ТВОРЕЦ ШОКИРОВАВШЕЙ МОДЫ

Опубликовал(а)

Солдатами, согласно известному утверждению, не рождаются. А модельерами? Похоже, что да, и это подтверждает история Руди Гернрайха, талантливого дизайнера женской одежды. Он в своих плодотворных творческих поисках в некотором смысле опередил Ива Сен-Лорана и Нину Риччи, но так уж вышло, что имя его менее известно. На этот счет уместно привести фразу, встретившуюся в одном из телесериалов: «Пока о тебе не начнут говорить, ты не существуешь». То же происходит и тогда, когда говорить перестают, и свое дело делает трава забвения. 8 августа со дня рождения Руди Гернрайха минуло 100 лет, и это – повод вспомнить и рассказать о человеке, благодаря которому, в женской моде была совершена подлинная революция.

Руди Гернрайх

На свет герой нашего повествования появился в Вене, в зажиточной еврейской семье. Его отец Зигмунд владел небольшой чулочной фабрикой, а мать — Элизабет вела домашнее хозяйство. Когда Руди было 8 лет, глава семейства, участник Первой Мировой войны, покончил с собой (подробности этого трагического происшествия для нас не так важны), и помогать семье мальчика, которой пришлось тяжело, стала его тетка – Хедвиг Мюллер. Она держала вместе со своим мужем в центре австрийской столицы магазин женской одежды. Там Руди проводил свободное время. Его заинтересовали ткани – их он изучал на ощупь, а также внимательно разглядывал цветовые сочетания и фасоны выставляемых на продажу нарядов. Через некоторое время, уединяясь в подсобном помещении магазина, Гернрайх начал рисовать, создавая совсем не детские эскизы – и не только платьев, но и нижней одежды. Однажды случайно эти рисунки увидел местный дизайнер Ладислав Цеттель. Наброски Руди впечатлили его, и он предложил матери подростка отравить отпрыска на учебу в Лондон, но Гернрайху тогда было всего 12 лет, и он, даже по еврейской традиции, не вступил еще в пору совершеннолетия. По этой причине Элизабет категорически отказалась отпускать сына так далеко. А времена наступали мрачные. После аншлюса Австрии, Элизабет поняла, что оставаться на родине – значит подвергнуть себя смертельной опасности. И, не затягивая со сборами, покинула вместе с сыном страну, отправившись в далекую Америку, разделив судьбу многих еврейских беженцев из Европы, успевших эмигрировать и спасшихся от гибели в пламени Холокоста.

Семья Гернрайх обосновалась в Лос-Анджелесе. Жизнь на новом месте для матери и сына поначалу была тяжелой. Чтобы заработать деньги Элизабет с самого утра стояла у плиты, занимаясь выпечкой, а 16-летний Руди ходил по домам с улыбкой (а иначе как?) предлагая свежие пирожки и горячие булочки. Торговля шла ни шатко ни валко, и парню нужно было устроиться на работу с постоянной и более серьезной оплатой труда. Неизвестно как и почему он выбрал морг медицинского центра «Седарс-Синай», где в его обязанность входило обмывание тел усопших. В скобках заметим: среди пациентов (не морга, разумеется) и спонсоров этого центра были Фрэнк Синатра, Элизабет Тэйлор, Стивен Спилберг и многие другие знаменитости Голливуда. «За первый же день работы я повзрослел, пожалуй, лет на десять, — рассказывал впоследствии Руди Гернрайх. — Когда потом говорили, что скроенная мною одежда сидит, как влитая, предполагая, что я, наверное, учился медицине, я думал про себя: «О, да, тема анатомии мне точно знакома!» Этим трудом Гернрайх занимался несколько лет, но параллельно начал изучать основы искусства — в лос-анджелесском городском колледже, а также заглядывал к владельцу местного ателье, который охотно делился с ним своими знаниями и секретами в области моделирования и пошива одежды.

В 1942 году Руди присоединился к танцевальной труппе Лесли Хортон, и следующие шесть лет работал в этом коллективе. «Чем же он занимался там?» — спросите вы. – Конечно же, придумывал и шил костюмы. Но не только, а еще и сам участвовал в постановках – танцевал на сцене. Так приобретался жизненный опыт, но Гернрайху хотелось узнать о всех тонкостях моделирования одежды, а участие в театральном коллективе, понятное дело, такой возможности не давало, оставляя Руди на сон порою лишь пару часов. В 1949 году он стал работать в нью-йоркской фирме, где продавали платья и костюмы. Их модели были копиями тех, что демонстрировались на подиумах в Париже. «В те годы Диор, Фат и Баленсиага были богами в мире моды, и все равнялись на них, а я не понимал, кому нужно подражание, и почему мы не создаем что-то свое, оригинальное?», – вспоминал Гернрайх. Следующим местом его работы были магазины Хэтти Карнеги и Морриса Нагеля, но и там, по сути, бойко торговали чужими творениями. Это чем-то напоминает организацию выступлений. Импресарио исходят из того, что публика идет на «имена», а к не раскрученным артистам интерес пробудить вряд ли возможно, а потому нет смысла вкладывать в это силы и средства. Но Руди Гернрайх, к чести своей, решил доказать всем (и себе, в первую очередь), что стену непонимания и недоверия можно пробить. Японская пословица гласит: «Кто страстно желает подняться вверх, тот придумает лестницу». Поначалу творческая деятельность Гернрайха была связана с Голливудом. Молодой дизайнер создавал наряды для танцовщицы Марты Грэхем, некоторое время работал помощником костюмера Эдит Хэд. В 1951 году Руди, отдавая себе отчет в том, какие преграды придется ему преодолевать на пути, занялся разработкой своей, оригинальной коллекции одежды. Он познакомился с владельцем небольшого пошивочного предприятия Волтером Бассом, обретя в его лице единомышленника. Вместе они выпустили серию весьма необычных женских платьев, которые были выставлены на продажу в бутике авангардной одежды «Jax». Гернрайх концептуально исходил из того, что одежда должна быть максимально удобной. А потому применил в своей коллекции практичные, не мнущиеся материалы, по преимуществу однотонные, простых геометрических форм. В дальнейшем, Руди переориентировался на использование непривычных глазу цветовых сочетаний, как например, розового с оранжевым, красного с лиловым, зеленого с голубым. «Я не понимаю, и не желаю понимать, что такое гармония цвета – любые цвета прекрасны, и все они могут быть рядом», – заявлял смелый дизайнер. Гернрайх соединял в одной модели рисунки в клетку, полоску и горошек. Он стал привносить в моду элементы «уличного» стиля, опережая свое время, когда одежда на каждый день и наряды для выходов в свет были строго разделены. Впервые Руди использовал шифон для рубах, шелк для комбинезонов; прозрачные ткани, телесный цвет — для создания эффекта наготы, застежки-молнии, карабины (соединительные звенья) и даже просто дыры в качестве декоративных деталей. Гернрайх наладил сотрудничество с фирмой «Westwood Knitting Mills», для которой создавал модели купальников, и с «Genesco», пригласившей его в качестве дизайнера обуви. Это позволяет судить о широте творческого диапазона Руди Гернрайха, — он без колебаний, с энтузиазмом брался за любую задачу, раскрывая новые грани своего дарования.

В 1960-х годах Гернрайх был уже широко известен. Он основал собственный бренд и открыл «шоурум» (showroom) на Манхэттене — магазин, ориентированный на демонстрацию товара и активную работу с покупателями. Посещение его, нередко, производилось по предварительной записи. Там была создана уютная домашняя атмосфера, в которой посетитель мог выпить чашечку кофе, посидеть и походить в одежде и примерить ее, оценив по достоинству. Продавцы showroom находились в тесном контакте с каждым клиентом, готовые сообщить все подробности о коллекции и об истории бренда. Тогда-то Руди и удостоился первой из четырех, завоеванных им премий «Coty» — The Coty American Fashion Critics’ Awards, — вручавшейся с целью поддержки и популяризации американской моды.

Важным, для дальнейшей карьеры стало знакомство Гернрайха с моделью Пегги Моффит. На протяжении многих лет она демонстрировала новые изобретения Руди в женской моде, став его музой. А запечатлевал модель в этих нарядах супруг Пегги, фотомастер Вильямом Клэкстон. Его работы можно было, в частности, увидеть в фэшн-видео «Basic Black» — в еженедельном телесериале, который транслировался на канале WGBH из Бостона. Гернрайх ломал стереотипы и нарушал неписанные правила буквально во всем. К примеру, у дизайнеров одежды не было принято выставлять свои коллекции в сетевых магазинах. Нарушив эту «договоренность по умолчанию», Руди подписал контракт с сетью «Montgomery Ward». Первоначально эта компания выступила первопроходцем в мире, организовав доставку товаров по почте, а позднее превратилась в ведущую сеть универмагов. Сотрудничество с ней принесло Руди не только большие заработки, но и вознесло его на пик популярности. Американки не жалели денег, приобретая неординарные платья Гернрайха. Более того, они стремились во всем быть похожими на Пегги Моффит: делали ассиметричные, как у нее, короткие стрижки, наклеивали накладные ресницы, садились на строгую диету, в надежде сбросить лишний вес. И это – притом, что Пегги внешне не была привлекательной – вытянутое «лошадиное» лицо, с длинным носом и тонкой верхней губой. И потому использовала «тяжелый макияж» в стиле театра Кабуки (выбеленное лицо, превращенное в маску), нарисованные за пределами естественных контуров глаза. Но, тем не менее. Чем-то, стало быть, брала…

Одним из первых Руди Гернрайх начал активно пропагандировать и внедрять в повседневную жизнь стиль «унисекс». Стиль этот сложился в результате женской эмансипации. Речь идет об одежде (брюках, джинсах, шортах, футболках), обуви (кроссовках, кедах, мокасинах), а также и о причёске, макияже, парфюмерии, без привязки всего этого к половой принадлежности. Из-за анатомических различий полов, плотно прилегающая одежда, как правило, имеет разный раскрой для «мужского» и «женского» вариантов, несмотря на внешнее сходство. Однако одежда верхняя (куртки, например, шорты, халаты, спецовки, а также футболки и водолазки) вполне может быть использована как мужчинами, так и женщинами. Разновидностями стиля «унисекс» являются классический, уличный, протестный, глобалистский, стиль «милитари». Первой массовой «бесполой» одеждой, как известно, стали джинсы. «Унисекс» начал стремительно развиваться на западе в 1960-е годы, когда джинсы перестали быть спецодеждой рабочих, ковбоев и бросавшей вызов обществу молодёжи. Новые веяния быстро вошли в моду под девизом: «Для него и для неё». Руди наряжал женщин в так называемые «маскулинные» костюмы и шляпы, дополнявшие мягкий и деликатный женственный образ элементами мужского гардероба. В 1964 году модельер создал «монокини» — топлесс-купальник, где вместо закрывающей грудь верхней части, красовались лишь две тонкие бретельки. Разумеется, первой, кто продемонстрировал сверхоткровенный купальник, была Пегги Моффит: ее фото в «монокини», ставшее культовым, появилось в журнале «Women’s Wear Daily». Впоследствии модель признавалась, что «за одну секунду, за которую сделали снимок, она вынуждена была расплачиваться часами, отвечая на один и тот же, задававшийся ей репортерами (и не только) вопрос: «Как это было?». В некоторых изданиях можно прочесть, что у Пегги не было природной стыдливости, поэтому она легко оголялась. Но это не совсем верно. Моффит возражала против съемок в «монокини», но, в конце концов, согласилась, при условии, что снимать ее будет только муж, и эту модель она никогда не станет демонстрировать на подиуме. Справедливости ради, отметим: это сегодня никого не удивляют прозрачные женские платьями и купальники без «лифа». Но в 1960-х автора обвиняли в безнравственности, что сам модельер считал ханжеством. В общей сложности, по всей Америке было продано лишь немногим более трех тысяч купальников «монокини», но носить их осмелились всего несколько покупательниц, что говорит о не готовности общества принять в те годы такого рода модели. У Гернрайха нашлось множество критиков, и не только в мире моды. Свое «фе», по данному поводу высказала и церковь, а в хорошо известной вам, уважаемые читатели стране, в «моникини» усмотрели «признаки загнивающего капитализма». Про саму Америку стоит добавить: в Калифорнии, например, тогда было на законодательном уровне запрещено загорать и вообще находиться на пляже без одежды. Для Руди Гернрайха эти купальники были произведениями искусства, а не чисто коммерческим решением, за которым стояла жажда прибыли. «Во мне вызывало протест мнение большинства американцев, согласно которому, голое тело считалось чем-то постыдным. Отнимать у человека право на наготу – своего рода фашизм», — утверждал Руди, добавляя: «Уважать женщину, равно как и мужчину, значит, давать им возможность быть свободными во всем». Дизайнер предложил дамам носить блузы без бюстгальтера и прозрачные платья, придумал «боди» телесного цвета из эластичного полиамида — нижнюю одежду корсетного типа, которая закрывает корпус от ягодиц до шеи, плотно прилегая к телу и прозрачный бюстгальтер «no-bra-bra», сохраняющий естественную форму женской груди.

В последующих коллекциях Гернрайх пошел еще дальше, продвигая стиль «унисекс», с использованием винила, целлофана и пластика, в то время как другие дизайнеры продолжали работать, исключительно, с натуральными тканями. В 1970 году модельер представил общественности некоторое подобие свободного вязаного кафтана с высоким горлом. Такая одежда полностью скрывала гендерные различия, и одинаково хорошо смотрелась и на мужчинах, и на женщинах. Явно не подготовленные к восприятию подобных новшеств коллеги и журналисты поинтересовались у дизайнера, в чем смысл этой его новинки, и он ответил, что «предвидит тенденцию на равноправие мужчин и женщин всех возрастов и национальностей, и хочет участвовать в создании того будущего, которое начинается уже сегодня».

Но любое начало имеет и свой конец. И это не обязательно связано с уходом из жизни того, кем это начало было положено. Здесь уместно привести аналогию с шахматами, где ныне действующий чемпион мира, норвежец Магнус Карлсен добровольно отказался от титула чемпиона мира, которым владел с 2013 года. Свое решение он объяснил тем, что у него отсутствует мотивация, чтобы играть ещё один матч на звание сильнейшего шахматиста планеты. Руди Гернрайх, находясь на пике славы, закрыл принадлежавший ему «шоурум», в связи с «моральным истощением». А далее стал говорить в интервью о том, что само понятие «моды», в нашем его понимании, вскоре перестанет существовать. «Мода уже и сейчас, практически, мертва, — утверждал модельер, поясняя: «Она символизирует «неправильные» ценности: снобизм, стяжательство, богатство. Мода приобрела антисоциальный характер». — Эти его заявления привели к тому, что интерес к творчеству Гернрайха поубавился, да и он сам сознательно ушел в тень. Неверно было бы говорить о том, что Руди полностью перестал заниматься главным делом своей жизни, но факт, что имя его стало встречаться в прессе все реже, и реже. А снова громко напомнить о себе в планы модельера не входило. Но то, что есть еще порох в пороховницах, он продемонстрировал, придумав в 1970-х годах эксклюзивные костюмы для британского научно-фантастического сериала «Космос: 1999». А еще начал производить «стринги» — разновидность мини-трусиков, используемых как нижнее белье, или как элемент купальника. Они состоят из одного, или двух треугольников, с узкой соединительной полоской на бёдрах, — из ткани или резинки. «Стринги», в момент своего появления, вызвали у общественности шок. По утверждению Руди, изначально «стринги» предназначались для того, чтобы носить их под «очень облегающими вечерними платьями из трикотажа». То есть, не каждодневно, и не в течение суток, что, не без вреда для кожи, делается многими девушками и женщинами в наши дни. Но это уже отдельная тема.

Последнюю из своих коллекций Гернрайх представил в 1981 году. А потом, неожиданно для многих, переключился на … кулинарию. Обнародовал несколько оригинальных рецептов супов. Один из них – холодный суп подается с перцем, украшенным икрой и долькой лимона – его можно и ныне встретить в меню многих ресторанов. Вот уж и действительно: если человек талантлив, то талантлив он во всем.

Из жизни Руди Гернрайх ушел в Лос-Анджелесе, вследствие рака легких, 21 апреля 1985 года. Вскоре после его кончины, Пегги Моффит дала интервью журналистам, в котором назвала Руди «модным пророком». «Сконцентрировавшись на скандальном «монокини», критики упускали из виду, что Гернрайх, за несколько лет до Ива Сен-Лорана, придумал легендарный трапециевидный силуэт. И еще — что он выпустил пальто-оверсайз из твида, задолго до того, как его стала шить Нина Риччи». – Он был человеком из будущего, случайно угодившим в эпоху, где его не оценили, да и не могли оценить по достоинству». Хотя Пегги сотрудничала и с другими дизайнерами и снималась для журналов моды, работа с Руди была для нее главной точкой приложения сил и способностей. Когда модельера не стало, Моффит приобрела его торговую марку «Rudi Gernreich» и сделала все возможное для сохранения творческого наследия своего давнего друга, соратника и единомышленника. И, в немалой степени, благодаря ее усилиям, многие идеи Руди Гернрайха были в начале нынешнего века вновь востребованы и получили творческое развитие. Выходит: новое – это, до поры, до времени, забытое старое. В данном, конкретном случае, уж точно.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s