ДЕНЬ НАЦИОНАЛЬНОГО ПРОТЕСТА

Так чем же все-таки войдет в историю состоявшийся 11 июля в Израиле «День национального протеста»? Отчетами бригад «скорой помощи», не сумевшими доехать до пациентов, или вынужденных кружным путем, теряя драгоценные минуты, добираться до больницы? Или постами родителей детей-аутистов, застрявших в пробках по дороге в детский сад или к психологу и разъясняющих, как опасно для таких детей оказаться надолго в замкнутом пространстве, да еще посреди бушующей толпы? Или все же фотографией малышки с израильским флагом, которую родители-демонстранты усадили с непокрытой головой под палящим израильским солнцем посреди перекрытой трассы, чтобы сделать постановочный снимок?..

Кстати, поначалу ведущие израильские журналисты объявили, что это фальсификация или провокация, а когда были опубликованы доказательства того, что это не так, констатировали, что в любом случае девочке ничего не угрожало, и призывы подать против ее родителей жалобу в полицию совершенно безосновательны. А вот сообщения о том, что фотокор газеты «Гаарец» был избит полицейскими и в самом деле оказались фальсификацией – видеозапись этого эпизода доказывает, что это фотокор первым смачно ударил кулаком в лицо блюстителя порядка. Правдой оказалось лишь нападение демонстрантов на репортера и оператора 14-го канала, у которых отобрали и сломали дорогую камеру – в то время, как стоящие в стороне полицейские спокойно наблюдали за наносимыми им побоями.

И все же главный вопрос заключается в том, достигли ли организаторы «Дня национального сопротивления» того эффекта, которого они добивались? С одной стороны, безусловно. Акции протеста прошли в 100 различных точках страны, начавшись в 5.30 и закончившись глубокой ночью. Были перекрыты, причем не раз магистральные трассы страны, включая Аялон, дороги номер 1 и 6 и Прибрежное шоссе.

Но с другой стороны… Число участников этих акций оказалось куда меньше, чем ожидалось. СМИ пишут, что их было несколько десятков тысяч, но, по оценкам полиции, такое количество собралось лишь на демонстрацию, проходившую на территории аэропорта Бен-Гурион. В остальных акциях участвовало несколько тысяч, иногда сотен, а в других и вообще несколько десятков человек. Сами полицейские говорят, что ядром всех акций протеста была группа из 2000-3000 молодых людей (так и хочется назвать их штурмовиками), переезжающих с места на место для создания все новых очагов беспорядков.

По итогам Дня сопротивления полиция с гордостью отчиталась, что в ходе акций протеста было задержано около 80 демонстрантов (почти все они, включая известного певца Авива Гефена были отпущены в течение одного-двух часов), пострадали 12 участников протеста и 3 полицейских. Вместе с тем перекрытие автотрасс, хотя и имело место, то было относительно недолгим – нигде не продолжалось больше часа, а внутри терминалов Бен-Гуриона и на подступах к ним соблюдался относительный порядок, и все рейсы вылетели вовремя. Однако эксперты из числа ветеранов полиции говорят, что при таком масштабе акций протеста силы правопорядка вполне могли бы предотвратить все попытки блокировки дорог, но попросту не захотели этого делать. Руководство полиции, по их мнению, уже поняло, что двойная игра, слишком мягкое отношение к противникам реформы вызывает неприятие у большей части общества, а потому придерживаться прежней пассивной позиции по отношению к уверенным в своей безнаказанности демонстрантам больше нельзя, но и занимать активную им не хочется.

Впрочем, события «Дня Сопротивления» начались отнюдь не во вторник 11 июля, а 6 июля, когда теперь уже бывший глава Тель-авивской полиции Амит Эшель перед тем, как уйти в отставку, произнес прочувствованную речь. Он говорил о том, что его убирают из полиции по политическим мотивам и из-за его желания предотвратить гражданскую войну. В знак протеста против увольнения Эшеля на тель-авивскую улицу Каплан и трассу Аялон – явно в рамках “домашней заготовки” – тут же выплеснулись несколько тысяч человек.

Но, как ни странно, целый ряд генералов полиции не только не выступили в поддержку коллеги, но и обвинили Эшеля в недопустимой политизации полиции и нанесении вреда ее работе. Позднее к этим обвинениям косвенно присоединился и гендиректор Коби Шабтай. Де-факто заявления генералов означали, что в полиции, наконец, задули сквознячки перемен. И это предположение подтвердилось, когда для того, чтобы освободить шоссе Аялон от вываливших на него тысяч противников реформы и потушить разожженные костры, полиции потребовалось… чуть больше 15 минут. Притом без всякого насилия: она просто вывела на трассу те самые водометы, которые так часто использует для разгона демонстраций арабов, поселенцев, харедим, выходцев из Эфиопии и прочих групп населения страны, менее уважаемых, чем члены “Сил улицы Каплан”.

До этого состоялось бурное заседание правительства, на котором юридическому советнику правительства популярно объяснили, что в демократической стране не может быть систем правосудия и разных законов для различных слоев населения и было назначено голосование по законопроекту об ограничении принципа разумности, он же принцип крайней неприемлемости.

Многие в тот день вспомнили, как в 2022 году тогдашний премьер Яир Лапид предостерегал израильское общество – мол, в случае поражения на выборах сторонники правого лагеря могут повторить трампистский “сценарий Капитолия” и попытаться парализовать работу кнессета. Это пророчество нынешнего лидера оппозиции почти сбылось – с той лишь разницей, что нечто похожее на такую попытку предприняли как раз его сторонники. Войдя в кнессет, они улеглись на входе в зал заседаний, где должно было начаться обсуждение законопроекта, и стали приклеивать себя к полу клеем “Момент”. Правда, схватиться клей не успел – прибыла охрана кнессета и, подхватив смутьянов под белы ручки и ножки, вынесла за пределы здания парламента. Очень быстро выяснилось, что участники беспорядков были специально приглашены депутатами от “Еш атид” и других оппозиционных партий.

Обсуждение законопроекта началось на фоне призыва президента Ицхака Герцога вернуться к диалогу и его заверений, что компромисс по реформе возможен. Коалиция в ответ напомнила, что переговоры были сорваны не по ее инициативе, а именно лидерами оппозиции.

Глава законодательной комиссии Симха Ротман, представляя законопроект, сказал, что он сбалансирован и значительно отличается от того, каким, возможно, должен быть. Ротман напомнил, что принцип крайней неприемлемости не применяется ни одной судебной системой Запада, да и Израиль в течение многих лет прекрасно обходился без него, – вплоть до “революции”, совершенной бывшим главой Верховного суда Аароном Бараком. Который, кстати, недавно сам заявил, что готов поддержать отмену применения этого принципа в отношении решений правительства. Таким образом, констатировал Ротман, мы просто возвращаемся к тому, что уже было и всех устраивало.

Однако противники реформы попытались представить продвижение законопроекта как национальную катастрофу. Это началось еще двумя днями ранее, когда руководство сети торговых центров BIG попыталось стать застрельщиком всеобщей забастовки. Правда, оно поспешило отказаться от идеи, когда арендующие у компании помещения владельцы магазинов заявили, что против забастовки, а акции BIG упали за пару часов на 2,5%. Пока хайтекисты рвали на себе одежду в знак траура по демократическому Израилю, а высокопоставленные врачи призывали перевести больницы на субботний режим работы “в связи с чрезвычайным положением”, депутаты от “Еш атид” явились на заседание в черных майках с флагом Израиля на груди. В таком прикиде поднялся на трибуну и Яир Лапид, пообещавший, что если даже законопроект в первом чтении пройдет, то во втором и третьем провалится, а если не провалится, то им займется БАГАЦ. Но в том-то и фокус, что законопроект как раз и призван ограничить возможность судей БАГАЦа выносить решения не на основе действующих законов, а на основе своего субъективного мнения о том, что разумно и что приемлемо. Сам Яир Лапид в 2016 году характеризовал данный принцип как крайне туманный, совершенно субъективный, и потому никогда не утвержденный кнессетом в качестве закона.

“Кто пообещает нам, что в будущем не будет изменен Закон о выборах в кнессет? Кто гарантирует, что юридический советник не будет отправлен в отставку? И что не будет назначен начальник генштаба ЦАХАЛа, непригодный для этой должности, но близкий к главе правительства и министру обороны?”, – вопросил вслед за Лапидом с трибуны кнессета Бени Ганц. А ведь были времена, когда их нынешний ближайший соратник Гидеон Саар называл принцип крайней неприемлемости “черным ходом, который позволяет БАГАЦу навязывать обществу свои решения”.

Министр юстиции Ярив Левин, подводя итоги дебатов, заявил: “Законопроект возвращает Израиль в стан демократических стран и приводит его законодательство в соответствие с принятыми в цивилизованном мире нормами”. По словам Левина, правительство по-прежнему не стоит над законом, оно должно действовать в рамках закона, в соответствие с принятыми процедурами и без конфликта интересов. Любое иное решение было и будет подлежать судебному пересмотру.

Как уже было сказано, коалиция одержала разгромную победу со счетом 64:56, что, впрочем, не означает, что столь же убедительную победу она одержит при утверждении законопроекта в окончательном чтении, назначенном на конец июля, то есть перед самым началом парламентских каникул.

На данный момент лидерам протестного движения, похоже, стало ясно, что оно выдыхается, несмотря на продолжающиеся огромные вливания в его рекламу. По мнению аналитиков, сейчас для достижения своих целей, то есть свертывания судебной реформы и падения правительства Нетаниягу, у них сейчас есть несколько вариантов действий.

Первый – убедить общество, что отказ от продвижения судебной реформы обернется полным параличом экономики, для чего они попытаются добиться, чтобы Гистадрут объявил забастовку. Однако лидеры протеста прекрасно понимают, что такой шаг будет непопулярен у значительной части общества, а в Гистадруте опасаются, что он может привести к тому, что десятки, а то и сотни тысяч работников заявят о выходе из этой организации и переходе в «Гистадрут Леуми».

Второй – запугать израильтян тем, что утверждение даже одного закона реформы приведет к развалу медицинской системы, ЦАХАЛа и других важнейших для нормального функционирования государства и общества структур. Этой цели явно служат «открытые письма» и громкие заявления сначала группы высокопоставленных врачей, а затем более 100 бывших пилотов ВВС и отставных генералов ЦАХАЛа. Первые пригрозили в связи с угрозой для демократии перестать оказывать услуги пациентам и парализовать работу медицинских центров, а вторые призвали военнослужащих запаса не являться добровольно на резервистские сборы. На что в интернете большая группа врачей (в массе своей русскоязычных) выступила против того, чтобы смешивать медицину и политику, резервисты многих боевых частей стали публиковать групповые снимки, свидетельствующие о том, что они готовы продолжать являться на сборы.

Но если создать кризис в области экономики, медицины и безопасности не удастся, то лидерам протеста не остаётся ничего другого, как усилить эскалацию и без того растущего насилия на демонстрациях. Так что не исключено, что правы те депутаты, которые говорят, что мы еще ничего не видели. Но если полиция будет выполнять свои обязанности, а не подыгрывать нарушителям закона, то мы и не увидим.