перезрелые арбузы тоже никому не нужны.

Ряд фермерских компаний, пытаясь увеличить прибыль от выращивания арбузов, приобретают или арендуют земельные участки в различных районах страны. Так, к примеру, созданное семьей Равиво фермерское хозяйство «Равиво Иегуда хаклаут вэ-нехасим» высаживают арбузы суммарно на 1200 дунамах земли, собирая ежегодно не меньше 9600 тонн урожая.

– Мы занимаемся арбузами круглый год, – пояснил Шарль Равиво. – Зимой, когда их созревание занимает порядка 3-4 месяцев, начинаем посадки в январе в Эмек маянот (Долине ручьев), затем весной и летом, когда время созревания сокращается до 2-3 месяцев, переходим в Изреэльскую долину, а в конце лета собираем отменный урожай на бахчах на Голанских высотах. В октябре-ноябре уже можно вести новые посадки для сбора зимнего урожая…

При этом почти все израильские производители арбузов внимательно следят за всеми технологическими новинками и постоянно работают над выведением новых, еще более вкусных и быстрее созревающих сортов арбузов. Сейчас, к примеру, на многих бахчах внедряется итальянская система сканирования подрастающих арбузов ультразвуком – чтобы вовремя определить оптимальное время для их сбора, а также выявить те или иные внутренние болезни или повреждения плода).

Остается добавить, что арбуз считается чрезвычайно полезной ягодой – в нем масса витаминов и пигментов, которые обладают антиканцерогенным и оздоравливающим действием на различные системы организма. Вместе с тем диетологи советуют ни в коем случае особенно им не увлекаться, так как в 100-120 г арбуза, особенно израильского, содержится не меньше трех ложек сахара.

ЛИЧНАЯ ВОЙНА АМНОНА ГОЛДИСА

Она продолжается три года, и конца ей пока не видно.

А началось все летом 2020 года, когда мэрия Рамат-Гана так же, как мэрии многих других городов страны, развесила по всему городу флаги ЛГБТ-общины в честь проходящего в стране «месячника гордости». Появились такие флаги и на улице Иерушалаим, напротив небольшого магазинчика религиозного еврея Амнона Голдиса.

Скажем честно: толерантностью Голдис не страдает, и даже не пытается скрыть, что эти флаги ему тогда не понравились, да и сегодня не нравятся. Но в то же время, будучи разумным и законопослушным человеком, он понимал, что, если сорвет флаг и совершит какую-либо другую хулиганскую выходку, добром это не кончится. И в поисках достойного ответа на «месячник гордости» Голдис не придумал ничего лучше, как повесить на месте, где значилась вывеска с названием его магазина транспарант со словами «Слушай, Израиль! Господь – Бог наш, Господь один!».

Не прошло и трех часов, как в магазине появились инспекторы мэрии и потребовали немедленно снять транспарант. На вопрос Голдиса, на каком основании он должен это сделать, инспекторы заявили, что речь идет о провокации, потому что написанные на плакате слова… представляют собой оскорбление в адрес членов ЛГБТ-общины, что недопустимо. Голдин в ответ заметил, что это – слова главной еврейской молитвы, выражающей самую суть иудаизма, и потому, по меньшей мере, в еврейском государстве они никак не могут считаться оскорблением кого-либо. Однако инспекторы были непреклонны, и дело закончилось тем, что они повторили свое требование, выписали крупный штраф за незаконную вывеску и ушли.

Голдис, разумеется, попробовал оспорить законность штрафа, отметив в апелляции, что ничего противозаконного в вывеске нет. Тем более, что она размещена на том месте, где стояло название его магазина, и никто по данному поводу претензий до сих пор не предъявлял. Однако мэрия отклонила апелляцию на том основании, что данная вывеска на несколько сантиметров длиннее максимального размера, установленного для вывесок таким-то пунктом такого-то параграфа внутригородского закона. Тогда Голдис укоротил транспарант до слов «Слушай, Израиль! Господь – Бог наш», и сами эти слова стали с того времени названием его магазина.

После того, как штраф был уплачен, мэрия вроде бы успокоилась, хотя некоторые местные жители продолжали видеть в оставшихся пяти словах проявление религиозного диктата и оскорбление их чувств.

Спустя год начался новый месячник, на улицах снова появились флаги ЛГБТ-общины, и в Голдисе снова взыграло ретивое. Теперь над вывеской со словами молитвы, он повесил другой транспарант – на сей раз со словами пророка «И удалит скверну с земли Своей». Что именно следует считать «скверной» из этих слов, как видим, непонятно, но спустя пару часов в магазине опять появились инспекторы мэрии и потребовали снять транспарант, так как он, по их мнению, носил подстрекательский характер и снова оскорблял членов ЛГБТ-общины.

Голдис снова получил штраф, снова отказался снимать транспарант, и тогда инспекторы достали лестницу и сняли его сами. Голдис снова потребовал у мэрии объяснений по поводу причины штрафа, и снова получил ответ, что согласно такому-то пункту такого-то параграфа внутригородского закона вывешивание каких-либо дополнительных вывесок и лозунгов над названиями магазина запрещено. Таким образом, получалось, что по закону мэрия была совершенно права.

На третий год с начала этой войны, Голдис решил не поступаться с принципами, и сразу после того, как напротив его магазина появились радужные флаги, повесил над названием транспарант с другими словами пророка, вырвав их из середины предложения: «Стенающие и вопящие о всех гнусностях их». Снова появились инспекторы мэрии, снова последовало требование снять «подстрекательский лозунг», но и на этот раз Голдис не только снова отказался, но и не дал это сделать инспекторам мэрии.

В ответ ему было заявлено, что каждый день, пока над его магазином будет висеть транспарант со столь неприличными, вызывающими словами, он будет получать штраф в 700 шекелей. Голдис в ответ заметил, что нет такого закона – выписывать ежедневно штраф за одно и тоже нарушение, но инспекторы заявили, что это их не волнует.

И ведь они сдержали свое слово: с тех пор Амнон Голдис каждый день получает штраф в 730 шекелей. Мало этого: среди активистов ЛГБТ-общины распространились слухи, что Голдис является «главным гомофобом города», и на дверях и стенах его магазина то и дело начало появляться изображение свастики, время от времени проводиться какие-то демонстрации с участием полутора десятков человек, и в результате у магазина явно поубавилось клиентов. Часть из них, по мнению Голдиса, решила бойкотировать его магазин по идеологическим соображениям, а часть – просто потому, что люди хотят спокойной жизни и не очень любят посещать скандальные места.

Но одновременно, отмечает Голдис, начался и обратный процесс: узнав о том, что он получает ежедневные штрафы, десятки жителей города стали приходить к нему в магазин со словами поддержки и жертвовать деньги на покрытие его расходов. Однако Голдис, который пока не собирается платить штрафы, заявил, что деньги ему не нужны и на полученные пожертвования выпустил стикеры со словами «Слушай, Израиль! Господь – Бог наш, Господь один!» и разложил их во всех людных местах города.

Не так давно правозащитная организация «Хонейну» заявила, что готова защищать его интересы в суде и подала от имени Голдиса иск против мэрии Рамат-Гана, обвинив ее в нарушении свободы слова. Иск основан на том, что, вывешивая флаги, плакаты и транспаранты в поддержку ЛГБТ-общины, мэрия Рамат-Гана заняла определенную идеологическую позицию, и на основе этой позиции преследует владельца магазина, поскольку ей кажется, что он придерживается иной позиции. То, что речь идет именно об идеологическом, а не о каком-либо другом конфликте, по мнению адвокатов, свидетельствуют полученные Голдисом из мэрии письма, где он называется не иначе как «подстрекателем» и «провокатором».

Любопытно, что после того, как делом Амнона Голдиса заинтересовалось сразу несколько СМИ, мэрия Рамат-Гана опубликовала официальный ответ, в котором утверждается, что слова Голдиса являются «абсолютной ложью», и все дело заключается в грубом нарушении им внутригородского закона о вывесках и плакатах. Который должен самым строгим образом соблюдаться, и за нарушение которого, само собой, полагаются штрафы.

«Вместе с тем, – отмечается в заявлении, – мэрия Рамат-Гана и дальше намерена проявлять «ноль» терпимости по отношению к любым проявлениям ненависти вообще и к ЛГБТ-общине в частности».

Вот такой получается парадокс!

ЦЕНА ОШИБКИ БАГАЦА

Последним решением Высшего суда справедливости, принятым на основе принципа крайней неприемлемости, стало решение, касающееся иностранных рабочих, отказывающихся покинуть Израиль, несмотря на окончание срока действия их рабочей визы. Шестью голосами против одного судьи отменили закон, обязывавший гастарбайтеров и их работодателей делать отчисления в специальный фонд на их имя, а также изымать деньги из этого фонда, если они не выедут из страны в назначенное им время. Один из разработчиков эмиграционной политики Израиля, бывший советник теперь уже экс-главы МВД Айелет Шакед адвокат Йонатан Якубович заявил, что данное решение БАГАЦа практически лишает государство каких-либо инструментов для борьбы с нелегальной эмиграцией, по сути, подрывает его суверенитет, и в итоге может обернуться катастрофическими последствиями в будущем.

По словам Якубовича, вот уже в течение многих лет Верховный суд поэтапно пресекает любые усилия политиков и государственных ведомств по предотвращению нелегальной иммиграции, депортации незаконно проникших в Израиль гастарбайтеров, а также тех гастарбайтеров, которые въехали в страну по закону, но вот выехать по истечении заключенного с ними контракта не хотят, и остаются в стране на нелегальном положении.

Сначала БАГАЦ, напоминает Якубович, с подачи правозащитных организаций аннулировал решение о помещении мигрантов из Африки в специальный лагерь Холот, призванный объяснить другим жителям Эритреи, Судана и других стран Африки, что даже если им удастся проникнуть в Израиль с территории Египта или Иордании, их отнюдь не ждет здесь та жизнь, на которую они рассчитывали. Это и в самом деле остудило многие горячие головы, но решение БАГАЦа, по сути, снова открыло для мигрантов границу, и кто знает, сколько бы их было сегодня в Израиле, если не возведенное там заграждение. Затем БАГАЦ отменил и закон, позволяющий Израилю заключать соглашения с третьими странами о депортации в них мигрантов из Африки с выплатой им весьма значительных сумм за согласие покинуть страну.

И вот сейчас пришла очередь «закона о залоге», суть которого заключается в следующем: каждый работодатель гастарбайтера, работающего в Израиле на законном основании, должен перечислять ежемесячно определенную сумму на его имя в специальный фонд и одновременно в этот же фонд должно переводиться 20% от зарплаты самого иностранного рабочего. По окончании действия рабочей визы, перед выездом из страны гастарбайтеры могут забрать всю накопившуюся на их счету сумму с набежавшими на них процентами.

– Мы были убеждены, что это логично: эти люди приезжают в Израиль, чтобы заработать деньги не только на сегодняшний день, но и на будущее, – объясняет сегодня Йонатан Якубович журналистам. – А вот если они задержатся в стране незаконно, сверх оговоренного срока, то каждый месяц из этого фонда будет изыматься порядка 16%, и таким образом они могут потерять всю накопленную сумму. Это должно было стать тем стимулом, который побудит их выехать из страны, а затем, возможно, снова въехать на законных основаниях. Но судьи БАГАЦа заявили, что у гастарбайтеров и так невысокие зарплаты, и потому высчитывать из них деньги неприемлемо. Таким образом, они лишили нас и этого рычага воздействия. Получается, что бы мы ни делали для решения данной проблемы, БАГАЦ выбивает у нас скамейку из-под ног, объявляя права мигрантов и иностранных рабочих (причем отнюдь не базовые – на базовые никто не посягает!) выше интересов государства. По сути дела, судьи сказали этим людям следующее: к черту закон, можете оставаться в Израиле без опаски, никто вас не только не тронет, но и не посягнет на ваши финансовые интересы! И они остаются, прекрасно зная, что у служб по борьбе с нелегалами не хватает сил для того, чтобы их всех отслеживать, и таким образом в Израиле на нелегальном положении можно жить годами.

Понятно, что наступает момент, когда такие службы на них выходят, но к этому времени у многих нелегалов уже родились и даже выросли дети. И тогда начинается следующий этап спекуляции: дескать, да, конечно, они нарушили законы, но ведь их дети – это настоящие израильтяне, они говорят на иврите, мечтают служить в ЦАХАЛе – как же их можно депортировать?! Им нужно дать гражданство, а заодно оставить в стране их родителей.

И, как правило, они остаются, а за это время в страну прибывают новые нелегалы и мигранты, число их стремительно растет, и медленно, но верно они меняют картину в стране в пользу нееврейского населения.

Чтобы понять, чем это чревато, по мнению Якубовича, стоит посмотреть на то, что происходит сегодня в Германии, Франции и ряде других стран Европы, допустивших те же ошибки. Сегодня мы, по его оценкам, находимся в той же ситуации, в какой Европа находилась в 1990-х годах, но мы догоним ее в этом смысле даже быстрее, чем думаем.

В частности, Якубович обращает внимание, что уже сегодня 15% от всех детей, живущих в Южном Тель-Авиве, составляют дети мигрантов из Африки, и эта цифра непрерывно растет. Часть из этих детей уже приближается к совершеннолетию, скоро они вступят во взрослую жизнь, и значит, надо думать, как их интегрировать в израильское общество. То, что мигранты, по сути дела, кардинально изменили демографическую картину Южного Тель-Авива, создав там своего рода «автономию» – это давно известный факт. Жители этой части города зачастую чувствуют себя чужаками в собственных кварталах, в связи с чем они не раз проводили демонстрации возле здания Верховного суда. Но все их призывы к судьям помочь или хотя бы не мешать государству в решении их проблем, остались безответными.

«Не секрет, что проблема национальной идентичности является и без того одной из главных внутренних проблем Израиля. Доля еврейского населения страны ежегодно снижается на 0.3%, и это – страшная цифра. Если в начале 1990-х, в том числе и благодаря массовой алие, евреи составляли 82% от населения страны, то сегодня уже всего 74%, и эта цифра продолжает снижаться. Нелегальные гастарбайтеры играют в этом процессе не последнюю роль. Можно сказать, что, если не принять экстренных мер, то они сыграют роль того самого пороха, который приведет к взрыву с требованием нацменьшинств отменить национальный характер государства. И БАГАЦ будет нести за это самую непосредственную ответственность», – убежден Якубович.

Хотя всем известно, что БАГАЦ никогда и ни за что ответственности не несет.

* * *

Израильские службы безопасности сообщают, что участок границы с Иорданией, где нет пограничного заграждения, используется в качестве перехода для контрабанды наркотиков и незаконного проникновения в Израиль трудовых мигрантов.

На этот участок границы с Израилем прибывают мигранты из Турции, Грузии, Узбекистана, Шри-Ланки и Уганды. За последний год было задержано около 200 нелегалов.

До 2013 года массы нелегалов из африканских стран пешком пересекали границу Израиля со стороны Египта. Затем было возведено пограничное заграждение, что практически полностью положило конец этому явлению. И вот теперь обнаружена «дыра» на границе с Иорданией.

При этом на иорданской границе нет определенного одного места, где можно проникнуть в Израиль в обход трех КПП, это происходит почти на всем протяжении границы между странами. Контрабандисты дают нелегалам ориентир на территории Израиля, в сторону которого двигаться, вроде антенны сотовой связи, и те пешком идут туда через пустыню. В назначенном месте их ожидает транспорт, который отвозит их вглубь страны.

Проникновение через иорданскую границу пока не стало массовым явлением, но и волна нелегальной миграции из Африки, на пике которой тысячи людей прибывали в Израиль ежедневно, началась с небольшого ручейка. Всего за 7 лет в Израиль проникло 65 000 нелегалов.