ПОЧЕМУ НЕ ПОДОРВАЛИ МОСТЫ?

Одним из наиболее страшных и болезненных вопросов, звучащих с самого начала российского вторжения в Украину, является: почему не были вовремя подорваны заминированные мосты на Чонгарском перешейке – узенькой полоске суши, соединяющей Крым с материковой Украиной? До сих пор украинская власть устами бывшего советника Офиса Президента Украины Алексея Арестовича лишь единожды дала на это ответ: «Про…бали!». Однако, в подобной формулировке чувствовалась некая недосказанность и поэтому был найден новый вариант: вдруг, откуда ни возьмись, появился «стрелочник», во всеуслышание покаявшийся в собственном проколе и взявший всю вину на себя. Увы, в его объяснения как-то ну вот совсем не верится…

Вопрос о том, почему не были подорваны чонгарские мосты – далеко не праздный: на этом перешейке, плотно заминированном украинцами ещё в 2014 году, когда русские захватили Крымский полуостров, даже небольшим количеством войск можно было удерживать наступающего агрессора весьма долгое время, если даже вообще не предотвратить его наступление на южные области Украины. К сожалению, когда в 2019 году в Украине сменилась власть – она отдала приказ разминировать Чонгар. За это решение проголосовало большинство нового состава украинского парламента – депутаты правящей партии «Слуга народа», а также пророссийского «Оппозиционного блока – За жизнь!» (ОПЗЖ) и нескольких депутатских групп, контролируемых различными олигархами. Мотивировалось это решение тем, что «там же наши люди, они хотят ездить к родственникам». Отчаянные возражения оппозиционеров и, в частности, только что проигравшего выборы Петра Порошенко, были отметены без комментариев (если не считать обвинений в том, что «вы, барыги, наживаетесь на крови»). С тех пор новый президент Владимир Зеленский успел выпустить несколько видеороликов, на которых отчитывался перед народом за очередные разминированные участки, а буквально накануне российского вторжения вице-премьер украинского правительства Ирина Верещук выступила с победной реляцией о том, что на полностью очищенном от украинских мин Чонгарском перешейке приступили к работе шаттлы-микроавтобусы, везущие радостных «наших людей» к контрольно-пропускным пунктам для дальнейшего посещения родных, близких и знакомых.

История с географией

Через несколько дней после этого знаменательного события, с территории захваченного Крыма в сторону Украины двинулись многочисленные колонны вооружённых до зубов «родственников» – и о разминировании Чонгара украинские власти как-то резко перестали упоминать вообще, заявив, что этот вопрос, мол, «не ко времени» и надо сперва отбиться от врагов, а тогда уже разбираться, кто виноват. Однако, горькая правда заключалась в том, что, даже без минных полей, Чонгарский перешеек вполне мог остаться, как минимум, труднопроходимым для российских войск – если бы были вовремя подорваны заранее подготовленные к этому мосты. Полуостров Крым соединяется с материком природным путём благодаря узкой полоске суши в районе населённых пунктов Перекоп и Армянск. Эта полоска – болотистая, разрезанная Северо-Крымским каналом и системами ирригации (искусственными ручьями и каналами для ведения сельского хозяйства). В сравнении с территориями, которые пришлось минировать после вторжения, тамошние «просторы» просто мизерны. На материк оттуда ведут две дороги: западная – через Каланчак на Херсон, и восточная – через Чаплинку на Новую Каховку. Обе эти трассы накануне были отлично отремонтированы в рамках объявленной Зеленским государственной программы «Большое строительство», так что российские танки буквально мигом домчали по ним и до Херсона, и до Новой Каховки, не встретив на своём пути ни малейшего сопротивления. Новая Каховка и Херсон были мгновенно потеряны, а врага удалось остановить лишь под Николаевом: туда буквально в последнюю минуту прибыл срочно выпущенный из камеры предварительного заключения генерал Дмитрий «Марчелло» Марченко, посаженный туда накануне вторжения по вздорному обвинению. Он успел организовать оборону из местных военных частей, а также полицейских подразделений и сил территориальной обороны, и хорошенько врезал врагу по зубам, спасая таким образом не только Николаев, но и оставшуюся за спиной Одессу.

Впрочем, вернёмся на Чонгарский перешеек. Кроме описанных выше ирригационных сооружений, труднопроходимых (если их заминировать) и узких мест, там есть целая куча мостов. В частности, один из них находится в 15 километрах от административной границы с Крымом. Его не разминировали, но и не подорвали. Через 5 километров от этого моста есть ещё один мост – через речку Каланчак. Не подорван. Ещё дальше – несколько мостов через Северо-Крымский канал. Не подорваны. В направлении Чаплинки, на расстоянии 10 км, также есть мост (по бокам от него – ирригационные сооружения и болота). Не подорван. Ещё через 5 км, за Чаплинкой (если двигаться из Крыма на материк) – опять мост. Не подорван. Ещё 5 километров вглубь материка – мост у села Новый Гай. Там каналы разрезают местность как с севера на юг, так и с запада на восток. Без моста объехать этот участок, не наведя переправу, невозможно – мост также был заминирован, но не подорван.

Кроме этого природного соединения Крыма с материком (то есть, Чонгарского перешейка), имеются два искусственных пути. Близ населённого пункта Чонгар – два моста. Оба остались целыми. Эти мосты могли бы стать сильнейшей, хотя и не единственной головной болью врага, так как выйти с этого участка суши он мог бы лишь через узкие места около сёл Веснянка и Салькове. Но не стали, и русские прошли там без потерь, не задерживаясь. Третий путь (второй искусственный): с Арабатской стрелки на Геническ. Тоже два моста. Один из них пытался в последний момент подорвать ценой собственной жизни ослушавшийся приказа «отходить без боя» украинский солдат – увы, у него не получилось. Второй не пытался подорвать никто.

«Вяжите меня, я виноват!»

Итак, кроме болотистой местности, каналов и ручьёв, кроме узких мест, на трёх участках, ведущих из Крыма на материк, в непосредственной близости к полуострову имеются, как минимум, девять мостов – и ни один из них не был подорван. Расстояние между самым западным из них и самым восточным – около 150 километров. Вчитайтесь, пожалуйста: девять мостов поблизости от Крыма (кроме природных и искусственных препятствий) – о следующих на пути мостах, вроде Антоновского под Херсоном, вообще уж не упоминаем – 150 километров сложной, пересечённой местности между ними… и НИ ОДИН не был подорван. 500 дней войны власть попросту отмахивается от назойливых «почему?», то поясняя, что «не время, товарищ, Родина в опасности», а то мило улыбаясь в камеру: «Про…бали».

А, когда эти вопросы становятся слишком громкими и их внезапно начинают задавать уже западные союзники, которым не объяснишь, что «не время» – на сцене вдруг появляется некий персонаж, которого отрекомендовали, как сапёра Ивана Сестриватовского: он, покаянно повесив буйную головушку, со слезами на запойном лице рассказывает с экранов телевизоров, что, мол, это он всё контролировал и лично не подорвал. Не срослось как-то. Машинка не сработала. И так – девять раз на расстоянии в 150 километров.

Продолжим уроки географии уроками истории. В октябре 2021 года новость о широкомасштабном вторжении России стала публичной. Как потом утверждали американские высокопоставленные чиновники, публичность эта была связана с тем, что некоторые украинские политики упорно не желали в неё верить и громкая шумиха в прессе была единственным способом сделать тему актуальной. Кто именно не верил – не упоминалось, так что, пожалуй, не стоит никого обвинять поимённо. Не ко времени, товарищи. Впрочем, стоит отметить, что, очевидно, у президента Украины эта информация должна была появиться ещё раньше – на то он и президент.

В ноябре 2021 был опубликован план вторжения, который отличался от реализованного позднее русскими лишь в одном пункте: российские войска, благодаря успешной обороне Николаева генералом Марченко, не рискнули высадить десант на Одессу. То есть, за полгода до вторжения были известны направления, численность российских войск, оперативно-тактические планы и т. д. За эти полгода для обороны не было сделано ничего (точнее, штаб Главкома Залужного пахал, не покладая рук, но об этом в Офис Президента не докладывали). Ну, ладно, эту информацию поначалу многие воспринимали скептически. Но даже в такой ситуации – что мешало превентивно подготовить к подрыву хотя бы эти девять мостов в непосредственной близости к точкам вторжения из Крыма? Машинка не сработала? Хорошо – не за полгода, но 20 февраля 2022 года, после «признания независимости ДНР» и решения о предоставлении разрешения российским войскам на вторжение, когда всё стало понятно уже даже одесской рыбке барабульке – было ещё 4 дня. Что было сделано для обороны за эти 4 дня? Народный депутат Украины от партии «Слуга народа» Давид Арахамия обвинил американские и британские СМИ в «массовой дезинформации», президент Владимир Зеленский пожаловался на то, что западные «страшилки» разрушают украинскую экономику, и призвал украинцев «готовиться к шашлыкам на майские, а не к войне», а вице-премьер Ирина Верещук, как уже упоминалось, отрапортовала о запуске шаттлов на чонгарском КПП…

Впрочем, нет. Кое-что всё же было сделано. А именно: в последние дни перед вторжением высшие чиновники Украины и народные депутаты от правящей партии массово вывезли свои семьи за рубеж – в западном направлении. Многие там и остались – потом, правда, когда стало ясно, что российский блицкриг провалился, они тихо, скромно и без шума вернулись в Киев. Зеленский молодец, потому что не сбежал. А вот тот же руководитель аппарата Президента Андрей Ермак, который в реальности руководит самим Президентом и всем, до чего дотянется, напрочь отсутствовал в пространстве всю первую неделю вторжения, а потом, внезапно появившись, рассказал захватывающую историю о том, как с пистолетом в руках отбивал российских десантников от президентского офиса в центре Киева – кроме него, этих десантников в украинской столице почему-то никто не заметил.

Так что пояснения о том, что мосты на Чонгаре, мол, хотели подорвать, но в последний момент не вышло, звучат ну просто крайне неубедительно. А с какой радости их надо было вообще подрывать в последний момент? У руководства страны (точнее, у Главнокомандующего, то есть – президента) было, как минимум, четыре дня, чтобы отдать приказ. Чтобы подорвать эти девять мостов и задержать врага неизвестно, на сколько времени. Тем более, зная, что враг намного сильнее и подрыв мостов – единственный способ его «посадить в яму».

Что бы это изменило? Херсон не был бы оккупирован. За 300 километров от границы с Крымом, в Вознесенске Николаевской области, не гибли бы украинские солдаты, пытаясь удержать врага от продвижения на Одессу. Сотни военных не погибли бы в Снигуровке и Правдивом, пытаясь продвинуться вперёд и не имея возможности это сделать именно из-за тех самых систем ирригации, которые враг использует теперь уже для своей обороны. Тысячи украинцев не были бы замучены и убиты по заранее подготовленным проскрипционным спискам, найденным Службой безопасности Украины в освобождённых городах и сёлах украинского Юга – они бы успели выехать. И детей-сирот успели бы вывезти, и пресловутое скифское золото. И те пацаны из теробороны в Херсоне не погибли бы, выйдя с коктейлями Молотова в руках против танков, не получив от местной власти даже автоматов.

Как минимум – это.

Увы, история не знает сослагательного наклонения. Если бы врагу не позволили пройти парадным маршем – а он выходил из Крыма таким образом, что всем становилось понятно: он вообще не рассчитывал встретить какое-либо сопротивление, он был уверен, что никто его не станет останавливать – то, возможно, он бы вообще не двинулся с места. И рассказывать теперь, что всё это – вина сапёра Васи (ой, простите – Вани), который один-единственный повинен в том, что машинка не сработала и не подорвала 9 мостов на расстоянии в 150 километров – это… как-то даже слово нужное не подбирается. Потому что подобные события говорят о неслучайности, комплексности и планировании. Уж лучше бы дальше рассказывали бы, что «не ко времени».