ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

Опубликовал(а)

ПАМЯТИ НЕТКИ

В Израиле отметили 75-летие со дня принятия ООН решения о разделе территории Палестины на два государства – еврейское и арабское. Как известно, эта резолюция, голосование по которой состоялось 29 ноября, была принята руководством еврейского ишува и отвергнута арабами. Сегодня уже мало кто помнит, что уже в те часы, когда в ООН шло голосование, и весь мир следил за ним по радио, начались арабские волнения. Первой жертвой этих волнений и, соответственно, первой еврейкой, которая погибла, выполняя свой воинский долг во имя будущего еврейского государства, стала Нехама (Нетка) Злотовски. В этом году на кладбище на Масличной горе впервые состоялась траурная церемония памяти Нехамы Злотовски.

Нехама родилась в 1900 году в Варшаве, и еще в юности примкнула к молодежному сионистскому движению «а-Шомер а-цаир». Вскоре после окончания школы она уехала в подмандатную Палестину, и сразу же после создания Хаганы в 1920 году вступила в ее ряды. Спустя какое-то время она окончила курсы медсестер, приступила к работе лаборанткой в иерусалимской больнице «Адаса», и одновременно была зачислена в ряды медицинской службы Хаганы.

В учетной карточке Нехамы-Нетки отмечается, что она ни разу не отказалась выйти на боевое задание, и во всех операциях, в которых участвовала в качестве санитарки, проявила исключительное мужество и настойчивость в выполнении задачи.

29 ноября 1947 года Нехама вернулась с работы домой в Биньямину, а поздно вечером, когда в Иерусалиме началось празднование решения ООН заявила мужу, что должна срочно ехать в Иерусалим. Муж стал умолять ее остаться, говоря, что уже поздно и вроде никакого приказа явиться от Хаганы не поступало.

«Пока не поступало, но все говорит за то, что арабы вот-вот начнут погромы в Старом городе Иерусалима. И как боец Хаганы я должна быть на службе в тот момент, когда они начнутся. Никто не должен ждать, пока я туда доберусь!» — сказала Нехама мужу перед тем, как выйти из дома.

По дороге в Иерусалим автобус, в котором ехала Злотовски, был обстрелян арабскими боевиками. Нехама получила смертельное ранение и скончалась в тот самый момент, когда автобус въехал на улицу Яффо. Ей было 47 лет.

«Я думаю, что с 29 ноября 1947 года начался отсчет возрождения еврейского государства, и Нехаму Злотовски с полным правом можно считать первым павшим воином Израиля за это государство, — говорит организатор траурной церемонии Офир Ганот. – К сожалению, Нехама не оставила после себя детей и, хотя по настоянию вдовца, была внесена в списки павших за Израиль, все эти годы о ней никто не вспоминал, и ее могила была заброшенной. Но думаю, эта женщина, направившаяся выполнять свой воинский и человеческий долг, хотя никто ее к этому не обязывал, заслуживает того, чтобы о ней помнили».

ВОЗРАСТ – ЭТО ТОЛЬКО ЦИФРА

В тель-авивском издательстве «Нив» недавно вышла книга Нати Каспи «70, 80, 90», в которую вошло больше 30 историй жизни людей, которые, несмотря на почтенный возраст живут полной жизнью и отнюдь не собираются дать старости застать их дома. И своей книгой Нати Каспи надеется побудить тех пенсионеров, которые сидят в одиночестве дома у телевизора и дожидаются звонка внуков, осознать не только все недостатки, но и все преимущества своего возраста.

На протяжении многих десятилетий Нати Каспи работал в качестве продюсера Управления телерадиовещания, и за эти годы подготовил к выходу в эфир немало передач и документальных фильмов. После закрытия Управления он ушел на досрочную пенсию, затем проработал несколько лет в одной из продюсерских компаний в Канаде, а вернувшись на родину, стал читать лекции о телевидении в Тель-авивском университете, и время от времени читает их до сих пор. Около 10 лет назад он неожиданно для себя увлекся фотографированием, и даже подготовил несколько выставок.

Одна из его фотографий, удостоенная нескольких премий, называется «Рути». В течение нескольких лет Нати следил за тем, как его родная сестра, когда-то красивая деятельная женщина, оказавшись на пенсии, теряла друзей, увядала и утрачивала интерес жизни. Работа над этой серией позволила Нати Каспи понять, что больше всего ему нравится жанр фотопортрета, и в какой-то момент, как раз на пике эпидемии короны он решил снимать людей своего возраста – ведь все они, если верить врачам, находились в группе риска и завтра любой из них мог умереть. Мог умереть и он, Нати, хотя сам факт, что ему уже 79 лет никак не укладывался у него в голове.

— Разумеется, когда я предлагал людям сделать их фотопортрет, я в процессе фотографирования с ними разговаривал, — рассказывает Нати. – Среди них были вдовы и вдовцы, люди, сумевшие пронести любовь к супругу или супруге через всю жизнь и с мукой наблюдавшие, как у них развивается деменция; были не чаявшие души во внуках и были бездетные, совершенно одинокие люди. Но одни предпочитали рассказывать о своих болезнях и тех лекарствах, которые они от них принимают, а другие – о расположенном неподалеку замечательном кафе, об открытом им недавно музее, а также о своем увлечении тем или иным видом творчества. И в результате я пришел к пониманию того, что старость – это просто шкатулка, которую ты можешь заполнить, чем угодно. Хочешь – заполни болезнями и одиночеством, а хочешь – делом, которое будет доставлять тебе истинное удовольствие. Последнее не защитит тебя от болезней, но подарит тебе ощущение радости жизни. В первом случае ты замкнешься в себе, погрузишься в депрессию, начнешь опускаться и с физической, и с психической точек зрения, а во-втором будешь не замечать, как проходит день и во всех смыслах слова останешься в хорошей форме и в 80, и в 90 лет, и даже в более преклонном возрасте.

Осознав эту простую истину, Нати Каспи и решил создать книгу с портретами и историями людей, которые живут такой активной и интересной жизнью, что им могут позавидовать и некоторые молодые. Для реализации этого проекта он привлек своих давних друзей, журналистов Эти и Уриэля Яшив, которые тоже не так давно вышли на пенсию и искали, чем себя занять. Каспи различными путями находил новых героев для книги, затем договаривался, организовывал фотосессию, а Эти с Уриэлем тем временем делали с ними интервью. В результате дни эпидемии пролетали как-то незаметно.

При этом Нати с самого начала решил, что среди героев книги будет равное количество мужчин и женщин, в ней будут представлены жители самых разных уголков страны, в буквальном смысле слова от Метулы до Эйлата, всех национальностей и вероисповеданий – евреи, арабы, друзы…

В итоге всех героев книги, как и всех пожилых людей, по мнению Каспи, можно разделить на две группы. В первую входят те, кто, по сути дела, так и не ушел на пенсию, а продолжают заниматься тем же делом, что и всю жизнь.

Среди них, к примеру, прораб Карл Гесплер, который в свои 93 года продолжает руководить стройками, 91-летние актриса Мирьям Зоар и профессор Цви Бентвайц. Или, к примеру, доктор Асад Араида, всю жизнь посвятивший развитию системы образования друзской общины, и продолжающий и сегодня, когда ему далеко за 80, работать целыми днями, поражая окружающих своей активностью, умением анализировать и предлагать решения различных проблем.

С особым восхищением Нати Каспи говорит о своей давней знакомой и еще одной героине книги – выдающемся режиссере Лине Чаплиной, которая репатриировалась из СССР в 1976 году, сумела заново найти себя в профессии и продолжает работать в кино и сегодня, в свои 88 лет, и совсем недавно закончила работу над новым фильмом. Кстати, в свое время Лина сняла фильм «Восьмидесятники» — о тех, кто перешел черту в 80 лет, и она, безусловно, созвучна книге Каспи.

Вторую группу героев книги составляют те, кто, выйдя на пенсию, нашел себя на совершенно новом поприще, о котором в прошлом никогда и не думал. Например, Меир Экель и Зеэв Цинамон познакомились друг с другом совершенно случайно, уже будучи совсем немолодыми людьми. Первый был завхозом сельскохозяйственного колледжа в Реховоте, а второй – учителем вождения. Но оба любили хорошее вино, и в результате, объединившись, создали в Кфар-Трумэне винодельню «Натуф», которая действует и сегодня.

Множество людей, выйдя на пенсию начинают увлекаться живописью, скульптурой, музыкой и некоторые достигают в этом таких высот, что получают международную известность, и именно творчество и начинает восприниматься как основное дело их жизни, а совсем не то, чем они занимались до 65-67 лет.

Нати Каспи абсолютно уверен, что обозначаемый той или иной конкретной цифрой возраст на самом деле ничего не значит – это лишь цифра, и не более того и именно так к этому следует относиться. Сам он уже одержим новым фотопроектом, отнимающим все его… хотелось бы написать «свободное время», но в том-то и дело, что свободного времени у Нати нет.

ДЛЯ ШОФЁРОВ И ПИЛОТОВ

Новая израильская разработка InCarEye не позволит водителям во время езды слишком часто пользоваться мобильным телефоном. Если водитель подолгу будет держать в руке смартфон или прикасаться к нему, в машине прозвучат предупредительные сигналы. Если водитель не прекратит отвлекаться от управления автомобилем, система… сообщит другим участникам движения, что он представляет для них опасность.

Технология InCarEye, основанная на датчиках видеоанализа и искусственном интеллекте, начнет подавать звуковые сигналы в кабине машины, если водитель будет касаться телефона дольше 1,2 секунды. Сигналы повторятся через 2,2 секунды, если водитель продолжит пользоваться мобильником.

Еще через какое-то время система «наябедничает» на водителя окружающим: четыре сигнальные лампы начнут подавать световые сигналы другим участникам движения – автотранспорту и пешеходам, как бы сообщая им, что это транспортное средство небезопасно.

Разработчики InCarEye утверждают, что их изобретение сканирует тело человека, находящегося на водительском месте, с помощью технологии видеоанализа. Данные о движениях водителя собирает и анализирует искусственный интеллект, который без труда определит, когда человек отвлекается от дороги и уделяет слишком много внимания своему смартфону.

Система полностью автономна: она не требует включения, загрузки или активации. Предполагается, что она будет уже заранее установлена в продаваемых машинах. Создатели InCarEye ориентируются в первую очередь на рынок общественного транспорта и грузоперевозок и на страховые компании.

Разработчики уверяют, что система будет легко взаимодействовать с передовыми системами телеметрии, такими как Ituran, Pointer, Questar и т. п., а также может посылать предупреждения страховым компаниям о поведении водителя.

* * *

Инженерный колледж «Афека» и медицинская служба ВВС ЦАХАЛа сообщили о создании компьютерной системы для определения усталости пилота по голосу.

Суть идеи сводится к тому, чтобы любой летчик, проснувшись утром, произнес несколько слов в приложение на телефоне – и система моментально определила бы его уровень усталости, и пришла к выводу, готов ли он в этот день к полетам или нет».

Как рассказала журналистам руководитель проекта профессор Веред Ааронсон, на первом этапе новая система станет частью повседневной жизни израильских военных летчиков, но затем, несомненно, она будет распространена на пилотов гражданской авиации, а после и на летчиков, водителей грузовиков и общественного транспорта и вообще на представителей всех профессий, от которых требуется максимальная концентрация внимания и быстрая реакция».

Не секрет, что проблема усталости и установление предельной нагрузки, по достижению которой представители таких профессий могут совершить роковые ошибки, является одной из наиболее острых проблем, стоящих перед специалистами в области охраны труда и техники безопасности.

Что касается пилотов ВВС, то они испытывают запредельные физиологические нагрузки из-за огромных перепадов давления, и при этом они должны выполнять действия, требующие предельной собранности и точности. Поэтому все они не менее раз в год проходят специальный тест на усталость, в ходе которого проверяется реакция и действия пилотов после сначала 12, а затем и 24 часов бодрствования и т.д. Результаты теста затем обсуждаются членами комиссии с самими принимающими участие в обследовании лётчиками.

Для того, чтобы научиться определять уровень усталости человека по голосу и составить на основании этого «шкалу усталости» группа профессора Ааронсон протестировала 40 пилотов израильских ВВС как раз в период, когда они проходили исследование на усталость, взяла у них образцы голоса. Все они, находясь на разных стадиях усталости или недосыпа должны были произносить определённые речевые конструкции, и их голоса анализировались по целому ряду параметров.

По словам создателей, новая система еще нуждается в доработке, но уже на данном этапе может определить, устал человек или нет, с точностью в 80-83%.

В то же время в ВВС пока явно не спешат превращать новую систему в единственный инструмент при проверке способности пилотов к работе, так как сомневаются, что голос и в самом деле может быть единственным параметром для такой оценки. В следующем году ВВС планируют начать испытания системы проверки, основанной сразу на нескольких параметрах, одним из которых будет и звучание голоса летчика.

Я Б В ПОЛИЦИЮ ПОШЕЛ…

Не секрет, что согласно последним исследованиям общественного мнения, уровень доверия к полиции в израильском обществе резко упал – как, впрочем, и престижность службы в правоохранительных органах. Такая ситуация неминуемо должна была привести к трудностям с призывом молодежи в ряды блюстителей порядка, а эти трудности, в свою очередь, породить проблемы с правопорядком в стране, сохранение которого просто невозможно без сильной полиции.

О том, как наша правоохранительная система решает эту проблему, чем собирается привлекать новое поколение к службе в ее рядах мы решили поговорить с начальником департамента полиции Израиля по набору новых сотрудников полковником Меиром Минкером.

— Господин Минкер, для начала расскажите немного о себе. Судя по фамилии, корни вашей семьи из России…

— Нет, мой отец родился в Польше, но в годы Второй мировой войны и в самом деле на какое-то время оказался в России. Затем каким-то образом он попал в Марокко, потом служил в Иностранном легионе, был отчислен оттуда за то, что убил какого-то нееврея. Затем он репатриировался в Израиль, где и женился на моей матери – новой репатриантке из Марокко. Так что я действительно выходец из семьи репатриантов, здесь вы не ошиблись.

Ну, а карьеру в полиции я начал со срочной службы в рядах МАГАВа. По ее окончании остался на сверхсрочной, окончил офицерские курсы, постепенно продвигался, работал на разных должностях. В 2015 году перешел в «синюю» полицию, и около трех лет назад возглавил департамент, занимающийся набором новых сотрудников в ряды полиции.

— В последнее время было немало публикаций о том, что полиция испытывает кадровый кризис: молодежь отнюдь не стремится пополнить ряды блюстителей порядка, и в то же время многие кадровые полицейские подают в отставку посреди службы, не говоря уже о тех, кому приходит время уходить на пенсию по возрасту…

— Что тут скажешь? Проблема и в самом деле существует, и в поисках ее решения мы сталкиваемся с целым комплексом проблем. Главными из них, на мой взгляд, являются две. Это, во-первых, резкое ухудшение имиджа полиции в глазах общества, что делает работу в полиции все менее престижной, а во-вторых, та зарплата, которую получают те, кто все-таки выбирает этот путь.

Не секрет, что сегодня молодым людям не так уж сложно найти работу с начальной зарплатой в девять тысяч шекелей. При этом за такие деньги им не нужно время от времени подвергать себя опасности, а порой и рисковать жизнью. Отработав свои восемь-девять часов в день, они спокойно идут домой отдыхать и развлекаться, и никто не будет будить их и вызывать на работу посреди ночи. Тех же, кто поступают на службу в полицию неминуемо ждут ненормированный рабочий день, очень высокий уровень и физической, и эмоциональной, и моральной нагрузки. И все это – за очень скромную зарплату, которую с трудом можно назвать достойной.

Люди моего поколения, которое вступало в жизнь лет тридцать назад, почти не думали о каких-то материальных выгодах. Мы шли в армию, МАГАВ и полицию, движимые высокими идеалами, жаждой романтики, желанием послужить обществу…

Должен заметить, что у нынешних молодых тоже есть и жажда романтики, и желание послужить обществу, но одновременно они хотят, чтобы работа обеспечивала им материальное благополучие, тот же уровень достатка, что и у всех остальных их сверстников. И если вы спросите, кто на мой взгляд, больше прав – мы или они, я вам отвечу: они!

Потому что рано или поздно у тебя появляется семья, которую надо обеспечивать, и по мере ее роста, растут и потребности. То, что ты хочешь служить людям и обществу, никак не противоречит твоему желанию хорошо зарабатывать. В самом таком желании нет ничего постыдного, напротив – оно вполне нормально.

Вот почему я очень надеюсь, что новое правительство выделит необходимый бюджет и на увеличение штатов полиции, и на повышение зарплат, прежде всего, нижнего состава. Это позволит нам ликвидировать возникший кадровый дефицит, причем за счет привлечения на службу самых достойных кандидатов, что и будет способствовать росту престижности профессии полицейского.

— Сколько именно сотрудников недостает сейчас в рядах полиции?

— Базовая идея, на которой всегда строилась работа израильской полиции, заключается в том, что маленькой стране нужна небольшая, но эффективная полиция. Поэтому многие годы численность личного состава полиции страны оставалась неизменной – 30 000 человек.

Но следует понять, что существует предел, при котором маленькая полиция может оставаться эффективной. За последние годы население страны существенно выросло, в то время как численность полиции осталась неизменной. Это соответственно означает, что нагрузка на правоохранительную систему значительно возросла, а вот качество работы, предоставляемых населению услуг ухудшилось.

В последние годы Минфин выделил бюджет на создание 1250 новых ставок полицейских, и по его оценке необходимо выделить еще на 1250. Но я убежден, что для того, чтобы обеспечить полноценную работу полиции, нам необходимо довести ее численность хотя бы до 35 000 сотрудников. И это значит, что главная битва за увеличение нашего бюджета еще предстоит.

— Какими методами сегодня ведется реклама о наборе в полицию? Раньше я, помнится, видел объявления об этом в газетах, слышал их по радио или телевидению, но последнее время они исчезли начисто…

— Современная молодежь не читает газеты, да и телевизор почти не смотрит. Поэтому основной упор мы делаем на «Фэйсбук», «Инстаграмм» и другие социальные сети. Правда, в эти дни, когда идет чемпионат мира по футболу, молодежь телевизор как раз смотрит, поэтому мы вложили немалые деньги в рекламную кампанию по 11-му каналу.

Но реклама – это лишь один из трех основных способов привлечения к нам на работу. Не меньшую роль играет метод «друг приводит друга» — когда молодые полицейские рассказывают приятелям, чем им приходится заниматься на работе, это нередко звучит так привлекательно, что приятели тоже решают попробовать.

Наконец, нередко профессия полицейского передается в семье от одного поколения другому. У нас немало настоящих семейных династий и семей, в которых братья и сестры, а иногда их супруги служат в полиции. Причем зачастую речь идет о людях с очень высокой мотивацией, которые воспринимают службу в полиции, не побоюсь этого слова, как миссию.

— А как, кстати, проводится сам отбор новых полицейских? Кто и как решает подходит человек для такой работы или нет?

— Прием на службу в полицию осуществляется в несколько этапов. Начинается все с заполнения анкеты, которая включает в себя примерно 50 вопросов. В том числе, разумеется, и вопросов о том, чем человек занимался в прошлом, что побудило его искать места в полиции – идеалы или материальные соображения, и т.д.

Кстати, я считаю наиболее предпочтительным вариантом, когда человеком движет и то, и другое. «Чистые» романтики могут очень быстро «сгореть» и остыть, а прагматики очень скоро поймут, что могут зарабатывать куда лучше в другом месте.

На следующем этапе начинаются тесты и экзамены – на состояние здоровья, когнитивные способности, физическую подготовку, психологическую устойчивость, способность к интеракции с людьми и т.д. И, наконец, все материалы передаются психологу, за которым обычно и остается последнее слово в вопросе, подходит нам этот кандидат, или нет.

— Насколько на ответ на этот вопрос могут повлиять прошлые грехи человека?

— Все зависит, о каких грехах идет речь, сколько их и когда они были. К примеру, если на службу просится человек, который в школе был уличен в мелком воровстве, затем еще не раз попадался на кражах, участвовал в тех или иных криминальных инцидентах, то понятно, что нам с ним, скорее всего не по пути.

Но если, допустим, в 15 лет он попал в полицию за мелкую кражу, а в последующие семь-восемь лет не был замечен ни в чем предосудительном, то на тот случай вполне можно закрыть глаза. Но главный акцент, делается все же на тесты, призванные выявить личные качества кандидата: нет ли у него склонности к насилию, какие у него моральные установки и т.д.

Значит ли это, что мы никогда не допускаем ошибок в своих оценках? Увы, нет. Ошибки случаются, причем порой очень тяжелые. Примером такой ошибки может служить полицейский Амир Раз, которого сейчас судят за убийство жены Дианы Дадабаевой. Были у нас, как известно, и другие, не менее трагические ошибки.

Проблема таких ошибок заключается в том, что они наносят тяжелый удар по имиджу полиции, по доверию к нам населения. Частным работодателям легче: когда кто-то из них ошибается в приеме на работу сотрудника, то, осознав это, он его увольняет, и на этом все заканчивается. У нас один полицейский, запятнавший свое имя тем или иным проступком, или даже просто проявивший не профессионализм, бросает тень на всех своих коллег. А когда люди перестают нам доверять и верить в наш профессионализм, это очень сильно затрудняет нам работу – особенно, с учетом того кадрового дефицита, о котором я уже сказал.

— Кстати, возвращаясь к проблеме кадрового дефицита. Если, как вы сами говорите, зарплаты полицейских, особенно в начале службы очень невысоки, то чем вы, собственно говоря, можете привлечь молодежь к себе на работу?

— Ну, во-первых, есть немало людей, для которых по самому складу натуры желание послужить обществу – это не просто слова, они словно для этого рождены и многие рано или поздно оказываются у нас.

Во-вторых, у нас и в самом деле чертовски интересная работа, и трудно вообще передать то чувство удовлетворения, которое ты испытываешь, раскрыв то или иное запутанное дело, выйдя на след разыскиваемого преступника и т.п.

Кроме того, добросовестная служба гарантирует тебе работу до пенсии, да еще и с хорошими социальными условиями и огромными перспективами карьерного роста – в буквальном смысле слова от рядового до генерала. Все это не так уж и мало. Осталось, как я сказал, только повысить зарплаты – и погоны полицейского станут привлекательными для многих юношей и девушек, обдумывающих будущее.

— Существуют ли какие-то специальные установки по набору в ряды полиции представителей харедим, эфиопской и арабской общины?

— Ответ однозначен: да, существуют. Нам крайне важно, чтобы в полиции были пропорционально представлены все слои и группы населения – так чтобы они все были интегрированы в израильское общество, и в стране не было бы ни одной группы населения, которая считала бы, скажем так, что ей нечего терять.

И потом, когда, к примеру, житель Бней-Брака встречает полицейского в кипе, он относится к нему совершенно по-другому, чем светского полицейского, полиция начинает ощущаться им как дружественная структура и, соответственно, он ей куда больше доверяет. То же можно сказать и о представителях других общин и национальных меньшинств.

— Несколько лет назад много говорилось о необходимости увеличить число сотрудников-арабов в рядах нашей полиции. Насколько вы преуспели на этом пути?

— Вовлечение членов арабской общины в работу всех государственных структур, включая, полицию – это задача общенациональной важности, и она постепенно решается. В то же время следует учесть, что не каждый человек может стать полицейским, а в арабском секторе с этим связаны определенные сложности – кандидат, как и все остальные, должен пройти тщательную проверку системой безопасности, на нем в данный момент не должно висеть никаких уголовных дел, он должен владеть на хорошем уровне ивритом. Соблюсти все эти условия в одном человеке очень непросто.

Но у нас, безусловно, есть успехи в деле привлечения на работу в полицию целевых групп населения – например, харедим и выходцев из Эфиопии. Только в этом году мы приняли на службу 300 харедим. Это – очень большая цифра, особенно, если учесть, что большинство из этих новичков не учило в школе те же предметы, что и мы с вами, и не служило в армии. То есть для них надо было продумывать совершенно иную систему приема и тестирования.

Повторю, мы хотим видеть в рядах полиции всех, кто подходит для нашей службы – светских, религиозных, ультраортодоксов, арабов, «эфиопов», старожилов, новых репатриантов. И если для какой-то группы надо сделать при призыве в полицию какие-то послабления, мы их сделаем. А для представителей этих общин служба в полиции — это отличная возможность послужить на благо своей общины, сделать для нее что-то позитивное.

Следует помнить, что полиция – как воздух: ее не обязательно замечать, но она должна заполнять все общественное пространство, присутствовать среди всех слоев общества. Там, где нет полиции, образуется опасный вакуум, и последствия этого не заставляют себя ждать, чему мы тоже не раз были свидетелями.

— Кстати, для репатриантов из б. СССР есть какие-то послабления при прохождении приемных тестов?

— Да, конечно. К примеру, мы учитываем, что многие из них еще недостаточно освоили иврит, не так быстро читают и пишут на нем, как сабры, а потому даем им дополнительное время при заполнении анкеты и сдачи экзамена. Само собой, мы хотим, чтобы выходцы из СССР-СНГ стремились влиться в наши ряды, так как ваша алия прекрасно зарекомендовала себя во всех сферах жизни. Сегодня в рядах полиции служат сотни и сотни старожилов и репатриантов из постсоветского пространства, и в массе своей они хорошо образованы, необычайно добросовестны, исполнительны, креативны и успешно продвигаются по службе. Одновременно они, безусловно, являются тем мостом, который соединяет правоохранительные органы с русскоговорящим населением страны.

— Какие изменения в самом процессе мобилизации на службу в полиции планируется произвести в ближайшее время?

— Прежде всего, после того как я вступил на этот пост, я уже добился значительного ускорения этого процесса. Сейчас курс подготовки полицейского рассчитан на три месяца, но я думаю сократить его продолжительность до полутора месяцев. Во-первых, потому что у нового поколения куда меньше терпения, чем у предыдущих, а во-вторых, современные технологии и в самом деле позволяют значительно сократить время обучения без ущерба для качества.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s