ВОЙНА ЗА ИДЕЮ-ФИКС

Опубликовал(а)

Путин на протяжение вот уже восьми лет так часто повторяет, что вопрос о государственной принадлежности Крыма закрыт раз и навсегда, что становится ясно: этот вопрос для него – как минимум, один из ключевых. И, конечно же, закрыть его как не удалось, так и вряд ли удастся.

По сути, все нынешние объяснения, почему НАТО не должна принимать Украину в свои ряды, сводятся к одному-единственному постулату: а вдруг украинцы, вступив в Альянс, ка-а-ак нападут на русский Крым? А он, мол, русский, русский он, понятно вам? Этот вопрос закрыт, поэтому давайте его закроем ещё раз и не будем к нему больше возвращаться, потому что… потому что потому.

Круче Гитлера

Примерно такую же нехитрую логическую цепочку выстроил Путин на совместной пресс-конференции с президентом Франции Эммануэлем Макроном, который посетил Москву. Именно «закрытый» крымский вопрос он почему-то упомянул в качестве возможной причины войны между Россией и НАТО. С этим тезисом он, собственно, уже выступал неоднократно – в последний раз он прозвучал максимум за неделю до визита Макрона – а именно, на совместной пресс-конференции с венгерским премьер-министром Виктором Орбаном, прибывшим поддержать Путина опять-таки от имени, но не по поручению НАТО. Однако, на этот раз зацикленность российского «вождя и учителя» на крымской теме проявилась гораздо острее: становится очевидным, что идея войны за Крым с Украиной и с НАТО, если Украину вдруг туда примут – это не просто дипломатическая «домашняя заготовка», это самая настоящая идея-фикс.

Путин с Макроном

Напомним факты из недавней истории. В феврале 2014 года некие неопознанные, но вооружённые и экипированные по стандартам российской армии «зелёные человечки» захватили здание Верховной Рады Автономной Республики Крым, а также здание Совета министров АРК, симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, ряд других стратегических объектов и блокировали действия немногочисленных украинских войск – основу которых, к слову, составляли опять же крымчане, чьи семьи были теми же неизвестными захвачены в заложники (из выступления Путина того времени: «Мы поставим перед собой – не за собой, а именно перед собой! – женщин и детей и посмотрим, как они станут тогда стрелять!»). Российские власти поначалу отказались признавать, что эти вооружённые бандиты – военнослужащие российской армии, и лишь гораздо позже сам Путин сделал недвусмысленное заявление: да, это были российские военные.

Таким образом, эта операция является ничем иным, как вооружённым нападением России на Украину, аннексией полуострова Крым, и все последующие рассказы о референдумах и народном волеизъявлении не стоят выеденного яйца просто потому, что хронологически военный захват произошёл 20 февраля, а «референдум» под контролем армии захватчика – уже 16 марта. В принципе, тут Путин перещеголял даже своего любимого «прогрессивного политика» (это тоже – его собственные, публично сказанные слова) Адольфа Гитлера: тот, как известно, сначала инспирировал в Австрии референдум о присоединении к Третьему Рейху, а лишь потом провёл аншлюс.

Понятно, что этот фарс с «народным волеизъявлением» не был признан в мире никем, кроме семи «сверхдержав», в число которых вошли такие гиганты, как Венесуэла, Беларусь и КНДР. Все остальные признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными, осудили действия России, а ЕС, США и ряд других государств объявили о введении против РФ экономических санкций за это военное преступление, причём в Соединённых Штатах они были прописаны в виде закона, который невозможно отменить, пока действующий президент страны не приведёт Конгрессу доказательства о том, что оккупация была снята и Крым вернулся в состав Украины.

История болезни

В принципе, Путин – не единственный российский политик, «сдвинувшийся» на крымском вопросе: полуостров был навязчивой идеей многих из них на протяжении десятилетий. Верховный Совет Российской Федерации (когда он, собственно, даже не успел стать Госдумой) принимал постановление о российском статусе Севастополя ещё тогда, когда ельцинская Россия считалась «молодой демократией». Один из таких ярких младодемократов, московский мэр Юрий Лужков, вовсю пользовался крымской темой, чтобы вырасти из мелкого политикана в политика федерального уровня, целящего на пост премьер-министра или даже, чем чёрт не шутит – президента.

Есть такое изречение, чаще всего оно приписывается академику Владимиру Вернадскому: «Русский либерализм заканчивается там, где начинается украинский вопрос». Точно так же, крымский вопрос подозрительно легко превращает нынешних российских демократов в махровых имперских шовинистов – в этом отметился далеко не один Лужков, достаточно вспомнить хотя бы того же Навального с его максимой о том, что «Крым – не бутерброд, нельзя его передавать туда-сюда». Однако, следует признать, Путин перещеголял всех и каждого. Крым превратился в его навязчивую идею уже несколько иного характера: видимо, Владимир Владимирович рассчитывал, что после аннексии полуострова пресловутое «мировое сообщество» побухтит-побухтит, да и смирится с его «политикой свершившегося факта», признает, что Крым – это Россия, и побежит дальше торговать, заколачивать бабки и что там ещё делают эти смешные борцы за содержимое собственных желудков и кошельков, которое называют гордым словом «демократия». Однако, в действительности ничего подобного не происходит. Крым российским за минувшие годы признали лишь три деятеля: президент Сербской Боснийской республики (автономного образования, входящего в состав Боснии-Герцеговины) Милорад Додик – за неплохие деньги, инспектор (главком) ВМС ФРГ вице-адмирал Шёнбах – уже бывший, вылетел в отставку немедленно после этого признания, и безвестный член делегации террористической организации «Талибан», прибывшей в Москву. Все остальные с признанием взятого на гоп-стоп полуострова не торопятся. Более того: в последнее время произошла даже заметная активизация крымской темы на фоне очевидного тупика в переговорах по Донбассу. А ответ США и НАТО на российский ультиматум о «непринятии в НАТО новых членов» содержит недвусмысленное напоминание не только о Крыме, но и о других оккупированных Россией территориях – Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии.

То есть, Крым тянет за собой «оживление» вопросов о возвращении, по сути, всех территорий, до которых дотянулись жадные ручонки «собирателя земель». Именно поэтому он стал для Путина ключевым и теперь он, похоже, принял решение: «жадность не прокатила – попробуем страх». Страх перед войной и стремление цивилизованного мира предотвратить нападение России на Украину используется для того, чтобы заставить этот самый цивилизованный мир легитимизировать украденный полуостров. В конце концов, крымские предупреждения Путина можно трактовать по-разному. Можно так, что «Украину нельзя принимать в НАТО, потому что она возьмёт и устроит войну из-за Крыма», а можно и так: «Заставьте Украину отказаться от Крыма и тогда принимайте её, куда хотите».

Граница империи

Правда, гипотетический «добровольный» отказ Украины от Крыма совершенно не гарантирует, что Москва тут же не выдвинет новые требования – аппетит, как известно, приходит во время еды, а «защита русскоязычного населения» всегда даст повод послать «зелёных человечков» ещё куда-нибудь.

Проблема для Путина заключается лишь в том, что вот эти все смешные, слабохарактерные, глупенькие и жадные либеральчики, на которых истинный русский патриот должен лишь хорошенько прикрикнуть и, может, погрозить мозолистым кулаком для получения искомого «консенсуса по всем спорным вопросам», почему-то не испугались ни крика, ни угроз. А вместо этого вооружили до зубов имеющую восьмилетний опыт боевых действий украинскую армию и подогнали к Босфору Шестой флот США. Мол – хотите нападать? Давайте.

Сам факт того, что в 2022 году руководитель ядерного государства постоянно пугает войной, используя этот аргумент в качестве политического инструмента, отлично иллюстрирует тот простой факт, что безнаказанность становится единственным средством достижения цели для любого обанкротившегося в своих попытках руководить государством автократа. Покойный Саддам напал на Кувейт, поколения «царей КНДР» из династии Ким угрожают двинуться войной на Южную Корею, а «демократ чистой воды» Путин «собирает земли», рассылая в соседние страны ихтамнетские войска. Как писал в своё время Айзек Азимов: «Война – последнее прибежище некомпетентности».

Только и на этот раз «решить крымский вопрос» не удастся. Даже не потому, что ни украинцы, ни коллективный Запад не спешат пугаться бледного путинского кулачка. А потому, что отлично помнят русскую поговорку: коготок увяз – всей птичке пропасть. Отдали Гитлеру Судеты – получили Вторую Мировую. Отдадут Путину Крым – получат Третью Мировую. Как-то сам Путин заявил, что «у России нет границ, Россия везде, где есть русские» (тут он опять-таки перепел Гитлера, утверждавшего, что «у Рейха нет границ, а есть лишь временные демаркационные линии»). Он ошибся вместе с Гитлером. У любого имперского государства, построенного на идее расширения, конечно же, есть границы. Они пролегают там, где имперцы получают по морде. Именно так может выглядеть решение крымского вопроса.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s