КАК АНГЛИЯ ЕДВА НЕ ОБЪЯВИЛА ВОЙНУ ИЗРАИЛЮ

Опубликовал(а)

«Эрнест Бевин был назначен министром иностранных дел Англии, после того как лейбористы во главе с Клементом Эттли выиграли в 1945 году всеобщие выборы. Он сохранял за собой этот пост неполные 6 лет, и среди его достижений были создание НАТО и Федеративной Республики Германии. Он содействовал сдерживанию Сталина в Германии и недопущению его в Западную Европу. Также Бевин установил “особые отношения” Англии с Америкой, но не нашел общего языка с Трумэном по поводу будущего Палестины».

Душой Бевин был имперцем, пишет английский публицист и директор НГО Academic Friends of Israel Ронни Фрейзер (Ronnie Fraser) в статье (When Britain Almost Declared War on Israel) на страницах электронного журнала Fathom, который издается Britain Israel Communications and Research Centre. В 1945 году его политика на Ближнем Востоке исходила из того, что Англии необходимо дружить с арабским миром и благодаря этому укреплять узы, связующие империю. В январе 1947 года Бевин и министр топлива и энергии Эмануэл Шинуэлл представили кабинету министров секретный меморандум «Нефть Ближнего Востока», в котором разъяснили, сколь важное значение имеет она для выживания Британской Империи. В меморандуме предсказывалось, что к 1950 году «центр тяжести» добычи нефти переместится от Ирана к арабским странам, таким как Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт и Ирак. Бевин предупредил своих коллег о негативной реакции арабов, если Англия «покажется им сторонницей еврейского заселения Палестины и сочувствующей еврейским надеждам на собственное государство». Соответственно в своих практических шагах он противодействовал его созданию и к тому же рассматривал массовую иммиграцию восточноевропейских евреев в Палестину как фактор превращения этого будущего государства в союзника СССР.

Но справиться с нарастающей борьбой жителей Ишува за создание независимого государства англичанам не удалось. Человеческие потери, которые несла английская армия в результате атак еврейских подпольщиков при молчаливой поддержке подавляющего большинства населения Ишува, реакция общественного мнения в самой Англии и за рубежом сделали неизбежным ее решение об отказе с 15 мая 1948 года от мандата ООН на управление Палестиной. Неизбежной стала и война между арабами и палестинскими евреями, на фоне которой имели место также вооруженные конфликты между израильской армией и английскими ВВС.

Дело в том, что Королевские ВВС, пишет Ронни Фрейзер, «не покинули Палестину 14 мая, оставшись там для прикрытия финального вывода английских войск. На следующий день египетские самолеты Spitfire бомбили Тель-Авив и аэродром Сде-Дов. Один из самолетов был сбит огнем с земли, израильтяне его отремонтировали, и впоследствии он использовался уже ими. 22 мая опять египетские Spitfire атаковали аэродром Рамат-Давид, который еще занимали англичане. Пять английских самолетов были уничтожены, и четыре летчика погибли. Египтяне принесли извинения, заявив в свое оправдание, что они полагали, будто аэродром захвачен израильтянами. Через несколько дней английские ВВС покинули Палестину, и пять находившихся там эскадрилий были перебазированы в зону Суэцкого канала, Аден и Трансиорданию».

Между тем вскорости стала явью и военная авиация самого Израиля. В условиях эмбарго, наложенного ООН на поставки вооружений в район конфликта (чистое лицемерие, так как на тот момент армии Египта, Ирака и Трансиордании были экипированы англичанами по самым современным меркам, да и эмбарго на них не распространялось, поскольку у них были действующие двусторонние соглашения с Лондоном), евреи Израиля и диаспора стали срочно, используя любые возможные каналы, закупать по всему миру боевые самолеты и рекрутировать добровольцев – летчиков, авиамехаников и т.д. В результате к осени 1948 года израильские ВВС насчитывали около 100 самолетов, в том числе 22 истребителя.

Two Israeli Spitfires escort a B-17 of 69 Squadron on a bombing mission against Egyptian forces late in 1948. (IAF Magazine)

Заметим также, что первоначальное военное превосходство арабов над израильтянами Англией приветствовалось – она рассчитывала на их скорую победу и сохранение своих геостратегических позиций. Министерство иностранных дел разработало, в связи с этим, следующую фарисейскую, иначе не скажешь, ориентировку для своих дипломатов. «Если арабские армии оккупируют территорию Палестины, но не войдут в контакт с евреями, то они не совершат ничего незаконного или противоречащего Уставу ООН. Если они пересекут границы, рекомендованные резолюцией ООН от 29 ноября 1947 года для еврейского государства, то по вышеприведенным причинам фактически тоже ничего незаконного ими совершено не будет, хотя они, несомненно, станут открытыми для публичной критики».

«Важным препятствием для нормализации англо-израильских отношений, — пишет также на страницах Fathom преподаватель Ben-Gurion University of the Negev Натан Аридан (The Rockiest of Starts: Anglo-Israel Relations 1948-1950. By Natan Aridan), — было будущее 11,000 евреев, интернированных англичанами на Кипре и желавших иммигрировать в Израиль. Руководители армии и Министерство иностранных дел были непоколебимы в своем убеждении, что мужчины и женщины призывного возраста не должны быть освобождены, так как усилили бы Израиль, вступив в его армию».

Параллельно Эрнест Бевин категорически отказывался признать независимое Государство Израиль. В письме от 20 мая 1948 года, адресованном посольству Великобритании в Вашингтоне, он указывал: «В отношении Палестины существуют некоторые линии, от которых я не могу отойти. Я не намереваюсь в ближайшем будущем признавать еврейское государство и еще менее того поддержать любое предложение, чтобы оно стало членом Объединенных Наций». 25 августа он вновь подчеркнул, что «государству, которое евреи считают созданным, по-прежнему недостает нормальных критериев, необходимых для признания, и агрессивные декларации еврейских лидеров несовместимы с их желанием получить членство в ООН». Что же это за критерии, по которым Израиль был недостоин признания? А то, что его границы не были зафиксированы, объяснял английский МИД. Лидер консервативной оппозиции Уинстон Черчилль это объяснение отверг: «Признание de facto никогда не зависело от точной фиксации территориальных границ. В самой Европе полдюжины стран, которые сегодня признаны, хотя их границы не определены окончательно. Несомненно, Польша является одной из них».

На этом фоне нет ничего удивительного в том, что, когда Англия объявила о приказе ее ВВС проводить регулярные облеты Палестины и Трансиордании, израильтяне пришли к выводу, что собранная информация будет практически со стопроцентной гарантией попадать к египтянам и иорданскому Арабскому Легиону. Для этих облетов использовались самолеты De Havilland Mosquito, обладавшие оборудованием для фотосъемки и базировавшиеся на аэродроме в зоне Суэцкого канала. Ронни Фрейзер пишет: «Почти каждый день Королевские ВВС совершали разведывательные полеты над Израилем на высоте, недостижимой для израильских самолетов. Так продолжалось до 20 ноября 1948 года, когда над Галилеей были замечены конденсационные следы, которые вели на юг. Израильтяне ответили, подняв в воздух один из двух имевшихся у них истребителей P-51 Mustang, которые они недавно привезли из Америки и которые им пришлось заново собрать. Это был рутинный полет для англичан, и они чувствовали себя в полной безопасности. Им было неизвестно, что израильские ВВС теперь обладали самолетом, способным их перехватить даже на большой высоте. Сначала экипаж Mosquito не замечал Mustang, а потом было слишком поздно. Израильский пилот открыл огонь по безоружному Mosquito, тот взорвался и рухнул в море возле Ашдода. Оба члена экипажа погибли».

16 декабря представитель Армии Обороны Израиля заявил, что сбитый самолет был идентифицирован как принадлежащий противнику, ибо израильтяне не получали уведомлений ни от одной страны о пролете их самолетов над его территорией. И вообще в отношении любых самолетов, добавил он, не принадлежащих Израилю и пролетающих над ним во время войны, мы будем исходить из того, что они делают это с враждебными целями. В тот же день английский государственный секретарь по авиации Джон Хендерсон заявил, выступая в Палате общин, что сбитый самолет совершал тренировочный полет, но, когда Черчилль спросил, почему этот полет был предпринят «в очень опасной и чувствительной зоне», ответа не последовало. Позднее было дано официальное объяснение, будто полеты были необходимы для проверки соблюдения воюющими сторонами эмбарго на приобретение вооружений, предусмотренного условиями прекращения огня от июня 1948 года. Скорее же всего, по мнению Ронни Фрейзера, английское правительство было озабочено тем, что перевес в войне склонился в сторону Израиля и он якобы мог попытаться оккупировать Трансиорданию, в которой рядом с Амманом находилась английская авиабаза, – соответственно, любые перемещения израильской армии должны были тщательно отслеживаться. Примечательно, что, поскольку Государство Израиль по-прежнему не признавалось Великобританией, в официальных заявлениях ее правительства говорилось о «еврейском самолете», «еврейских властях» и т.д. и т.п.

30 декабря аналогичную риторику применил и министр иностранных дел Эрнест Бевин. Ежедневные разведывательные полеты необходимы, сказал он, в связи с полученными им данными о том, что «еврейские силы» проникли на египетскую территорию. Ввиду имеющегося договора между Великобританией и Египтом случившееся затрагивает жизненные интересы его страны на Ближнем Востоке, заявил он и уточнил, что наблюдателей ООН «еврейские власти» не допускают на фронт, отчего Англия обязана использовать собственные возможности для уточнения масштабов «еврейского вторжения в Египет».

Говоря о последнем, Бевин опирался на полученную в тот же самый день информацию, что израильские силы пересекли границу Египта и углубились на его территорию на 17 миль. Это было подтверждено и следующими разведывательными полетами вплоть до 4 января 1949 года. Было похоже, что египетская армия на Синае находится на грани разгрома, и Бевин передал американцам, что если Израиль не выведет свои войска, то Англия, в соответствии с положениями англо-египетского договора от 1936 года, вмешается в конфликт. Вашингтон срочно передал ультиматум Бевина премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону, и тот, чтобы не воевать еще и с Англией, дал согласие.

На этом, однако, коллизия не разрешилась. Хотя израильские войска и отошли на синайском фронте, но 3 января они атаковали Газу в районе Рафаха и через 3 дня египетское правительство сообщило о готовности подписать соглашение о перемирии. Это устраивало Израиль, и бои прекратились.

Но англо-израильским отношениям было суждено пережить еще одно опасное, совсем уже на грани войны, испытание. Утром 7 января Королевские ВВС провели две новые разведывательные миссии. Первая из них прошла без инцидентов, а вот со второй, задействовавшей 4 истребителя Spitfire, так не получилось. Ронни Фрейзер пишет: «Летчикам было приказано не пересекать территорию Израиля, не атаковать израильские наземные силы или авиацию, а огонь открывать, только если на них совершено нападение. Перед полуднем 4 английских истребителя пролетели над израильским конвоем, который 15 минутами раньше был атакован с воздуха египтянами. Два английских самолета спикировали, чтобы сфотографировать конвой. Тогда израильские солдаты, его сопровождавшие, открыли по ним пулеметный огонь, и один Spitfire был сбит. В течение нескольких секунд 3 остававшихся английских истребителя были также сбиты двумя израильскими Spitfire, которые патрулировали эту зону. Один из английских пилотов погиб, двое попали к израильтянам, а еще одному пришли на помощь бедуины, доставившие его на английскую базу». Добавим к этому, что данное столкновение произошло еще над египетской территорией – соглашение о прекращении огня должно было вступить в силу в 4 часа пополудни, но известие об этом командование английскими войсками в зоне Суэцкого канала получило только 8 января.

На поиски пропавших самолетов англичанами были отправлены 4 Spitfire и 15 истребителей Hawker Tempest. Их встретили 4 израильских Spitfire. В последовавшей схватке большинство Hawker Tempest получили разной степени повреждения – они оказались фактически безоружными, так как перед вылетом их пушки не успели подготовить к использованию, — а один из них упал на израильской территории, и его пилот погиб.

Хотя правительство Израиля немедленно сообщило Англии через ООН, что оно не имело ни малейшего намерения вести военные действия против нее, израильтяне не могли не понимать, что сам факт потери другой стороной пяти самолетов и гибели ее летчиков был чреват резкой ответной реакцией. Она и последовала: все английские силы на Ближнем Востоке были приведены в состояние полной боевой готовности, а в трансиорданском порту Акаба на Красном море был высажен десант. ООН была информирована, что Англия решительно протестует против неспровоцированного нападения «еврейских» самолетов и резервирует за собой право на соответствующую компенсацию и на любые возможные дальнейшие действия.

Ситуация казалась взрывоопасной, но шаги английского руководства столкнулись с открытым несогласием США и с критикой в самой Англии. Президент Гарри Трумэн осудил факт полетов Королевских ВВС над зоной боев, равно как и десант в Акабе. Английская публика к тому же недоумевала, неужто Англия собирается воевать с евреями, чтобы помочь египтянам. Как писала 10 января 1949 года газета Guardian, «политика мистера Бевина влечет за собой губительные и ненужные риски на Ближнем Востоке. Он должен понять, что наших людей воротит от самой идеи нападения на Израиль и они не собираются мириться с любыми жестами, подразумевающими эту угрозу или санкционирующими ее». В ходе последовавших парламентских дебатов Уинстон Черчилль, можно сказать, пригвоздил Эрнеста Бевина к позорному столбу. «Министр иностранных дел, — сказал он, — все сделал неправильно. Это были неправильные факты, неправильное настроение, неправильные методы и неправильный результат».

Короче говоря, Бевину пришлось отступить. Вместо военной интервенции в качестве мести за уничтожение Израилем пяти истребителей ему пришлось разрешить освобождение тысяч евреев, интернированных на Кипре, и их иммиграцию в Землю Обетованную. А через 3 дня после этого, 29 января 1949 года, Великобритания объявила о de facto признании Государства Израиль.

Ронни Фрейзер заключает: «Палестина оказалась одной из немногих неудач Бевина. Гибели четырех авиаторов можно было избежать. Они погибли, потому что правительство не предупредило своевременно Королевские ВВС о предстоящем перемирии. Экипаж Mosquito погиб, так как английская разведка либо не знала, либо не смогла известить свои ВВС о том, что у Израиля уже появились истребители Mustang. Хотя Эттли и был премьер-министром, он позволил Бевину принимать все решения по внешней политике. Бевин фактически оказался главнокомандующим английскими силами в зоне Суэцкого канала и в конечном счета ответственным за гибель английских военнослужащих».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s