ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

Опубликовал(а)

ЕЩЕ ОДИН БОЙ АЛОНА МЕНДАСА

В издательстве «Криха» вышла книга полковника запаса Алона Мендаса «Бой за Дискотеку», неожиданно вызвавшая немалый интерес у израильского читателя. Не исключено, что отчасти это связано с направленным Мендасом в январе этого года командованию ЦАХАЛа скандальным письмом, в котором он предупреждает о том, что армия не готова к борьбе с новой волной террора, а волна эта, между тем, более, чем вероятна. Отрывки из этого письма были опубликованы в СМИ, но Мендас настаивает, что не имеет к этому никакого отношения: его послание адресовалось исключительно генералам, а кто именно передал его журналистам, он понятия не имеет. Но сама эта публикация, явно не пришлась, мягко говоря, по душе членам Генштаба, и вскоре после этого 46-летний Алон Мендас, которому прочили генеральские погоны, подал в отставку. Впрочем, к этому времени он уже точно знал, что они ему не нужны.

Алон Мендас

— Самая большая проблема заключается в том, что высшее командование ЦАХАЛа совершенно не готово выслушивать критику в свой адрес и предпринимать активные действия для исправления недостатков, — сказал он. – Я говорю сейчас даже не о себе. Посмотрите, как они игнорируют доклад генерала Ицхака Брика, в котором расписаны все проблемы ЦАХАЛа и даны конкретные советы по их исправлению. И ведь за это придется заплатить высокую цену. В сущности, моя книга именно об этом. Ее главный посыл сводится к фразе: «Можно простить допущенные в бою ошибки, но нельзя простить того, кто отказался учиться на этих ошибках».

Книга Алона Мендаса рассказывает, по сути дела, об одном, очень коротком бое, произошедшем в феврале 2003 года в Шхеме, в здании, где когда-то располагалась большая дискотека и клуб палестинской молодежи. Мендас был в те дни зам. командира легендарного 202-го десантного батальона. В том бою погибли лейтенант Амир Бен-Арье и ст. сержант Идан Сузин, и он до сих пор не может простить себе их гибель. За тот бой ему в итоге был присужден Знак отличия командующего округа – очень высокая награда.

По словам Мендаса, спустя несколько дней после этого боя он был тяжело ранен, надолго загремел в больницу, так что расследование обстоятельств гибели Сузина и Бен-Арье проводилось без него. Когда же он пришел в себя и прочитал отчет следственной комиссии, то увидел, что там очень многое напутано, а кое-что и просто искажено. Несколько раз он собирался написать об этом, но все не доходили руки, да и писатель из него небольшой. Но вот совсем недавно, незадолго до того, как он написал то злосчастное письмо командованию, врачи обнаружили у него рак. Они пообещали продлить его жизнь настолько, насколько это будет возможно, но честно предупредили, что ничего не гарантируют и сколько именно ему осталось, сказать не могут.

И вот тогда Алон Мендас сел писать что-то вроде завещания для своих близких, одновременно решив рассказать, что же именно он успел сделать в жизни. И когда он дошел до того боя за дискотеку, то неожиданно обнаружил, что расписался и память побрасывает все больше и больше деталей той страшной ночи. Когда он закончил эту часть «завещания», то дал почитать рукопись матери Амира Бен-Арье, с которой все эти годы находился на связи. Через некоторое время она перезвонила и сказала, что Алон просто обязан издать эти записки отдельной книгой, которая и станет лучшим памятником ее сыну.

Но Алон понимал, что в таком виде эти записи издавать нельзя – если уж что-то публиковать, то надо еще хорошо поработать. По его собственному признанию, книга преследует сразу две цели. С одной стороны, она должна помочь читателю стать соучастником событий: Мендас хочет, чтобы тот при чтении ощутил запах солдатского пота, бегущий по спине холодок страха, ощущение, что тебя бросили одного во враждебный мир, где каждый шаг связан со смертельной опасностью. С другой стороны, ему очень хочется, чтобы те офицеры ЦАХАЛа, которые прочтут книгу, извлекли бы из нее необходимые уроки и не повторили бы его ошибок.

Открывается книга воспоминаниями о том, как 2002 году после волны терактов Ариэль Шарон отдал указание о начале операции «Защитная стена». В те дни Мендас со своими ребятами дневал и ночевал в Иудее и Самарии, принимал участие в арестах террористов, врывался вместе с солдатами в дома палестинцев и переворачивал там все вверх дном, если существовало хоть малейшее подозрение, что его жители причастны к террору.

Но зимой 2003-го террор снова поднял голову, и 202-й батальон направили в Шхем – прежде всего с целью устрашения населения, чтобы отбить у него желание помогать террористам. Город было велено взять в блокаду и начать его зачистку. В поисках здания, в котором он мог бы разместить бойцов, Мендас и наткнулся на заброшенное одноэтажное здание дискотеки с огромными стеклами-витринами. Он сразу же понял, что эти витрины таят в себе немалую опасность, но ничего лучше просто не было.

Напряжение – и физическое, и моральное – во время нахождения в Шхеме было огромно. Днем, когда они патрулировали город, в любой момент из любого угла в тебя мог целиться снайпер. Дежурства продолжались многие часы. А ночью выезжали на задержания. Это вызывало прилив адреналина, и на этом самом адреналине все и держались.

Террористы проникли в здание «Дискотеки» посреди ночи, как раз тогда, когда Мендас был на задержании. Один из них взорвал стеклянную дверь, ворвался в зал площадью в 200 кв. м., где спали десятки бойцов и вместе с напарником открыл огонь из автомата. Идан Сузин был убит в первые же секунды, еще множество парней получили ранения. Но не стоит забывать, что речь шла о бойцах одного из лучших спецподразделений ЦАХАЛа. В течение нескольких секунд они опомнились и открыли ответный огонь.

Бой в замкнутом помещении всегда связан с потерями, но тут им удалось вытеснить нападавших на улицу. Одновременно оказалось, что на самом деле террористов не двое, а куда больше – к зданию подходят все новые, и оно фактически окружено. Вокруг с ужасным звоном обрушивались окна-витрины, и все помещение теперь отлично простреливалось с улицы.

Лейтенант Бен-Арье поднялся на крышу «Дискотеки», и крикнув в сторону одного из террористов «Бен-зона!» («Сукин сын!»), открыл огонь.

В это самое время Мендас попытался связаться с подчиненными по рации и, услышав вместо ответа звуки перестрелки, повернул свой джип назад, к зданию «Дискотеки». За те минуты, которые он находился в пути, Алон понял, что произошло, а заодно составил в голове детальный план, как зачистить от террористов все пространство вокруг «Дискотеки» и само здание, если там еще находятся террористы. Но сначала ему надо добраться до своих. Еще прежде, чем он прорвался через продолжавшуюся перестрелку, ему сообщили, что Бен-Арье убит прямым попаданием пули в голову.

— Это был провал. Мой личный провал, — говорит Алон Мендас. – Кровь этих ребят – на моей совести. Ведь я обязан был предусмотреть такой сценарий и велеть хотя бы заложить эти окна мешками с песком. Я понимал, что в любую минуту могу погибнуть, в том числе от «своей» пули, но мне было плевать. Страх смерти в те секунды исчез начисто. Главным было – сохранить ребят и уничтожить эту мразь. На самом подъезде к «Дискотеке» я отдал приказ на секунду прекратить огонь, чтобы я мог к ним прорваться. Как только очутился внутри здания, принял командование и начал реализовать мой план. Все сработало, и в итоге я остался жив. Хотя в те минуты предпочитал, чтобы было по-другому – в этом случае, как я думал, на мне не было бы пятна позора и вины за гибель моих ребят. И мне не нужно было бы смотреть в глаза их матерям…

Алон Мендас рассказывает, что все эти годы он непрестанно думал о событиях той ночи и вновь и вновь прокручивал их в уме. И только написав эту книгу, он почувствовал колоссальное облегчение. Ничего назад повернуть, безусловно, нельзя. Но вот извлечь уроки, безусловно, можно. И хотя страшная болезнь продолжает грызть его изнутри, Мендас вдруг почувствовал, что ему стало чуть легче.

БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ!

Если при просмотре телевизора и различных СМИ у вас сложилось впечатление, что в последнее время резко возросло число автоугонов, то смеем вас заверить: вы не ошиблись. Только в 2021 году в Израиле было угнано 12 151 автомашина, а за первые 7 месяцев 2022 года число угонов достигло 7380. Таким образом, речь идет о самой настоящей криминальной индустрии. Сегодня в полиции автогонщикам противостоит только одно подразделение — «Этгар» («Вызов»), действующее при следственном управлении ЛАХАВ-433.

«Этгар» был создан давно, еще в начале 2000-х годов, затем в 2017 году подразделение перебросили с автоугонов на борьбу с незаконной торговлей оружием, и лишь недавно снова вернули к первоначальной деятельности.

— За последние 10-15 лет в самой системе индустрии автоугонов многое кардинально изменилось, — рассказывает один из офицеров «Этгара», личные данные которого, не говоря уже о фотографии, по понятным причинам запрещены к публикации. – Те, кто в начале 2000-х были скромными угонщиками-одиночками, превратились в ПА в крупных торговцев «автомобилями со вторых рук». Сами они давно уже не выезжают «на дело», а сколачивают для угона банду из юнцов 14-22 лет, которые делают за них всю работу. Идут в банду охотно: большинство молодых палестинцев работает на заводах за 100 шекелей в день, а тут они получают по 500 шекелей за каждую угнанную машину, и некоторые умудряются совершать по 7-8 угонов в неделю, а иные и больше. Получается, что какой-то пацан может кормить всю семью, стоит ему только получить водительские права. И потому, когда им предлагают попробовать себя в этом деле, большинство соглашается.

Помимо водителя, в банды набираются подростки, которые прекрасно разбираются в новых технологиях, и потому могут отключить сигнализацию и открыть любую машину за 20 секунд – таких в Палестинской автономии тоже хватает. Затем они перегоняют ее на территорию ПА, где после соответствующей небольшой переделки внешнего облика и изготовления новой технической документации она и продается якобы на законных основаниях как «машина со вторых рук», а потом ее следы отыскать крайне трудно. Поэтому наша задача перехватить угнанную машину еще на пути в автомастерскую по ее перекраске и другим маскирующим операциям.

Впрочем, признается этот офицер, сейчас тактика поменялась: решено охотиться не на самих угонщиков, а на их хозяев. Специалисты подразделения точно устанавливают личность оптового торговца краденными автомашинами и выезжают для его захвата в Калькилию, Дженин, Дахарию или любой другой населенный пункт ПА, и там все происходит, как в кино: машина оперативников перегораживает вход в дом, затем хозяина дома в мгновение усаживают внутрь и доставляют на территорию Израиля. Палестинская полиция этому не противодействует – с ней все заранее обговорено.

Одним из относительно новых явлений в области автоугонов стало то, что появились банды, специализирующиеся на угонах машин определенной марки и даже года выпуска. Например, в последнее время в ПА стали очень популярными машины марки «Кая», и этой весной резко увеличилось количество угонов элитных моделей этой фирмы. Любопытно, что преступники, как правило, высматривают машины для будущих угонов на автопарковках у офисов хай-тек компаний или крупных фирм, менеджеры которых обычно не отказывают себе в удовольствии приобрести дорогую машину. Затем на нее ставится «жучок», который и приводит угонщиков к дому владельца.

— Бывает, мы устанавливаем местонахождение угнанной машины и возвращаем ее владельцу, — продолжает наш собеседник. – В нескольких таких случаях речь шла о машинах известных политиков и бизнесменов. Например, совсем недавно мы вернули угнанную машину депутату Эфрат Райтен-Маром («Авода»). Но у этих операций есть одно жесткое ограничение: если возникает угроза для жизни нашего сотрудника или жителя автономии, мы немедленно поворачиваем назад. Потому что ни одна, даже самая дорогая машина, не стоит человеческой жизни.

Надо заметить, что за резким увеличением количества автоугонов стоят вполне объективные экономические причины. Пандемия коронавируса привела к сбоям работы многих известных производителей автомобилей и, как следствие, к их дефициту. Соответственно, вырос спрос на машины «со вторых рук». Те же сбои породили и дефицит запчастей, и рост цен на последние.

Усиление борьбы с автоугонами, по словам парней из «Этгара» привело к тому, что угонщики стали действовать все более отчаянно, и нередко идут на все, что угодно, лишь бы не попасться в руки израильских полицейских. Недавняя трагическая гибель прапорщика Барака Мешулама – лишь одно из многих тому доказательств. Случаев, когда угонщик шел на таран полицейского блокпоста и стоящих на нем блюстителей порядка в последнее время зафиксированы десятки. Многие угонщики при непосредственном столкновении с оперативниками выхватывали спрятанную в носке заточку.

— Нет сомнения, что даже не год от года, а от месяца к месяцу угонщики становятся все опаснее и умнее. Они прекрасно овладевают самыми новыми технологиями, стоит им лишь появиться на рынке. Но ведь и мы не лыком шиты. Как говорится по-русски, на каждый хитрый болт есть свой винт с резьбой. Кроме того, иногда они допускают просто смешные, но роковые для них ошибки. Например, один продавец краденных машин выставил новую партию «товара» в социальной сети «Тик-Ток», что позволило нам мгновенно его вычислить.

Остается сказать, что только недавно в ходе проведенной «Этгаром» операции «Кар Вош» законным владельцам было возвращено 78 угнанных автомобилей и было арестовано 19 угонщиков, против 16 из которых уже поданы обвинительные заключения.

* * *

В руководстве министерства транспорта активно обсуждается предложение, согласно которому на решение об отправке попавшего в аварию автомобиля на свалку будет влиять только угроза безопасности его эксплуатации, а не стоимость ремонта. Таким образом, если предложение будет принято, это будет означать драматическую революцию в системе страхования автотранспорта.

Как известно, в настоящее время поврежденный автомобиль списывают только в ситуации Total Loss, то есть в случае, когда его дальнейшей эксплуатация признается опасной для жизни, либо, если стоимость его ремонта составляет свыше 60% от стоимости машины.

Но, поскольку запчасти в наши дни очень дороги, то по данным проверки, проведенной антимонопольным ведомством в прошлом году, средняя цена «корзины запчастей» составляет 46% от прейскурантной цены подержанного пятилетнего автомобиля.

Для некоторых автомобилей такая корзина запасных частей значительно дороже: 84% для Volkswagen Passat, 67% для Honda Jazz и 63% для Skoda Rapid. Если добавить к этому стоимость работ, то окажется, что автомобиль будет близок к определению Total Loss практически при любых внешних повреждениях.

В то же время специалисты отмечают, что эта оценка основана на прейскурантах запасных частей и даже не приближается к реальным ценам. В том числе, и к тем, которые платят страховые компании. Объясняется это просто: импортеры запчастей предоставляют большие скидки автомастерским, а также таким крупным клиентам, как лизинговые и страховые компании, и в результате реальная цена запчастей оказывается… на 70% (а иногда и больше) ниже прейскурантной. Но это означает, что автомобили нередко списывают в утиль из-за гораздо более высокой оценки ущерба по сравнению с реальной стоимостью ремонта. Эта ситуация и породила предложение не принимать в расчет стоимость ремонта, установленную оценщиком.

Одновременно все понимают, что если такое решение будет принято, то оно поставит оценщиков ущерба в крайне неприятное положение. Понятно, что страховая компания всегда хочет сэкономить и заплатить за ремонт как можно меньше, а в авторемонтных мастерских всегда будут хотеть отремонтировать автомобиль за максимально высокую сумму. Следовательно, если Минтранс решится на такую реформу, ему придется ввести предельно четкие критерии оценки ущерба, нанесенного в результате ДТП.

Еще одна проблема, которая уже давно и остро стоит перед департаментом безопасности министерства – это проблема автомобилей, находящиеся в состоянии «близком к Total Loss». То есть таких, чей ремонт в страховых случаях оценивается в 50-60% от их стоимости. В таком случае вместо того, чтобы отправить автомобиль на свалку, страховая компания продает его автодилеру, а владелец машины получает полную компенсацию его стоимости.

Дилер же, как правило, ремонтирует машину и перепродает ее, зачастую «забыв» рассказать покупателю, что речь идет об автомобиле, побывавшем в серьезной аварии. Да и страховая компания тоже не обязана сообщать министерству о продаже автомобиля в подобном состоянии. В результате выигрывает и компания, и скупщик таких автомобилей, а в качестве проигравшей стороны выступает наивный покупатель, заплативший немалые деньги за машину, история которой покрыта мраком.

Большинство таких автомобилей продается в Иудее и Самарии как жителям ПА, так и еврейским поселенцам, подвергая опасности жизни как тех, так и других. Именно приобретение таких автомобилей приводило к самым трагическим автокатастрофам в истории страны: например, гибели в мае 2012 года восьми членов семьи Атиас, купившей микроавтобус, который за год до того побывал в тяжелой аварии.

Конечно, профессиональный техосмотр обнаружит, что автомобиль побывал в аварии, но если покупатель пожалеет денег на такой осмотр, то узнает, каково истинное состояние его автомобиля, только если попадет в другую аварию. И когда он обратится за компенсацией в страховую компанию, то обнаружит, что стоимость его машины намного ниже, чем он думал.

Возможно, решение этой проблемы заключается в том, что определять степень ущерба безопасности, должен не оценщик, а профессиональный и ни от кого не зависящий проверяющий.

ДВЕ САГИ О ХОЛОДИЛЬНИКАХ

Первая из этих историй началось с того, что Израиле незадолго до праздника Рош а-шана супруги К. решили купить новый холодильник. Причем дело было не в том, что их старый, купленный лет восемь назад вышел из строя. Нет, холодильник был в полном порядке, никаких претензий ни к общей, ни к морозильной камере не было, и в целом выглядел, как новый… Проблема заключалась в том, что в нем очередной раз сломалась пластмассовая боковая полка. Было это не впервые, и К. знали, что заказать новую такую полку стоит порядка 700 шекелей.

А нужно сказать, что наша читательница Лидия К., которая и рассказала нам эту историю, уже давно мечтала о новом холодильнике – таком, чтобы морозильная камера была внизу, а основная наверху. К тому же в газетах как раз появились объявления о праздничных распродажах в сети «Махсаней хашмаль» и 25% скидках почти на все модели холодильников. Выходило, что такой холодильник, о котором мечтает Лидия, вполне можно купить за 4000 шекелей или чуть больше. Вот она и стала уговаривать мужа вместо того, чтобы потратить 700 шекелей на полку, купить новую вещь.

Сразу скажем, что к сети «Махсаней хашмаль» у супругов никаких претензий нет. Скидка в 25% оказалась вполне реальной, продавец помог пожилой паре подобрать наиболее подходящую им модель из имеющихся, супруги заплатили 150 шекелей за доставку и при этом их предупредили, что вывоз старого холодильника осуществляется бесплатно – надо лишь очистить его от всего лишнего и отсоединить от сети.

Выбрасывать старый, но отлично работающий и, в принципе, хорошо сохранившийся холодильник, было жалко, и К. позвонила дочери, чтобы узнать, не нужен ли ей или кому-то из ее подруг холодильник? На что та ответила, что холодильник ей точно не нужен, так как у нее такой же, но в нем треснули две боковые полки, и если мать ей оставит их из старого холодильника, то она будет очень признательна. Две целые боковые полки в старом холодильнике были и, вернувшись домой, Лидия тут же отложила их в сторону. В сущности, с этого момента все в этой истории как раз и начинается…

На следующий день супругам позвонили из службы доставки и сказали, что холодильник привезут где-то в 12.00 в пятницу – через три дня после покупки, что их тоже вполне устроило. На вопрос, понадобится ли эвакуация старого холодильника, они ответили утвердительно.

В назначенный час в доме К. появились два грузчика из службы доставки «Махсаней хашмаль». Один из них оказался «саброй» (родившемся в Израиле — прим. ред.), а другой – русскоязычным. Поскольку новый холодильник в двери квартиры К. не проходил, они затребовали 120 шекелей за съем и последующую поставку дверей, после чего установили холодильник на место.

Затем один из грузчиков открыл подлежащий выносу холодильник, осмотрел его, бросил взгляд по сторонам, и вдруг заявил:

— Нет, в таком виде я его выносить не буду.

— Почему? – напрягся Семен К., так как понимал, что в одиночку ему такой холодильник не вынести, дети далеко, а перспектива встречать субботу со стоявшим посреди салона холодильником его совсем не устраивала.

— Потому что, — важно объяснил грузчик, — холодильник не доукомплектован. Где остальные полки?

— Ну, одна сломалась, — виновато призналась Лидия.

— Но другие-то есть! – ответил грузчик-утилизатор. – Вон лежат в сторонке. Положите их на место!

— Но они нам нужны! – заметила Лидия. – И потом, они не входили в комплект холодильника. Старые сломались, а эти я покупала за отдельные деньги. Причем немалые.

— Гэверет! – не допускающим возражений голосом заявил грузчик. – Согласно закону, эвакуируемый холодильник должен не иметь повреждений и быть полностью укомплектован. Либо вы отвечаете этому пункту закона, и я выношу ваш холодильник бесплатно, либо он остается у вас. Впрочем, есть еще вариант: я выношу его вам за 150 шекелей. Ну ладно, так и быть, за 100 шекелей!

— Любопытно, и в каком же законе это написано? Насколько я знаю, по закону утилизация должна производиться бесплатно! — возразил Семен К.

— Сейчас я вам зачитаю текст закона! – громко объявил утилизатор, после чего достал мобильник и начал зачитывать некий текст с его экрана.

— Дай-ка я сам гляну! – сказал Семен.

— С какой стати я тебе должен давать свой мобильник?

— Но я пока не услышал ни слова о том, что холодильник должен быть укомплектован…

— Как не услышал? Вот же сказано…

Дальше, видимо, стоит предоставить слово Лидии К.

— Понимаете, — говорит Лидия, — у меня муж очень остро реагирует на любое проявление несправедливости и жульничества. Он из тех людей, которые любят давать непомерно щедрые чаевые, но если он чувствует, что его хотят облапошить, даже на шекель-два, то он начинает нервничать и выходить из себя. А в его возрасте и с его давлением это очень опасно. В данном случае муж понял, что этот парень задумал продать наш холодильник, хочет его доукомплектовать и, вдобавок, заработать на нас деньги, и начал на глазах терять самообладание. В тот момент, когда он отказался дать ему прочитать самому текст закона, стало окончательно ясно, что перед нами разыгрывается самый настоящий фарс. Сема попытался дозвониться до дочери или сына, но оба они не взяли трубку. Я испугалась, что еще немного, и у мужа будет инсульт, и бросила одну из отложенных полок в холодильник. «Клади обе!» — хладнокровно сказал этот грузчик, но тут его «русский» напарник сказал, что он нам этот холодильник вынесет в качестве жеста доброй воли. Муж этот жест оценил, и даже хотел дать за это 50 шекелей чаевых, но они оба уже ушли.

После отгремевшего скандала Семен К. проглотил поданные супругой таблетки и повалился на диван. А еще через полчаса позвонила их дочь-адвокат.

— Чертовски жаль, что не могла взять трубку, когда вы звонили, — сказала она. – Закон однозначен: он говорит об эвакуации электроники, и нигде не сказано, что она должна быть исправной, укомплектованной и т.д. Внутренние детали холодильника являются вашей личной собственностью, и никто не может указать вам, что с ней делать. Но все понятно: эти двое увидели перед собой двух пожилых людей, вдобавок, русскоязычных, и решили, что с вами можно делать, что угодно. Причем они, видимо, разделили роли на «злого» и «доброго», который должен был вмешаться, если обман не прокатит. С вами это до конца не прокатило, и это уже хорошо. Но на самом деле ты, папа, должен был действовать следующим образом: взять мобильный телефон, поставить его на режим видеозаписи и потребовать от этого грузчика повторить, что он отказывается выносить холодильник, если он не доукомплектован, или требует за вынос дополнительные деньги. Не думаю, что он бы это сделал, а если бы и сделал, то либо «Махсаней хашмаль» прекратила бы с ним всякое сотрудничество, либо мы бы добились компенсации и от него, и от сети за моральный и материальный ущерб.

В заключение заметим, что мы обратились к руководству сети «Махсаней хашмаль» с просьбой прокомментировать этот инцидент, но на момент написания этого материала ответ на наш запрос так и не был получен.

В заключение заметим, что в любой конфликтной ситуации стоит сохранять хладнокровие и обязательно постараться зафиксировать ее на видеокамеру вашего телефона – такая съемка сегодня приравнивается к документированию происшествия.

* * *

Несколько десятков граждан намерены в ближайшие дни подать коллективный иск против сети «Шуферсаль» с тем, чтобы заставить ее администрацию выполнить условия объявленного «особого мероприятия». Но не исключено, что уже в ближайшие дни число потенциальных истцов станет намного большим.

Наша вторая история про холодильник началась с того, что накануне выборов в кнессет торговая сеть «Шуферсаль» объявила дешевую распродажу десятков электротоваров. В рамках этой широко рекламируемой акции покупателям среди прочего предлагался холодильник с двумя дверцами всего за… 179 шекелей.

Многие граждане, увидев эту цену, сначала и в самом деле отказались поверить своим глазам. Но нет – вроде бы зрение их не обманывало: цена осталась прежней и через 5 минут, и через 10, и через час. При этом достаточно было немного пробежаться по компьютерной клавиатуре, чтобы убедиться: в большинстве магазинов электротоваров точно такой же холодильник стоит от 3000 шекелей и выше. А потому вряд ли стоит удивляться тому, что десятки (а возможно, и сотни, а то и тысячи людей) решили сделать столь заманчивую покупку.

Однако уже на следующий день сеть сообщила, что отказывается доставить клиентам заказанный товар, поскольку в рекламу о распродаже вкралась досадная ошибка, сделанная верставшим ее графиком.

«Полная цена холодильника, о котором идет речь, — 3069 шекелей. Мы сожалеем о допущенной ошибке и аннулируем сделку и возвращаем клиентам снятые с их кредитных карт деньги», — говорилось в сообщении, разосланном сетью «Шуферсаль».

Но дело в том, что, согласно Закону о защите прав потребителя, действительной ценой товара является сумма, указанная на ценнике в магазине или на сайте. В случае, если цену указали ошибочно, сильно завысив или занизив, с покупателя следует взимать наименьшую сумму. И потому разочарованные посетители сайта «Шуферсаль» убеждены, что основания для подачи иска у них есть.

В то же время в относительно недавнем прошлом суд вынес прецедентное решение, позволяющее интернет-магазинам расторгать сделки на покупки товаров, которые предлагались по нереально низким ценам.

Это означает, что если дело и в самом деле дойдет до суда, то нам предстоит стать свидетелями поистине захватывающего процесса по делу о защите прав потребителей. Судьям будет необходимо установить, имелось ли на сайте предупреждение об аннулировании сделки в случае ошибки. Сам процесс аннулирования также будет проверен, чтобы исключить версию о нечестном поведении продавца. Но одновременно судьям предстоит задаться вопросом, что двигало покупателями, бросившимися заказывать товар по цене в 17 раз ниже номинальной и в 14 раз ниже рыночной. Почему они не задались вопросом, как такое вообще может быть, и почему никто из истцов не связался с представителем сайта по телефону, чтобы проверить подлинность этой информации?

«Речь идет об опечатке, допущенной при указании цены. Мы сожалеем об ошибке, которую удалось исправить в кратчайшие сроки. Покупатели уведомлены о расторжении сделки», — повторила администрация сайта «Шуферсаль» в ответ на обращение.

В то же время некоторые маркетологи убеждены, что в итоге сеть решит, что ей совсем не нужен подобный скандал, репутация дороже, и в итоге поставит холодильники всем заказавшим их по «ошибочной» цене.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s