AMNESTY INTERNATIONAL И «ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ» ИЗ ВСУ

Опубликовал(а)

Пожалуй, впервые за всё время своего существования крупнейшая и, наверное, известнейшая из всех международных правозащитных организаций, Amnesty International (AI) (промосковская организация известная как «борец с сионизмом» — прим. ред.) крупно и недвусмысленно «села в лужу». Причина – подготовленный ею отчёт о якобы совершённых украинскими солдатами военных преступлениях. На поверку он оказался попросту высосанным из пальца, хотя российские пропагандисты успели ухватиться за него, как за нежданный-негаданный подарок.

Если коротко, то смысл обвинений AI в адрес Вооружённых сил Украины таков: во-первых, украинские военные размещаются в городах, которые атакуют российские «освободители» — в жилых домах, общественных зданиях и т. д., делая их таким образом «легитимной целью» для вражеских атак. Во-вторых, по утверждению «расследователей» AI, солдаты не принимают никаких мер, чтобы вывезти из зоны боевых действий гражданское население. Есть ещё и дополнительное обвинение: по словам руководства Amnesty International, ему не были предоставлены сведения о поставках и перемещении в войска западного оружия, из чего был сделан вывод, что это оружие… разворовывается и распродаётся «налево», а на передовую поступают лишь жалкие 30% от общего объёма. И, пожалуйста, не спрашивайте, почему именно 30 – это будет расценено, как оскорбление и «военная пропаганда».

Если уж зашла речь о военной пропаганде – российские «журналисты» ухватились за этот отчёт, как голодный за горбушку. Было немедленно объявлено, что «прежде, чем обвинять ВС РФ в обстрелах гражданских объектов – надо посмотреть, кто там находился». Театр и роддом в Мариуполе, разбитые российскими ракетами? «А там был штаб националистов!». Детский дом в Ворзеле, разнесённый минами? «Они прикидывались, что они дети, а сами фашисты!». Более 400 жилых домов в Харькове, рухнувшие в результате непрекращающихся обстрелов? «Там сидели украинские солдаты, спросите у Amnesty International!». Вот такие теперь у российских пропагандистов аргументы. И не сметь возражать: они подкреплены авторитетом самой большой и самой известной в мире правозащитной организации. Можем теперь бомбить, что хотим.

Зачем искать под фонарём?

Возражения украинцев о том, что для того, чтобы защищать города от врага, надо в них находиться, не принимаются. Как сказала руководитель Департамента расследований AI, одна из авторов доклада Донателла Ривера: «Пусть найдут другие способы защищаться». Вот так вот – мы, мол, вам указали, а вы выполняйте. Вон из ваших городов, защищайте их где-нибудь ещё. Лучше всего – без оружия, а то оно раздражает агрессора и тот начинает стрелять… К слову, объяснения о том, что у российских захватчиков вообще, ни юридически, ни физически не может быть в Украине «легитимных военных целей», многоуважаемые правозащитники попросту пропустили мимо ушей.

Проблема для AI заключается в данном случае в том, что украинцы попросту отказались взять под козырёк, виновато улыбнуться и пообещать «больше так не делать», а вместо этого – рассказали руководству этой организации и, в частности, экспертной группе, составившей доклад, всё, что о них думают. Причём в подробностях и весьма красочно – так, как это умеют, пожалуй, одни лишь украинцы. Руководитель украинского офиса AI Оксана Покальчук попросту ушла со своей должности, хорошенько хлопнув дверью и поведав прессе о том, как её и её коллег начисто отстранили от составления этого документа, отдав всё в руки приезжих «варягов», министр обороны Украины ядовито посоветовал правозащитникам разработать и лично опробовать для начала стратегию «дистанционной обороны» городов, а теперь уже скандал набирает обороты и в самой организации: уволился и не менее громко хлопнул дверью основатель шведского отделения AI, один из старейших её руководителей Пер Вестберг, верой и правдой служивший в ней без малого 60 лет… Британская The Times прямо назвала этот отчёт «российской пропагандой», а многочисленные военные журналисты по всему миру, в свою очередь, дают наперебой отчёты о том, как эта самая «экспертная группа» составляла свой доклад. Эти репортажи, кстати, прояснили и ещё одну деталь: второе, не менее тяжкое обвинение в адрес ВСУ – а именно, в том, что военные не вывозят гражданских из зоны боевых действий, было сформулировано на основании четырёх случаев (на тысячи километров фронта!), о которых экспертам заявили некие «очевидцы» — не названные поимённо и давшие свои показания устно, неизвестно где и когда. То есть, даже жалкие четыре случая экспертная группа не удосужилась ни проверить, ни зафиксировать лично, предпочтя работе на передовой, где стреляют, — относительное спокойствие и уют предоставленного им в Киеве офиса…

О законах Паркинсона

Если откровенно, то я далёк от мысли, высказанной коллегами из The Times – о том, что этот доклад является элементом российской пропаганды, произведённым на свет целенаправленно, за деньги, и что АI подкуплена Кремлём. Слишком просто и топорно. На самом деле, старые, традиционные правозащитные организации – и Amnesty, и Международный Красный крест, и Human Rights Watch, и многие другие, обладают общей, одной на всех бедой. Основанные идеалистами и бессребрениками, прорывные и прогрессивные для своего времени, на сегодняшний день они превратились в громоздкие, неповоротливые международные корпорации, работающие точь-в-точь по так называемым «законам Паркинсона» (свод правил, описывающих работу любого бюрократического аппарата, написанный блестящим, полным юмора британским экономистом Сирилом Норткотом Паркинсоном) – а именно, обслуживающие, в первую очередь, самих себя, отдающие львиную долю сил и средств на поддержание собственного существования.

Почему так произошло? Вовсе не по чьей-то злой воле. Просто, это один из законов Паркинсона: чем известнее становились эти организации – тем больше они получали пожертвований. Чем больше пожертвований они получали – тем жёстче становились требования в отношении контроля над тем, как тратятся эти деньги. Процедуры, правила, отчётность росли и множились в полном соответствии с формулировкой великого экономиста: «Работа заполняет весь объём, ей предоставленный».

На сегодняшний день, эти организации-корпорации работают, в первую очередь, на то, чтобы выполнять свои собственные правила. Если для того, чтобы помочь людям (для чего они, собственно, официально и существуют), эти правила нужно нарушить или изменить – они этого не делают. Не могут. Вместо этого они отказываются не от правил, а от помощи – ведь всем всё равно не помочь, а, нарушив тот или иной запрет, можно быть обвинённым в служебном злоупотреблении и потерять место. Так что не помочь – безопаснее, в первую очередь – для руководства организации, имеющего зарплаты, исчисляющиеся сотнями тысяч долларов, а также высокий статус в международном сообществе.

В качестве примера можно вспомнить случай, когда Международный Красный крест собрал более $100 млн. пожертвований на преодоление результатов страшного землетрясения на Гаити, после чего эти деньги… нет, не украли – попросту не потратили. Потому что собственные бюрократические процедуры этой организации не позволяли ни строить самим, ни заключать договора с местными строителями, у которых не хватало каких-то очень важных документов западного образца.

Тогда центральной штаб-квартирой МКК также была полностью проигнорирована позиция местного, гаитянского офиса. Кончилось тем, что центральное руководство выписало себе годовые премии за успешное спасение Гаити и перераспределило деньги на другие направления, где их можно было безопасно (с бюрократической точки зрения) потратить.

А после публикации расследования всего этого дерьма, то же центральное руководство спихнуло всю вину именно на местный офис – мол, тот не обеспечил выполнение всех необходимых процедур прозрачности, так что центральное руководство ничего не могло поделать. И вышло сухими из воды, с треском уволив своих же сотрудников «на местах», пытавшихся хоть как-то помочь.

Поэтому проблема – настоящая проблема с Amnesty International, заключается в том, что у подобных организаций – миллионы членов. Миллионы людей на местах по всему миру – в самом деле энтузиастов, верящих в ценности, искренне их отстаивающих, легко поднимающихся на борьбу за них, даже, если им грозит непосредственная опасность. 99% этих активистов – волонтёры, они не получают зарплат, да ещё и тратят на доброе дело собственные деньги. А вот руководство – оно зарплаты получает. И боится за эти зарплаты, за престиж своих должностей. Это не энтузиасты, это бюрократы. Классические администраторы, винтики бюрократической машины, превыше всего ставящие выполнение правил, прохождение бумаг и тому подобные вещи. Проблемы «на местах» для них второстепенны, их собственные проблемы поважнее будут. К слову: при том, что все перечисленные правозащитные организации работают, в основном, на страны «третьего мира» — в руководстве у них сидят, как правило, граждане богатых и благополучных государств Запада. Как говаривал господин Герцен о других правозащитниках: «страшно далеки они от народа».

О видах коррупции

И да – эти люди коррумпированы. Нет, не обязательно классическими пухлыми конвертами с наличными (хотя, история той же AI знает и такие примеры) или иными видами «прямого воздействия» вплоть до пресловутых гоголевских «борзых щенков». Но руководители крупнейших международных НГО вполне могут воспринимать свою работу, в первую очередь, как великолепный источник дохода – и, соответственно, не желать ничего менять. Не желать рисковать. Не ломать бюрократические процедуры, мешающие оказывать действенную помощь – а не оказывать эту помощь, ссылаясь на бюрократические процедуры. Именно отсюда и возникла идея о том, что «украинские солдаты должны придумать другой способ защищаться», не подразумевающий стрельбу по российским оккупантам. В правилах сказано: не занимать гражданские объекты. И пусть эти объекты пусты, пусть разрушены – правила есть правила. Кто их нарушил – тот военный преступник по версии Amnesty International. На всякий случай.

Тем более, что их статус великих правозащитников мира сего просто обязывает их знать всё лучше, чем какие-то там солдаты из какой-то там Украины… или даже собственные подчинённые из местных. Понадобится – обвинят этих подчинённых во всех смертных грехах, а пока – нам виднее, мы – знаменитости. Конфликты с локальными организациями у центрального руководства AI возникают постоянно и пока что в них побеждали именно центральные органы, а не местные активисты. До сегодняшнего дня, по крайней мере.

А вот теперь, когда грянул гром и разразился скандал с «украинским докладом» — всё пошло несколько по-иному. Вдруг получилось так, что и пресса вступилась за украинцев, и дипломаты западных стран не спешат осудить ВСУ, а вместо этого осуждают Amnesty International, и даже ехидный шеф Пентагона Ллойд Остин, услыхав о том, что украинцы-де распродают две трети полученного оружия, вежливо поинтересовался – откуда, мол, у вас такие сведения, поделитесь? И пояснил, что пути прохождения этих вооружений являются одной из самых строго хранимых военных тайн и ни один военный, будь то украинский или американский, не обязан докладывать о них первой попавшейся «группе экспертов» — точнее, обязан НЕ докладывать. И не российские ли это эксперты, раз уж интересуются подобными вещами?

И руководитель AI Агнесс Каламар, заявившая о том, что её организация, мол, стала жертвой «украинских троллей» и что ей, мол «жаль, что доклад вызвал негативные эмоции у украинцев», но она не намерена от него отказываться, теперь вдруг сдала назад и текст этого документа по её приказу был «отправлен на доработку». Опытный бюрократ, она почуяла запах жареного – и у неё ведь теперь даже нет сотрудников киевского офиса, чтобы спихнуть вину на них, они сами ушли. Может так оказаться, что уволенными – впервые! – окажутся именно «эксперты», которые, по меньшей мере, провели провальную, безалаберную и безобразную работу. А может, даже она сама поплатится тёплым и денежным местечком. Это было бы справедливо.

Наверное, это наилучший вариант: руководить подобными организациями должны люди «с полей» — активисты, знающие местную обстановку, видящие жизнь адекватно, не боящиеся говорить со всеми на равных и менять процедуры и правила, чтобы организация работала на свои заявленные цели, а не на безопасное и сытое существование своего руководства. А сами организации подобного толка – должны существовать. Они большие, они влиятельные и всякие Бекхемы с Рафами Надалями, собирая миллионы долларов и евро для Украины, передают их Красному Кресту и AI. Потому что фонда «Повернись живим» («Вернись живым» — крупнейшая украинская волонтёрская организация – прим. ред.) или команды «Другий фронт» («Второй фронт» — международная команда волонтёров, оказывающая целевую поддержку украинской армии – прим. ред.) в мире никто не знает и денег им не переводят, как бы активно они ни работали. Увы.

Просто не обращать внимания на AI не получится – это 10 миллионов волонтёров. И не нужно этого делать: большинство из этих людей – отличные ребята, энтузиасты, которые поднялись на борьбу за правое дело. А вот сменить руководство, внутренние бюрократические процедуры и политику – можно и нужно. Первыми должны уйти Агнесс Каламар и Донателла Ривера, их карьеры должны быть разрушены раз и навсегда. Это реально сделать – они, в конце концов, не «владеют» своими организациями. Если их и дальше аргументированно критиковать – правление AI будет вынуждено их уволить. Теперь уже, спасая собственную репутацию.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s