ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

Опубликовал(а)

В СПИСКАХ ЗНАЧИЛСЯ

На горе Герцля состоялись похороны Мартина Давидовича, признанного солдатом ЦАХАЛа, павшим в Войне за Независимость. До этого в Праге состоялась торжественная церемония эксгумации тела Давидовича, в которой приняли участие члены делегации ЦАХАЛа, сотрудники посольства Израиля и представители чешского правительства. Кадиш над его останками прочел главный раввин ЦАХАЛа Шай Абрамсон.

Сама история гибели Мартина Давидовича очень напоминает недавнюю трагедию на съемочной площадке в Голливуде. А вот история короткой жизни этого парня вместила в себя судьбу сотен тысяч его еврейских сверстников…

Мартин, он же Йехиэль-Михаэль Давидович родился в 1927 году в чешском городке Жиднова, по самому названию которого нетрудно догадаться, кто составлял большинство его жителей. У его матери Ципоры-Леи-Фейги и отца Хаима-Иегуды было семеро детей.

Еще подростком Мартин вступил в ряды молодежной сионистской организации «а-Шомер а-цаир», членство в которой успешного совмещал с занятиями различными видами спорта. После захвата Чехословакии нацистами, Жиднова оказался под венгерским протекторатом, и, хотя евреям приходилось там нелегко, главные беды начались в апреле 1944 года, когда вся семья Давидович был отправлена в Аушвиц. Там погибли родители и три сестры Мартина, а сам он с братом и двумя сестрами был переведен в рабочий лагерь Маутхаузен, где и находился до его освобождения.

В 1948 году Мартин подал прошение о вступлении в Чешскую бригаду – воинское подразделение, состоявшее из еврейских солдат и офицеров, которым предстояло стать первым десантным батальоном будущей армии будущего еврейского государства. Формирование Чешской бригады, у истоков которой стояли капитан-инженер Самсон Шахт, штаб-капитан Вилли Кан, штаб-капитан Артур Ханак и капитан Карл Курт Пентер осуществлялось в обстановке абсолютной секретности, и многие страницы ее истории до сих пор остаются неизвестными.

Однако не вызывает сомнений, что бригада была создана с ведома и одобрения тогдашнего правительства Чехословакии и в тайне от СССР. Для обучения и тренировок будущих бойцов ЦАХАЛа чехи направили в бригаду своих военных советников во главе с полковником Антонином Сохором. Солдатам бригады было запрещено разговаривать друг с другом на иврите, идиш, венгерском и других языках – они должны были говорить только по-чешски и выглядеть как обычные чешские военнослужащие, чтобы ни у кого не возбуждать подозрений.

18 августа 1948 года, когда все солдаты бригады уже мечтали о том, чтобы как можно скорее оказаться в Израиле и принять участие в боях Войны за Независимость, командование назначило ночные учения, в ходе которых среди прочего отрабатывался захват прорвавшейся на позиции бригады вражеской машины. Мартин Давидович сумел забраться в машину, остановить ее и арестовать вражеского офицера, роль которого играл капитан чешской армии. Однако, чтобы показать, что игра отнюдь не закончена, чех выхватил пистолет, направил его в голову Давидовича и… спустил курок.

Грянул выстрел, в результате которого Мартин скончался на месте. Наутро родственников известили о том, что Мартин погиб, не вдаваясь ни в какие подробности. Похороны проходили тайно, и участвовать в них разрешили только брату покойного, и того поразило, что хоронили Мартина как-то очень поспешно, в дальнем углу местного еврейского кладбища.

Чешский офицер, ставший причиной его гибели, во время расследования клялся, что был абсолютно уверен в том, что пистолет не заряжен и даже лично проверял его перед началом учений.

Родным Мартина сообщили, что он погиб в результате несчастного случая. В 1949 году брат и две сестры Давидовича репатриировались в Израиль, но в 1950-х переехали в США, где и оставались до конца жизни. Приехавшая на похороны племянница Мартина Давидовича Ирис Фридман рассказывает, что на протяжении всех этих десятилетий дух дяди постоянно присутствовал в жизни всех членов семьи – ее мать, дядя и тетя постоянно вспоминали, каким он был красивым, необычайно острым на язык, какое блестящее будущее ему прочили. В версию ЦАХАЛа об обстоятельствах его смерти они не верили, были убеждены, что армия что-то скрывает. «Иначе, — говорили они, — как можно объяснить, что его похоронили так быстро, в глубокой тайне и в таком месте, что отыскать могилу почти невозможно?!».

Это недоверие усугубляло их обиду на Израиль, и долгое время они отвергали предложение детей добиться признания Мартина павшим воином ЦАХАЛ. Но в конце 1990-х годов лед все же тронулся: брат Мартина послал его фотографию в организацию, занимающеюся историей десантных подразделений ЦАХАЛа и увековечиванием памяти их бойцов. В письме он задал вопрос, известно ли членам организации о том, что среди первых израильских десантников был и 21-летний юноша по имени Мартин Давидович? И спустя короткое время получил ответ от одного из создателей организации Ицхака Гринольда.

«Нам это не только известно, — писал Гринольд. – Мартин был моим самым близким другом во время пребывания в Чешской бригаде, все эти годы я помнил о нем и когда мы сооружали Мемориал памяти десантников неподалеку от Тель-Нофа, я настоял на том, чтобы имя Мартина Давидовича было выбито на ней первым – ведь он и в самом деле был первым из наших павших братьев по оружию».

Любопытно, что проживающая в это время в Израиле племянница Мартина Аяла Хар-Лев ничего об этом письме не знала. Поэтому, когда отец внезапно приехал из Нью-Джерси, она решила, что он просто соскучился по ней и внукам. Когда же на следующий день он заявил, что ему нужно ехать в Тель-Ноф и на вопрос Аялы, а кто из знакомых там живет, он ответил: «Брат!», она посмотрела на отца как не сумасшедшего. И на всякий случай отправила с ним старшую дочь – чтобы та проследила, чтобы с дедушкой ничего не случилось.

Именно Аяла Хар-Лев, узнав, что, хотя имя дяди значится на мемориале, среди павших воинов ЦАХАЛа он не числится, начала борьбу за признание его таковым – и в конце концов добилась своего. А в 2013 году она начала добиваться переноса праха Мартина Давидовича на родину, в страну, в которой он мечтал жить и за которую был готов воевать. Ей было важно, чтобы в День памяти павших воинов можно было бы прийти на могилу дяди, зажечь там свечу и попросить кого-то прочесть по нему кадиш. Конечно, это можно было сделать и в Праге, но ведь Прага так далеко!

Аяла, по ее собственному признанию, достаточно упорная, и в конце концов добилась своего. Похороны Мартина Давидовича, как уже было сказано, прошли на военном кладбище на горе Герцля в Иерусалиме. И на этот раз ему были отданы высшие воинские почести.

Вместе с представителями ЦАХАЛа и министерства обороны в церемонии приняли участие и более 60 членов семьи Давидович, приехавших из разных стран мира. Была на ней, разумеется, со всеми детьми и внуками Айала Хар-Лев.

– Разумеется, мы продолжим приезжать в каждый День памяти к Мемориалу павших десантников и зажигать там поминальную свечу. Но теперь первым делом мы будем приезжать сюда и зажигать свечу на его могиле. И «Изкор», который звучит в этот день на всех военных кладбищах страны, будет звучать и для него. Для меня это было очень важно! – сказала она.

Начальник кадрового управления ЦАХАЛа генерал-майор Янив Асур, выступая на церемонии в Иерусалиме, сравнил Давидовича с Моше-рабейну, который так и не ступил на землю Израиля.

«Мартину тоже не довелось побывать в стране, за которую он готовился воевать, — сказал Асур. — Его поколение мечтало жить в своей стране и боролось за осуществление этой мечты. Благодаря этой борьбе мы здесь, мечта стала явью».

«ОСНОВА КОРРУПЦИИ»

Незадолго до утверждения бюджета было произведено распределение денег, выделенным партиям и депутатам в рамках коалиционных соглашений – и Нафтали Беннету, и его сменщику по ротации Яиру Лапиду, и главе Минфина Авигдору Либерману было крайне важно, чтобы все представители коалиции остались довольны и не подкачали во время проведения госбюджета во втором и третьем чтениях.

Речь идет о тех самых деньгах, которые совсем недавно нынешние власти объявили «основой коррупции».

Согласно официальной информации, глава финансовой комиссии Алекс Кушнир (НДИ) стал ответственным за распределение 7 млн. шекелей в течение 2021 и 2022 годов. Деньги будут выделены на борьбу с наркотической зависимостью. Еще 3 миллиона Кушнир передаст исследовательскому центру «Яд Бен Цви», изучающему наследие Израиля, историю Иерусалима и еврейских общин Востока – что ж, цель вполне достойная.

Депутат Наама Лазими («Авода»), недавно вошедшая в кнессет, получила возможность распределить 5,5 млн. шекелей, Меир Ицхак Галеви («Тиква а-хадаша») – 10 млн.

Владимир Белиак («Еш атид») решил передать поступившие в его распоряжение 5 млн. шекелей на спецоборудование для машин муниципальной полиции. Еще 2,5 млн. пойдут на «экстренные выезды» сотрудников социальных служб.

Эти суммы войдут в бюджет уходящего 2021 года – то есть, очевидно, должны быть переведены получателям довольно быстро. Но вот 1 млн. шекелей, который Белиак решил выделить министерству социального равенства на перевод на русский язык раздела веб-сайта «Все права» («Коль зхут»), содержащего материалы о правах пожилых людей», вызвали резкую реплику со стороны главного редактора сайта «Детали» Эмиля Шлеймовича – по его мнению, такая работа не стоит таких денег, и названная депутатом сумма выглядит подозрительно. Еще 500 000 шекелей Белиак намерен направить на деятельность организации, оказывающей психологическую помощь родственникам павших бойцов ЦАХАЛа, и 1.5 млн. – мемориальный центр «Яд ва-Шем».

Нир Орбах («Ямина»), возглавляющий комиссию по делам кнессета, лично распределит около 50 млн. шекелей. А всего партии раздадут порядка 2 млрд. на самые разные проекты. Но будет ли пролит свет на то, как именно были потрачены эти деньги и насколько эффективными оказались проекты?!

Иногда имя конкретного депутата не определено, и распределением займется фракция. Так, партия МЕРЕЦ распределит более 15 млн. за 2021-22 годы — не считая 5 млн. шекелей, которые депутат от этой партии Джида Ринаум-Зуаби раздаст арабским студентам в виде стипендий. «Кахоль-лаван» переведет разным проектам 18,5 миллиона бюджетных средств, и т. д.

В числе проектов, на которые будут направлены средства через членов финансовой комиссии кнессета – планирование больницы в Кирьят-Ате (5 млн. шекелей), уход за уличными котами (6 млн.), изучение традиций в школах (2 млн.) и т. д. Кстати, из этих цифр, как заметил тот же Шлеймович в своей критике распределения коалиционных средств, котам повезло больше всех: например, на «социальные проекты на периферии» выделят всего 1 млн. шекелей. Новое «правительство перемен», констатирует журналист, никаких перемен в систему выделения и распределения коалиционных денег решило не вносить. Надо заметить, что Шлеймович в своей критике не одинок – аналогичные сомнения высказал и известный тележурналист Амит Сегаль.

Что ж, повод для критики, конечно, есть – поскольку нет ответов на вопросы, что именно ждут партии и депутаты от тех организаций, которые столь щедро решили профинансировать. Но не исключено, что эти ответы мы еще получим…

ЛИБЕРМАН ОТДАЛ УКАЗАНИЕ

Министр финансов Авигдор Либерман отдал указание прекратить выплаты пособий по безработице тем, кто младше 45 лет, а выплата пособий лицам в возрасте 45+ была продлена еще на 88 дней. Это означает, что в октябре у многих из них эти выплаты прекратились, и они оказались, что называется, «в свободном плавании».

Но если 25-30-летним найти сегодня работу несложно, то тем, кто приближается 50, или уже перешел за этот барьер, приходится куда тяжелее. Об этом свидетельствуют и различные исследования рынка труда, и бесстрастная статистика: в возрастной категории 18-34 года за последний год искали и не смогли найти для себя подходящую постоянную работу 27% соискателей, в группе от 35 до 35 лет – 36%, старше 45 лет – 52%.

— Я не знаю, как в других областях, но в хайтеке возрастная дискриминация, безусловно, существует. Человеку старше 45 работу в этой области, и в самом деле, найти очень тяжело, — сказал мне программист Анатолий Гутник. — Точнее, в крупных компаниях вроде «Амдокс» и «Интел», умеют ценить людей с опытом. Там знают, что они куда преданнее фирме, чем молодежь, и работают с большей отдачей, но большую часть израильского хай-тека составляют старт-апы средней величины, и вот туда предпочитают принимать 25-26-летних. Часть из них прошла службу в подразделении 8200, и действительно обладает необходимыми навыками и опытом. Однако у многих новичков такого опыта нет, но все равно их предпочитают тем, кому далеко за сорок.

Отчасти это связано с тем, что и руководство таких компаний зачастую тоже молодо. Например, кадровику, которому 34 года, 45-летний кандидат на ту или иную должность, невольно кажется пожилым. Но ведь времена изменились, и в наше время 45-48 лет – это еще относительная молодость. У многих сегодня в этом возрасте есть маленькие дети, им еще официально двадцать лет до пенсии, они полны желания делать карьеру, и вычеркивать их из жизни попросту жестоко. Тем более, что мы все время слышим о дефиците кадров в этой области. Так возьмите тех 45-55-летних работников хайтека или инженеров, которые потеряли в последнее время работу, организуйте для них, если нужно курсы переквалификации и заполните этот дефицит. Такой шаг будет куда полезнее, чем идея завозить айтишников из-за границы!

Впрочем, следует вспомнить, что сотрудники сферы хайтека составляют лишь 10% рабочей силы страны, и со своими сверхвысокими заплатами давно превратились в отдельную привилегированную касту. Однако и во многих других областях, увы, наблюдается та же картина: поиски работы у тех, кто перешагнул через определенный возрастной барьер, могут занять год и даже больше. И не факт, что в итоге он найдет работу, соответствующую приобретенной за годы жизни квалификации.

— Вне сомнения, у людей зрелого возраста есть немало преимуществ по сравнению с молодыми работниками, и их не только можно, но и нужно вовлекать на рынок труда. Все понимают, что для того, чтобы помочь им успешно интегрироваться на этом рынке, необходимо создавать курсы переквалификации, на которых они могли бы осваивать новые профессии, — говорит эксперт по рынку труда Амир Каханэ. – Такие курсы при Бюро по трудоустройству вроде бы есть, их даже немало, но когда начинаешь присматриваться, то понимаешь, что их организаторы руководствуются какими-то посторонними интересами. Прежде всего, освоением выделенных бюджетов, но никак не желанием помочь людям. Многие такие курсы длятся всего два месяца, а за столь короткий срок ни одну серьезную профессию толком не освоишь. Кроме того, многие курсы обучают профессиям вчерашнего дня, на которые практически нет спроса. То есть, по сути, они предоставляют безработному дополнительную отсрочку на два месяца, а затем опять отправляют его на улицу.

По мнению Каханэ, чтобы решить проблему трудоустройства людей старше 45 лет, следует, во-первых, резко изменить саму государственную систему курсов по переквалификации. Они должны проводиться только по востребованным профессиям и согласовываться с крупными и средними работодателями, ищущими работников. Во-вторых, возможно, следует самим работодателям предоставить возможность создавать подобные курсы в соответствии со своими потребностями, а государство частично покрывало бы им расходы на обучение работников из того же бюджета министерства экономики.

Наконец, Каханэ не исключает, что следует активнее подталкивать нынешних безработных к открытию собственного небольшого бизнеса, переходу на индивидуальное предпринимательство.

— Израильский рынок таит для таких, кто решит пойти по этому пути, огромные возможности, — считает он. – Причем я убежден, что мало кто рождается бизнесменом по природе. Нужно просто захотеть ступить на этот путь, грамотное сопровождение тех, кто делает на нем первые шаги, и финансовая поддержка. Думаю, консультацию новых бизнесменов и субсидирование их бизнесов вполне могло бы взять на себя государство. Поверьте, это в любом случае будет стоит дешевле, чем создание множества никому ненужных курсов по переквалификации, а пользы будет значительно больше.

Справедливости ради надо заметить, что многие предприниматели, работающие в различных отраслях промышленности, жалуются на то, что не могут найти работников.

— Да, люди нужны, и я готов взять даже 50-летнего, если он находится в нормальной физической форме, — сказал мне владелец завода по производству металлоконструкций в промзоне Холона. Я готов обучить его. Но все, кто приходят, требуют, чтобы начальная зарплата составляла не меньше 7500 шекелей, без сверхурочных, а такие деньги я начинающему работнику платить не готов. Даже если у него, по его словам, есть опыт работы на аналогичном предприятии. Я не понимаю, почему должен сразу начинать платить больше установленного минимума тому, кого не знаю, и кто никак себя не зарекомендовал. Да и, честно говоря, пройдёт не меньше полугода прежде, чем он будет оправдывать подобную зарплату. Но многие люди в последнее время словно съехали с колес.

В ОЖИДАНИИ 5-Й ВОЛНЫ

Четвертая волна коронавируса явно идет на спад, но эпидемиологи не исключают, что впереди нас ждет пятая волна, для погашения которой правительство Израиля уже отложило в «загашник» 10 млрд. шекелей. И все же даже пессимисты надеются, что ее можно предотвратить.

Основных очагов, из которых может разгореться новая волна, по мнению специалистов два: аэропорт Бен-Гурион и учебные заведения. Тем не менее, в Минпросе намерены предпринять все возможное, чтобы школы и детские сады до конца года работали в обычном режиме. Для этого еще в начале года в школах была введена система «зеленых классов», а недавно в школах появились так называемые «неэманим», «верные». Мне удалось побеседовать с одним из представителей этой новой профессии Арье (Леонидом) Т.

– Арье, в чем, собственно говоря, заключается твоя задача?

– В том, чтобы сделать все возможное для предотвращения вспышки эпидемии в школе, в которой я работаю, и таким образом дать возможность детям нормально учиться, педагогам – спокойно учить, а директору – руководить школой, не сосредотачиваясь на вопросах борьбы с эпидемией. В сущности, «неэман» — это доверенное лицо директора, его правая рука во всем, что связано с эпидемиологической ситуацией в школе.

– Для этого надо получить какое-то специальное образование?

– Я прошел курсы Минпроса по подготовке «неэманов». Большинство тех, кто со мной там учился, были, как и я преподавателями различных школ. То есть для нас речь идет не о новой профессии, а скорее, о дополнительной нагрузке, совмещении работы учителя с работой «неэмана». Но были там и те, кто во время эпидемии потерял работу, новой пока не нашел и увидел в новой профессии возможность временного трудоустройства. Почти все они были приняты на работу в мэрии в качестве приходящих «неэманов», то есть появляющихся время от времени в тех школах, где нет своих постоянных «неэманов» и следящих за ситуацией. В общем, что-то вроде наблюдателей за кашрутом. Но, понятно, что учебой на курсах дело не ограничилось. Так как ситуация очень динамична, то нас время от времени вызывают на инструктажи, и мы постоянно продолжаем осваивать что-то новое.

– Можно в данном случае перевести слово «неэман» как «надсмотрщик»?

– Думаю, это неправильно. То есть многие мои коллеги по новому поприщу именно так это и восприняли. Некоторые стали орать на детей, которые разгуливали по школе без маски, пытались запретить им в течение нескольких дней являться в школу и т.д. В общем, играли в полицейских, и в результате испортили отношения и с детьми, и с родителями, и зачастую с педагогами, в результате чего превратили свою жизнь в школе в ад. Но в том-то и дело, что мы не надзиратели, да и у нас нет соответствующих полномочий.

– Так в чем тогда заключается ваша работа?

– Разумеется, мы должны следить за выполнением карантинных ограничений, требовать их соблюдения, но без всяких карательных мер. Главное же заключается в том, чтобы наладить работу школы так, чтобы угроза заражения была сведена там к минимуму. Скажем, в случае появления детей, инфицированных коронавирусом, проследить, чтобы они были отправлены в карантин, а затем провести внутреннее эпидемиологическое расследование и решить, кто еще должен отправиться в карантин вместе с ними. Ну и потом я нахожусь на связи с теми, кто отправлен в карантин, объясняю родителям, что и как они должны делать, и организую учебу этих детей на удаленке, чтобы они не сильно отстали от одноклассников.

– С какими главными трудностями тебе приходится связываться?

– Главная трудность – это преодолеть человеческое… гм, упрямство. Многие родители до сих пор отказываются регулярно делать детям ПЦР-тесты, и убедить их, что это необходимо. Во мне они видят врага, так как считают, что это из-за меня их ребенка отправили в карантин, и теперь они не могут работать. Объясняться с такими людьми, поверь, очень непросто. Очень много организационной работы. Например, по логистике подвозок. В автобусах сидят дети из разных классов, активно контактируют и это, по сути, сводит всю идею «зеленых классов» на нет. Никто почему-то об этом не подумал. Впрочем, я уже давно перестал понимать логику высокого начальства Минпроса. Например, помнишь решение о том, что ученики должны регулярно проходить ПЦР-тест, а привитые учителя от него полностью освобождены?

– Помню, конечно.

– Так вот, в нашей школе после Суккота заболела как раз учительница. Дважды привитая – третью сделать просто не успела, всё откладывала. И как следствие – в карантин был отправлен целый класс.

– Ты считаешь, что действительно делаешь нужное дело?

– Абсолютно в этом убежден. Потому что вижу результаты. Но это не только мой успех – просто и директор моей школы, и коллеги серьезно относятся к моей миссии и прислушиваются ко мне. Это очень важно! Потому что есть школы, где такого серьезного отношения нет, директор принимает на работу «неэмана» только потому, что поступило указание сверху и он или она обязаны это сделать, а в школе к «неэману» относятся как к шуту гороховому. В некоторых школах директора вместо того, чтобы поддерживать «неэманов», конфликтуют с ними. И таких школ, поверь, немало. Думаю, им еще придется заплатить очень высокую цену за подобное отношение.

ПРОБЛЕМЫ СТУДЕНТОВ

Первая сессия как раз началась, но, похоже, израильским студентам не до веселья. Кстати, их число заметно возросло по сравнению с прошлым годом, то есть «эффект коронавируса» продолжается – из-за невозможности отправиться в длительное путешествие, израильские юноши и девушки решают пойти учиться. Проблем у студентов в нынешнем учебном году меньше не стало, скорее даже наоборот.

— Главной проблемой остается, безусловно, финансовая, — сказал в интервью с журналисткой «Маарива» Иланой Штотленд председатель Всеизраильского объединения студентов Шломи Ихиав. – Даже если родители оплачивают тебе учебу, все равно надо на что-то еще и жить. Поэтому 87% студентов еще два года назад работали. Но в прошлом учебном году 47% из них из-за эпидемии были уволены или отправлены в ХАЛАТ. В результате 24% студентов взяли академические отпуска или вообще отказались от продолжения учебы. Разумеется, мы подняли волну протеста, и в результате Зеэв Элькин, бывший тогда министром по делам высшего образования, выделил в помощь студентам 800 млн. шекелей, из которых 300 были освоены в этом году. Хочется верить, что эта помощь помогла особо нуждающимся студентам удержаться на плаву. Еще 50 млн. шекелей в помощь студентам-выходцам из периферии выделили местные власти.

По словам Ихиава, студенты – народ в массе сознательный, большинство сделало все полагающиеся прививки, и кампусы благополучно работают по «зеленому стандарту». Одной из проблем почти всех израильских вузов стало, по его словам, усилившееся напряжение между арабскими и еврейскими студентами.

— Безусловно, напряжение между студентами-представителями нацменьшинств и еврейскими студентами, придерживающимися правых политических взглядов, было всегда, — признает Шломи Ихиав. – Но в дни проведения операции «Страж стены» оно резко усилилось, и, хотя учебный год только начался, оно продолжает чувствоваться. Наше Объединение делает все, чтобы наладить цивилизованный диалог между этими двумя группами, научить их общаться. Не доводя дело до эксцессов. Понятно, что это противостояние отражает то, что происходит в израильском обществе в целом, и по окончании вузов студенты понесут его дальше. Но нам все равно жить вместе, так что искать пути мирного решения этой проблемы необходимо.

Одной из проблем, беспокоящей сегодня израильскую молодёжь является хоть и не драматический, но все же весьма ощутимый рост цен на аренду жилья. Если в прошлом году студенты, снимающие с компаньонами трехкомнатную квартиру возле Беэр-шевского университета, платили в среднем по 900 шекелей в месяц, то в этом им приходится платить по 1000-1100 шекелей.

В Хайфе аренда непрезентабельной трехкомнатной квартиры в старом городе выросла с 3000 сначала до 3250, а сейчас до 3500 шекелей.

В Иерусалиме стоимость аренды 3.5 комнатной отремонтированной квартиры в районе рынка Маханэ-Иегуда поднялась с 4600 до 5000 шекелей, а двухкомнатной – до 3250 шекелей.

В Тель-Авиве разброс цен на съем во многом зависит от местонахождения квартиры, но они в любом случае выше, чем в только что названных городах. В Южном Тель-Авиве аренда 3-3.5 комнатной квартиры достигает 4000 шекелей в месяц, а полторы-две комнаты можно снять за 2700-3000 шекелей в месяц. В Северном Тель-Авиве цены еще выше, часто переходят отметку в 6000 шекелей, и понятно, что студенту, не опирающемуся на помощь родителей, они просто не по карману – даже если снимать одну квартиру на четверых.

Что касается самой учебы в вузах, то ее характер тоже на глазах меняется. Многие студенты университетов чувствуют, что получаемые ими знания могут устареть еще до того, как они получат академическую степень, да и целый ряд специальностей на глазах становится никому не нужными. Поэтому и сами учащиеся, и преподаватели понимают, что время, когда достаточно было зазубрить материал и затем «на автомате» пользоваться заученными знаниями, безвозвратно прошло. Сегодня время учебы надо использовать для того, чтобы свободно овладеть как можно большим количеством языков; почувствовать себя как рыба в воде в мире научных и технических журналов; уметь на основе полученных знаний анализировать нестандартные ситуации и находить их решение. В этом смысле новое поколение специалистов будет разительно отличаться от своих предшественников.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s