СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ УКРАИНСКОЙ ПОБЕДЫ

Опубликовал(а)

Итак, сегодня можно с уверенностью сказать, что российское вторжение в Украину, с военной точки зрения, оказалось полностью провалено – несмотря на заявления Шойгу о том, что «была достигнута основная цель первого этапа», невзирая на то, что Мариуполь остаётся в окружении, ясно: блицкрига не получилось. Пошёл второй месяц войны. Что мы имеем на сегодняшний день?

Итак, наиболее массированное за всю послевоенную историю в Европе нападение одной из самых больших армий в мире на Украину не удалось. Украинская армия не сбежала и не развалилась, напротив – за первый месяц войны она смогла отразить атаки практически на всех направлениях и нанести, опять-таки, самый серьёзный урон агрессору за все послевоенные годы. Генштаб российской армии со скрипом признал наличие чуть менее, чем полутора тысяч убитых солдат – в реальности же, количество погибших российских военнослужащих приближается на момент написания этого материала к 18 тысячам. Раненых, взятых в плен и без вести пропавших насчитывается около 35 тысяч – то есть, четверть всей российской группировки, состоящей из вроде бы элитных, отлично обученных и экипированных частей, вышла из строя. За месяц. Потери в технике – невиданные. Путин вынужден бросать в Украину всякую шваль, чья боевая ценность в настоящей войне – мягко говоря, сомнительна: кадыровские башибузуки, от которых трепещут русские и над которыми смеются украинцы, сирийские добровольцы, амнистированные по случаю вступления в армию уголовники, способные лишь мародёрствовать и издеваться над мирным населением, да более-менее боеспособные «вагнеровцы». Единственный успех, которого смогли добиться путинские убийцы – это обстреливать ракетами и бомбить украинские города, взять которые они отныне не смеют даже надеяться. Что ж, если цель пресловутого «первого этапа» заключалась в том, чтобы положить четверть армии и не взять ни одного крупного города – то да, она была достигнута.

Ход этой войны стал большой неожиданностью не только для Кремля, но и для Запада, чьи эксперты в один голос предрекали Украине молниеносное поражение. 24 февраля министр финансов ФРГ, лидер Свободной партии Германии (FDP) Кристиан Линднер «на голубом глазу» заявил украинскому послу, что нет смысла чем-то помогать Украине и отключать Россию от международной платёжной системы SWIFT, потому что через несколько часов Украины больше не будет, и с этим придётся жить. Сегодня он же выделяет украинской армии дополнительный миллиард евро на закупку тяжёлого вооружения… Многочисленные военные эксперты, в первую неделю войны, предрекавшие украинским солдатам крах и тотальное отступление аж до Львова, теперь пытаются в микроскоп разглядеть хоть какие-нибудь успехи российских войск – не потому, что они так уж сильно любят русских, а просто ради спасения собственной репутации экспертов.

Так в чём же секрет успеха Вооруженных сил Украины (ВСУ) и, соответственно, провала «несокрушимой и легендарной»? Что у украинцев получилось и получается лучше, чем у таких широко разрекламированных российских «чудо-богатырей»?

Боевой дух – категория материальная

В первую очередь, следует констатировать: вторгаясь в Украину, российские генералы не планировали никаких интенсивных боёв. Очевидно, собственное политическое руководство задурило им головы рассказами о том, что украинцы-де только и ждут русских освободителей, что армия противника разбежится, а то и повернёт оружие против, как заявлял в первые дни войны Путин, «кучки киевских фашистов и наркоманов», а российские войска, парадным строем пройдя по главным улицам украинских городов с оркестром, соберут цветы и благодарности, после чего, отягощённые добычей и приятными воспоминаниями, вернутся восвояси – получать награды.

Вот именно эти стройные колонны украинские войска и били в хвост и в гриву прямо на марше. Пусть накануне нападения политическое руководство страны и не поверило предупреждениям американцев, считая, что те «нагнетают» и что Путин не нападёт – но украинские военные всё отлично услышали. И, когда 24 февраля ночью российские ракеты и бомбардировщики полетели разносить украинские военные аэродромы – то они застали украинских лётчиков в воздухе, украинских солдат – на позициях, а украинские мобильные средства ПВО – рассредоточенными и готовыми к бою. То же самое произошло и с российскими агрессорами, шедшими в первой волне: вместо цветов, в них полетели снаряды, ракеты и гранаты. Украинские войска продемонстрировали высочайший боевой дух и почти полную боевую готовность (худо дела пошли только на юге, где почему-то как раз накануне войны были сняты минные поля и разминирован мост на Чонгарском перешейке, что позволило русским беспрепятственно ворваться из Крыма на материковую Украину) – такого в Москве не предполагал никто.

И не только украинские солдаты демонстрируют боевой дух и желание обороняться. Огромные очереди в военкоматы, молниеносное создание и вооружение многочисленных батальонов территориальной обороны говорит само за себя – так же, как и поведение мэров украинских городов, вдруг забывших о своих политических разногласиях и сообща взявшихся организовывать отпор врагу. Осаждённые города наотрез отказываются сдаваться, в захваченных жители выходят на улицы с украинскими флагами, администрации отказывают в сотрудничестве оккупантам, а по ночам гремят взрывы и слышны автоматные очереди – против российских захватчиков действуют партизаны. «Так сражаются люди, которые борются за выживание. Так защищают свою родину и свои семьи. Их мужество шокирует и восхищает» — сказал в интервью BBC бригадир британской армии в отставке Том Фоулкс.

О стратегии

В начале боевых действий украинская армия показала, что её подготовка и представления о «работе», в отличие от российских, далеко ушли от времён Второй Мировой. Она не исповедовала сталинский принцип «ни шагу назад», могла спокойно отдать те или иные не столь важные участки обороны, сохранив людей и технику, а вместо этого сосредоточилась на обороне стратегически важных городов и коммуникаций. Под её контролем остались крупные города, железные дороги, ключевые аэродромы, в то время как российские солдаты двигались вдоль автотрасс, привязанные к ним весенней распутицей, а российские генералы радостно рапортовали о «захвате территорий», ориентируясь на продвижение своих колонн по этим же автотрассам.

Специалисты НАТО отмечают, что украинская армия в этих условиях проявила высокую способность приспосабливаться к быстро меняющейся боевой ситуации – благодаря своей гибкой командной структуре, введённой в войсках на протяжении последних лет. В этом – немалая заслуга военных консультантов, в первую очередь, из США, Великобритании и Канады, которые все эти годы обучали младших командиров ВСУ, внедряя представление о децентрализации командования, когда право принятия непосредственных оперативных решений делегируется от высшего командного звена к офицерам на местах. Младшие офицеры и сержанты украинских подразделений спокойно берут инициативу на себя, их части действуют рассредоточено, переводя боевую ситуацию в серию мелких стычек и засад, в то время как российская доктрина, полученная в наследство от советской, подразумевает жёсткую командную структуру, в которой младшим офицерам не остаётся пространства для инициативы. Именно поэтому они вынуждены упорно пытаться выполнить приказ вышестоящего командира вроде «к такому-то часу взять такую-то высоту» или «выдвинуться туда-то», а если вдруг обстановка не позволяет – тем хуже для обстановки, командир отдал приказ.

Именно поэтому за месяц боёв, по крайней мере, в открытых источниках нигде нельзя встретить ни одного свидетельства масштабных боёв, где участвовали бы группировки численностью от батальона. Русские и хотели бы навязать такие бои, да украинцы их не принимают: уходят, ускользают, рассредоточиваются, чтобы собраться в кулак в другом месте и ударить там, где почуют слабину. Украинцы явно лучше владеют современными навыками владения общевойсковым боем – то есть, координацией и взаимодействием пехоты, танков, беспилотников, артиллерии – всех видов и родов войск, участвующих в этой войне. Украинские танки блестяще устраивают засады и имеют постоянную поддержку с воздуха, в то время как российские танкисты не раз и не два ухитрялись ввязаться в наступление даже без пехотной поддержки, причём в городской застройке, что делает их прекрасной мишенью для лёгких противотанковых комплексов – как украинских «стугн», так и американских «джавелинов» и британских NLAWов.

Руководитель консалтингового бюро Sibyline, бывший танкист Королевских вооружённых сил Великобритании Джастин Крамп считает, что особо украинские войска преуспели в выявлении и использовании слабых мест в действиях россиян. Им не зря накануне войны в массовом порядке поставляли именно лёгкие противотанковые и противовоздушные комплексы: эффективность использования украинскими операторами тех же «джавелинов» оказалась даже выше, чем у американцев. Более того – они ухитряются использовать это оружие так, как никто даже и не мог предположить: скажем, полк «Азов», обороняющий Мариуполь, ухитрился потопить «джавелинами» в море российский патрульный катер класса «Раптор» — первый подобный пример в военной истории.

Российские войска делают ставку на количество солдат, техники и огневую мощь, сбиваясь в крупные колонны и наступая большими подразделениями. Украинцы, как правило, действуют небольшими, летучими отрядами: совершают короткие вылазки, обстреливают танки и технику, после чего возвращаются в укрытие до того, как неповоротливые и полуслепые на марше российские танки откроют ответный огонь. Охотиться за такими группами с помощью артиллерии – тоже занятие малоэффективное: возможно, именно поэтому российские артиллеристы предпочитают стрелять по целям неподвижным и безопасным – по жилым домам, больницам, школам… за что украинские силы специального назначения объявили, что больше не берут российских артиллеристов в плен.

Кроме того, украинцы отличаются массированным использованием снайперских операций и артобстрелов «по наведению», в результате чего в российских войсках погибли уже семь генералов (из них – два командарма) и двенадцать полковников (правда, один застрелился сам, обнаружив, что из двадцати расконсервированных танков Т-62 более-менее подлежит восстановлению лишь один, с остальных проданы все мало-мальски ценные части, включая двигатели).

О победе

Между моментом, когда на войне один из противников теряет шанс на победу, и моментом, когда другой побеждает, существует определённый временной отрезок – большой или малый, зависит от многих привходящих. Между этими двумя временными точками победителей ещё не существует. В войне всегда есть побеждённые, но бывает так, что нет победителей – ведь возможна и такая война, в которой поражение терпят все.

Так вот, мы все, весь мир сейчас находится между этими двумя точками. Россия свой шанс на победу уже утратила – и неважно, что там заявляет российское руководство, как надувают щёки генералы и как Шойгу рассказывает о «выполнении основной задачи». Россия проиграла. Но Украина ещё не победила и следует чётко осознавать, что у неё нет стопроцентного шанса на победу, за неё ещё придётся драться, причём драться отчаянно, тяжело и страшно. Потому что, теоретически, Россия ещё может сделать так, что в этой войне потерпит поражение весь мир. Хотя, откровенно говоря, глядя на тотально разворованную российскую армию, вполне можно себе представить, что пресловутые ракеты просто не взлетят. А пока что, от перспективы всеобщего (а не только российского) поражения мир защищает украинская армия. Боевая, умелая, закалённая. Есть, кого благодарить и есть, кому желать победы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s