ПОЛ МУНИ ИЗ ЛЬВОВА

Опубликовал(а)

55 лет назад из жизни ушел артист театра и кино Пол Муни (настоящие его имя и фамилия – Фредерих Мешилем Мейер Вайзенфройнд). Про него известно, в частности, что он настороженно относился к людям, в разговорах предпочитал молчать, или обходиться несколькими короткими фразами. Но за него говорил его артистический талант. И очень громко.

На свет будущий мастер сцены и кинематографа появился 22 сентября 1895 года в Лемберге, на территории тогдашней Австро-Венгрии (ныне это – украинский Львов). Его родителями были актеры театра, где спектакли ставились на языке идиш – Натан и Салли Вайзенфройнд. И первым языком общения для ребенка стал «мамэ-лошн». На нем говорили и двое братьев Мешилема Мейера. Дух театра витал вокруг мальчика с детства, и будущую профессию за него, можно сказать, выбрала сама жизнь, хотя этого могло и не произойти: пути отцов далеко не всегда становятся дорогами сыновей. В 1900 году семья уехала из родных мест в Лондон, а через два года отправились, что называется, «открывать Америку».

Поселились Вайзенфройнды сначала в Кливленде, а затем переехали в Чикаго. Сценический дебют начинающего артиста состоялся в 1907 году на сцене еврейского театра, где 12-летний подросток предстал в образе … 80-летнего старика, и сыграл, надо сказать, замечательно. И дело даже не в гриме. Как мальчишка сумел передать старческий возраст — особую походку, затрудненные движения, манеру говорить, свойственную пожилым людям? Разве что суфлировал ему сам Господь. Что же касается макияжа, то юное дарование, впоследствии, освоило его премудрости в совершенстве. Работая в этом направлении над собой, он настолько изменял свою внешность, что зрителей это, по свидетельству искусствоведа Роберта Осборна, поражало вновь и вновь. Его стали называть «новым Лоном Чейни». Чейни, как известно, был не только актером, режиссером и сценаристом, но и даровитым визажистом, проявившим новаторское мастерство в искусстве макияжа.

Первые роли Мешилем Мейер исполнял под своей фамилией, а вот имя его указывалось в уменьшительно-ласкательной форме: Муни Вайзенфройнд. Уже вскоре он попал в поле зрения знаменитости – Мориса Шварца – директора еврейского театра на Второй авеню Манхэттена. Шварц подписал с Муни контракт, ставший первым в творческой карьере актера. В 1921 году он вступил в брак с выступавшей на сцене Театра Кесслера, актрисой Беллой Финкель – дочерью Морриса (Мойше) Финкеля, актёра и одного из самых влиятельных антрепренёров «раннего» театра на идиш. Белла также приходилась сестрой бродвейскому режиссеру Эйбу Финкелю и была племянницей актера и режиссера Бориса Томашевского. К слову, творчество Томашевского открыл в свое время для широкой публики никто иной, как Моррис Финкель. Короче говоря, еврейский мир тесен. Что же касается Беллы и Муни, то познакомились они во время постановки спектакля по пьесе Шолом-Алейхема «Швэр цу зайн а ид» («Трудно быть евреем»). Став женой и мужем, они продолжили играть в «Irving Place Theater», Еврейском Художественном театре Мориса Шварца и Народном театре (People’s Theatre) на Второй авеню Манхэттена, а также – участвовать в англоязычных спектаклях, игравшихся на Бродвее. Из постановок с их участием, особо отмечаются «Дэр хэйликер тиран» («Святой тиран») по пьесе Гарри Саклера, «Ой, ой, ди либэ!» («Ой, ой, эта любовь!») Нахума-Меира Шайкевича. В театроведческой статье, опубликованной в газете «New York Times», игра Муни, а также актера Сэма Кастена в «Народном театре» были названы одними из самых ярких событий сезона 1925 года в театральной идиш-культуре. На Бродвее Муни впервые выступил в 1926 году, участвуя в спектакле «Мы — американцы» драматургов Макса Сигела и Милтона Герберта Гроппера. Тогда в первый раз он играл на английском языке – роль пожилого еврея.

В кинематографическое искусство Муни пришел сравнительно поздно – в 34-летнем возрасте (если вспомнить, что выходить на сцену он начал в 12 лет). В 1929 году кинокомпания «Fox Studios» предложила ему сотрудничество, и Муни решил попробовать свои силы на новом поприще. В ту пору они с Беллой завершили выступления на сценах еврейских театров и переехали из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, где Муни Вайзенфройнд превратился в Пола Муни, став со временем одной из звезд Голливуда. В том же, 1929 году Муни снялся в двух кинофильмах – в драме «Храбрец» и в мелодраме «Семь лиц». Роль, сыгранная Муни в «Храбреце», принесла ему номинацию на премию «Оскара». Для дебютанта в кино это можно было считать большим успехом, но кинематографом Пол Муни не загорелся. Что его разочаровало тогда? Должно быть, то, что оба фильма, «стартовых» для него, не принесли ни ему, ни студии коммерческого успеха. И огорченный актер вернулся в театр. Правда, ненадолго. В 1932 состоялось его возвращение на киноэкран. В паре с Энн Дворак (Анной Макким) Пол сыграл в фильме «Лицо со шрамом» — в гангстерской драме, снятой по одноименному роману Армитэджа Трэйла (киносценарий по литературному произведению написал Бен Хехт) режиссерами Говардом Хоуксом и Ричардом Россоном. Это была одна из кинокартин, которыми Голливуд откликнулся на разгул преступности в Соединенных Штатах в годы Великой депрессии. Прототипом главного героя киноповествования послужил тогда Аль Капоне. Лента стала эталоном для последующих фильмов данного жанра. Картина прозвучала обвинением не только бандитизму, но безразличию властей к растущим угрозам безопасности и свободе. Всё происходящее на экране воспроизводит реальные события, и на их фоне задается вопрос правительству – о том, что оно намерено в такой ситуации предпринять. В 1983 году режиссер Брайан Де Пальма осуществил поставку одноимённого ремейка этого фильма с Аль Пачино в главной роли. Следующим фильмом, где сыграл Муни, стал остросюжетный криминальный триллер режиссера Мервина Лероя «Я – беглый каторжник» по автобиографическому произведению Роберта Элиота Бёрнса. Пол Муни за роль Джеймса Алена удостоился второй номинации на «Оскара», а сама картина в 1991 году была включена в американский «Национальный реестр фильмов». С Муни связались представители компании «Warner Bros» – одного из крупнейших в США концернов по производству фильмов (а потом – и телесериалов). Эта компания подписала с Полом Муни долгосрочный контракт, согласно которому, актеру предоставлялось право принимать или отвергать сценарии (что далеко не каждому исполнителю ролей позволено). Между прочим, ранее, в 1931 году, когда кандидатура Пола Муни рассматривалась на роль Дракулы в фильме режиссеров Тода Браунинга и Карла Фройнда, Муни отказался – перспектива предстать перед зрителями в образе легендарного вампира его не вдохновила. Гонорары за каждый фильм для Муни владельцами «Warner Bros» устанавливались в размере $50 тысяч, и эта огромная сумма не шла ни в какое сравнение с заработками актера в театрах.

После драмы 1933 года «Мир меняется» и комедии 1934 года «Привет, Нелли!»,

кинокарьера Муни развивалась стремительно и успешно. В 1935 году с его участием на экраны вышло сразу 4 фильма: «Город на границе», поставленный в стиле «нуар» (в нем партнершей Пола была Бетт Дейвис, которую Американский институт киноискусства поставил на второе место в списке величайших актрис Голливуда), криминальные драмы «Черная ярость» и «Доктор Сократ», а также биографическая картина «Повесть о Луи Пастере». В последнем из этого перечня фильмов Пол Муни замечательно сыграл роль прославленного микробиолога и химика, которая принесла ему премию «Оскар» и награды Венецианского кинофестиваля. В 1938 Муни воплотил на экране образ другой всемирно известной личности – писателя-классика Эмиля Золя. И эта его роль номинировалась на самую престижную награду в американском и мировом кинематографе. Талант перевоплощения Пол Муни ярко продемонстрировал и в мелодраме «Хуарес», посвященной жизни и деятельности мексиканского национального героя Бенито Хуареса, 26-го президента этой страны, «отца» и строителя современной Мексики, которого называли «мексиканским Джорджем Вашингтоном».

Актер проводил много времени, работая над своими диалогами, и очень внимательно относился к каждому эпизоду на съемках, выкладываясь по максимуму. Надо сказать, что в поведении Пола Муни было немало оригинального, и даже странного, трудно объяснимого. Чтобы снимать нервное напряжение, он между дублями играл на скрипке, причем, явно не на любительском уровне. В свое время отец Муни возражал против того, чтобы его сын двинулся по стопам родителей, убеждая его всерьез заняться музыкой. Быть может, музыкальный мир, в итоге, многое потерял. Но каждый выбирает для себя. Было известно, что одежда красного цвета актера раздражала, но в отличие от быков, цвет этот Пола просто отпугивал. Рассказывали, что на съемочной площадке фильма «Ангел на моем плече» игравший черта Клод Рейнс умышленно надевал костюм черно-красного цвета, иронизируя, таким образом, над цветовой фобией Муни. Костюм этот потом был представлен на рекламной афише картины.

Стоит сказать несколько слов о том, сколь высоким для Пола был авторитет его супруги – Беллы. Сохранились свидетельства о том, что Муни убеждал режиссеров переснимать тот или иной дубль, если он не нравился его жене. К сведению: в 1931 году Белла вместе со своим братом Эйбом Финкелем участвовала в подготовке сценария к кинокартине «Обманщик» по их с Эйбом рассказу «Это могло случиться». Брак Беллы и Пола продлился 45 лет, вплоть до ухода Муни из жизни. Жили они в любви и полном согласии.

Летом 1940 года сроки действия контракта Пола Муни, заключенного с ним компанией «Warner Bros» истекли, а предложения о продлении договора не последовало.

Муни, возвратился на театральные сцены, к великой радости ценителей, этого вида искусства, но и с кинематографом, при этом, не расставаясь. Правда, в 1940-х годах с его участием вышло только 5 фильмов. В 1950-х годах в период расцвета телевидения, Пол попробовал себя и там – в самых первых телесериалах. В 1955 он удостоился престижной премии «Тони», исполнив роль в спектакле «Пожнешь бурю» (другое название этой постановки «Обезьяний процесс»).

В 1955 году к Полу Муни пришла беда: в области глаза у него обнаружилась опухоль, и глаз пришлось ампутировать. В 1959 году на экраны вышел последний фильм, где снимался Муни – драма Даниэла Манна «Последний рассерженный человек». За сыгранную в этой картине роль Пол Муни в шестой раз номинировался на премию «Оскара». После этого он практически перестал выступать, уйдя, из-под света софитов, в тень. Он скончался на 72-ом году жизни в результате острого сердечного приступа, и был похоронен на кладбище под названием «Hollywood Forever», расположенном на бульваре Санта Моника в Лос-Анджелесе. Там покоятся, в основном, личности, которые, так или иначе были связаны с киноиндустрией. Кладбище отличается тем, что в его черте организуются концертные выступления под девизом: «Все, кого вы знаете, когда-нибудь умрут» и даже проводится в летнее время кинофестиваль, собирающий множество зрителей. Правда, это не сочетается с представлениями о кладбище, как о месте, где должны царить покой и тишина, но такой вот он, «Hollywood Forever», нравится это кому-то, или нет.

В активе у Пола Муни 22 фильма. Лучшие из них интересно смотреть и сегодня, ибо есть ценности непреходящие, есть то, что времени не подвластно. Помимо упомянутых наград, Полу вручены были Премия Общества кинокритиков Нью-Йорка и почетная награда кинофестиваля в Мар-дель-Плата. Актер удостоился звезды на голливудской «Аллее славы». Известно, что при своей завидной популярности, Муни всю жизнь был и оставался человеком весьма скромным и застенчивым.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s